ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-38559/2019

г. Самара

28 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Бондаревой Ю.А., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2024 по заявлению конкурсного управляющего ООО  «КМ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО  «КМ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

при участии в судебном заседании:

представитель ФИО2 – ФИО3, доверенность от 31.10.2023.

представитель ФИО1 – ФИО4, доверенность от 07.10.2024.

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество НКБ «Радиотехбанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «КМ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, несостоятельным (банкротом), мотивируя заявленные требования наличием задолженности в размере 97 061 635 руб. 06 коп., в том числе: 85 000 000 руб. основной долг, 9 203 287 руб. 67 коп. проценты, 272 465 руб. 75 коп. проценты по основному долгу, 2 585 881 руб. 64 коп. пени по просроченным процентам.

Указанное заявление принято к производству Арбитражного суда Самарской области определением от 20.12.2019, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 25.06.2020) в отношении общества с ограниченной ответственностью «КМ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2021 (резолютивная часть объявлена 26.04.2021) общество с ограниченной ответственностью «КМ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «КМ» ФИО5 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в котором просил признать доказанным факт наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО1 и ФИО2 по долгам ООО «КМ» и приостановить рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области  вынес определение  от 18.09.2024 следующего содержания: 

«Удовлетворить частично заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КМ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КМ».

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с конкурсными кредиторами.

Отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КМ».

Прекратить производство по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КМ» в части требований, предъявленных к ФИО6.».

ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2024. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 судебное заседание отложено на 15.01.2025. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025 произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Бондареву Ю.А. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Ранее от представителя ФИО1 в апелляционный суд поступило ходатайство об истребовании у ПАО НКБ «Радиотехбанк» оригинала кредитного досье в отношении должника как заемщика по договору об открытии кредитной линии №914 от 28.12.2018, а также оригинала указанного кредитного договора.

В силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Решение вопроса о необходимости удовлетворения ходатайства участвующего в деле лица об истребовании доказательств осуществляется арбитражным судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств, что является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 2481-О).

В данном случае имеющиеся в материалах дела доказательства достаточны для принятия судебного акта, заявленные к истребованию документы не являются основополагающими доказательствами в подтверждение позиций сторон, при этом необходимость истребования кредитного досье надлежащим образом не обоснована, договор об открытии кредитной линии №914 от 28.12.2018, представлялся ПАО НКБ «Радиотехбанк» при рассмотрении обоснованности его заявления о признании должника  банкротом, оценивался судом (определение Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2020), в суде первой инстанции заявитель об истребовании таких документов не ходатайствовал (ч. 3 ст. 268 АПК РФ).

 С учетом изложенного, в удовлетворении заявленного ходатайства апелляционным судом отказано.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся удовлетворения требований в отношении ФИО1 и прекращения производства по спору в отношении ФИО6, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, единственным участником в период с 28.07.2015 по настоящее время является ФИО1, доля участия - 100%, номинальная стоимость доли -10 000 руб.

В период с 28.07.2015 по 07.02.2020 директором ООО «КМ» являлся ФИО1.

В период с 07.02.2020 по 09.05.2021 директором ООО «КМ» являлся ФИО6.

В соответствии с ответами государственных органов, осуществляющих государственную регистрацию движимого и недвижимого имущества, у ООО «КМ» по состоянию на 31.12.2018 и на 31.12.2019 зарегистрированного имущества на праве собственности не имелось.

В период с 10.01.2019 по 30.07.2019 у ООО «КМ» на праве собственности имелось следующее имущество:

- нежилое здание, кадастровый номер 63:17:0603006:289, площадь 384,6 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, с.Лопатино, участок №1;

- земельный участок, кадастровый номер 63:17:0603006:296, площадь 100000+/-2767 кв.м., адрес: 

<

...>.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год, активы должника составляли 95 367 тыс.руб., в том числе: 16 391 тыс.руб. запасы; 76 068 тыс.руб. дебиторская задолженность; 2 908 тыс.руб. денежные средства и денежные эквиваленты.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 год, активы должника составляли 33 318 тыс.руб., в том числе: 33 318 тыс.руб. дебиторская задолженность.

