Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-2529/2015

г. Владивосток

12 декабря 2017 года

Резолютивная часть постановления оглашена 06 декабря 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 декабря 2017 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей К.П. Засорина, Л.А. Мокроусовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

апелляционное производство № 05АП-7957/2017

на определение от 23.10.2017 судьи Н.В. Колтуновой

о привлечении к ответственности контролирующего должника лица

по делу № А51-2529/2015 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «РН-Строй» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)

о признании общества с ограниченной ответственностью «Кодан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

в судебное заседание явились:

ФИО2 - лично, паспорт;

иные участники дела о банкротстве не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.10.2015 в отношении общества с ограниченной ответственностью «КОДАН» (далее – ООО «Кодан», общество, должник) введена процедура банкротства - наблюдение сроком на шесть месяцев, временным управляющим должника утвержден ФИО3. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства – наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №187 от 10.10.2015, стр.98.

Решением суда от 04.05.2016 ООО «Кодан» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 Сведения о признании должника банкротом и об открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 14.05.2016 №83, стр.90.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился с заявлением о привлечении единственного участника и бывшего руководителя общества ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 1 325 451,93 рублей (с учетом уточнения).

Заявление  обосновано тем, что ФИО2 несвоевременно исполнена предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обязанность по обращению в суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом), а также установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему первичной бухгалтерской документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Определением суда от 23.10.2017 заявление удовлетворено, с ФИО2 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности взыскано 1 325 451,93 рубля.

Не согласившись с определением суда от 23.10.2017, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой (с учетом письменных дополнений) об его отмене как незаконного и необоснованного. Просил учесть, что участником общества стал в 2014 году, а в период исполнения обязанностей директора (с 2005 года) руководство обществом осуществлял исключительно с согласия его учредителей на основании принятых ими решений, ссылался на номинальность своего положения. Оспорил определенную судом дату, с которой должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Настаивал на том, что конкурсным управляющим не была доказана причинно-следственная связь между искажением (отсутствием) бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсной массы.

В заседание арбитражного суда апелляционной инстанции, за исключением ФИО2, иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статьи 156 АПК РФ. Коллегией заслушаны пояснения ФИО2, поддержавшего доводы жалобы с учетом письменных дополнений к ней.

Приложенные к жалобе копии выписки из ЕГРЮЛ и Устава ООО «Кодан» приобщены к материалам дела в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ, пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», поскольку причины, по которым данные доказательства не были представлены в суд первой инстанции, признаны уважительными.

В апелляционной жалобе ФИО2 заявлено ходатайство об истребовании из ИФНС по г. Находке сведений об участниках общества.

Частью 4 статьи 66 АПК РФ лицу, участвующему в деле и не имеющему возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, предоставлено право на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

Апелляционным судом установлено, что ходатайство об истребовании доказательств заявителем при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции не заявлялось.

Кроме того, согласно абзацу второму части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. В соответствии со статьями 9 и 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Заявляя ходатайство об истребовании доказательств и не представляя подтверждающие документы о невозможности их получения в самостоятельном порядке, ФИО2 фактически не реализует свои права и обязанности, а возлагает обязанность по сбору доказательств в обоснование своей позиции на арбитражный суд, что лишает арбитражный процесс одного из основополагающих принципов - состязательности, и ущемляет законные права другой стороны по делу. Кроме того, довод апеллянта о приобретении им статуса участника общества в 2014 году подтвержден данными ЕГРЮЛ, носящими открытый характер, конкурсным управляющим указанный довод иными доказательствами по делу (в частности, свидетельствующими о намеренном длительном невнесении в ЕГРЮЛ сведений о смене состава участников общества) не опровергнут, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявленного апеллянтом ходатайства.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалуемое определение не подлежит отмене в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве (утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, однако в силу пункта 3 статьи 4 данного Закона привлечение к субсидиарной ответственности по новым правилам производится по заявлениям, поданным с 01.07.2017, а потому новая редакция Закона к рассматриваемому заявлению, поданному 20.05.2016, не применятся).

