Дело № А43-7105/2013

город Владимир

18 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Евсеевой Н.В., Полушкиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции заявления ФИО1 и акционерного общества «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технических работ и аварийно-спасательных работ»  о взыскании убытков с бывшего конкурсного управляющего акционерного общества «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технических работ и аварийно-спасательных работ» ФИО2 в размере                   1 381 085 руб. 61 коп.,

при участии в судебном заседании 27.11.2024:

от акционерного общества «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технический и аварийно-спасательных работ» – ФИО3 по доверенности от 02.05.2024 сроком действия один год;

без участия в судебном заседании 11.12.2024 лиц, участвующих в обособленном споре,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технических работ и аварийно-спасательных работ» (в настоящее время – акционерное общество «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технических работ и аварийно-спасательных работ», далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО1 с заявлением о взыскании с бывшего конкурсного управляющего должника ФИО2 (далее – ФИО2, арбитражный управляющий) в пользу Общества                            2 965 361 руб. 61 коп. убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего ФИО2 за 2019 год, а именно необоснованным расходованием денежных средств должника (с учетом уточнений заявления в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и определения от 14.12.2021 о выделении в отдельное производства требования о взыскании 46 335 000 руб. убытков). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «СК Росгосстрах», общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», общество с ограниченной ответственностью «СК «Арсеналъ», бывший директор ООО «Премьер Консалтинг» ФИО4, ООО «Розничное и корпоративное страхование» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 15.09.2023 взыскал с бывшего конкурсного управляющего должника ФИО2 в пользу Общества убытки в размере 2 382 861 руб. 64 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на допущенные судом первой инстанции нарушения норм процессуального права, выразившиеся в  невынесении отдельного определения о привлечении Общества в качестве соистца, при этом в водной части судебного акта отсутствует указание на Общество как соистца; удовлетворение ходатайства о привлечении в качестве истца несмотря на несоблюдение последним требований статей 125, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; не оставлении заявления ФИО1 без рассмотрения и не прекращение производства по нему, учитывая прекращение дела о банкротстве Общества. Считает, что заявленное Обществом после прекращения дела о банкротстве должника ходатайство о привлечении в качестве соистца, подлежало возврату, поскольку иск следует рассматривать в рамках общеискового производства, а также не соблюден досудебный порядок.

Кроме того, ФИО2 считает, что заявление о привлечении соистцом подписано неуполномоченным лицом, поскольку полномочия ФИО5  по состоянию на 12.07.2023 были прекращены в силу части 2 статьи 133 Закона о банкротстве, а руководителем Общества являлся ФИО1

Более того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие в материалах дела аудиозаписей судебных заседаний, что является, по его мнению, безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно не прекратил производство по заявлению ФИО1, учитывая прекращение производства по основному делу о банкротстве должника, а также отсутствие реестра требований кредиторов. При этом отмечает отсутствие нарушения прав кредитора на взыскание убытков, которые могут быть предъявлены в общем исковом порядке.

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что в нарушение требований статей 51, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции ходатайство кредитора ФИО6 о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не было разрешено  путем принятия отдельного определения.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы  считает недоказанным факт причинения должнику убытков, вины арбитражного управляющего ФИО2 в возникновении предъявленных ко взысканию убытков.

ФИО2 также полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о несоответствии закону его действий по привлечению специалистов для оказания бухгалтерских и консультационно-правовых услуг и причинении указанными действиями вреда кредиторам должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

Представитель ФИО2 в судебных заседаниях поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 15.09.2023 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, предусмотренного частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют аудиозаписи судебных заседаний по настоящему обособленному спору, состоявшихся 14.12.2021, 31.01.2022, 30.03.2022, 27.04.2022, 04.05.2022, 11.05.2022, 18.07.2022, 12.10.2022, 07.02.2023, 28.06.2023, 05.07.2023, 12.07.2023, 30.08.2023. 

Кроме того, согласно имеющимся в деле протоколу и определению суда от 30.03.2022 судебное заседание было отложено до 27.04.2022, однако в материалах дела имеется протокол судебного заседания от 26.04.2022, определение об отложении судебного заседания ни от 26.04.2022, ни от 27.04.2022 не имеется в материалах дела (том 4, листы дела 88, 89, 100 и 119). 

Согласно протоколу судебного заседания от 22.05.2023 и определению от 22.05.2023 об отложении судебного заседания рассмотрение заявления                    ФИО1 отложено до 28.06.2023, однако протокол судебного заседания от 28.06.2023 на бумажном носителе в материалах дела также отсутствует, равно как отсутствует определение суда об отложении судебного заседания либо перерыве в судебном заседании.

Также в деле имеется два протокола судебного заседания на бумажном носителе от 12.07.2023, один из которых в составе сводного протокола по судебным заседаниям от 05.07.2023, 12.07.2023 и 13.07.2023, а также отдельный протокол от 12.07.2023, который не содержит даты и времени окончания судебного заседания. 

