АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7194/19 

Екатеринбург

11 апреля 2022 г.

Дело № А50-6221/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Сушковой С.А., Савицкой К.А.

при ведении протокола помощником судьи Шилиной Л.А. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО1 и ФИО2 (Vassiliev Valerie Elleonora) на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу № А50-6221/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-управляющая компания «Риал» (далее – общество «ИУК «Риал») – ФИО3 (доверенность от 14.05.2021); 

представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 05.04.2021); 

должник ФИО1 (лично).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.03.2019 принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), которое определением от 19.05.2019 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Решением арбитражного суда от 12.03.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; исполнение обязанностей финансового управляющего имуществом должника возложено на ФИО6,  определением от 13.05.2021 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7 

12.10.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки по передаче ФИО1 денежных средств ФИО2 в сумме 1 654 704 руб. 64 коп., применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО1 указанной суммы в конкурсную массу должника применительно к положениям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021, сделка по передаче ФИО1 денежных средств в сумме 1 654 704 руб. 65 коп. ФИО2 признана недействительной; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 1 654 704 руб. 65 коп.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1, не оспаривая факт передачи от ФИО8 дочери денежных средств в размере 9 500 долларов США., не согласен с выводами судов о передаче ей денежных средств в сумме 1 000 000 руб., настаивая, что лично не передавал данные денежные средства; сумма 1 000 000 руб. передавались дочери знакомым ФИО1 – ФИО10 в составе займа в сумме 4 500 000 руб.

Заявитель жалобы указывает, что в отношении денежных средств в сумме 1 000 000 руб., якобы полученных ФИО2 от ФИО1, суд первой инстанции, приняв в качестве доказательства определение Арбитражного суда Пермского края от 25.12.2019, не учел пояснения должника и ответчика о том, что данные денежные средства были получены дочерью от ФИО10; денежных средств для передачи дочери в большей сумме, чем ФИО1 получил от ФИО8, у него не имелось, это же доказывают банковские выписки должника по личному расчетному счету в «Райффайзенбанке» и счету индивидуального предпринимателя в публичном акционерном обществе «Сбербанк России».

Возражая против выводов судов об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности, заявитель жалобы указывает, что обо всех обстоятельствах процедуры банкротства должника, в том числе суммах задолженности, количества кредиторов и т.д. ответчик ФИО2 не знала и не знает до сих пор, так как с 2014 года проживает в США, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме того, должник отмечает, что материалами дела о банкротстве ФИО1 установлено и не оспаривается сторонами, что должник является собственником значительного количества имущества, а также денежных средств на расчетном счете, то есть располагает объемом активов, позволяющим исполнить как текущие, так и просроченные обязательства.

В своей кассационной жалобе ФИО2 указывает, что судами не учтено, что в нарушении части 1 статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не предоставлено доказательств того, что спорная сумма в размере 1 000 000 руб. выбыла из обладания должника (снята с расчетного счета, отчуждено на указанную сумму имущество и т.п.), иных доказательств, что указанная сумма составляла конкурсную массу должника.

ФИО2 указывает, что материалы обособленных споров по требованиям ФИО10 и ФИО8 подтверждают по банковским выпискам наличие средств только лишь переданных ФИО8 в размере 654 704 руб. 65 коп.; иных банковских выписок, опровергающих выводы судов, сделанных в определении Арбитражного суда Пермского края от 02.12.2020 и постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021 дело не содержит; иные лица, участвующие в деле, в том числе общество «ИУК «РИАЛ», в обособленном споре по заявлению ФИО10 утверждали, что никаких денег, включая 1 000 000 руб.; в отсутствие доказательств и объяснений того, откуда ФИО2 в установленном состоянии неплатежеспособности мог передать ФИО2 1 000 000 руб. наличных денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций не могли сделать вывод о том, что существовала сделка по передаче от должника своей дочери 1 000 000 руб. и она является недействительной.

ФИО2 указывает, что предоставила доказательства, подтверждающие отсутствие как злоупотребления правом и исключительности намерения причинить вред иным лицам по смыслу статьи 10 ГК РФ, так и отсутствие цели причинения вреда кредиторам от совершаемой сделкой, в том числе судебные акты по обособленному спору по заявлению ФИО8, в которых, по существу, дана оценка социально направленной цели оспариваемой сделки и отсутствия в ней признаков злоупотребления правом; выписки по счету ФИО2, из которых следует приобретение еды, минимально необходимой одежды, иных повседневных расходов, оплаты обучения и т.п. и не усматривается расходование средств на приобретение предметов роскоши, снятие денег для последующего возврата должнику; в материалы дела предоставлены документы о длительном проживании и получении образования ФИО2, которое началось задолго до инициирования дела о банкротстве ФИО1, аналогичные пояснения дал и должник, в которых указал, что ФИО2, рожденная на территории США, проживала на территории данного государства с 1997 года до 2002 года, а затем с 2014 года по настоящее время, где обучалась в средней школе Олентанги, в 2016 году получен диплом об окончании, позднее обучалась в университете штата Огайо, в 2020 году получен диплом об окончании, – таким образом, представленными доказательствами подтверждается, что отсутствовала ситуация, при которой должник вместо расчета с кредиторами отправил дочь для дорогостоящего обучения в США, тем самым имея цель причинения ущерба кредиторам.