Правила статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в нее изменений Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ (вступил в силу 01.07.2013) определены редакцией Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (вступил в силу 05.06.2009).

Поскольку положенные в обоснование поданного конкурсным управляющим заявления обстоятельства в отношении ФИО2 имели место в 2014 году (по мнению управляющего, неплатежеспособность могла быть установлена по состоянию на 27.10.2014 – дату вынесения решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-118757/2014 о взыскании с должника в пользу контрагента 536 192 рублей задолженности, в связи с чем заявление должно было быть подано не позднее 27.11.2014), к его заявлению в данной части подлежат применению положения Федерального закона № 134-ФЗ. На дату открытия конкурсного производства (28.04.2016 – дата резолютивной части решения) и, соответственно, на дату возникновения у руководителя должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче бухгалтерской документации статья 10 Закона о банкротстве также действовала в редакции Федерального закона     № 134-ФЗ.

Коллегия признает подтвержденным материалами дела (сведениями из ЕГРЮЛ) довод Кучерявого о том, что статус участника общества он приобрел 24.09.2014 (запись ГРН 2142508041520), однако указанный довод не имеет значения для рассмотрения спора, поскольку субъектом ответственности по статье 10 Закона о банкротстве является не только учредитель (участник) должника, но также его руководитель. Тот факт, что обязанности руководителя ООО «Кодан» ФИО2 исполнял с 23.03.2005, им не оспорен.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия. Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Кодекса и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Кодекса и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Действительно, из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2014 по делу № А40-118757/2014 следует, что на дату вынесения судебного акта у должника имелась  непогашенная задолженность в размере 536 192 рубля (основной долг), просрочка по которой возникла с 13.08.2011 (из текста решения следует, что по условиям договора поставки № 03-НХ/02-11 от 18.02.2011 оплата поставленной ответчику продукции должна была быть произведена до 12.08.2011), наличие которой впоследствии послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве.

Однако наличие данной кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации. Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Гражданское законодательство Российской Федерации, регулируя отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, исходит из того, что таковой является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (абзац третий пункта 1 статьи 2 ГК РФ). Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Как уже было отмечено, само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных финансовых показателей, рода деятельности, экономических факторов и т.д., с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса большинства юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

Убыточная деятельность, а равно деятельность, в результате которой общество не способно выполнять свои обязательства перед третьими лицами, а также налоговые обязанности, и реально нести имущественную ответственность в случае их невыполнения, не соответствует его предназначению как коммерческой организации, преследующей в качестве основной цели извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на 13.11.2011 (дата трехмесячной просрочки по оплате товара по договору поставки № 03-НХ/02-11 от 18.02.2011), так и впоследствии, в том числе в определенную конкурсным управляющим дату (27.10.2014 – дата вынесения решения Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2014 по делу № А40-118757/2014), должник, имея перед единственным кредитором задолженность, прекратил исполнение денежных обязательств перед другими контрагентами, не осуществлял ведение хозяйственной деятельности, а его финансовое положение являлось неудовлетворительным и не позволяло удовлетворять требования кредиторов, в деле не имеется.

Напротив, в 2011-2013 годах должник исполнял обязательства перед иными контрагентами и бюджетом, имел денежные средства для ведения хозяйственной деятельности. В бухгалтерских балансах общества за 2011-2013 годы, хотя и отражено снижение размера дебиторской задолженности организации и запасов, но из них не усматривается наступление критической для общества ситуации. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Объективно из отчетности должника и проведенного временным управляющим анализа следует, что наиболее значительное снижение запасов произошло в период с 31.12.2013 по 31.12.2014 (с 4 946 тыс. руб. до 0 руб.) В том случае, если признать, что по итогам 2014 года общество действительно стало отвечать признакам неплатежеспособности, лишившись основных активов, необходимых для нормального ведения деятельности, то по смыслу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, подпункта 5  пункта 1 статьи 23 НК РФ датой возникновения обязанности у директора по обращению в суд с заявлением о несостоятельности является истечение месячного срока с даты возникновения соответствующих обязательств, в данном случае, с даты подведения итогов финансово-хозяйственной деятельности в течение календарного года (дата формирования бухгалтерского баланса). Поскольку годовая отчетность за 2014 год должна была быть сдана не позднее 01.04.2015, датой окончания месячного срока на подачу заявления о банкротстве при наличии такой обязанности является дата 01.05.2015, однако заявление о банкротстве подано единственным кредитором 11.02.2015.