Согласно пояснениям арбитражного управляющего ФИО2, к судебному заседанию от 14.12.2021 предоставлены документы о своих расходах за 2018-2019 года, что отражено в протоколе судебного заседания от 14.12.2021 и определении суда от 14.12.2021 (том 1, листы дела 43-44). При этом, по причине отсутствия аудиозаписи судебного заседания от 14.12.2021 ФИО2 не может подтвердить состав переданных суду документов, в том числе и полистно, однако настаивает, что в составе переданных в материалы дела документов имелись, в том числе платежное поручение от 08.11.2019 № 373  на сумму 415 200 руб., которое не было учтено судом первой инстанции при расчете размера убытков и принятии обжалуемого определения суда. Более того, при ознакомлении с материалами дела ФИО2 не были обнаружены следующие документы: платежное поручение от 08.11.2019 № 373  о возврате ФИО2 денежных средств в размере 415 200 руб. в адрес должника; платежные поручения по ИП ФИО7 и ООО «ВерсияПроф»: от 03.07.2019 № 30 и 31, от 05.07.2019 № 32 - 34, от 12.07.2019 № 38, от 16.07.2019 № 41, от 16.07.2019 № 251 (платеж от ФИО2), от 23.07.2019 № 145 (платеж от ВерсияПроф), от 30.07.2019 № 324 и 328 (платеж от ФИО2), а также частичное отсутствие документов о расходах ФИО2 за 2020 год и полное отсутствие документов о расходах ФИО2 за 2021 год. Полагает, что документы о понесенных ФИО2 в рамках банкротства должника собственных расходах в период с 2018 года по 2021 год являются существенными для рассмотрения дела, их частичная утрата судом первой инстанции привела к принятию неправильного определения, документы представленные ФИО2 опровергают все доводы заявителя и возможный размер убытков составляет всего 34 945 руб. 81 коп. 

Принимая во внимание указанную позицию ФИО2 и отсутствие в материалах дела аудиозаписей судебных заседаний за 2021-2022 годы, включая аудиозаписи судебных заседаний от 14.12.2021, 30.03.2022, 18.07.2022 и 12.10.2022, где эти сведения могли бы быть зафиксированы, достоверно подтвердить обстоятельства, на которые ссылается арбитражный управляющий ФИО2, не представляется возможным.

При этом в протоколах и определениях об отложении судебного заседания не отражен перечень представленных ФИО2 в обоснование своей позиции документов.

Таким образом, обстоятельства, которые должны были зафиксировать аудиозаписями судебных заседаний, состоявшихся 14.12.2021, 31.01.2022, 30.03.2022, 27.04.2022, 04.05.2022, 11.05.2022, 18.07.2022, 12.10.2022, 07.02.2023, 28.06.2023, 05.07.2023, 12.07.2023, 30.08.2023, являются существенными для настоящего спора.

Кроме того, согласно имеющейся в деле аудиозаписи судебного заседания от 13.07.2023 рассмотрение ходатайство о привлечении  Общества в качестве соистца до следующего судебного заседания, при этом сторонам предложено дать возражения по данному ходатайству.

Протокол судебного заседания от 13.07.2023 также не содержит сведений о разрешении судом ходатайства Общества о привлечении его в качестве соистца.

Однако, в определении от 13.07.2023 указано на привлечение                              Общества соистцом по настоящему обособленному спору.

Указанное, также свидетельствует, что судом разрешено заявленное ходатайство (подтверждено судебным актом от 13.07.2023) в отсутствии данного отражения в протоколе, как в письменном, так и электронном.

Установив указанные нарушения, которые в силу пункта 6 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае являются безусловным основанием для отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела апелляционным судом по правилам суда первой инстанции на основании части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 19.02.2024 перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Определением от 26.06.2024 суд апелляционной инстанции привлек к участию в деле  в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 (далее – ФИО7)  и общество с ограниченной ответственностью «ВерсияПроф» (далее – ООО «ВерсияПроф»).

Представитель Общества в судебных заседаниях и в письменных позициях просил удовлетворить заявление о взыскании убытков.

Представитель ФИО2 настаивал на отсутствие правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. 

ФИО2 заявлены ходатайства о прекращении производство по обособленному спору; об оставлении заявления без рассмотрения; о применении срока исковой давности к предъявленным требованиям. 

От ФИО7 поступили письменные пояснения, в которых последний указал на то, что на его расчётный счет в июле 2019 года поступали денежные средства в качестве погашения задолженности за услуги по договору оказания услуг от 30.12.2014, заключенному с Обществом. В связи со сроком давности ФИО7 сообщил об отсутствии возможности пояснить от кого было поступление: от ФИО2 или от Общества. Утверждает, что все полученные денежные средства были возвращены им в связи с ошибочным перечислением. Также сообщил, что не имел возможности представить выписку со счета за рассматриваемый период, в связи с истечением пятилетнего срока хранения информации.

ООО «ВерсияПроф» в письменных пояснениях также сообщило о том, что  на расчётный счет Общества по платежному поручению от 16.07.2019 № 251 поступили денежные средства в размере 275 967 руб. 74 коп. от ФИО2 в качестве погашения задолженности за услуги по договору оказания финансово-бухгалтерских услуг о 30.12.2014, заключенному с Обществом. Полученные по указанному поручению денежные средства в размере 275 967 руб. 74 коп. были возвращены в адрес Общества в том же объеме платежным поручением от 23.07.2019 № 145  в связи с ошибочным перечислением.

