АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-4504/2022

28 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20.03.2025.

Полный текст постановления изготовлен 28.03.2025. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Камановой М.Н.,

судей Голубевой О.Д., Голубевой О.Н.,

при участии индивидуального предпринимателя ФИО1 и представителей от истца:

ФИО2 (доверенность от 06.03.2024),

ФИО3 (доверенность от 06.03.2024),

от ответчика: ФИО4 (доверенность от 23.12.2024),

ФИО5 (доверенность от 24.12.2024),

ФИО6 (доверенность 28.02.2025),

ФИО7 (доверенность от 23.12.2024),

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб»

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.07.2024 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024

по делу № А43-4504/2022

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 

(ОГРНИП 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании убытков, истребовании имущества из чужого незаконного владения, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

общество с ограниченной ответственностью «Берег», 

общество с ограниченной ответственностью «ПромТех – Тара», 

ФИО8, ФИО9, 

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб» 

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 

о признании права собственности

и   у с т а н о в и л : 

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, Предприниматель) обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб» (далее – ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб», Общество) о взыскании 44 267 960 рублей убытков и истребовании у Общества имущества – пиломатериала обрезного 1 сорта лиственных пород ГОСТ 2695-83, 20 процентов влажности (доска 22 x 100 x 6000), в объеме 70 кубических метров; пиломатериала обрезного 1 сорта лиственных пород ГОСТ 2695-83, 20 процентов влажности (доска 80 x 100 x 6000), в объеме 30 кубических метров.

Иск предъявлен на основании статей 15, 8.1, 304, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 34, 36 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление 10/22) и мотивирован тем, что ответчик незаконно удерживает и частично уничтожил имущество, принадлежащее ИП ФИО1, в связи с чем у последнего возникли убытки в спорной сумме.

Общество при рассмотрении дела в арбитражном суде предъявило встречный иск к Предпринимателю о признании права собственности на кран мостовой электрический грузоподъемностью 15,3 тонны в количестве 1 штуки, кран мостовой электрический грузоподъемностью 10 тонн в количестве 3 штук, кран-балку подвесной грузоподъемностью 5 тонн в количестве 1 штуки, пропарочные камеры в количестве 4 штук (далее – спорное имущество, спорные объекты, спорное оборудование).

Встречный иск основан на статьях 134, 135, 218 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивирован тем, что спорное имущество принадлежит на праве собственности ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб», как неотъемлемая часть приобретенного по договору купли-продажи объекта недвижимости.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Берег», общество с ограниченной ответственностью «ПромТех – Тара», ФИО8, ФИО9.

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 04.07.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024, иск Предпринимателя удовлетворил, в удовлетворении встречного иска отказал.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просило их отменить и принять новый судебный акт, об отказе в удовлетворении иска Предпринимателя, удовлетворении иска Общества.

Кассатор настаивает на нарушении судами норм процессуального права, в частности на неправомерном рассмотрении требования о взыскании убытков, поскольку отсутствует ходатайство ФИО1 об изменении предмета иска на требование о взыскании убытков, нерассмотрении по существу встречного иска ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» и заявления о фальсификации доказательств, отклонении ходатайства о назначении повторной экспертизы. Заявитель настаивает на критической оценке экспертного заключения, обращает внимание, что исследование проводилось на основании фальсифицированных документов. Предприниматель в нарушение пункта 36 Постановления № 10/22 не представил допустимых доказательств, подтверждающих право собственности на спорное имущество, в действиях ИП ФИО1, предпринятых после  отчуждения здания с вещами и принадлежностями, имеются признаки злоупотребления правом. Суды, по мнению кассатора, не применили нормы материального права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, подлежащие применению, а именно статьи 8, 134, 135, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», пункты 34, 36 Постановления № 10/22. Заявитель полагает, что суды не установили факт уничтожения имущества, стоимость которого взыскана, применительно к требованию Общества о признании права собственности на спорное имущество либо на его годные остатки. Общество считает, что статья 559 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменима при рассмотрении настоящего спора, судами нарушен принцип единства судебной практики.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителями в судебном заседании. 

