Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-4091/2017

02 ноября 2020 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 ноября 2020 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Даровских К.Н., Никифорюк Е.О. при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 02 июля 2020 года по делу № А19-4091/2017 по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности, третьи лица: ФИО5, ФИО6, по делу по заявлению о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Иркутск, ИНН 

<

***>, зарегистрированного по адресу: 6640511, Иркутская область, Иркутский район, с. Пивовариха) несостоятельным (банкротом),

представители лиц участвующих в деле в судебное  заседание   не явились,   извещены

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.06.2017 в отношении гражданина ФИО3 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов, финансовым управляющим назначен ФИО7.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2017 гражданин ФИО3 признан банкротом; в отношении него ведена процедура реализации имущества; финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

Определением от 14.03.2018 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО3, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с требованием, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, о признании недействительными:

- договора дарения от 20.07.2015  легкового автомобиля, модели QAUTTRO AUDI RS4, номер кузова 

<

***>, цвет кузова серый, год изготовления 2013, номер шасси отсутствует, модель двигателя CFS, номер двигателя 013052, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 77 УС 070387, выдан 07.05.2013 г. ЦЕНТРАЛЬНАЯ АКЦИЗНАЯ ТАМОЖНЯ, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки путем взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 2 680 000 рублей;

- договора  дарения  от 20.07.2015 легкового автомобиля, модели VOLKSWAGEN TOUAREG, номер кузова 

<

***>, цвет кузова черный, год изготовления 2011, номер шасси отсутствует, модель двигателя CRC, номер двигателя 021203, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 40 НЕ 475221, выдан 13 октября 2011 года ООО «Фольксваген Груп РУС», заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки путем обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника следующее автотранспортное средств: легковой автомобиль, модели VOLKSWAGEN TOUAREG, номер кузова 

<

***>, цвет кузова черный, год изготовления 2011, номер шасси отсутствует, модель двигателя CRC, номер двигателя 021203, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 40 НЕ 475221, выдан 13 октября 2011 года ООО «Фольксваген Груп РУС», без сохранения права залога.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02 июля 2020 года признан недействительным договор дарения от 20.07.2015 г.  легкового автомобиля, модели QAUTTRO AUDI RS4, номер кузова 

<

***>, цвет кузова серый, год изготовления 2013, номер шасси отсутствует, модель двигателя CFS, номер двигателя 013052, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 77 УС 070387, выдан 07.05.2013 г. ЦЕНТРАЛЬНАЯ АКЦИЗНАЯ ТАМОЖНЯ, заключенный между ФИО3 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки путем взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 2 680 000 (Два миллиона шестьсот восемьдесят тысяч) рублей. 

Признан недействительным договор дарения  от 20.07.2015 г.  легкового автомобиля, модели VOLKSWAGEN TOUAREG, номер кузова 

<

***>, 26 цвет кузова черный, год изготовления 2011, номер шасси отсутствует, модель двигателя CRC, номер двигателя 021203, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 40 НЕ 475221, выдан 13 октября 2011 года ООО «Фольксваген Груп РУС», заключенный между ФИО3 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки путем обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника следующее автотранспортное средств: - легковой автомобиль, модели VOLKSWAGEN TOUAREG, номер кузова 

<

***>, цвет кузова черный, год изготовления 2011, номер шасси отсутствует, модель двигателя CRC, номер двигателя 021203, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 40 НЕ 475221, выдан 13 октября 2011 года ООО «Фольксваген Груп РУС», без сохранения права залога.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловала его в апелляционном порядке. 

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что финансовым управляющим не представлено доказательств наличия обстоятельств, указывающих на наличие признаков злоупотребления правами при совершении оспариваемых сделок, в связи с чем требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению.

Оспариваемые договоры дарения транспортных средств заключены до 01.10.2015г., должник на момент совершения сделки не являлся индивидуальным предпринимателем, по своему характеру сделка предпринимательской не является, поэтому в данном случае спорная сделка может быть оспорена только на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

ЗАО «Восточно- Сибирских Транспортных Проектировщиков» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с ФИО3 суммы убытков только 20.02.2016г., то есть, более чем через 6 месяцев после совершения Должником оспариваемых сделок,  при этом, финансовым управляющим не представлено доказательств наличия иной просроченной кредиторской задолженности ФИО3 на момент совершения оспариваемых сделок.