Арбитражным управляющим ФИО2 заявлены ходатайства об оставлении заявления конкурсного кредитора ФИО1 о взыскании убытков без рассмотрения и о прекращении производства по настоящему обособленному спору. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что дело о банкротстве в отношении Общества прекращено ввиду полного погашения требований кредиторов должника, а привлечение Общества в качестве соистца является несостоявшимся, в связи с чем отпали основания для рассмотрения по существу требования кредитора о взыскании убытков.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения заявления в суде первой инстанции от Общества поступило заявление от 12.07.2023 о  привлечении в качестве созаявителя (том 5, лист дела 12).

Определением от 13.07.2023 Общество привлечено соистцом в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на что имеется ссылка на листе два определения (том 5, лист дела 36).

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции Общество возразило против прекращения производства по настоящему обособленному спору, указав на наличие у Общества материального интереса к указанному спору, заявило о присоединении к заявлению ФИО1 (возражение от 13.03.2024, том 7, листы дела 38 – 41). Кроме того, вопрос о присоединении к заявленным требованиям также подтвержден представителем Общества неоднократно в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции.

Рассмотрев заявленные ходатайства суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002                 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)                   в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица, определяющими действия юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

По смыслу названных норм права и разъяснений само по себе прекращение производства по делу о банкротстве должника не является безусловным препятствием для последующего рассмотрения по существу ранее заявленного в рамках указанного дела требования о возмещении должнику убытков.

В этом случае арбитражному суду необходимо выяснить позицию лиц, уполномоченных подавать заявления о взыскании с арбитражного управляющего убытков, относительно продолжения судебного разбирательства, и предложить произвести замену инициатора обособленного спора.

Прекращение производства по спору возможно лишь в том случае, если иные участники дела о банкротстве, имеющие право на самостоятельное предъявление соответствующего требования, не выразят намерения заменить инициатора спора в целях его дальнейшего разрешения.

В рассматриваемом случае, требование о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 убытков в пользу должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной спорных правоотношений и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий взыскания убытков с арбитражного управляющего является восстановление прав должника – пополнение конкурсной массы в денежном выражении. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами. Следовательно, при взыскании убытков в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам причинителя вреда. Действуя от имени должника в силу полномочия, основанного на законе, инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов. В свою очередь материально-правовой интерес кредитора заключается в удовлетворении его требований за счет денежных средств, поступивших в результате взыскания убытков.

Согласно материалам дела, определением от 29.05.2023 производство по делу № А43-7105/2013  о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено ввиду удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. При этом, рассматриваемое заявление подано в арбитражный суд 20.01.2021.

При изложенных обстоятельствах, ФИО1, получив удовлетворение своих требований в полном объеме, фактически утратил свой материально-правовой интерес в части требования о взыскании с арбитражного управляющего убытков в пользу должника и, соответственно, возможности действовать от имени и в интересах должника или в интересах кредиторов Общества.

В свою очередь, арбитражный управляющий ФИО2 правоспособность не утратил, а прекращение производства по делу не влечет исключения должника из единого государственного реестра юридических лиц и предоставляет возможность должнику восстановить свою хозяйственную деятельность, а также рассчитаться по своим обязательствам.

В рамках данного спора 12.07.2023 заявлены требования о привлечении Общества в качестве соистца, что по факту также является присоединением должника к заявленным требованиям. Кроме того, о присоединении к заявленным требования заявлено Обществом в суде апелляционной инстанции (Общество сослалось на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914).

В данном случае, если произойдет взыскание с арбитражного управляющего убытков, данные денежные средства могут быть использованы Обществом в своей хозяйственной деятельности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО1 с 04.08.2023 является генеральным директором Общества.

Следовательно, Общество является потенциальным взыскателем в исполнительном производстве, в рамках которого предполагается обращение взыскания на принадлежащее должнику право получения денежных средств, в случае взыскания убытков с арбитражного управляющего.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие у Общества, подлежащего защите материально-правового интереса, а значит наличие у него соответствующего права на иск о взыскании убытков с причинившего их должнику управляющим, учитывая заявленное ходатайство в суде первой инстанции о привлечении в качестве соистца, факт присоединения Общества к заявленным требованиям ФИО1 в суде апелляционной инстанции, занятие                   ФИО1 руководящей должности Общества, судебная коллегия  приходит к выводу о том, что прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует разрешению судом вопроса о возмещении убытков, причиненных должнику, в связи с чем счел необходимым произвести замену инициатора спора с ФИО1 на Общество. 

При изложенных обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства ФИО2 об оставлении заявления ФИО1 без рассмотрения  и ходатайства о прекращении производства по настоящему обособленному спору. 

В данном случае суд апелляционной инстанции руководствуется статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в определениях от 23.03.2015 № 307-ЭС14-5320, от 12.09.2019  № 305-ЭС18-15765, от 17.03.2021     № 302-ЭС20-19914.

Довод арбитражного управляющего о подписании  12.07.2023 заявления (том 5, лист дела 12)  о привлечении Общества соистцом неуполномоченным лицом, поскольку полномочия конкурсного управляющего ФИО5 были прекращены вместе с прекращением дела о банкротстве (29.05.2023), отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку прекращение дела о банкротстве не исключает исполнение конкурсным управляющим обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) руководителя должника (абзац второй пункта 4 статьи 159 Закона о банкротстве). При этом согласно записи из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем Общества ФИО1 назначен лишь 04.08.2023. 