В судебном заседании по правилам статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 09 часов 05 минут 20.03.2025.

Представители кассатора в судебном заседании поддержали доводы заявителя жалобы.

Предприниматель и его уполномоченные представители возражали относительно удовлетворения жалобы, просили оставить в силе обжалованные судебные акты.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Нижегородской области и постановления Первого арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и письменного отзыва, заслушав представителей истца и ответчика, окружной суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для отмены принятых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установили суды первой и апелляционной инстанций, Предприниматель (продавец) и Общество (покупатель) заключили договор купли-продажи от 19.08.2020, согласно которому продавец продает, а покупатель покупает на условиях, указанных в договоре, принадлежащее по праву собственности нежилое здание (цех №№ 1, 2), находящееся по адресу 

<

...>, состоящее из основного строения общей площадью 6293,1 квадратного метра, количество этажей – 1, в том числе подземных – 0. Кадастровый номер объекта 52:15:0090101:842 (пункт 1.1 договора).

Продавец продает объект, включая вещи и принадлежности, в том числе инженерную инфраструктуру, необходимую для эксплуатации объекта, в объеме и на условиях, принадлежащих продавцу (пункт 4.1 договора).

Стороны установили срок необходимый и достаточный продавцу для освобождения продаваемого объекта – 2 месяца с даты подписания договора (пункт 4.5 договора).

Договор считается исполненным при условии выполнения сторонами следующих обязательств: передачи покупателем продавцу указанной в договоре суммы денег за приобретаемый объект недвижимости; передачи продавцом покупателю указанного объекта недвижимости, свободного от прав и притязаний третьих лиц, в пригодном состоянии, не обремененным задолженностями по платежам, свободным от какого-либо движимого имущества (пункт 4.7 договора).

В соответствии со статьей 556 Гражданского кодекса Российской Федерации договор является одновременно актом приема-передачи указанного объекта недвижимого имущества и передача указанного недвижимого имущества покупателю происходит путем подписания договора без каких-либо актов и дополнительных документов, а покупатель обязуется принять нежилое здание (пункт 4.8 договора).

По пояснениям Предпринимателя, денежные средства уплачены покупателем в полном объеме, а переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. По условиям договора движимое имущество не являлось предметом сделки, и сторонами договора был установлен срок, в течение которого ИП ФИО1 должен был освободить проданное здание от движимого имущества, равный двум месяцам, исчисляемый с даты подписания договора.

Договор заключен сторонами 19.08.2020, следовательно, обязанность по освобождению проданного здания от движимого имущества должна была быть исполнена Предпринимателем в срок до 19.10.2020.

ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» 04.09.2020 запретило ИП ФИО1 доступ в здание, расположенное по адресу 

<

...>.

Предприниматель 04.09.2020 обратился к Обществу с письмом, в котором указал на отсутствие возможности освободить здание от движимого имущества, в том числе двух котлов, двух сушильных камер (в составе восьми вентиляторов, четырех больших габаритных крышек, внешней обвязки из труб и насосов), четырех мостовых кранов, одного крана-балки и пиломатериала; просил принять меры для урегулирования конфликта мирным путем.

В отсутствие положительного ответа Предприниматель обратился с соответствующим заявлением в МО МВД России «Городецкий», а впоследствии в суд.

Общество, в свою очередь, предъявило встречный иск о признании права собственности на кран мостовой электрический грузоподъемностью 15,3 тонны в количестве 1 штуки, кран мостовой электрический грузоподъемностью 10 тонн в количестве 3 штук, кран-балку подвесной грузоподъемностью 5 тонн в количестве 1 штуки, пропарочные камеры в количестве 4 штук, полагая, что является собственником спорного имущества.

По утверждению представителей Общества, указанное им имущество тождественно аналогичному имуществу, истребуемому Предпринимателем, и приобретено покупателем в составе сложной вещи – здания цеха. 