Суд первой инстанции при вынесении спорного решения, критически отнесся к заключениям ООО «Проф-Эксперт», при этом, обжалуемый судебный акт не содержит ни одного довода о причинах, по которым суд отклонил их. Суд первой инстанции до момента принятия решения по существу обособленного спора дал оценку представленным доказательствам, что в последствие нашло отражение в обжалуемом судебном акте.

Финансовый  управляющий    в отзыве на апелляционную жалобу  просит  определение  оставить без  изменения, апелляционную жалобу  без  удовлетворения. 

ФИО2   заявлено  ходатайство об отложении  судебного заседания обосновывая  желанием присутствовать в судебном  заседании,  а  также заявлено   ходатайство  о проведении судебной  экспертизы  по вопросу  установления   рыночной стоимости  спорных транспортных средств  с учетом   имевшихся   повреждений   на дату совершения сделок.    

Суд  апелляционной  инстанции  рассмотрев   ходатайство  об отложении судебного  заседания  не  находит  оснований для  его удовлетворения в связи со следующим.

Согласно  части 5  статьи 158  Арбитражного процессуального кодекса  Российской  Федерации, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

По смыслу положений части 3 статьи 156, статей 158 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации явка сторон в суд апелляционной инстанции не является обязательной, участники процесса вправе реализовать свои процессуальные права в порядке статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе посредством представления письменных пояснений и доказательств, которые подлежат оценке судом апелляционной инстанции.

Из ходатайства заявителя следует, что целью отложения судебного заседания является необходимость  личного   её  или её  представителя присутствия  в судебном  заседании. 

Правовая позиция   ФИО2 изложена в апелляционной жалобе, правом на приобщение дополнительных доказательств заявитель апелляционной жалобы не воспользовался, препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы не имеется, следовательно, и основания для удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства, отсутствуют.

Рассмотрев   ходатайство    о проведении судебной  экспертизы  по вопросу  установления   рыночной стоимости  спорных транспортных средств  с учетом   имевшихся   повреждений   на дату совершения сделок, суд  апелляционной  инстанции   не находит оснований   для   его  удовлетворения   в связи  со следующим.

  В  соответствии с частью 1  статьи 82  Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Как  следует из  материалов   дела,  в ходе  рассмотрения   заявления   финансового  управляющего   было  проведена   судебная  экспертиза  по  определению рыночной  стоимости автомобилей  и повторная   экспертиза.  Обе  экспертизы  были   инициированы  ответчиком,  то есть возникшие   вопросы   по стоимости  транспортного средства  разрешены.   Кроме того,  согласно   п.2.1.2  договора  дарения от 20.07.2015 г.   автомобиль   передается в состоянии   пригодном  для его использования, то есть  повреждений  на дату  совершения  сделки не имеется. 

При  установленных  обстоятельствах, ходатайство  удовлетворению не  подлежит.     

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 20.07.2015 между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор о дарении легкового автомобиля, модели QAUTTRO AUDI RS4, номер кузова 

<

***>, цвет кузова серый, год изготовления 2013, по которому должник произвел отчуждение указанного имущества в собственность ФИО2

20.07.2015 между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор о дарении легкового автомобиля, модели VOLKSWAGEN TOUAREG, номер кузова 

<

***>, цвет кузова черный, год изготовления 2011, по которому должник произвел отчуждение указанного имущества в собственность ФИО2

Судом установлено и сторонами обособленного спора не оспаривается, что ФИО2 является матерью должника ФИО3

 Оспаривая  данные сделки финансовый управляющий указал, что оспариваемые сделки совершены с целью причинить вред кредиторам, заключены со злоупотреблением правом, поскольку ФИО3, зная о наличии неисполненных денежных обязательств в размере более 215 000 000 руб., не имея намерения по их исполнению, а также зная о том, что автомобили являются принадлежащим ему на праве собственности имуществом, за счет обращения взыскания на которое возможно удовлетворение требований кредиторов, совершил сделки по безвозмездному отчуждению имущества в пользу матери исключительно с целью уклонения от исполнения обязательств, со злоупотреблением правом. 

Действия ФИО3, безвозмездно распорядившегося автотранспортными средствами в пользу матери, при наличии неисполненных денежных обязательств, с очевидностью не являются разумными и добросовестными, в связи с чем, такие действия должника должны быть признаны злоупотреблением правом в форме заключения сделок, что в силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными и применения последствий их  недействительности, предусмотренных ст. 167 Гражданского кодекса РФ. Действия должника по безвозмездному отчуждению имущества привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов и к причинению имущественного вреда интересам кредиторов ФИО3

Суд  первой  инстанции,  удовлетворяя  заявление,  пришел  к выводу о наличии  обстоятельств позволяющих     признать   сделки   на основании   ст. ст. 10 и 168  ГК РФ.  