Суд первой инстанции указал, что ФИО1 представлены сведения о дебиторах ООО «ТД «Бобровский» (дело №А14-105/2020, исковое заявление подано 09.01.2020, сумма задолженности 61 495 858 руб.), ООО «ЮЗА» (дело №А14-968/2020, исковое заявление подано 28.01.2020, сумма задолженности 24 965 000 руб.), ООО «Бобровская мясозаготовительная контора» (дело №А14-104/2020, исковое заявление подано 09.01.2020, сумма задолженности 15 934 270 руб.), ООО «Бобровский Завод» (дело №А14-103/2020, исковое заявление подано 09.01.2020, сумма задолженности 31 452 300 руб.).

При этом проанализировав упомянутые судебные акты и представленные в материалы дела документы суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о том, что взаимные обязательства сторон указанных правоотношений исполнены, то есть указанные лица в настоящее время дебиторами должника фактически не являются. 

В то же время, иные сведения о дебиторской задолженности ООО «КМ» ни ФИО1, ни ФИО6 не представлены, также ни ФИО1, ни ФИО6 не представлены сведения о том, что вышеуказанная дебиторская задолженность отражена в бухгалтерском балансе ООО «КМ» за 2018 и 2019.

Из материалов дела следует, что в реестр кредиторов ООО «КМ» включены требования следующих кредиторов в общем размере 97 070 043,86 руб.:

- ПАО НКБ «РадиоТехБанк» - задолженность 97 061 635,06 руб., из них: 85 000 000 руб. основного долга, 9 203 287 руб. 67 коп. процентов, 272 465 руб. 75 коп. процентов по основному долгу, 2 585 881 руб. 64 коп. пени на просроченные проценты за пользование кредитом, которые включены в реестр требований кредиторов должника в составе требований кредиторов третьей очереди, задолженность образовалась 25.01.2019.

- ИФНС России по Октябрьскому району г. Самары задолженность 8 408,80 руб., из них: 5 772 руб. 64 коп. основного долга, 1 136 руб. 16 коп. пени, 1 500 руб. штраф, которые включены в реестр требований кредиторов должника в составе требований кредиторов третьей очереди, задолженность образовалась в 2019 году.

Конкурсный управляющий ООО «КМ» полагал, что первые признаки неплатежеспособности должника появились 25.04.2019, признаки объективного банкротства ООО «КМ» наступили 05.07.2019 с учетом следующего.

28.12.2018 ПАО НКБ «РадиоТехБанк» предоставлены денежные средства ООО «КМ» по кредитному договору, денежные средства перечислены на расчетный счет ООО «КМ», открытый в ПАО НКБ «РадиоТехБанк».

28.12.2018 года ООО «КМ» перечислило ФИО2 денежные средства в размере 85 000 000 руб. в счет оплаты по договорам купли-продажи объектов электроэнергетики, теплицы, газового хозяйства, нежилого здания, земельного участка.

Согласно пункту 2.2 кредитного договора срок пользования кредитом установлен с 28.12.2018 по 27.12.2019.

По условиям пункта 2.4.1 договора за пользование кредитом заемщик обязуется оплатить Банку проценты за пользование кредитом в размере 13 % годовых; за изменение срока и периодичности уплаты основного долга и/или процентов - 0,1 % от суммы основного долга на дату внесения изменений условий кредитного договора, но не менее 10 000 руб.

Проценты за пользование кредитом начисляются со дня, следующего за днем предоставления кредита, до дня возврата кредита включительно. Расчет процентов производится с 21 числа предыдущего месяца по 20 число текущего месяца за полный календарный месяц или за фактическое время пользования кредитом, если расчетный период менее календарного месяца. При расчете количество дней в году соответствует календарному.

Проценты за пользование кредитом, плата за проведение операций по ссудному счету уплачиваются заемщиком ежемесячно не позднее 25 числа каждого месяца, а за последний месяц пользования кредитом - одновременно с возвратом всей (последней части) суммы кредита (пункт 2.4.2 договора).

В последующем, 18.01.2019 Банк и заемщик заключили дополнительное соглашение к договору об открытии кредитной линии, в пункте 1 которого вносят изменения в пункт 2.4.2 договора путем дополнения его следующим условием: «Проценты, начисленные за период с 21.01.2019 уплачиваются заемщиком в конце срока действия кредитного договора».

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 05.03.2020 по делу №А43-6209/2019 дополнительное соглашение от 18.01.2019 № 914/1/17835 к договору об открытии кредитной линии от 28.12.2018 № 914, заключенное между публичным акционерным обществом Нижегородский коммерческий банк «Радиотехбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «КМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признана недействительной сделкой.