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 34 Постановления № 10/22). Обратившееся в суд с виндикационным иском лицо должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (пункт 36 Постановления № 10/22).

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество. Условием истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность индивидуализации и идентификации спорного имущества (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.02.2010 № 13944/09, от 13.09.2011 № 3413/11).

Аналогичная с настоящим делом ситуация и соответствующая ей правовая позиция отражена в пункте 16 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.04.1997 № 13 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

По смыслу приведенного в этом пункте правового подхода обстоятельствами, существенными для рассмотрения виндикационного иска являются сохранность спорного имущества в натуре и фактическое нахождение имущества в незаконном владении ответчика. Объектом виндикации может являться только имущество, сохранившееся в натуре и находящееся в незаконном владении у ответчика. В случае, если суд установит отсутствие у ответчика спорного имущества, требование о передаче удовлетворению не подлежит, а в этом случае собственник может предъявить иск о возмещении убытков.

Суды посчитали, что спорное имущество предметом договора купли-продажи, заключенного с Обществом, не являлось, в отсутствие доказательств принадлежности имущества ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» и притязаний на него третьих лиц, пришли к выводу о том, что имущество, находившееся на момент заключения договора от 19.08.2020 в здании, принадлежавшем Предпринимателю, до продажи этого здания является собственностью ИП ФИО1 

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Суды установили факт нахождения в здании спорных объектов, и то, что в дальнейшем спорное имущество, за исключением пиломатериалов, было демонтировано  Обществом. В экспертном заключении от 22.02.2024 № 14/ЭЗ/2024 установлено, что использование имущества по его назначению в иных помещениях невозможно, так как нарушены условия его демонтажа, хранения и консервации. При условии, что все объекты экспертизы восстановлению не подлежат, экспертом определена рыночная стоимость спорного имущества (за исключением пиломатериалов) с учетом физического износа на момент демонтажа в октябре – ноябре 2020 года в сумме 30 809 966 рублей и на момент проведения исследования – в сумме 44 267 960 рублей.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь статьями 11, 15, 301, 304, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 34, 36 Постановления № 10/22, суды первой и апелляционной инстанции установив, что спорное имущество, за исключением пиломатериалов, непригодно для дальнейшего использования Предпринимателем по вине Общества, доказательств отсутствия его вины в причинении вреда Предпринимателю в деле не имеется, признали обоснованным требование ИП ФИО1 о взыскании 44 267 960 рублей убытков в виде стоимости утраченного имущества с учетом физического износа на момент проведения исследования (заключение судебной экспертизы от 22.02.2024 № 14/ЭЗ/2024).

По результатам рассмотрения встречного иска Общества суды нижестоящих инстанций на основании статей 134, 135, 218, 223, 454, 549, 551, 554 Гражданского кодекса Российской Федерации установили, что спорное имущество предметом договора купли-продажи от 19.08.2020 не являлось и не передавалось Обществу по отдельным актам приема-передачи, оно не является принадлежностями нежилого помещения, приобретенного ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» у ИП ФИО1 по договору купли-продажи от 19.08.2020.

Между тем суды нижестоящих инстанций не учли следующее.

Согласно части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, в предмет договора купли-продажи входит условие о товаре, а именно (пункт 3 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации): наименование товара и количество товара.

В соответствии со статьей 554 Гражданского кодекса Российской Федерации, в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

По правилам части первой статьи 431 Гражданского кодекса, осуществляя толкование условий договора, суд анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение согласно разъяснениям, данным в пункте 43 Постановления № 49, определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Учитывая, что условия договора, определяющие взаимоотношения сторон, являются согласованными частями одного документа, на основе которого должно строиться обязательственное отношение, в соответствии с частью 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование).

С учетом пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В силу статьи 130 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. 