Суд  апелляционной  инстанции, повторно  рассмотрев  дело не  находит оснований для  отмены  оспариваемого судебного акта   в связи  со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу п. 1 ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры дарения заключены до 01.10.2015,  однако при  оценке действий  должника в качестве  злоупотребления правом   возможно применение  условий, установленных  пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, что не означает   проверку  оспариваемого    договора на его   соответствие  указанному основанию,  а направлено   с учетом   установленных   действующим законодательством   о банкротстве   критериев недобросовестности и злоупотребления право  на выявление признаков, позволяющих установить  или опровергнуть   наличие   критериев, свидетельствующих о злоупотреблении  правом   в соответствии со статей 10 ГК РФ. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, приведенных в абз. 6 п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к заявлениям о признании сделок недействительными, поданным после 01.09.2016, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

  Как  правильно  установлено  судом первой  инстанции,  заключение оспариваемых договоров дарения привело к уменьшению размера имущества должника, то есть к причинению имущественного вреда интересам кредиторов ФИО3

На момент совершения оспариваемых сделок дарения ФИО3 имел неисполненные обязательства перед  ЗАО «ВСТП»,  что подтверждается  представленным в  материалы дела   судебными актами. 

На основании п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По общему правилу, следующему из ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. Это правило разъяснено, в том числе, в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 « 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве».

На момент совершения оспариваемых договоров дарения ФИО3 уже причинил убытки ЗАО «ВСТП», то есть имел неисполненные обязательства из причинения вреда, о чем знал достоверно, поскольку, во-первых, умышленно причинял убытки (что установлено судебным актом), а, во-вторых, располагал актом ФНС России выездной налоговой проверки и решением ФНС России о привлечении к ответственности.

Таким образом, ФИО3 на дату совершения оспариваемых сделок (20.07.2015) достоверно знал о наличии неисполненных обязательств по договорам займа; как руководитель ЗАО «ВСТП» уже знал о том, что имеет обязательства из причинения убытков, а также о том, что налоговым органом установлена противоправность вывода денежных средств из общества, соответственно, ФИО3 знал о причинении своими действия убытков ЗАО «ВСТП», знал о своей имущественной ответственности.

В период наличия неисполненных денежных обязательств должника ФИО3 совершил сделки по безвозмездному отчуждению автотранспортных средств, в пользу родственника - матери должника, что не отвечает критерию добросовестности.

Учитывая, что оспариваемые сделки совершены 20.07.2015, ФИО3, зная о наличии денежных обязательств, не имея намерения по их исполнению, а также зная о том, что автомобили являются принадлежащим ему на праве собственности имуществом, за счет обращения взыскания на которые возможно удовлетворение требований кредитора, совершил сделки по безвозмездному отчуждению имущества в пользу матери исключительно с целью уклонения от исполнения обязательств, со злоупотреблением правом.

Тот факт, что оспариваемые сделки совершены между родственниками, также свидетельствует о том, что договоры заключены формально, с единственной целью - уклонения от исполнения обязательств должника.

Заключение договоров дарения между близкими родственниками в данном случае,  как  правильно указал суд  первой  инстанции свидетельствует о том, что стороны не желали, чтобы имущество фактически выбыло из владения семьи.

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, именно ФИО2 как другая сторона сделки должен представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Такие доказательства ФИО2 не представлены.

Как разъяснено в абз. 4 п. 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Если совершение сделки нарушает установленный ст. 10 Гражданского Кодекса РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25).

В силу п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем принцип свободы договора, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Свобода договора (ст. 421 Гражданского кодекса РФ) не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

На основании ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Злоупотребление правом может выражаться в форме заключения должником сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества с целью исключения возможности обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона, в результате причинен вред третьим лицам, либо созданы условия его причинения.

При этом злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Иное толкование положений ст. 10 Гражданского кодекса РФ в совокупности со ст. 166-168 Гражданского кодекса РФ не позволяло бы осуществлять судебную защиту прав лиц, нарушение которых явилось следствием сделок, формально соответствующих требованиям, предъявляемым законом к их форме и содержанию, однако по существу совершенных с противоправной целью, в частности, с намерением уклониться от исполнения своих обязательств перед такими лицами, и восстановление нарушенных прав которых иным способом, за исключением признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, не представляется возможным.