Также должник и ответчик в обоснование отсутствия недобросовестного умысла ссылаются на выводы судов апелляционной и кассационной инстанций, сделанные в рамках рассмотрения требований ФИО11 о включении в реестр, о том, что отсутствуют основания считать действия сторон при заключении сделки совершенными исключительно с намерением причинить вред, в обход закона, с противоправной целью, а материальная поддержка члена семьи для такого рода социальных отношений является естественной (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 02.07.2020).

В отзывах на кассационную жалобу общество «ИУК «Риал» и финансовый управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве ФИО1 конкурсным кредитором ФИО8 было предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника 654 704 руб. 65 коп. 

К участию в рассмотрении указанного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, была привлечена дочь должника – ФИО2 

Свое требование ФИО8 мотивировал тем, что предоставил заем ФИО1 в размере 654 704 руб. 65 коп. (9 500 долларов США) в декабре 2018 года. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.12.2019, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 02.07.2020, требования ФИО8 были удовлетворены и включены в размере 654 704 руб. 64 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 

Из установленных указанными судебными актами обстоятельств следует, что ФИО1 полученный от ФИО8 заем в размере 654 704 руб. 65 коп. передал своей дочери для оплаты учебы и проживания в США. 

Судами также установлено, что ФИО1, помимо указанной суммы, передал своей дочери денежные средства в размере 1 000 000 руб. 

По прилете в г. Коламбус дочь должника задепонировала через банкомат JP Morgan Chase Bank денежные средства в размере 19 130 долларов США, из них: 31.12.2018 – 4 500 долларов США; 05.02.2019 – 390 долларов США; 14.02.2019 – 840 долларов США; 04.03.2019 – 1 400 долларов США; 18.03.2019 – 1 700 долларов США; 25.03.201019 – 1 000 долларов США; 28.03.2019 – 900 долларов США, 15.04.2019 – 850 долларов США; 20.06.2019 – 1 450 долларов США; 28.06.2019 – 1 010 долларов США; 11.07.2019 – 450 долларов США; 17.09.2019 – 3 540 долларов США; 17.10.2019 – 1 100 долларов США. 

Полагая, что сделка по передаче ФИО1 денежных средств в сумме 1 654 704 руб. 65 коп. дочери ФИО2 является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования и признавая сделки недействительными, суды первой и апелляционной инстанции руководствовались следующим.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной за год до принятия заявления о признании банкротом при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной данной сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств имеет место, в частности, в случае, если цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 01.03.2019, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена в декабре 2018 года, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая спор относительно подозрительной сделки, суд согласно абзацу четвертому пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) проверяет наличие обоих оснований, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность другой стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки).

Исследовав материалы дела и установив, что ФИО1 и ФИО2 являются близкими родственниками (отец и дочь), суды сделали вывод о заинтересованности ответчика по отношению к должнику. Заинтересованность сторон сделки (статья 19 Закона о банкротстве) предполагает осведомленность другой ее стороны о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из доказательств в отдельности, достаточность и взаимную связь этих доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что должник и ответчик являются аффилированными лицами и, соответственно, презюмируя, что ответчик знал/должен был знать о наличии неисполненных обязательств у должника перед иными кредиторами; установив, что в период перечисления своей дочери денежных средств в крупной сумме должник имел значительную задолженность перед независимыми кредиторами (в частности, у должника имелись неисполненные обязательства перед бюджетом за 2017-2018 г.г., неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью  Группа «АйСиЭр»), также в иных обособленных спорах установлено, что должник к декабрю 2018 года обладал признаками неплатежеспособности (определение суда от 23.01.2020); при этом принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для погашения задолженности перед независимыми кредиторами; учитывая, что совершение оспариваемой сделки привело к уменьшению размера имущества должника, произошло выбытие активов, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, разумно ожидающих первостепенного погашения задолженности перед ними; принимая во внимание установленные в рамках дела о банкротстве обстоятельства иных сделок должника с заинтересованными лицами, свидетельствующие об общей направленности цели должника на избежание добросовестных расчетов по долгам с кредиторами; критически оценив  противоречивые, изменчивые позиции должника и ответчика, указывающих на неполучение ФИО2 денежных средств от отца в размере 1 млн. руб. (при том, что в ином обособленном споре – по заявлению о включении в реестр требований кредиторов задолженности перед ФИО8 – должник ссылался на передачу дочери дополнительно суммы 1 млн. руб., а в данном споре не отрицал общую сумму переданных ФИО2 средств – 19 130 долларов США), утверждений должника о необходимости содержания дочери, обучающейся в США, при том, что в данном споре должник придерживался позиции о наличии у ФИО2 самостоятельного источника дохода (от преподавания и поступления от третьих лиц); сопоставив указанные противоречивые утверждения с установленными в рамках иного обособленного спора (определение суда от 25.12.2019) фактами получения ФИО2 денежных средств от отца в размере 1 000 000 руб. и 9 500 долларов США, – суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки имели своей целью вывод ликвидного актива должника в целях недопущения обращения на него взыскания при наличии признаков неплатежеспособности у должника, а также сохранения его в собственности семьи В-вых, и, как следствие, к выводу о наличии всей совокупности условий для признания сделок недействительными применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности требований материалами дела и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Довод должника и ответчика о том, что в рамках обособленного спора о  включении требования ФИО8 в реестр требований кредиторов должника судом кассационной инстанции в постановлении от 02.07.2020 отмечена ординарность отношений по материальной поддержке членов семьи, исключающая, по мысли ответчиков, факт недействительности сделки по передаче должником ФИО2 денежных средств, судом округа отклоняется.