На основании статьи 134 Гражданского кодекса Российской Федерации, если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

Распространение правового режима сложной вещи (статья 134 Гражданского кодекса Российской Федерации) на всю совокупность вещей, включающих в себя как движимое, так и недвижимое имущество, продиктовано целями гражданского оборота, связанными с обеспечением его стабильности (удобство совершения одной сделки в отношении всей совокупности вещей, поддержание ценности лота при продаже и т.п.).

ИП ФИО1 (продавец) и ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» (покупатель) заключили договор купли-продажи от 19.08.2020 (далее – договор от 19.08.2020), на основании которого продавец продает, а покупатель покупает нежилое здание (цеха №№ 1, 2), находящиеся по адресу 

<

...>, состоящее из основного строения общей площадью 6293,1 квадратного метра, количество этажей – 1, кадастровый номер объекта 52:15:0090101:842.

Стоимость нежилого здания составила 20 000 000 рублей (пункт 2.2 договора).

Спор между ИП ФИО1 и ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» возник в связи с тем, что каждая из сторон настаивает на том, что спорное имущество принадлежит ей. Предприниматель полагает, что спорные объекты не были предметом договора от 19.08.2020, в связи с чем он вправе истребовать их. Общество, в свою очередь, считает, что спорные объекты являются вещами и принадлежностями нежилого здания как сложной вещи – цеха по производству железобетонных изделий, приобретенного на основании договора от 19.08.2020.

В соответствии с пунктом 4.1 договора от 19.08.2020 продавец продает объект, включая вещи и принадлежности, в том числе, инженерную инфраструктуру, необходимую для эксплуатации объекта, в объеме и на условиях, принадлежащих продавцу.

Суды в нарушение статей 134, 421, 431, 554 Гражданского кодекса Российской Федерации и не выяснили значение указанного пункта договора, не установили, какое назначение имел реализованный объект недвижимости и какие вещи и принадлежности обеспечивали необходимую эксплуатацию объекта в понимании участников сделки.

Из материалов дела следует, что нежилое здание ранее являлось частью Заволжского завода промышленного железобетона (далее – ЗПЖБ), впоследствии преобразованного в открытое акционерное общество «Заволжскпромжелезобетон», которое прекратило свою деятельность 15.07.2005 в связи с ликвидацией.

Предприниматель также использовал здание как производственный объект, обеспеченный необходимыми механизмами и сооружениями.

Данные обстоятельства стороны не оспаривали.

В материалы дела представлен Технический паспорт по состоянию на 05.07.1990, проект Реконструкции 1 пролета ЗПЖБ № 3 в городе Заволжье на производство комплексных плит размером 3 х 6 метров, датированный 1975 годом. В качестве основного технологического оборудования приняты, в том числе, виброплощадка СМЖ-200А г/п 15 тонн; кран мостовой г/п 15 тонн; камеры термообработки ямного типа. Они отражены также в разделе «Спецификация основного технологического оборудования» и в схеме «Спецификация оборудования 141.01.00.000».

Из ответа Волжско-окского управления Ростехнадзора от 19.10.2020 следует, что кран мостовой № 1, регистрационный номер 40265, регистрировался 10.12.1976 ЗПЖБ грузоподъемность 15/3 тонн, пролет 16 метров, изготовитель  Александрийский завод ПТО Кировоградской области, заводской номер 7836, изготовлен в июне 1976 года. Аналогичная информация содержится о кране грузоподъемностью 10 тонн.

Общество также представляло выписки из журналов учета технических устройств, по данным которых названные краны зарегистрированы за ЗПЖБ.

Согласно инструкции по эксплуатации, кран мостовой электрический предназначен для работы в заготовительных, механических, сборочных, литейных прокатных цехах, на открытых складах металла, сырья и т.д.

Следовательно, спорное имущество, наряду с краном мостовым электрическим, могло являться технологическим оборудованием, используемым ЗПЖБ при производстве железобетонных изделий на территории нежилого здания, приобретенного Предпринимателем, а в последующем Обществом.