Таким образом, срок оплаты процентов по кредитному договору наступил 25.01.2019, денежные средства на счет ПАО НКБ «Радиотехбанк», в счет оплаты кредитного договора не поступили.

По состоянию на 25.01.2019 за ООО «КМ» на праве собственности зарегистрировано имущество (нежилое здание, кадастровый номер 63:17:0603006:289, площадь 384,6 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, с.Лопатино, участок №1; земельный участок, кадастровый номер 63:17:0603006:296, площадь 100000+/-2767 кв.м., адрес: 

<

...>), однако, данное имущество не использовалось в хозяйственной деятельности ООО «КМ», что подтверждается отсутствием движений денежных средств по расчетным счетам ООО «КМ».

В дальнейшем, 05.07.2019 вышеуказанное имущество ООО «КМ» передано ООО «Лопатинские теплицы» по договору купли-продажи недвижимого имущества № 05-Н от 05.07.2019 по цене 13 961 000 руб. однако фактически безвозмездно, что подтверждается определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2023 по делу №А55-38559/2019, которым указанный договор признан недействительным.

Таким образом, конкурсный управляющий ссылался на то, что первые признаки неплатежеспособности ООО «КМ» появились 25.04.2019 ввиду прекращения ООО «КМ» исполнения обязательств по кредитному договору, признаки объективного банкротства ООО «КМ» возникли после продажи единственного актива ООО «КМ» в виде земельного участка, нежилого здания, теплиц по договору от 05.07.2019, когда должник полностью утратил возможность погашения задолженности и восстановления платежеспособности.

Денежные средства на расчетных счетах ООО «КМ» отсутствовали, фактическая хозяйственная деятельность ООО «КМ» с октября 2018 года не осуществлялась,  денежные средства для погашения кредита ПАО НКБ «Радиотехбанк» отсутствовали.

По мнению конкурсного управляющего должника, заключая кредитный договор ПАО НКБ «Радиотехбанк», покупая и продавая недвижимое имущество, ФИО1 не преследовал цель извлечения прибыли, не действовал в интересах ООО «КМ», вышеуказанные действия совершены с целью вывода денежных средств и имущества ООО «КМ» для последующей безвозмездной передачи имущества в ООО «Лопатинские теплицы» и невозможности погашения требований кредиторов. В результате неправомерных действий ФИО1, как контролирующего должника лица, в виде заключения сделок на заведомо невыгодных условиях привели к существенному изменению финансового положения должника, а в последствии к появлению признаков банкротства.

Суд первой инстанции признал наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением им сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, а также в связи с необеспечением сохранности и передачи конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Обосновывая указанные выводы, суд первой инстанции указал, что являясь контролирующим должника лицом (руководителем и участником) ФИО1, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, был обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей арбитражному управляющему.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 год, активы должника составляли 33 318 тыс.руб., в том числе 33 318 тыс.руб. дебиторская задолженность информация о которой конкурсному управляющему не предоставлена.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2021 по делу №А55-38559/2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «КМ» об истребовании документов о финансово-хозяйственной деятельности ООО «КМ» от ФИО6, ФИО1, которые были обязаны судом передать арбитражному управляющему ФИО5 информацию и документы в отношении должника ООО «КМ».

15.02.2022 судебным приставом-исполнителем ОСП Куйбышевского района г. Самары возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО6 и ФИО1.

Между тем, данное обязательство не исполнено, арбитражному управляющему не переданы документы и материальные и иные ценности.

Оценивая представленную ФИО1 копию акта приема-передачи документов ФИО6 от 25.12.2019, суд первой инстанции посчитал, что данный документ не может быть надлежащим доказательством в связи с тем, что акт приема-передачи документов от 25.12.2019 надлежащим образом не оформлен, в материалах дела отсутствует оригинал акта приема-передачи документов от 25.12.2019.

Кроме того, как установил суд первой инстанции, ООО «КМ» в соответствии с договорами купли-продажи от 28.12.2018 приобретено недвижимое имущество у ФИО2 по цене 85 000 000 руб.