Изложенное свидетельствует о том, что заявителем не доказано наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества должника на дату 27.10.2014, которую конкурсный управляющий указал как дату возникновения обязанности руководителя ООО «Кодан» ФИО2 обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Кроме того, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, бывший руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Однако в нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим в материалы дела не представлен расчет размера ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Размер субсидиарной ответственности по указанному основанию необоснованно сопоставлен с размером требований единственного кредитора (заявителя по делу), включенных в реестр требований кредиторов, а также непогашенных требований кредиторов по текущим платежам.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает недоказанной совокупность обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Далее, конкурсный управляющий  в заявлении о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности ссылался на правила  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду непередачи первичной бухгалтерской документации должника.

Как было отмечено выше, на дату открытия конкурсного производства и, соответственно, на дату возникновения у руководителя должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче бухгалтерской документации статья 10 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Конкурсным управляющим к бывшему руководителю предъявлена субсидиарная ответственность по основанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исходя из диспозиции статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции, помимо факта непередачи документации, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление невозможности либо существенного затруднения формирования и реализации конкурсной массы вследствие такого бездействия руководителя должника. Отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности (какой-либо его части) само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу статьи 10 Закона о банкротстве, так как нет доказательства того, что документы отсутствуют в результате виновных действий бывшего руководителя должника, или выполнения его неправомерных указаний или других распоряжений.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, должник признан банкротом решением от 04.05.2016 (резолютивная часть от 28.04.2016), на следующий день 05.05.2016 конкурсный управляющий направил в адрес ФИО2 (как единственного участника и бывшего руководителя) на основании пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве требование о передаче документов, которое ответчиком не исполнено.

То обстоятельство, что конкурсным управляющим не производилось истребование у руководителя должника бухгалтерской и иной документации в рамках исполнительного производства, в рассматриваемом случае не свидетельствует об отсутствии вины ФИО2 в неисполнении обязанности по передаче документации и отсутствии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, поскольку обязанность обеспечить наличие документации и представить ее конкурсному управляющему возложена на руководителя должника в силу закона.

Тот факт, что на стадии рассмотрения настоящего заявления ФИО2 22.12.2016 (согласно оттиску почтового штемпеля на описи вложения в ценное письмо) направил конкурсному управляющему часть документации (свидетельства о государственной регистрации, постановке на учет, внесении записи в ЕГРЮЛ, отчетность за 2013-15 годы на 15-ти листах, сведения о среднесписочной численности работников за 2014-2015 годы, налоговые декларации по УСНО, ЕНВД за 2013-2015 годы, печать), не свидетельствует о надлежащем и своевременном исполнении им соответствующей обязанности по представлению информации и документов в полном объеме (штампы, первичная документация, подтверждающая отраженные в балансах сведения, в том числе, по сделкам с контрагентами и т.д.).

При этом у коллегии не имеется оснований полагать, что ФИО2 не было известно о том, что возглавляемое им общество признано банкротом и утвержден конкурсный управляющий.