  В данном   случае, действия ФИО3, безвозмездно распорядившегося автотранспортными средствами, при наличии неисполненных денежных обязательства перед ЗАО «ВСТП» в размере более 215 000 000 руб., с очевидностью не являются разумными и добросовестными, в связи с чем, такие действия должника должны быть признаны злоупотреблением правом в форме заключения сделок, что в силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными и применения последствий ее недействительности, предусмотренных ст. 167 Гражданского кодекса РФ в виде возврата всего полученного в натуре.

С учетом установленных обстоятельств, а также указанных норм права, суд первой  инстанции   сделал правомерный вывод о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом, поскольку дарение имущества совершено в неблагоприятных финансовых условиях, в которых находился должник; экономический смысл указанных действий не обоснован. Оспариваемые сделки повлекли выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу ФИО3, для целей удовлетворения требований кредиторов.

В связи,   с чем требование финансового управляющего о признании недействительными договоров дарения от 20.07.2015 на основании ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ,  правомерно удовлетворено.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу положений пункта 1 статьи 61.6, пункта 1 статьи 131 Закона о банкротстве при применении последствий недействительности сделки в конкурсную массу подлежит возврату именно то имущество, которое принадлежит должнику.

Финансовый управляющий просит применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО3 следующее автотранспортное средств: легковой автомобиль, модели VOLKSWAGEN TOUAREG, номер кузова 

<

***>, цвет кузова черный, год изготовления 2011, номер шасси отсутствует, модель двигателя CRC, номер двигателя 021203, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 40 НЕ 475221, выдан 13 октября 2011 года ООО «Фольксваген Груп РУС», без сохранения права залога.

В материалы дела представлена копия договора залога транспортного средства от 12.05.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО6

В силу п. 1 ст. 61.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Ш.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

Как следует их представленных документов, спорное транспортное средство обременено правами залога в пользу ФИО6 в силу договора залога от 12.05.2017, заключенного с ФИО2

При признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора, обременено действующим залогом, судам следует определять и юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе, следует определять, является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда РФ от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 года № 304-ЭС15-20061).

В резолютивной части решения суда следует указывать не просто на возврат имущества продавцу, но и на то, что имущество возвращается собственнику с сохранившимся обременением в виде залога либо без сохранения права залога (постановление Президиума ВАС РФ от 26.07.2011 года № 2763/11).

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке оно изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции.

Поскольку должник ФИО3 не является ни заемщиком, ни залогодателем, но к нему в порядке применения последствий недействительности сделки подлежит возвращению имущество, которое после незаконного отчуждения было обременено залогом, судебному исследованию и оценке подлежит вопрос о добросовестности залогодержателя.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 353 Гражданского кодекса РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу ст. 10 и абз. 2 п. 2 ст. 335 Гражданского кодекса РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

При определении добросовестности залогодержателя необходимо исходить из того, что обычное поведение участника гражданского оборота в вопросах залога автомобилей подразумевает необходимость проверки данных о собственнике автомобиля и основаниях приобретения имущества, содержащихся в правоустанавливающем документе (договор), в паспорте транспортного средства.

На основании п. 1 ст. 334 Гражданского кодекса РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию «залогодержатель не знал и не должен был знать» по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности как приобретателя, так и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных сторонами доказательств (данная правовая позиция изложена, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 30.01.2019 по делу № А57-16007/2017 и определении Верховного Суда РФ от 25.04.2019).

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), приобретатель не является добросовестным. В данном случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

При оценке добросовестности действий ФИО6 суд  первой  инстанции   правильно  исходит из того, что ФИО6 при заключении договора залога, в целях проверки качества предлагаемого заемщиком обеспечения и исключения рисков, связанных с выдачей займа, исходя из обычаев делового оборота, должен был выполнить документальную проверку прав залогодателя на передаваемое в залог имущество, в частности, запросить договор, по которому к залогодателю перешло право собственности, а также совершить иные действия, направленные на проверку принадлежности залогового имущества лицу, предоставляющего залог.

  С учетом  установленных  обстоятельств,  суд  апелляционной  инстанции соглашается с  выводом суда  первой  инстанции, что договор залога транспортного средства составлен формально, с целью затруднения возврата автомобиля в конкурсную массу ФИО3, причинения вреда его кредиторам.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40- 201077/2015.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Поскольку процедура банкротства по своей правовой сути и направленности носит публично-правовой характер, вследствие вовлечения в нее большего круга лиц, в частности конкурсных кредиторов, правоотношения между двумя сторонами договора перестают носить частно-правовой характер, а потому в данном споре подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

Определениями суда ФИО6 и ФИО2 неоднократно предложено представить доказательства финансовой возможности предоставить займ, доказательства расходования денежных средств заемщиком.

