Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-55299/17-94-518

г. Москва

29 мая 2017 года

Арбитражный суд в составе судьи Лапшиной В. В. 

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело 

по заявлению по заявлению ООО «Лосиноостровская» (ОГРН 

<

***>)

к УФАС по г.Москве

о признании незаконным постановления от 30.01.2017 г. о назначении административного правонарушения по делу № 4-9.21-1269/77-16

без вызова сторон

УСТАНОВИЛ:

ООО «Лосиноостровская» (далее заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к УФАС по г.Москве (далее – ответчик, Управление) о признании незаконным и отмене постановления от 30.01.2017 по делу № 4-9.21-1269/77-16 о привлечении к административной ответственности ООО «Лосиноостровская» на основании ч.1 ст. 9.21 КоАП РФ.

Заявителем письменно заявлено ходатайство об истребовании у ПАО «МОЭСК» документы, подтверждающие опосредованное технологическое присоединение энергопринимающих устройств ФИО1 к объектам электросетевого хозяйства ООО «Сторинг», расположенным по адресу 

<

...> и стр. 1, на основании которых ПАО «МОЭСК» выдало ФИО1 акт разграничения балансовой принадлежности сторон № МКС/106.13/4061Б от 08.12.2015 и акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон № МКС/106.13/4061Э от 08.12.2015, а также информацию, на основании каких документов ПАО «МОЭСК» выдало ФИО1 акт разграничения балансовой принадлежности сторон № МКС/106.13/4061Б от 08.12.2015 и акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон № МКС/106.13/4061Э от 08.12.2015.

Суд в удовлетворении ходатайства ООО «Лосиноостровская» об истребовании доказательств отказывает, поскольку считает, что имеющиеся материалы позволяют рассмотреть настоящий спор, кроме того, отсутствуют письменные доказательства невозможности их самостоятельного получения заявителем, как это предусмотрено ч. 4 ст. 66 АПК РФ.

В обоснование заявленного требования общество указывает на отсутствие события вмененного правонарушения, поскольку объект ФИО1 надлежащим образом, в том числе опосредованно, не присоединен к электрическим сетям. Общество считает, что, исходя из положений ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее — Закон об электроэнергетике), поскольку имеет место опосредованное присоединение, ФИО1 надлежало заключить соответствующий договор с владельцем энергопринимающего устройства (объекта электроэнергетики).

Также Общество ссылается на то, что процедура присоединения, предписанная Правилами технологического присоединения, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 28.12.2004 № 861 (далее - Правила технологического присоединения) предполагает осуществление определенных мероприятий (п. 7), которые в рассматриваемом случае не проводились. Соответствующие акты ни с заявителем, ни с предыдущим владельцем сетей (ООО «Сторинг») не согласовывались.

Кроме того, Заявитель указывает, что в силу ст. 26 Закона об электроэнергетике владелец сетей имеет право, а не обязанность присоединить к своим сетям энергопринимающее устройство иного лица. ФИО1 в адрес общества не обращался. Имеющиеся в материалах дела акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, подписанные между ФИО1 и сетевой организацией (ПАО «МОЭСК»), не могут, по мнению заявителя, доказывать факт опосредованного присоединения к сетям заявителя, поскольку составлены в отношении объектов, не принадлежащих указанным лицам.

Общество также считает, что документы, подписанные между ФИО1 и ПАО «МОЭСК» являются ничтожными (ст. ст. 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)) и признание их таковыми в судебном порядке не требуется. ООО «Верслас», которое заключило с ФИО1 соглашение о распределении мощности, являлось незаконным владельцем электросетей в здании, поскольку приобрело их вместе с помещениями по сделке, признанной недействительной в судебном порядке. Соответственно названное общество не имело право перераспределять электрическую мощность в чью-либо пользу, в том числе в пользу ФИО1 Заявитель указывает, что фактическое технологическое присоединение устройств ФИО1 к сетям общества отсутствует и отсутствовало на момент принятия заявителем электрических сетей на свои баланс. ФИО1 не обращался за осуществлением деятельности по технологическому присоединению с соответствующей заявкой либо за оформлением документов, его подтверждающих.

Также указывает, что потребление электрической энергии объектом ФИО1 Д,А. отсутствует, потребитель передает нулевые показания, в связи с чем предоставить копии счетов за потребляемую энергию не представляется возможным. Соответственно, резюмирует заявитель, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 когда-либо получал электроэнергию к своим устройствам.

Московским УФАС России представлен отзыв и материалы дела об административном правонарушении в отношении заявителя, против заявления возражает, ссылаясь на то, что факт совершения вмененного заявителю административного правонарушения доказан, его вина установлена, порядок привлечения к административной ответственности, установленный КоАП РФ соблюден.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства в соответствии с главой 29 АПК РФ.