Указанное имущество в последующем отчуждено должником ООО «Лопатинские теплицы» по договору недвижимого имущества № 05-Н от 05.07.2019 по цене 13 961 000 руб., однако фактически безвозмездно.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2023 по делу №А55-38559/2019 признаны недействительными, заключенный между ООО «КМ» и ООО «Лопатинские теплицы», договор купли-продажи недвижимого имущества №05-Н от 05.07.2019 и дополнительное соглашение от 05.07.2019 к нему в отношении: земельного участка, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, площадь 100 000 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 63:17:0603006:296; нежилого здания, количество этажей, в том числе подземных этажей: 2, площадь 384,6 кв м. расположенное по адресу: Самарская область, район Волжский, в районе села Лопатино, участок № 1, кадастровый номер 63:17:0603006:289; теплицы (отапливаемый парник, представляющий собой защитное сооружение для выращивания ранней рассады, покрытый полиэтиленовой пленкой, пластиком, в том числе сотовым поликарбонатом, общей площадью 50 000 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>.); объектов газового хозяйства, объектов электроэнергетики; применены последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу спорного имущества. При этом отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными и применении последствий их недействительности пяти договоров купли-продажи вышеуказанного имущества б/н от 28.12.2018, заключенных между ООО «КМ» и ФИО2.

Суд первой инстанции посчитал, что факт неправомерных действий ФИО1, как контролирующего должника лица, выразившиеся в заключении сделок на заведомо невыгодных условиях привели к изменению финансового положения должника, а впоследствии к появлению признаков банкротства.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 за непередачу конкурсному управляющему должника имущества/документов должника и совершение сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества №05-Н от 05.07.2019, заключенного между ООО «КМ» и ООО «Лопатинские теплицы» по безвозмездному отчуждению тепличного комплекса, в результате которой должник утратил способность осуществлять хозяйственную деятельность.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании ООО «КМ» несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции указал, что первые признаки неплатежеспособности ООО «КМ» появились 25.04.2019 (ввиду просрочек кредитных платежей), 05.07.2019 реализовав единственный ликвидный актив должник полностью утратил возможность погашения задолженности и восстановления платежеспособности, тогда как фактически дело о банкротстве должника возбуждено 13.12.2019 по заявлению ПАО НКБ «Радиотехбанк», при этом конкурсным управляющим  не указаны неисполненные обязательства возникцие у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Поскольку доказательств наличия у должника новых обязательств, возникших при недостаточности конкурсной массы, конкурсным управляющим должника не представлено, суд первой инстанции посчитал, что не подтверждены юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, и отказал в удовлетворении требований в данной части.

Обсуждая требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 за непередачу документов, необходимых для проведения конкурсного производства, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости прекращения производства по спору в отношении данного ответчика, поскольку получил информацию о смерти данного лица и отсутствия наследников (ответ Нотариальной палаты Самарской области на запрос от 13.10.2023 №01-22/4814 о том, что согласно сведениям Единой информационной системы нотариата наследственное дело после смерти ФИО6 не заводилось).

Суд первой инстанции указал, что определением Арбитражного суда Самарской области от 07.05.2024 к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц привлечены возможные наследники умершего (ФИО7, ФИО8, ФИО9), однако с учетом характера спора и того, что указанные лица наследство не приняли,  не вошли в число участников должника, пришел к выводу о том, что спорное правоотношение в данной ситуации не допускает правопреемства и со ссылкой на пункт 6 части 1 статьи 150 АПК РФ прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего должника в отношении данного ответчика.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение должника до банкротства в результате совершения сделок купли-продажи имущества от 28.12.2018 на заведомо невыгодных условиях (п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), суд первой инстанции установил, что ФИО2 не является формально-контролирующим  должника лицом, а вменяемые ему сделки (по продаже должнику недвижимого имущества) совершены на рыночных условиях и не повлекли вреда имущественным правам кредиторов должника.

В подтверждение указанного вывода суд первой инстанции сослался на обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2024 по делу № А55-38559/2019, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «КМ» о признании недействительными и применении последствий недействительности пяти договоров купли-продажи б/н от 28.12.2018, заключенных между ООО «КМ» и ФИО2.

Как указал суд первой инстанции, пять договоров купли-продажи имущества б/н от 18.12.2018, заключенных между ФИО2 (продавец) и ООО «КМ» (покупатель), получили надлежащую оценку со стороны судов трех инстанций с учетом всех значимых обстоятельств, сопутствующих заключению и исполнению сделок, а также с учетом представленных в материалы дела доказательств.

