Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-13548/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 11 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судейДоронина С.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.10.2024 (судья Колесников С.А.)и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025(судьи Целых М.П., Аристова Е.В., Горбунова Е.А.) по делу № А75-13548/2023о несостоятельности (банкротстве) ФИО3(ИНН 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным брачного договора, применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции приняла участие ФИО2 и её представитель ФИО5 по доверенности от 18.03.2025, финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО4.

В помещении суда округа присутствовали представители ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 14.08.2024; ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 03.09.2025.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО3 (далее также – должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО4 (далее – управляющий) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании недействительным брачного договора от 25.05.2015№ 66 АА3109519 (далее – брачный договор), заключённого между ФИО3 и ФИО6 (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.10.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов,ФИО2 (далее также – кредитор) обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению кассатора, суды, отказывая в признании недействительным брачного договора по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не учли, что должник осуществлял предпринимательскую деятельностьс высоким риском наступления гражданско-правовой ответственности, контролировалряд компаний, выступал в качестве поручителя при получении подконтрольными обществами заёмного финансирования, соответственно, имел интерес обезопасить нажитое семейное имущество на случай неисполнения собственных обязательстви обязательств корпораций, находящихся под его управлением.

Податель жалобы считает, что единственной целью заключения брачного договора являлось создание искусственного препятствия для реализации кредиторами,чьи обязательства возникнут в будущем, права обратить взыскание на имущество должника, находящееся в совместной собственности.

Кассатор утверждает, что должник не раскрыл истинные цели заключения сделки, при этом пользовался имуществом, принадлежащим его супруге, извлекал из него полезные свойства, что указывает на мнимый характер правоотношений; отсутствиеу должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на дату подписания брачного договора не опровергает доводы о противоправной цели сделки,её направленности на лишение кредиторов возможности получить удовлетворение. 

В судебном заседании ФИО2, её представитель, управляющий, поддержали кассационную жалобу.

Представители ФИО3 и ФИО6 просят оставить принятые судебные акты без изменения по основаниям, приведённым в отзывах.

Проверив в пределах доводов кассационной жалобы правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленнымпо делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округаприходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения и постановления судов.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО6, зарегистрировавшими брачные отношения 28.12.2002, заключён брачный договор,по условиям которого установлен следующий правовой режим приобретённого в браке имущества:

земельный участок, находящийся по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>;

автозаправочная станция, находящаяся по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, являются собственностью ФИО3;

квартира № 44, площадью 132,10 кв. м, расположенная по адресу:

<

...>;

¾ доли в праве на земельный участок, находящийся по адресу: Сысертский район,

<

...>;

¾ доли в праве на жилой дом, находящийся по адресу: Сысертский район,

<

...>;

земельный участок, находящийся по адресу: Сысертский район, село Кашино,улица Пролетарская, дом 3;

жилой дом, находящийся по адресу: Сысертский район, село Кашино,улица Пролетарская, дом 3;

автомобиль марки BMW X4 XDRIVE, 2014 года выпуска, являются собственностью ФИО6

Согласно пункту 6.1 брачного договора все движимые и недвижимые вещи,в том числе имущественные права, интеллектуальная собственность (включая,но, не ограничиваясь нижеперечисленным), приобретённые (полученные) супругами после заключения настоящего договора будут принадлежать тому из супругов,на имя которого они были оформлены, вне зависимости от финансового, интеллектуального и какого-либо иного вклада в них другого супруга.

Полагая, что брачный договор заключён должником с целью вывода имуществав пользу заинтересованного лица для недопущения обращения на него взысканиякредиторами, чьи обязательства могут возникнуть в будущем, управляющий просит признать его недействительным (ничтожным) на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из недоказанности сознательного, целенаправленного и противоправного поведения супругов Х-вых направленногона причинение вреда кредиторам при заключении брачного договора. 

Суды сочли, что подписание оспариваемой сделки обусловлено семейной спецификой, намерением закрепить за каждым из супругов конкретный объём имущественных прав.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки предоставлено финансовому управляющему (как по собственной инициативе, так и по решению собрания кредиторов) и конкурсному кредитору (пункт 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - далее Закон о банкротстве).

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ)), который подразумевает равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе.

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов на режим совместной, долевой или раздельной собственности возможно на основании заключённого между ними брачного договора (статьи 41, 42 СК РФ) или соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ).В отличие от соглашения о разделе имущества брачный договор может быть заключённе только в отношении имеющегося, но и в отношении будущего имущества супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).

Исходя из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанныхс особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» брачный договор, нарушающий права и законные интересы кредиторов, может быть оспорен в деле о банкротстве на основании специальных норм Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ), то есть для признания его недействительным необходимо доказать наличие соответствующей совокупности условий.