Определения суда не исполнены, доказательства не представлены.

Как следует из материалов дела, ФИО6 не декларировал доход, позволяющий предоставить ФИО2 денежные средства в заявленном размере. Судом подлежат рассмотрению только данные о денежных средствах, легализованных в установленном законом порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

Для установления факта передачи (непередачи) займодавцем наличных денежных средств заемщику недостаточно исследования расписки. Залог является дополнительным к основному обязательству и юридически от него зависимым. Залог, являясь дополнительным обязательством, при отсутствии основного обязательства также будет отсутствовать.

 Следовательно,   вывод  суда  первой  инстанции о том, что договор займа от 12.05.2017 является безденежным, составлен формально, правомерен. При этом уведомление о залоге и обращение в суд с исковым заявлением сделаны для вида, для придания реальности отношений по займу и залогу.

Кроме того, в данном случае, отсутствует экономическая целесообразность предоставления займа без процентов на длительный срок, что также свидетельствует о злоупотреблении правами стороны договора займа.

В отсутствие доказательств фактической возможности и самой передачи денежных средств, само по себе наличие расписки (недопустимого доказательства) не может являться доказательством передачи денежных средств, соответственно возникновения денежных обязательств.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств наличия основного обязательства, залог в отношении автомобиля не возник.

ФИО6 в любом случае не проявил себя добросовестным залогодержателем, не проявил должной осмотрительности и заботливости, проявляя разумную добросовестность, ФИО6 мог и должен был проанализировать договор дарения от 20.07.2015, на основании которого у ФИО2 возник титул собственника имущества.

С учетом этого, залогодержателю было известно, что сделка дарения, заключенная между должником и ФИО2, носила безвозмездный характер и совершена между близкими родственниками.

При этом к моменту заключения договора залога транспортного средства от 12.05.2017 в отношении должника - лица, у которого приобрел автомобиль залогодатель - уже было возбуждено дело о банкротстве (24.03.2017). Об этом обстоятельстве залогодержатель мог и должен был узнать из картотеки арбитражных дел.

Таким образом, совершив, минимальный перечь проверочных мероприятий, ФИО6 мог и должен был установить факт подозрительности заключенной сделки дарения транспортного средства, и последующей передачи имущества в залог.

В данном случае, совокупность обстоятельств дела свидетельствует о том, что ФИО6 не была проявлена достаточная степень заботливости и осмотрительности при проверке залогодателя и оснований возникновения у него права собственности на автомобиль.

Фактические же обстоятельства совершения цепочки сделки дарения и заключения договора залога указывают, что сделки совершена с целью, вывести имущество из собственности должника, у которого отсутствует достаточное имущество для расчетов с кредиторам и обременить его с целью исключения возможности его возврата в конкурсную массу должника .

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности ФИО6 при подписании договора залога движимого имущества.

При установленных обстоятельствах, суд  первой  инстанции   сдлал правильный вывод об отсутствии оснований для сохранения за ФИО6 статуса залогодержателя, следовательно имущество подлежит возврату в конкурсную массу должника без сохранения обременения в виде залога.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности договора от 20.07.2015 о дарении легкового автомобиля, модели QAUTTRO AUDI RS4, номер кузова 

<

***>, цвет кузова серый, год изготовления 2013, номер шасси отсутствует, модель двигателя CFS, номер двигателя 013052, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства 77 УС 070387, выдан 07.05.2013 г. ЦЕНТРАЛЬНАЯ АКЦИЗНАЯ ТАМОЖНЯ, судом   установлено, что ФИО2 произвела отчуждение QAUTTRO AUDI RS4 в пользу ФИО5 на основании договора от 27.05.2017.

Учитывая, что ФИО2 не имеет возможности возвратить полученное по оспариваемой сделке в натуре ввиду отчуждения автомобиля в пользу ФИО5, она обязана возместить стоимость данного имущества.

В материалы обособленного спора представлено заключение эксперта № 07-Ди-20 от 18.05.2020, в соответствии с которым рыночная стоимость указанного автомобиля по состоянию на 20.07.2015 года составляла 2 680 000 рублей.

 Следовательно,  в порядке  применения последствий недействительности договора от 20.07.2015 о дарении легкового автомобиля, модели QAUTTRO AUDI RS4, номер кузова 

<

***>, заключенного между ФИО3 и ФИО2, подлежит  в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 2 680 000 рублей

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 02 июля 2020 года по делу № А19-4091/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиК.Н. Даровских

Е.О. Никифорюк