Судом установлено соблюдение срока, предусмотренного ч.2 ст.208 АПК РФ для подачи рассматриваемого заявления.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд считает заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч.6 ст.210 АПК РФ, при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, а также соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности.

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа, суд не связан с доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме на основании ч.7 ст.210 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, постановлением от 30.01.2017г. по делу № 4-9.21-1269/77-16, на основании протокола об административном правонарушении от 17.01.2017 № 4-9.21-1269/77-16, ООО «Лосиноостровская» привлечено к административной ответственности по ч.1 ст. 9.21 КоАП РФ.

Не согласившись с указанным постановлением, ООО «Лосиноостровская» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Полномочия должностных лиц административного органа, составившего протокол об административном правонарушении, рассмотревшего дело и жалобу на постановление, предусмотрены ст. 23.48, п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ, приказом ФАС России от 19.11.2004 № 180.

Проверив порядок привлечения заявителя к административной ответственности, суд считает, что положения ст.ст. 4.5, 28.2, 25.1. 29.7 КоАП РФ соблюдены административным органом. Нарушений процедуры привлечения заявителя к административной ответственности, которые могут являться основанием для отмены оспариваемого постановления согласно п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004г. № 10, судом не установлено.

  Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд исходил из  следующего.

Как следует из материалов дела, Основанием для возбуждения дела об административном правонарушении (ст. 28.1 КоАП РФ) послужила поступившая за вх. № 20118 от 26.05.2016 в адрес Московского УФАС России жалоба ФИО1 на препятствование со стороны общества перетоку электроэнергии на объект, принадлежащий упомянутому абоненту.

ФИО1 на праве собственности принадлежит нежилое помещение площадью 26 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. ФИО1 указал, что с 17.02.2016 общество ограничило энергоснабжение его объекта.

Управлением установлено и следует из материалов дела, что технологическое присоединение энергопринимающих устройств общества, расположенных на объекте по адресу: 

<

...>, подтверждается актом разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 19.04.2016 № МКС/106.13/5098Э и актом разграничения балансовой принадлежности от 19.04.2016 № МКС/106.13/5098Б, составленными между заявителем и ПАО «МОЭСК». При этом электроснабжение общества осуществляется от распределительной подстанции № 18020, на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности у сторон находятся следующие технологически соединенные элементы электрической сети: в эксплуатации сетевой организации — РП 18020, в эксплуатации заявителя — ШР, MB, ЛР, ячейка № 6, № 7, № 16, № 17, трансформатор тока ТПЛ-10 100/5, силовые трансформаторы ТМ 1000 кВА, счетчики электрической энергии СЭТ-4тм.02М.02 5-10 А, кл.т. 0,5, границы балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон установлены на сечении сборных шин между ячейками № 7 и № 8, на сечении сборных шин между ячейками № 17 и № 18.

Правоотношения в сфере обеспечения перетока электроэнергии урегулированы Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 28.12.2004 № 861 (далее — Правила недискриминационного доступа).

Согласно абз. 1 п. 6 названных Правил собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

По смыслу п. 6 Правил недискриминационного доступа заявитель относится к числу лиц, для которых установлен запрет на препятствование перетоку электроэнергии для иных потребителей.

Однако заявитель считает, что объект ФИО1 не присоединен к электрическим сетям сетевой организации, и названый абонент в принципе не потребляет электроэнергию, в связи с чем в действиях заявителя отсутствует вмененное нарушение.

Между тем, заявителем не учтено следующее.

Исходя из положений законодательства об электроэнергетике, в т. ч. Правил технологического присоединения, а также Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее — постановление № 442), правоотношения в области технологического присоединения, снабжения электроэнергией, урегулированы нормами публичного права.

На рынках передачи электроэнергии, включающих в себя деятельность по технологическому присоединению, а также реализации электрической энергии, действуют профессиональные субъекты рынка — сетевые (в рассматриваемом случае ПАО «МОЭСК») и энергоснабжающие (ПАО «Мосэнергосбыт» на рынке реализации электроэнергии) организации.

Опосредованное технологическое присоединение энергопринимающих устройств ФИО1 от сетей ООО «Сторинг» подтверждается составленными между ПАО «МОЭСК» и ФИО1 актом разграничения балансовой принадлежности сторон от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Б, актом разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Э.

Поставка электроэнергии на объект ФИО1 в соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности сторон от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Б, актом разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Э осуществлялась по сетям ООО «Сторинг», являвшегося до 17.02.2016 собственником объектов электросетевого хозяйства, которые в настоящее время находятся в собственности заявителя (посредством этих сетей объект ФИО1 присоединен к сетям ПАО «МОЭСК»).

В соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности сторон от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Б, актом разграничения эксплуатационной ответственности от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Э, составленными между ФИО1 и ПАО «МОЭСК», точкой присоединения являются наконечники КЛ 0,4 кВ в ВРУ 0,4 кВ ООО «Сторинг» (предыдущего балансодержателя) в направлении ЭПУ ФИО1

Таким образом, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что объект ФИО1 имеет опосредованное технологическое присоединение через электрические сети заявителя к электрическим сетям ПАО «МОЭСК».

Довод заявителя о том, что ФИО1 И ПАО «МОЭСК» надлежало заключить с ним договор об опосредованном технологическом присоединении является ошибочным, поскольку ст. 26 Закона об электроэнергетике установлен принцип однократности технологического присоединения.

Осуществленное ранее опосредованное технологическое присоединение энергопринимающих устройств ФИО1 к сетям ПАО «МОЭСК» презюмирует участие в этом присоединении предыдущего балансодержателя сети (ООО «Сторинг»).

Заявителем не учтено, что технологическое присоединение осуществляется в отношении объектов (в отношении имущества, подлежащего электрификации), а не в отношении лиц, в связи с чем у ФИО1, равно как и у сетевой организации (ПАО «МОЭСК») отсутствует обязанность заключения с заявителем договора об опосредованном технологическом присоединении, вопреки доводам последнего об обратном.

Также отклоняется и довод заявителя о том, что ФИО1 не пройдена процедура, предписанная ст. 26 Закона об электроэнергетике, п. 7 Правил технологического присоединения, поскольку наличие согласованных между профессиональным участником рынка — сетевой организацией (ПАО «МОЭСК») и названным абонентом актов разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности подтверждает факт легального, ранее осуществленного технологического присоединения.

При этом отсутствие доказательств факта осуществления ООО «Сторинг» деятельности по опосредованному присоединению, на что указывает заявитель, об отсутствии опосредованного присоединения не свидетельствует, поскольку энергопринимающие устройства ФИО1 в конечном счете присоединены именно к сетям ПАО «МОЭСК» и опосредованное присоединение технически и технологически могло быть осуществлено силами исключительно абонента (ФИО1) и сетевой организации.

Кроме того, у ФИО1 заключен договор энергоснабжения с ПАО «Мосэнергосбыт» от 19.01.2016 № 16289261.

К числу документов, необходимых для заключения договора энергоснабжения в соответствии с постановлением № 442, отнесены, кроме прочего, документы, подтверждающие факт надлежащего технологического присоединения объекта, подлежащего электрификации.

В силу ст. 539 ГК РФ подача потребителю электрической энергии возможна только через надлежаще присоединенную сеть.

Также суд отмечает, что поставка электрической энергии в принципе невозможна в неэлектрифицированный объект недвижимости, что опровергает ошибочный довод заявителя об отсутствии у ФИО1 технологического присоединения к электрическим сетям.

Таким образом, вывод административного органа о наличии спорного присоединения основан не только на оценке представленных в ходе производства по делу доказательств, но и с учетом сведений, представленных профессиональным участниками рынка, ответственными за технологическое присоединение и снабжение электрической энергии.

Суд считает, что Управление ФАС по Москве пришло к обоснованному выводу о том, что объекты электросетевого хозяйства, посредством которых ФИО1 технологически присоединен к сетям ПАО «МОЭСК», находятся на балансе заявителя.

Довод заявителя о ничтожности актов разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, подписанных ФИО2 и ПАО «МОЭСК», также отклоняется судом в связи со следующим.

Из документов, представленных упомянутой сетевой организацией в ходе административного расследования, усматривается, что 22.09.2015 в ПАО «МОЭСК» поступила заявка ФИО1 № И-15- 00-952149/104 на переоформление документов о технологическом присоединении. На основании информации, имеющейся в архиве ПАО «МОЭСК», названному абоненту были выданы акты разграничения балансовой принадлежности от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Б и разграничения эксплуатационной ответственности от 08.12.2015 № МКС/106.13/4061Э.

Таким образом, сетевая организация сделала вывод о наличии у объекта ФИО1 надлежащего технологического присоединения на основании архивных данных.

Факт приобретения ООО «Верслас» помещений, которые в дальнейшем стал занимать ФИО1, на основании сделки, признанной недействительной в судебном порядке, не свидетельствует об отсутствии у последнего технологического присоединения.

При этом доказательств недобросовестности названного абонента заявитель, вопреки ст. 65 АПК РФ, не представил.