Выводы экспертов, проводивших судебную экспертизу по настоящему делу, не исключают данного обстоятельства.

Использование движимых вещей традиционно не связывается с каким-либо объектом недвижимости. Одновременно их включение в объект капитального строительства может квалифицироваться как утрата вещью качества движимости на весь период такого включения. Таким образом, здания и сооружения – это не только строительные объекты, но и их «движимая начинка», то есть внутренние системы, механизмы и прочее. Подобное соединение движимых («начинка») и недвижимых вещей (объекты строительства) образует сложную вещь (статья 134 Гражданского кодекса Российской Федерации) с общим целевым назначением и названием «объект недвижимости». У сложной вещи возникает новая характерная правовая черта, экономически более ценная, чем у отдельных вещей ее образующих, – новая функциональность.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Положенное в основу выводов суда первой инстанции, с которыми согласился суд апелляционной инстанции, экспертное заключение согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имело заранее установленной силы. Оно подлежало оценке по общим правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым при исследовании заключения экспертов суд проверяет полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

В обязанности суда входит оценка заключения эксперта как доказательства на предмет соответствия содержащихся в нем сведений действительности (часть 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), правомерности применения экспертом того или иного нормативного акта при проведении исследования.

Статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Позиция экспертов о том, что спорное имущество не является принадлежностью здания, а имеет самостоятельное назначение, не исключает возможности применения при разрешении спора статьи 134 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для иных выводов следует установить назначение объекта недвижимости, являвшегося предметом сделки на момент его реализации, и технологию соответствующего производства.

Соответствующие вопросы не были поставлены судами на разрешение экспертов.

Эксперты обосновывали свои выводы тем, что спорное имущество приобретено Предпринимателем отдельно от здания в 2011 году. По мнению судов, данное обстоятельство подтверждено представленными в дело доказательствами.

Коллегия судей при рассмотрении доводов кассатора признала, что судами первой и апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права, касающиеся надлежащей оценки представленных в дело доказательств.

Письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа (часть 1 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (часть 8), подлинные документы представляются в арбитражный суд, в том числе по требованию суда (часть 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как утверждал Предприниматель, он приобрел объект недвижимости на основании договора купли-продажи от 16.05.2009, заключенного с ФИО10.

Спорное оборудование приобретено им в 2011 году у общества с ограниченной ответственностью «Вестленд» (продавец) и общества с ограниченной ответственностью «СтройАрсенал» (продавец) имущество. В частности, краны мостовые двухбалочные г/п 10 тонн в количестве 4 штук, кран-балка подвесной г/п 5 тонн в количестве 1 штуки по товарной накладной от 25.03.2011 № 74 у ООО «Вестленд»; котлы водонагрейные твердотоплевные на 450кВт в количестве 2 штук, сушильные камеры на 50 квадратных метров в количестве 2 штук на основании товарной накладной от 06.02.2011 № 29 у ООО «СтройАрсенал», шкафы металлические для одежды в количестве 50 штук, будка железная для хранения газовых баллонов в количестве 1 штуки на основании товарной накладной от 08.02.2011 № 31 у ООО «СтройАрсенал», рампа железобетонная для хранения и отгрузки сухих поддонов в количестве 1 штуки на основании товарной накладной от 07.02.2011         № 30 у ООО «СтройАрсенал». 

Материалы дела также содержат спецификации на «кран-балку г/п 5 тонн», «кран мостовой электрический двухбалочный опорный управление из кабины г/п 10 тонн», подписанные продавцами и Предпринимателем (покупателем).

Кроме того, в дело представлены копии инструкций по эксплуатации мостовых электрических кранов 525-720ИЭ г/п 5 тонн и 5 плюс 5 тонн, от 10 до 50 тонн.

Оплата произведенного имущества производилась наличными денежными средствами, что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру.

Названные документы (товарные накладные, приходно-кассовые ордера, спецификации) представлены в копиях, подлинников материалы дела не содержат.