Обозначенный выше тезис суда округа был отмечен коллегией в контексте признания верными выводов нижестоящих судов о реальном характере требований ФИО8, за счет заемных средств которого должником и  осуществлена материальная поддержка ФИО2; при этом в рамках упомянутого обособленного спора ни судом округа, ни судами первой и апелляционной инстанции не давалась оценка с позиций специальных банкротных оснований недействительности или общих гражданских оснований недействительности сделке должника по одариванию дочери. 

Само желание должника одарить членов своей семьи имуществом является в общесоциальном смысле обычным, но при наличии у должника непогашенных долгов перед независимыми кредиторами, в том числе перед федеральным бюджетом, не должно превалировать над необходимостью погашения этих долгов до передачи в дар членам своей семьи имущества, вследствие чего кредиторы лишились возможности рассчитывать на получение исполнения – указанное и образует недобросовестную направленность таковой сделки. 

Довод ответчиков об отсутствии в материалах дела доказательств возможности неплатежеспособного должника передать ФИО2 1 000 000 руб. наличных денежных средств судом округа отклоняется, поскольку в рамках обособленного спора о включении требований ФИО8 судами установлена не опровергнутая ответчиками реальность передачи денежных средств как в сумме 654 704 руб. 65 коп., так и в сумме 1 000 000 руб. ФИО2

То обстоятельство, что выдвинутая должником версия происхождения спорной суммы (заем от ФИО10) не была подтверждена в ходе судебного разбирательства (поскольку определением суда от 02.12.2020 ФИО12 было отказано во включении задолженности в реестр требований кредиторов должника по мотиву недоказанности реальности наличия между должником и ФИО10 заемных правоотношений), не опровергает установленный судами факт получения ФИО2 денежных средств в сумме 1 000 000 руб., при том, что общий размер полученных средств – 19 130 долларов США – должник не отрицает.

Довод ФИО2 о неосведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности как исключающей цель причинения вреда кредиторам судом округа отклоняется.

Суды при рассмотрении данного спора исходили из того, что ответчик является близким родственником должника, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве и пункта 7 постановления № 63 презюмирует осведомленность ответчика о противоправной цели спорной сделки.

Заявитель жалобы приводит довод о том, что длительное время ФИО2 проживала в США и не знала о действительном финансовом состоянии отца; вместе с тем, давая пояснения, в том числе в судебном заседании суда округа, относительно содержания дочери и оплаты ее обучения, должник указывал, что до 2018 года сам оплачивал данные расходы, с 2018 года такую возможность потерял, поэтому с 2018 года ФИО2 обеспечивала свое обучение за счет кредитных средств и грантов (при том, что таких документов судам представлено не было); вследствие подобного изменения источника оплаты расходов ответчика (как утверждает сам должник) для ФИО2 не могли быть не очевидны признаки недолжной платежеспособности должника; иной причины прекращения финансирования проживания и обучения со стороны должника ФИО2 не приводила.

Кроме того, в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае судами было принято во внимание, что ФИО2 являлась на момент совершения сделки совершеннолетней, имела источник дохода (преподавание русского языка в университете), а также получала денежные средства от третьих лиц, на что ссылался сам должник, при этом сумма перечисленных денежных средств является значительной; суды заключили, что имело место безвозмездное предоставление денежных средств в пользу аффилированного лица, в размере, не соответствующем критерию разумности, при понимании того, что такое перечисление производится в отсутствие доходов, какой-либо компенсации затрат и при наличии значительной кредиторской задолженности, что и позволило судам признать цель причинения вреда доказанной.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу № А50-6221/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 (Vassiliev Valerie Elleonora) – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиС.А. Сушкова 

                                             К.А. Савицкая