В свою очередь, для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки, в том числе и брачного договора, как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход законас противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершённойс намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

В настоящем случае судами установлено, что на дату заключения брачного договора (25.05.2015) у ФИО3 отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника; требования, имеющие деликтную природу, к должникуне предъявлены.

Обязательства ФИО3 перед ФИО2 возникли в результате неисполнения договоров займа от 28.02.2022, то есть спустя семь лет с даты заключения оспариваемого договора, что подтверждается определением Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.05.2023, которым производствопо делу № 2-243/2023 прекращено утверждением мирового соглашения от 15.05.2023.

Ввиду того, что задолженность появилась спустя продолжительное время нельзя сделать вывод о наличии сговора супругов о разделе общего имущества со злонамеренной целью вывода активов для пресечения возможности обращения на него взысканияпо долгам одного из супругов (пункт 42 Обзора судебной практики по деламо банкротстве граждан, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025).

Обращает на себя внимание и то, что финансовые отношения междуФИО2 и ФИО3 носили длительный характер (с 2017 года),со слов кассатора ранее должник неоднократно обращался к кредитору за получением процентных займов (в год примерно 10 млн. руб.), которые им погашались надлежащим образом. 

Данное обстоятельство указывает на отсутствие у должника намерения причинить вред кредитору, злостно уклониться от погашения кредиторской задолженности.

Учитывая отсутствие обеспечительных конструкций при кредитовании деятельности должника, можно заключить, что отношения между ФИО2 и ФИО3 носили личный, доверительный характер, кредитор был осведомлён об имущественном положении своего контрагента, воспринимал его финансовое состояние стабильным,а осуществляемую им деятельность прибыльной настолько, чтобы возвратить заёмный капитал с достаточно высокими процентными ставками (5-6 процентов в месяц).  

Суждения ФИО2 о том, что оспариваемая сделка является неким страховочным механизмом на случай неудачи ФИО3 в бизнесе, что образует состав её недействительности, обосновано не приняты судами, так как отступлениеот законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе её заключение не может свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Х-вы пояснили, что судьба имущества определена с учётом имеющихся между ними более ранних договорённостей о относительно передачи в собственностьтого супруга, за которым оно изначально зарегистрировано с 2004 года.

Предложенное кредитором толкование пороков сделки фактически означает,что любой брачный договор является валидным до тех пор, пока у одного из супруговне появились просроченные обязательства, что прямо противоречит сути правовой конструкции, призванной определить имущественные права и обязанности супруговв браке и (или) в случае его расторжения, устранить неопределённость в семейных отношениях, обеспечить интересы стороны, не готовой к рисковой деятельности.

При этом условия брачного контракта могут оказаться для супруга и менее выгодными, например, в том случае, если изменение стоимости бизнеса, принадлежащего второму супругу, значительно возрастёт в цене.

Доводы о том, что ФИО3 пользовался автомобилем, оформленнымна имя ответчика, не влияет на законность брачного договора, поскольку вне зависимостиот того, на чьё имя зарегистрировано имущество, единство семьи, построенной на тесной эмоциональной связи, личном доверительном характере отношений, подразумевает беспрепятственный доступ супругов и возможность извлечения полезных свойств из всего имущественного комплекса, не изменяя при этом объём прав собственника.

При таких условиях, учитывая отсутствие у должника кредиторов на дату заключения брачного договора, принимая во внимание, что имущество разделено супругами в отсутствие явного признака неравноценности, без ущербадля имущественной массы должника, в условиях недоказанности очевидного злоупотребления, суды, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, пришли к правильному выводуо том, что имущественный вред правам кредиторов должника заключением брачного договора не причинён, что исключает возможность признания его ничтожнымпо статьям 10, 168 ГК РФ.

Наряду с изложенным суд округа считает необходимым отметить, что оспаривание брачного договора как ничтожного на основании статей 10, 168 ГК РФ в данном случае направлено на преодоление трёхлетнего периода подозрительности, поскольку нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, ФИО2 не приведено, а оспариваемая сделка совершеназа восемь лет до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства. Изложенное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказав удовлетворении заявления.

Таким образом, в удовлетворении заявления ФИО2 отказано правомерно.

Доводы, приведённые в кассационной жалобе, исследованы судами и получили соответствующую правовую оценку; по существу, выражают несогласие с выводами судов, направлены на иную оценку имеющихся в деле доказательств и не указываютна неправильное применение норм права, в связи с чем подлежат отклонению.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов не установлено.

ФИО2 при обращении в суд округа предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Ввиду того, что судебные акты оставлены в силе, с ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.10.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 

по делу № А75-13548/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 20 000 руб.

Поручить Арбитражному суду Ханты-Мансийского автономного округа - Югры выдать исполнительный лист на взыскание государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.Б. Глотов  

СудьиС.А. Доронин

Н.В. Лаптев