В представленных истцом документах не обозначены идентифицирующие признаки спорного имущества в отношении номерных агрегатов, даты их выпуска, производителей, позволяющие объективно отследить судьбу имущества.

Общество неоднократно обращалось с ходатайством о предоставлении подлинников документов, заявляло о фальсификации доказательств, в том числе товарных накладных и приходно-кассовых ордеров, на которых Предприниматель основывает свое право собственности на спорное имущество.

Судам не были представлены подлинники документов в целях оценки допустимости использования в качестве доказательств представленных копий.

Пунктом 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств (часть 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, высказанной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях от 22.02.2011 № 14501/10, от 19.07.2011 № 1930/11, от 28.07.2011 № 1719/11, от 06.03.2012 № 14548/11, при оспаривании лицом, участвующим в деле, подлинности определенного документа, надлежащим доказательством, подтверждающим соответствие сведений, содержащихся в таком документе, действительности, в соответствии со статьей 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  может являться только его оригинал.

Заверенная лицом, участвующим в деле, копия документа в такой ситуации не является допустимым доказательством применительно к статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку заверяющее документ лицо заинтересовано в исходе дела, а исследование копии документа на предмет фальсификации заведомо затруднено. При разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав участвующему в деле лицу, которое основывает свои доводы или возражения на соответствующем документе и по обстоятельствам дела должно обладать его оригиналом, не составляет труда представить его суду. В противном случае оно не вправе рассчитывать на применение судом при оценке его действий общей презумпции добросовестности (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 9 (части 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд округа отмечает, что материалы дела содержат нотариально удостоверенные пояснения третьего лица ФИО9, являвшегося директором ООО «Вестленд» с июля 2011 года до того момента, как компания была ликвидирована. В пояснениях ФИО9 отметил, что ФИО1 не знает; товарные накладные, квитанции, которые представлены Предпринимателем в качестве доказательства права собственности на спорное имущество (краны мостовые, кран-балку), не подписывал.

Согласно решению участника ООО «Весиленд» ФИО9 назначен директором общества 21.07.2011, то есть позднее даты подписания товарных накладных.

Предприниматель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил каких-либо иных документов, подтверждающих использование спорных объектов в производственной деятельности, их монтаж, установку, обслуживание, ремонт.

Учитывая изложенное факт приобретения ИП ФИО1 спорного имущества надлежащими доказательствами (по смыслу главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подтвержден.

Общество при рассмотрении спора настаивало, что спорным имуществом в виде подъемных механизмов, пропарочных камер, а также разгрузочной рампы здание было оборудовано до приобретения его Предпринимателем.

Суды двух инстанций, отклонив доводы ответчика на основании свидетельских показаний и копий документов, принятых в качестве доказательств с нарушением части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не дали мотивированной оценки доказательствам, представленным Обществом, в виде технических паспортов на здание и пропарочные камеры, проектной документации, не устранили имеющиеся противоречия в доказательственной базе сторон, в том числе путем назначения и проведения товароведческой экспертизы в отношении спорного имущества.

Исследование вопроса о  том, могли ли демонтированные Обществом два котла, восемь вентиляторов, четыре большие габаритные крышки, внешняя обвязка из труб и насосов являться оборудованием, установленным в пропарочных камерах, требует специальных познаний, однако на разрешение экспертов не выносилось.

В судебном заседании суда кассационной инстанции Предприниматель пояснил, что им приобретались сушильные камеры для древесины объемом 50 кубических метров, указание в товарной накладной на приобретение данного оборудования площадью 50 квадратных метров следует считать опечаткой.

Между тем суд первой инстанции отклонил довод ответчика о тождестве пропарочных и сушильных камер, сравнив между собой площади этих объектов.

По результатам экспертизы, проведенной в суде общей юрисдикции, эксперт установил, что погрузочная рампа является частью сооружения и отсутствует на открытом рынке продаж как отдельных вид имущества. 