От Общества поступила письменная позиция, в котором в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило размер причиненных ФИО2 убытков, просило взыскать с него  в пользу Общества 1 381 085 руб. 61 коп. убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего за 2019 год, а также 715 445 руб. 54 коп. убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего за 2019 год.

В судебном заседании 22.05.2024 представитель Общества поддержал заявленные требования с учетом уточнения размера убытков,  просил взыскать с ФИО2 в пользу Общества 1 381 085 руб. 61 коп. убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего за 2019 год. В остальной части уточненное заявление просил не рассматривать. При этом представитель Общества подтвердил, что остальная часть суммы убытков                       (715 445 руб. 54 коп.) по расчету исходит за 2020 – 2021 года, данные требования изначально по заявлению не предъявлялись.

Указанные уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты судом апелляционной инстанции (протокол  судебного заседания от 22.05.2024).

Таким образом, суд апелляционной инстанции рассматривает требования Общества о взыскании с  ФИО2  1 381 085 руб. 61 коп. убытков. 

ФИО2 в суде апелляционной инстанции заявил о пропуске срока исковой давности, поскольку заявление Общества о вступлении в дело в качестве соистца предъявлено лишь 12.07.2023.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения к требованию Общества срока исковой давности, поскольку в данном случае Обществом не предъявлялось самостоятельных требований, а заявлено о присоединении к первоначальным требованиям ФИО1 (признания Общества соистцом). В заявлении от 12.07.2023 Общество в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО5 поддержало заявление ФИО1 и полагает, что сумма убытков подлежит взысканию с бывшего конкурсного управляющего (указано на первой странице заявления).   При этом, требование о взыскании с арбитражного управляющего убытков, причиненных в результате исполнения обязанностей конкурсного управляющего в 2019 году заявлено первоначальным заявителем ФИО1 и поступило в суд первой инстанции 28.12.2020, то есть в пределах срока исковой давности. При этом необходимо отметить, что присоединение не образует процессуальное отношение в новое, поскольку существо требований остается неизменным, на место заявителя становится иной субъект, имеющий сходный интерес, в связи с чем срок исковой давности со стороны Общества не пропущен.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что расчет срока исковой давности по предъявленным требованиям Общества, начиная с 01.01.2020, является неверным, поскольку в указанный период конкурсным управляющим был сам ФИО2, который представлял интересы должника и не мог поддерживать от имени должника предъявленные к нему требования. Таким образом, срок исковой давности следует исчислять с момента утверждения следующего конкурсного управляющего. В рассматриваемом случае конкурсным управляющим Общества ФИО5 была утверждена 27.01.2022, поэтому с указанной даты следует исчислять трехлетний срок исковой давности, который для Общества, в том числе на дату подачи заявления от 12.07.2023 не пропущен.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отказа в удовлетворении заявления о взыскании убытков по причине пропуска срока исковой давности.

Предметом рассматриваемого спора является требование о взыскании с ФИО2 убытков в размере 1 381 085 руб. 61 коп., причиненных ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего. 

Рассмотрев требования заявителя о взыскании с ответчика убытков, возникших в связи с осуществлением необоснованных и незаконных расходов денежных средств должника в 2019 году (состав которых, указанный с учетом заявленного в суде апелляционной инстанции уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (том 7, листы дела 84-89), коллегия судей пришла к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника. Признание судом незаконными конкретных действий конкурсного управляющего предполагает устранение, прекращение этих действий и, соответственно, урегулирование разногласий и восстановление нарушенных прав кредитора.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными. Предусмотренный в названных нормах Закона о банкротстве перечень не является исчерпывающим.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29                  «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Применение ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб),                   а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, предусмотренная приведенными нормами права мера ответственности носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего, он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника – унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве. Конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества; включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сведения о результатах инвентаризации имущества должника в течение трех рабочих дней с даты ее окончания; привлечь оценщика для оценки имущества должника.

По правилам абзаца 8 пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде убытков, заявителем указано на необоснованное несение расходов на привлеченных специалистов в размере 82 500 руб.

На основании пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении привлеченных лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене.

Согласно пунктам 1 и 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено названным Законом; оплата услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности, или размер оплаты таких услуг могут быть признаны арбитражным судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату.

Обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения деятельности арбитражного управляющего в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с названной статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными (абзац 3 пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

В силу пункта 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве полномочия, возложенные в соответствии с Законом на арбитражного управляющего в деле о банкротстве, не могут быть переданы иным лицам. Вместе с тем арбитражный управляющий для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве имеет право привлекать на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено Законом о банкротстве, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами (абзац 6 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 91) разъяснено, что арбитражный управляющий считается действующим добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества при условии привлечения новых лиц к процедуре банкротства с оплатой их деятельности за счет имущества должника лишь тогда, когда такое привлечение является обоснованным.

При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения такого лица следует исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве учитывать, в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом; насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения); возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо; необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего; обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией. Арбитражный управляющий обязан в числе прочего учитывать возможность оплаты услуг исполнителя за счет имущества должника.

В пункте 3 статьи 131 Закона о банкротстве определено, что в целях правильного ведения учета имущества должника, которое составляет конкурсную массу, конкурсный управляющий вправе привлекать бухгалтеров, аудиторов и иных специалистов.