Все доводы заявителя фактически сведены к тому, что он не согласен с наличием у ФИО1 технологического присоединения ввиду того, что оно не было согласовано с обществом.

08.07.2016 ПАО «Мосэнергосбыт» произвело инструментальную (визуальную) проверку узла учета электроэнергии, расположенного на объекте ФИО1., по результатам которой составлен акт проверки (напряжение на объекте ФИО1 признано отсутствующим).

В соответствии с п. 30 постановления № 442 в случае опосредованного технологического присоединения потребителя к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации, гарантирующий поставщик несет ответственность перед потребителем за надежность снабжения его электрической энергией в пределах границ балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства сетевой организации.

Таким образом, ПАО «Мосэнергосбыт» исполняет обязательства по договору энергоснабжения до границ сетей сетевой организации.

ПАО «Мосэнергосбыт» не инициировало, а ПАО «МОЭСК» не вводило ограничения режима потребления электрической энергии в отношении объекта, принадлежащего ФИО1, поскольку такое ограничение введено заявителем.

Согласно ч. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец объектов электро сетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов, в том числе заключению в отношении указанных устройств или объектов договоров купли-продажи электрической энергии, договоров энергоснабжения, договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, и по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства.

Аналогичные запреты установлены п. п. 3 и 6 Правил недискриминационного доступа.

Согласно ч.1 ст. 9.21 КоАП РФ, за нарушение субъектом естественной монополии правил (порядка обеспечения) недискриминационного доступа или установленного порядка подключения (технологического присоединения) к магистральным нефтепроводам и (или) магистральным нефтепродуктопроводам, электрическим сетям, тепловым сетям, газораспределительным сетям или централизованным системам горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и водоотведения, либо нарушение собственником или иным законным владельцем объекта электросетевого хозяйства правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, либо препятствование собственником или иным законным владельцем водопроводных и (или) канализационных сетей транспортировке воды по их водопроводным сетям и (или) транспортировке сточных вод по их канализационным сетям - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от десяти тысяч до сорока тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до пятисот тысяч рублей.

Объектом вмененного правонарушения является установленный и охраняемый порядок в сфере энергетики, видовым - охраняемый порядок в сфере недискриминационного доступа и подключения к сетям коммунальной инфраструктуры, а непосредственным - установленный и охраняемый порядок в сфере недискриминационного доступа к услугам по передаче электроэнергии.

Объективную сторону правонарушения составляет ограничение обществом свободного перетока электроэнергии на устройства объекта энергопринимающие ФИО1.

Административная ответственность за нарушение п. п. 3 и 6 упомянутых Правил установлена ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ. 

Фактсовершенияадминистративногоправонарушения, подтверждается в том числе протоколом по делу об административном правонарушении  от 17.01.2017 № 4-9.21-1269/77-16, а также другими материалами дела.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, не проявил необходимой   внимательности,   заботливости   и   осмотрительности   при осуществлении своей деятельности.

В соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не предприняты меры по их соблюдению.

Суд пришел к выводу о том, что вина заявителя в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ, установлена, поскольку, исходя из положений ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ, у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Размер ответственности в рассматриваемом случае административным органом определен правильно, с учетом правил, определенных ст. 4.1 КоАП РФ.

Срок привлечения к административной ответственности, предусмотренный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ в один год, соблюден ответчиком.

Учитывая, что наличие состава административного правонарушения в действиях заявителя подтверждено материалами дела, сроки и порядок привлечения Общества к административной ответственности административным органом соблюдены, размер ответственности административным органом определен с учетом правил, определенных ст. 4.1 КоАП РФ, а также учитывая, что  оснований для применения ст. 2.9 КоАП РФ и оценки допущенного Обществом правонарушения, как малозначительного с учетом положений п.п. 18, 18.1  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10, суд не усматривает, требования заявителя о признании незаконным и отмене оспариваемого постановления удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 3 ст. 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований. 

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу о законности вынесенных в отношении заявителя постановления и решения по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

В соответствии с ч.4 ст.208 АПК РФ заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь ст.ст. 1.5, 1.6, 2.1, 4.5, 25.1, 25.4, 28.2, 29.7, ч. 3 ст. 30.1, 30.3 КоАП РФ, ст.ст. 64-68, 71, 75, 167-170, 176, 180, 207-211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «Лосиноостровская» об оспаривании постановления Московского УФАС России от 30.01.2017 по делу № 4-9.21-1269/77-16 о привлечении ООО «Лосиноостровская» к административной ответственности по ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ отказать.

Решение может быть обжаловано в течение пятнадцати дней с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья:

В.В.Лапшина