Из пояснений сторон следует, что указанный объект находился внутри здания, выполнен из железобетонных конструкций и примыкает к стене здания.

При проведении экспертизы в арбитражном суде эксперты не обосновали возможности использования указанного объекта как самостоятельного сооружения отдельно от здания, в котором оно расположено, а также реализации его на рынке, вместе с тем оценили убытки Предпринимателя как затраты, необходимые для создания аналогичного объекта.

В нарушение статей 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами двух инстанций не исследованы вопросы о том, являются ли металлические шкафы для хранения одежды и металлическая будка для хранения газовых баллонов, на которые претендует Предприниматель, необходимыми элементами для использования приобретенного здания по назначению применительно к требованиям охраны труда и промышленной безопасности.

По правилам части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Наличие последствий, указанных в части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценивается судом кассационной инстанции в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.

В абзаце третьем пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  может быть признано нарушение норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшее к судебной ошибке, например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Подобные нарушения допущены судами нижестоящих инстанций при рассмотрении настоящего спора, и, по мнению судебной коллегии, они привели или могли привести к принятию неправильного решения, постановления в части требования о взыскании убытков и при отказе в удовлетворении встречного иска.

Нарушение судами нижестоящих инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела не позволило судам объективно разрешить спор в части требования Предпринимателя о взыскании с Общества убытков и требования ООО «ПЕНОПЛЭКС СПб» о признании права собственности на спорное имущество, что в силу частей 1 – 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалованных судебных актов, принятых в отношении указанных требований.

Правовая позиция судов нижестоящих инстанций не позволила в полном объеме установить обстоятельства, на основании которых возможно разрешение спора в отменной части по существу в суде кассационной инстанции, а потому на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело в части подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела в отмененной части судам  следует устранить допущенные нарушения: полно, всесторонне и объективно оценить доводы участников процесса, дать толкование условиям договора купли-продажи в части определения предмета договора с учетом правил статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, правил делового оборота и смысла договора в целом, общепринятого поведения участников гражданского оборота, действующих разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации),  установить технические характеристики и назначение спорного имущества, возможный период его монтажа и эксплуатации, экономическую целесообразность демонтажа спорного оборудования и его повторного использования с учетом необходимых затрат на демонтаж, перевозку и установку, при необходимости назначить комплексную судебную экспертизу с привлечением специалистов, обладающих необходимыми познаниями в области технической инвентаризации, технологии производства, организации технологических процессов, промышленной безопасности, товароведов, оценщиков,  после чего вынести законный и обоснованный судебный акт.

Кассационная жалоба не содержит доводов о незаконности обжалованных судебных актов в части удовлетворения требований Предпринимателя об истребовании у Общества имущества – пиломатериала обрезного 1 сорта лиственных пород ГОСТ 2695-83, 20 процентов влажности (доска 22 x 100 x 6000), 70 кубических метров; пиломатериала обрезного 1 сорта лиственных пород ГОСТ 2695-83, 20 процентов влажности (доска 80 x 100 x 6000), 30 кубических метров, в связи с чем в данной части обжалованные судебные акты подлежат оставлению в силе.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Определение о приостановлении исполнения обжалованных судебных актов в связи с окончанием кассационного производства подлежит отмене.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частями 1 – 3 статьи 288 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.07.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 по делу № А43-4504/2022 отменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 44 267 960 рублей убытков, отказа в удовлетворении встречного иска общества с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб», а также в части распределения судебных расходов по указанным требованиям.

Дело в отменной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

В остальной части решение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.07.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 по делу № А43-4504/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПЕНОПЛЭКС СПб» – без удовлетворения.

Определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.12.2024 о приостановлении исполнения решения Арбитражного суда Нижегородской области от 04.07.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 по делу № А43-4504/2022 отменить в связи с окончанием кассационного производства.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

М.Н. Каманова

Судьи

О.Д. Голубева

О.Н. Голубева