Согласно материалам дела, конкурсным управляющим заключен с обществом с ограниченной ответственностью «Премьер Консалтинг» (далее –   ООО «Премьер Консалтинг»)  договор на оказание юридических от 01.08.2019                 № 04/08 и договор на оказание услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета от 01.08.2019 № 03/08 (том 8, листы дела 31 – 36).

Так, согласно предмету договоров на оказание услуг   является  передача ООО «Премьер Консалтинг» (исполнителю) функций по юридическому сопровождению деятельности Общество (заказчика) с учетом особенностей в ходе применяемой процедуры банкротства. 

В соответствии с пунктом 1.2 договора на оказание юридических услуг заказчик поручает, а исполнитель принимает обязательства по оказанию заказчику следующих юридических услуг: претензионная работа (подготовка и направлений претензий); подготовка и направление исковых заявлений, в том числе по взысканию неосновательного обогащения, дебиторской задолженности; подготовка и направление ходатайств, возражений и отзывов в арбитражные суды и суды общей юрисдикции; оспаривание сделок, не соответствующих действующему законодательству Российской Федерации; представительство в Арбитражном суде Нижегородской области, в районных судах города Нижнего Новгорода; представительство в органах исполнительной власти, в иных органах государственной и муниципальной власти, по всем вопросам, связанным с деятельностью заказчика.

В договоре на оказание услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета в пункте 1.2 предусмотрено, что заказчик поручает, а исполнитель принимает обязательства по оказанию заказчику следующих основных услуг в области бухгалтерского учета, налогообложения и подготовки бухгалтерской и иной отчетности: организация бухгалтерского учета и представление бухгалтерской и налоговой отчетности с применением современных технических средств и информационных технологий (1-С «Бухгалтерия, СБиС - Электронная отчетность); своевременное отражение на счетах бухгалтерского учета операций, связанных с движением основных средств (в том числе начисление амортизации), товарно-материальных ценностей, расчетов с контрагентами, денежных средств по расчетному счету заказчика, а также формирование исполнителем первичных бухгалтерских документов; формирование бухгалтерской отчетности в соответствии с действующими нормами и правилами в области бухгалтерского учета, а также ее представление в налоговый орган по месту учета заказчика; начисление налогов (сборов), а также страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, формирование и представление в налоговый орган по месту учета заказчика налоговых деклараций и расчетов по налогам (сборам), а также отчетности в государственные внебюджетные фонды; оказание содействия (в случае необходимости) в проведении сплошной инвентаризации основных средств, товарно-материальных ценностей, финансовых расчетов с контрагентами, а также инвентаризация иных видов активов и обязательств заказчика; формирование реестра текущих платежей в ходе процедуры банкротства с учетом норм Закона о банкротстве. 

Стоимость юридических услуг по договору составляет 7500  руб. в месяц без НДС; стоимость услуг по бухгалтерскому и налоговому учета составляет                                    20 000  руб. в месяц без НДС (пункт 4.1 договоров).

В силу пунктов 4.3 договора цена услуг оплачивается заказчиком ежемесячно в течение пяти дней с момента подписания заказчиком полученных от исполнителя документов путем перечисления суммы, указанной в пункте 4.1 договора, на расчетный счет исполнителя.

Срок действия договоров установлен с 01.08.2019 по 31.12.2019, но не более срока процедуры конкурсного производства в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника (пункт 7.1 договоров).

Привлечение указанного специалиста было вызвано необходимостью юридического сопровождения процедуры конкурсного производства необходимостью ведения бухгалтерского и налогового учета.

Что касается бухгалтерских услуг в спорный период помимо сдачи стандартных форм бухгалтерской и налоговой отчетности в налоговый орган по месту регистрации, а также в государственные внебюджетные фонды исполнитель занимался подготовкой первичной документации, связанной с осуществлением текущей деятельности, так как в ходе конкурсного производства часть имущества должника сдавалась в аренду. Начиная со второго полугодия 2019 года конкурсный управляющий осуществлял мероприятия по реализации конкурсной массы, поэтому исполнитель в рамках бухгалтерских и налоговых услуг осуществлял подготовку всей первичной документации (счетов на оплату задатков, возврат задатков, подготовка актов приема-передачи реализованного имущества с учетом внесенных задатков), ведение реестра текущих платежей, ведение расчетных счетов должника (письмо ООО «Премьер Консалтинг» от 29.08.2024 № 14). 

Указанные обстоятельства не опровергнуты Обществом, не представлены доказательства не оказания указанного перечня услуг или оказание их иным лицом.

 Относительно юридических услуг, то привлеченный конкурсным управляющим специалист в конкурсном производстве выполнил существенный объем работ, связанный с формированием конкурсной массы должника, проведена значительная работа по уменьшению реестра требований кредиторов на сумму свыше 40 млн. руб., а также по привлечению бывшего конкурсного управляющего ФИО8 к гражданско-правовой ответственности в виде убытков.

Так, из электронного дела усматривается и не опровергнуто Обществом бесспорными доказательствами, что  фактически субподрядчиком ООО «Премьер Консалтинг» по данным услугам был ФИО9 (соответствующие документы имеются в материалах дела).  