Вступившими в законную силу судебными актами, установлено надлежащее встречное исполнение по сделке, совершение сделки на рыночных условиях (на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки), отсутствие аффилированности сторон спора, независимость контрагентов сделки, исследованы все значимые обстоятельства и доказательства.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2  не является контролирующим должника лицом, так как не извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника в момент совершения сделки. Цена продажи имущественного комплекса по договорам купли-продажи составила 85 000 000 руб., в то время как рыночная стоимость имущества определена в размере 93 060 817 руб. То есть, должник стал находиться даже в более выгодном положении после совершения сделки. Также между ФИО2 и должником отсутствуют признаки аффилированности (равно как и с другими сторонами настоящего спора, включая ФИО1). Таким образом, квалифицирующий признак для признания ФИО2 контролирующим лицом ООО «КМ» в соответствии с п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве отсутствует, сделка совершена на рыночных условиях при отсутствии аффилированности между сторонами.

Совершение сделки на рыночных условиях (даже в сторону более выгодную для должника) свидетельствует об отсутствии признака причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что в свою очередь говорит об отсутствии оснований и условий для привлечения к субсидиарной ответственности согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд первой инстанции посчитал, что оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КМ» в данном случае не имеется.

В данной части, как указано выше, судебный акт суда первой инстанции заявителем апелляционной жалобы не обжалован.

С учетом установленных обстоятельств и оснований субсидиарной ответственности, суд первой инстанции приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчетов с кредиторами должника.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением суда от 27.10.2021, суд обязал в том числе бывшего руководителя должника ФИО1 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. Как установил суд первой инстанции, судебный акт не исполнен ответчиком, активы должника (33 318 тыс.руб. – дебиторская задолженность) в указанной связи в ходе производства по делу не установлены.

Доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, отсутствие вины ФИО1 в непередаче, ненадлежащем хранении документации, ее восстановлению в связи с имеющимися на то объективными причинами, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

Доводы о том, что соответствующая обязанность должна быть возложена на ФИО6 как последнего руководителя должника, о передаче ФИО1 ФИО6 соответствующих документов по акту приема-передачи документов от 25.12.2019, суд первой инстанции отклонил.

По мнению апелляционного суда, представление апелляционному суду оригинала указанного документа само по себе не опровергает выводов суда первой инстанции, при этом в суде первой инстанции указанный документ ответчиком представлен не был.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5.6)).

В соответствии с положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах бухгалтерского учета, добросовестное ведение бухгалтерского учета в организации возлагается на ее руководителя и лицо, на которое руководителем, возложено ведение бухгалтерского учета.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 305-ЭС17-13674 относительно распределения бремени доказывания при рассмотрении данной категории споров, недопустимо переложение на конкурсного управляющего негативных последствий несовершения контролирующим лицом процессуальных действий по представлению доказательств.

Вышеуказанный акт приема-передачи не представлялся ФИО1 в рамках обособленного спора об истребовании у него документации ООО «КМ» (определение Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2021).

Содержание акта приема-передачи документов носит общий характер, не представляется возможным установить какие именно документы (в том числе договоры) были переданы.

ФИО1 не обосновано, на каком основании он, оставаясь в должности директора как минимум до 07.02.2020 (дата внесения в ЕГРЮЛ сведений об ином руководителе), передал 25.12.2019 ФИО6 бухгалтерскую и организационно-правовую документацию должника.

Спорный акт составлен 25.12.2019 непосредственно после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника по заявлению кредитора (20.12.2019); ФИО1 продолжал являться единственным участником должника и контролировать его деятельность; из материалов дела не следует, что ФИО6 фактически осуществлял руководство деятельность должника, принимал решения, подписывал юридически значимые документы, распоряжался банковским счетом; ФИО6 не участвовал в рассмотрении дела о банкротстве, не представлял объяснения и доказательства; согласно не опровергнутым объяснениям  конкурного управляющего в течение года, предшествовавшего возбуждению дела о несостоятельности (и якобы состоявшейся передаче дел ФИО6) фактически хозяйственная деятельность должника прекратилась; 26.05.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице); ИЦ ГУ МВД России по Самарской области апелляционному суду на запрос представлена справка от 17.12.2024 №88072268, согласно которой ФИО6 неоднократно подвергался уголовному преследованию, при этом последние два раза (в 2020 и 2022гг.) по ч. 1 ст. 173 прим. 2 УК РФ «Незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица».