В результате анализа сделок ООО «Кодан» за период с 01.01.2012 по 30.09.2015 выявлены сомнительные сделки, подлежащие оспариванию в конкурсном производстве: ООО «Лесозавод» - договор на поставку цемента за 2012-2014 гг. на общую сумму 2 488 007,16 руб.); ООО «ВСТК-Трейд» - оплата за товар за период с 2012г. по 2014г. на общую сумму 2 390 543,37 руб.; ООО «ТехноНиколь» - оплата за поставку утеплителя на сумму 297 340,00 руб.; ООО «Теплоснаб» - оплата за поставку ПСБ-С теплоизоляционных плит на общую сумму 63 990,00 руб.; ООО «Европласт» - оплата за поставку ПСБ-С теплоизоляционных плит на общую сумму 135 000,00 руб.; ООО «Промстройснаб» - оплата за поставку ПСБ-С теплоизоляционных плит на общую сумму 375 203,00 руб.; ИП ФИО4 - оплата за товар на общую сумму 112 463,80 руб.; ООО «Одион-ДВ» - оплата за товар на общую сумму 56 993,75 руб.

Ответчиком не представлены первичные документы, подтверждающие основания перечисления денежных средств, что привело к невозможности оценки вышеперечисленных сделок на предмет оспаривания и формирования конкурсной массы.

Кроме того, в исследуемом периоде произошло значительное снижение показателя «Капитал и резервы» с 5183 тыс. руб. до 195 тыс. руб., размера дебиторской задолженности организации с 2063 тыс. руб. до 269 тыс. руб. Однако ввиду отсутствия сведений о дебиторах должника взыскать имеющуюся дебиторскую возможность либо оспорить сделки, повлекшие снижение ее размера, не представилось возможным. Ввиду отсутствия правоустанавливающих документов и иных сведений об имуществе должника инвентаризация не проведена.

При таких обстоятельствах, придя к выводу, что, будучи единственным участником и директором ООО «Кодан», ФИО2 не предпринял мер по восстановлению необходимой документации, содержащей информацию бухгалтерского учета, которая является необходимой для осуществления хозяйственной деятельности предприятия, и не передал в полном объеме документацию конкурсному управляющему, что не позволило сформировать конкурсную массу за счет ее пополнения в порядке оспаривания подозрительных сделок и  взыскания дебиторской задолженности для последующего удовлетворения требований кредиторов должника, суд обоснованно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в заявленном размере (на основании абзаца десятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) – 1 325 451,93 рубля, составляющем размер неудовлетворенных требований единственного кредитора – заявителя по делу и текущих требований.

Довод заявителя жалобы о том, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между искажением (отсутствием) бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсной массы опровергается установленными судами первой и апелляционной инстанции обстоятельствами. Его же ссылка на неполучение требования конкурсного управляющего не принимается, поскольку по смыслу статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя должника или иного лица, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, а конкурсный управляющий, со своей стороны, обязан обеспечить такую передачу.

Далее, ФИО2 в обоснование освобождения его от субсидиарной ответственности указал, что с 2005 года значился директором должника без осуществления каких-либо фактических обязанностей, то есть был номинальным директором, не имел доступа к документам, имеющим отношение к финансово-хозяйственной деятельности должника, и функцию руководителя не исполнял. Однако положениями статьи 10 Закона о банкротстве, применимой к спорным правоотношениям, не предусмотрено освобождение от ответственности при номинальном руководстве; лицо несет обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица с момента назначения на должность. Кроме того, ФИО2 должен был осознавать последствия совершения им действий по принятию на себя функций единоличного исполнительного органа должника, а доказательств того, что он был неспособен осознавать такие последствия, действовал под влиянием насилия или угрозы, либо обращался к участникам должника с требованием об освобождении его от занимаемой должности, в материалы дела представлено не было. Помимо этого, применительно к ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, как на момент обращения кредитора с заявлением о признания должника банкротом (11.02.2015), так и тем более на момент признания должника банкротом (28.04.2016), ФИО2 являлся участником общества (запись в ЕГРЮЛ внесена 24.09.2014), в связи с чем при приобретении доли у иного участника мог и должен был позаботиться о получении полного пакета правоустанавливающей и бухгалтерской документации общества.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 23.10.2017 по делу № А51-2529/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Е.Н. Шалаганова

Судьи

К.П. Засорин

Л.А. Мокроусова