Согласно сведениям из «Картотеки арбитражных дел» ФИО9 за период с 09.01.2018 по 31.12.2019 года (рассматриваемый период) участвовал в следующих судебных заседаниях:

- Арбитражный суд Нижегородской области: 20.09.2018, 28.09.2018, 11.10.2018, 23.11.2018, 02.04.2019, 11.04.2019, 20.05.2019, 13.06.2019, 27.06.2019, 04.07.2019, 11.07.2019, 24.07.2019, 01.10.2019, 10.10.2019, 30.10.2019, 21.11.2019, 22.11.2019, 26.11.2019, 03.12.2019, 24.12.2019 (19 судебных заседаний); 

- Первый арбитражный апелляционный суд: 24.12.2018, 29.01.2019, 11.02.2019 (3 судебных заседания);

 - Арбитражный суд Волго-Вятского округа: 15.05.2019, 06.06.2019, 19.07.2019 (3 судебных заседания).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.11.2020  по делу № А43-7105/2013 исключены требования ООО Частное охранное предприятие «ВИД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 633 000 руб. из реестра требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.11.2020  по делу № А43-7105/2013 исключены требования ООО «Компания «ВИД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 39 423 105 руб. из реестра требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2021 по делу № А43-7105/2013 исключены требования ЗАО «Производственная Фирма «Металлы-Вторсырье»» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 5 412 500 руб. из реестра требований кредиторов должника. 

Таким образом, реестр требований кредиторов Общества был уменьшен на 45 468 609 руб. Процессуальные документы о возбуждении производства по вышеуказанным судебным актам были поданы в Арбитражный суд Нижегородской области в 2019 году. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.10.2019 по делу № А43-7105/2013 в конкурсную массу Общества взысканы убытки в размере 1 847 182 руб., вследствие незаконных действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО8 (указанный судебный акт обжаловался, но по итогам рассмотрения в апелляционной и кассационной инстанциях был оставлен без изменения). В конкурсную массу Общества от ФИО8 поступили денежные средства в размере 1 847 182 руб.

При наличии указанных обстоятельств, отсутствие бесспорных доказательств о фактическом неоказании юридических и бухгалтерских услуг, не может являться безусловным основанием для вывода о недоказанности фактического оказания услуг (выполнения работ) привлеченным специалистом и не опровергает необходимость его привлечения.

Само по себе привлечение за счет средств должника для осуществления названных полномочий юриста и бухгалтера не является нарушением закона и не свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей конкурсного управляющего.

Довод Общества о том, что обязанности, выполненные привлеченным специалистом, мог исполнять сам конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником в деле о банкротстве, подлежит отклонению как необоснованный.

Так, положения статей 20, 20.2 Закона о банкротстве не содержат в качестве обязательного требования к конкурсному управляющему указаний на необходимость обладания специальными знаниями в области юриспруденции или бухгалтерского учета. Дополнительных требований к кандидатуре конкурсного управляющего при его назначении не предъявлялось. 

Привлечение арбитражным управляющим специалиста, в том числе по юридическому и бухгалтерскому сопровождению, не противоречит законодательству о банкротстве.

Доказательства несоответствия размера вознаграждения бухгалтера и юриста в сумме 20 000 руб. и 7500 руб., соответственно, в месяц критерию разумности и соразмерности результату выполненных работ материалы дела не содержат.

Оказанные привлеченным специалистом услуги связаны с процедурой банкротства Общества и направлены на достижение целей и задач конкурсного производства в интересах должника и его кредиторов; установленный исполнителю услуг размер вознаграждения обоснован и соразмерен объему выполняемых им обязанностей; доказательств неоправданности и отсутствия необходимости выполнения привлеченным специалистом работ для целей обеспечения деятельности конкурсного управляющего либо доказательств некачественного (непрофессионального) выполнения возложенных на них функций в материалы дела не представлено.

Ссылка Общества относительно аффилированности ФИО2 с                     ООО «Премьер Консалтинг», не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, так как наличие аффилированности при условии доказанности факта оказания услуг (указывалось ранее), не свидетельствует об отсутствии оснований для оплаты фактически оказанных услуг (выполненных работ). Кроме того, из доказательств, представленных в дело не следует, что ФИО2 непосредственно аффилирован с руководителем ООО «Премьер Консалтинг» ФИО4 Наличие аффилированности между субподрядчиком                       ФИО9 и ФИО2 не свидетельствует о доказанности непосредственной аффилированности заказчика и исполнителя.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания необоснованными действий конкурсного управляющего по привлечению специалиста для оказания бухгалтерских и юридических услуг и взыскания с арбитражного управляющего убытков в размере 82 500 руб., перечисленных ФИО2 в пользу ООО «Премьер Консалтинг» за оказанные услуги.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы просит взыскать с                ФИО2 убытки, возникшие в результате необоснованного перечисления в 2019 году в свою пользу денежных средств в счет компенсации понесенных расходов по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами,                    ФИО2 в 2019 году со счета Общества перечислены в свою пользу денежные средства в размере 3 599 720 руб. 45 коп.

В силу пункта 2 статьи 20.6, пункта 1 статьи 20.7, пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено данным Законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, а также расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Основным критерием для отнесения судебных расходов на конкурсную массу должника является непосредственная связь таких расходов с проведением мероприятий процедуры банкротства и необходимость несения расходов в целях осуществления этих мероприятий.