Совокупность перечисленного характеризует ФИО6 как номинального руководителя, а доводы ФИО1 о передаче дел ФИО6 – как направленные на создание видимости такой передачи.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, совершенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 от имени должника совершена сделка (договор купли-продажи недвижимого имущества №05-Н от 05.07.2019 с дополнительным соглашением от 05.07.2019) с ООО «Лопатинские теплицы» по безвозмездному отчуждению недвижимого имущества должника, ранее приобретенного им за 85 000 000 руб., которая в ходе рассмотрения дела о банкротстве была признана судом недействительной (определение Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2023 по делу №А55-38559/2019). 

При этом возврат имущества в конкурсную массу не повлек ее восстановления, поскольку его стоимость существенно (кратно) снизилась в результате не обеспечения его сохранности. Согласно определению Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2023 по делу №А55-38559/2019 и постановлению Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по тому же делу, в результате проведенного экспертом осмотра установлено, что на момент проведения экспертизы объекты экспертизы - теплицы, разрушены, также частично разрушены объекты газового и электрохозяйства, то есть не пригодны к эксплуатации по назначению.

По данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru), согласно информации размещенной в ЕФРСБ (сообщения № 16163911 от 28.11.2024, № 16443456 от 19.12.2024) имущество реализовано на торгах за 4 380 000 руб.

Таким образом, с выбытием указанного имущества, как установил суд первой инстанции, должник утратил способность осуществлять хозяйственную деятельность и возможность удовлетворить требования кредиторов за счет такой деятельности либо за счет указанного имущества.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном прекращении судом первой инстанции производства по спору в отношении ФИО6 не подтверждены. 

В материалах судебного дела апелляционным судом действительно не обнаружены сведения о дате смерти указанного лица, в связи с чем сделан соответствующий запрос. Согласно сообщению Управления ЗАГС по Самарской области от 20.12.2024 №06-19/7583 в отношении ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., действительно имеется запись о смерти, датированная 17.11.2022.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии наследников, со ссылкой на сообщений Нотариальной палаты Самарской области заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно прекратил производство по спору в соответствующей части на основании пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости учета вины ПАО НКБ «Радиотехбанк», контроле банка над должником какого-либо надлежащего и достаточного обоснования, по мнению апелляционного суда, не имеют.

Ссылка суда первой инстанции в обжалуемом судебном акте на то, что приговором Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 21.12.2022 по уголовному делу №1-61/2022 о привлечении ФИО10 (бенефициара ПАО НКБ «Радиотехбанк») к уголовной ответственности по ч.1 ст.201 УК РФ установлено, что ООО «КМ» имело признаки «технической организации», указанные выше доводы заявителя сами по себе не подтвержают.

Соответствующее указание (наличие признаков «технической организации») при отсутствии дальнейшего анализа таких признаков в отношении ООО «КМ», при нераскрытии ответчиком (как наиболее информированным в данной ситуации лицом) обстоятельств контроля банка над ООО «КМ», способах осуществления такого контроля, причинах, по которым ФИО1 был подчинен такому контроля, обстоятельствах и формах получения банком или его бенефициарами выгод за счет должника от такого контроля и пр., не свидетельствует о том, что ПАО НКБ «Радиотехбанк» применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве может нести ответственность по обязательствам должника, а такая ответственность ФИО1 должна быть пропорционально уменьшена, в том числе по правилам статьи 404 ГК РФ.

Непринятие ПАО НКБ «Радиотехбанк» мер по понуждению должника осуществить регистрацию залога на имущество, приобретенное за счет кредитных средств (пункт 3.1.13 договора об открытии кредитной линии №914 от 28.12.2018 обязывает должника заключить договоры залога в течение 45 рабочих дней с даты заключения кредитного договора), само по себе устраняет ответственности должника и субсидиарной ответственности ФИО1, с учетом того, что как указано выше соответствующая обязанность возлагалась на должника, при этом Приказами ЦБ РФ № ОД-209 и № ОД-210 с 31.01.2019 у ПАО НКБ «Радиотехбанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией с приостановлением полномочий исполнительных органов банка.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2024 по делу №А55-38559/2019  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб. по апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

Судьи                                                                                      Ю.А. Бондарева 

                                                                                                 Я.А. Львов