Оценивая представленные в дело доказательства несения ФИО2 расходов для проведения процедуры банкротства в рассматриваемый период 2018-2019 года, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Относительно вознаграждения арбитражного управляющего в 2018-2019 года составляет 692 903 руб. 22 коп. (332 903 руб. 22 коп. за 2018 год и 360 000 руб. за 2019 год), выплачено вознаграждение за данный период 632 903 руб. 22 коп., разница составляет 60 000 руб.

Утверждение Общества относительно того, что недоплата вознаграждения не может быть учтена в расчет предъявленной суммы убытков, отклоняется судом апелляционной инстанции. Действительно, единственным лицом, которое формировало волю должника по выплате вознаграждения конкурсному управляющему, являлся сам ФИО2 Между тем, из доказательств по делу не следует, что оплата в указанной сумме производилась отдельным платежом. В данном случае не производится зачет сумм (на указанный факт ссылается Общество), суд учитывает обоснованность удержания ФИО2 денежных средств, перечисленных управляющему. Поэтому удержание 60 000 руб. суд апелляционной инстанции признает верным.   

В рассматриваемый период расходы на публикации в ЕФРСБ составили 44 566 руб. 86 коп. 

Расходы на публикации в печатных изданиях, в том числе в Коммерсантъ, Курс-Н, Проспект-Н составили 360 396 руб. 75 коп.    

Почтовые расходы составили 3751 руб. 01 коп.

Расходы на проведение торгов составили 60 300 руб. 

Иные расходы, в том числе услуги нотариуса, банка, государственная пошлина, оплата по договору, печать и иное составляет 258 684 руб. 53 коп.

Таким образом, документально подтвержденные расходы составили                  727 999 руб. 15 коп.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции счел, что подлежат учету только документально подтвержденные расходы арбитражного управляющего. Предоставление доказательств несения соответствующих расходов находится в рамках бремени доказывания самого арбитражного управляющего, так как он, неся расходы из собственных денежных средств, обладает должным объемом доказательств (том 6, том 7 листы дела 1 – 28, документы из электронного дела).

Следовательно, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание ссылку арбитражного управляющего относительно возможности учитывать не только документально подтвержденные расходы, но и расходы ФИО2 в 2018 году, которые утверждены комитетом кредиторов в общем размере                         171 728 руб. 43 коп. (в сумме 108 427 руб. 95 коп. по состоянию на 30.04.2018 и в сумме 63 300 руб. 48 коп. по состоянию на 30.06.2018), так как данные расходы не подтверждены документально. Расходы, которые отражены в сообщениях на ЕФРСБ, не подтверждены первичными документами. Кроме того, лицом, публиковавшим сообщения, являлся ФИО2, в связи с чем отражение расходов в ЕФРСБ, не может являться надлежащим доказательством несения расходов.

При проверке обоснованности расходов управляющего следует учитывать 915 520 руб. (500 000 руб. и 415 520 руб.). 

В рассматриваемом случае 500 000 руб. и 415 520 руб. не могут быть учтены в сумму убытков, поскольку платежными поручениями от 08.11.2019 и от 11.11.2019 указанные суммы возвращены арбитражным управляющим на счет Общества.

Что касается утверждения арбитражного управляющего в отношении пересортицы платежей в пользу ФИО7 и ООО «Версия», то суд апелляционной исходит из следующих обстоятельств. 

Как усматривается из материалов дела, Общество платежным поручением    от 03.07.2019 № 31 перечислило ФИО7 50 000 руб., платежным поручением от 05.07.2019 № 33 - 336 290 руб. 32 коп., общая сумма перечисленных денежных средств составляет 386 290 руб. 32 коп.

Данная сумма ФИО7 возвращена Обществу платежом от 11.07.2019 № 480918. 

Общество платежным поручением от 12.07.2019 № 38 повторно направляет ФИО7 386 290 руб. 32 коп., которые возвращены ФИО7 платежом от 24.07.2019 № 775838 на сумму 386 290 руб. 32 коп. 

При этом, Общество перечисляет ФИО2 25.07.2019 по платежным поручениям № 41 и 42 денежные средства в сумме 383 646 руб. 53 коп.

ФИО2 поясняет, что платежным поручением от 30.07.2019 № 324 перечисляет ФИО7 386 290 руб. 32 коп. Указанные денежные средства, по утверждению арбитражного управляющего, не возвращены ни Обществу, ни ему. 

В отношении перечислений денежных средств ООО «Версия Проф», то Общество платежным поручением от 03.07.2019 № 30 перечисляет ООО «Версия Проф» 50 000 руб., платежным поручением от 05.07.2019 № 32 – 225 964 руб.                    74 коп., далее платежным поручением № 34  – 3 руб., общая сумма перечислений  275 967 руб. 74 коп. Данная сумму возвращена   ООО «Версия Проф» на счет Общества 11.07.2023 как ошибочно внесенные по платежным поручениям от 05.07.2019 № 30, 32, 34.

Общество платежным поручением 15.07.2019 № 40 перечисляет                     ФИО2 264 379 руб. 03 коп. ФИО2 платежным поручением от 16.07.2019 № 251 внес на счет ООО «ВерсияПроф» сумму в размере 275 967 руб. 74 коп. Разница  сумм составила 11 588 руб. 71 коп.  

При этом ООО «Версия Проф» платежным поручением от 23.07.2019 № 145 возвращает Обществу, а не ФИО2 (плательщику) платеж на сумму                        275 964 руб. 74 коп. как ошибочно внесенный по платежному поручению                          от 16.07.2019 № 251. 

В эту же дату (23.07.2019) Общество платежным поручением № 41 перечисляет ФИО2 275 967 руб. 74 коп.

Также по утверждению ФИО2, он платежным поручением                                  от 30.07.2019 № 328 перечисляет 275 967 руб. 74 коп. в пользу ООО «Версия Проф», после этого деньги ни в Общество, ни ФИО2 от ООО «Версия Проф» не возвращались.

Оценивая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в сумму убытков не подлежат включению расходы в размере                         275 967 руб. 74 коп. (перечисление от 23.07.2019), которые компенсированы                ООО «Версия Проф» Обществу (платежное поручение от 23.07.2019 № 145), средства возвращены не ФИО2 (платежное поручение от 16.07.2019                     № 251), который непосредственно осуществлял платеж, а Обществу.  

Иные перечисления от 15.07.2019 и 25.07.2019, не могут признаваться обоснованными расходами управляющего, поскольку по существу перечисленные Обществом в пользу ФИО2 денежные средства, по утверждению управляющего, перечислены ФИО7 и ООО «Версия Проф», между тем не возвращены Обществу, что является убытком для последнего. 

 Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что данные платежи не могут учитываться в уменьшении суммы при расчете обоснованности расходования управляющим средств, поскольку под руководством ФИО2 Общество перечисляло последнему денежные средства, который непосредственно и осуществлял их распоряжением. Данные средства не возвращены Обществу, ни указанными лицами, ни самим ФИО2

Утверждение ответчика относительно того, что Общество может воспользоваться своим правом предъявить требования к данным лицам, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку 30.07.2019, по утверждению ФИО2, перечисления осуществлялись не Обществом, а арбитражным управляющим, необоснованное распоряжение средствами последним не влечет возникновение права у Общества напрямую предъявлять требования к лицам получившими от управляющего, а не от Общества платеж.

Из представленных в дело доказательств ФИО2 не опроверг   сомнений в действительности платежей от его имени третьим лицам, не подтвердил их целесообразность (экономический мотив) в условиях неоднократного отказа от денежных требований со стороны третьих лиц. 

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что третьи лица в пояснениях в суде апелляционной инстанции указали на то, что получили денежные средства в соответствующем размере, от суммы требований, которые в их пользу произвел ФИО2, третьи лица не подтвердили.  

При изложенных обстоятельствах доводы ФИО2 о пересортице платежей в части в пользу ФИО7 и ООО «Версия Проф»,  отклоняется судом апелляционной инстанции.

Принимая установленные обстоятельства, Обществом в пользу                              ФИО2 перечислены денежные средства в сумме 3 599 720 руб. 45 коп., расходы по которым подтверждены только в суммах: 727 999 руб. 15 коп. (документально подтвержденные расходы для ведения процедуры), 915 520 руб. (сумма, возвращенная Обществу), 60 000 руб. (размер невыплаченного вознаграждения), 275 967 руб. 74 коп. (сумма перечисленных средств                    ФИО2 ООО «Версия Проф», но возвращенная Обществу).

Сумма предъявленных требований к ФИО2 составляет 1 381 085 руб. 61 коп. (согласно уточнению Общества). 

В данном случае, совокупность представленных доказательств позволяет установить наличие всех элементов состава гражданско-правового нарушения, необходимых и достаточных для привлечения арбитражного управляющего ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в размере 1 381 085 руб. 61 коп. (в пределах суммы заявленных требований согласно статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а именно наличие причинно-следственной связи между возникновением убытков и действиями ФИО2, а также его вины и размера убытков.

Заявленное в процессе рассмотрения спора в суде первой инстанции ходатайство о привлечение кредитора ФИО6 в качестве третьего лица, на не рассмотрение которого в апелляционной жалобе указывал ФИО2, суд апелляционной  инстанции счел не подлежащим удовлетворению, поскольку в отношении должника прекращена процедура банкротства, права кредитора рассматриваемым спором при рассмотрении заявления в суде апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции не затрагиваются.

Заявленные ФИО2  доводы  оценены судом апелляционной инстанции и не опровергают данные выводы – о доказанности оснований для привлечения его к гражданско-правовой ответственности.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также допущенное судом при принятии определения нарушение норм процессуального права, являющееся основанием для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения заявления для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), определение Арбитражного суда Нижегородской области от  15.09.2023 по делу № А43-7105/2013 подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а заявление Общества подлежит удовлетворению в сумме заявленных уточнений.

Вопрос о взыскании государственной пошлины за рассмотрение заявления и  апелляционной жалобы Первым арбитражным апелляционным судом не рассматривается, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции на дату обращения заявителя с заявлением и апелляционной жалобой) за рассмотрение указанной категории спора государственная пошлина не оплачивалась.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от  15.09.2023 по делу № А43-7105/2013 отменить.

Взыскать с бывшего конкурсного управляющего акционерного общества «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технических работ и аварийно- спасательных работ» ФИО2 в пользу акционерного общества «Нижегородский экспедиционный отряд подводно-технических работ и аварийно - спасательных работ» убытки в размере 1 381 085 руб. 61 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Н.В. Евсеева

К.В. Полушкина