АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3609/23 

Екатеринбург

14 февраля 2024 г.

 

Дело № А07-13477/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Савицкой К.А., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола помощником судьи Зеленой С.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Виойл» (далее – общество «Виойл», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2023 по делу № А07-13477/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) приняли участие:

конкурсный управляющий ФИО1 (лично) и его  представитель ФИО2 (доверенность от 14.09.2023);

представитель  ФИО3,  ФИО4, ФИО5 – ФИО6 (доверенностьот 25.06.2022).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.05.2022 общество «Виойл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

Конкурсный  управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Виойл».

Определением суда от 17.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции, сделав вывод об отсутствии обязательств должника, возникших после 13.03.2021, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц, не учел задолженность перед обществами с ограниченной ответственностью «Оренбургская сервисная компания», «Автотранс», уполномоченным органом, при этом кредиторская задолженность продолжала наращиваться и после 13.03.2021. Кроме того, у должника имелась дебиторская задолженность, в отношении которой контролирующие должника лица не предприняли действий по своевременному взысканию. Заявитель обращает внимание, что арендная плата по договору аренды транспортного средства без экипажа от 01.09.2019 ФИО3 не вносилась, сторонами 31.12.2019 заключение дополнительное соглашение к договору, которое включает в себя пункт о безвозмездном пользовании транспортным средством. Судами не учтено, что помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, является жилым и не могло использоваться под офис; ФИО3 являлся директором должника, следовательно, не было необходимости арендовать помещение; ФИО3 необоснованно обогатился на 306 181 руб. за счет оплаты аренды помещения, в период наличия кредиторской задолженности руководитель должника производил расчеты с самим собой. Заявитель не согласен с выводом судов, что причиной затопления помещения стали погодные условия, данный факт опровергается представленными в дело сведениями о погоде в предполагаемую дату затопления склада. Ответчиками не раскрыта экономическая цель приобретения должником таких товарно-материальных ценностей как гофрокороб, цемент. Управляющий указывает, что по данным бухгалтерского учета товарно-материальные ценности были списаны, между тем часть списанного имущества передана управляющему, причины непередачи иного имущества стоимостью не раскрыты. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа от конкурсного убавляющего отзыв на возражения ФИО3 к материалам дела не приобщен ввиду отсутствия доказательств его заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 65, части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Фактическому возврату на бумажном носителе данный отзыв не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Виойл» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.09.2018. Единственным участником должника с момента создания является ФИО4

Обязанности единоличного исполнительного органа последовательно исполняли: ФИО4 – с даты создания общества по 06.08.2019, ФИО3 – с 07.08.2019 по 13.09.2021, ФИО5 – с 14.09.2021 до даты открытия конкурсного производства.

Дело о банкротстве должника возбуждено Арбитражным судом Республики Башкортостан 03.06.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Оренбургская Сервисная компания».

Решением суда от 20.05.2022 общество «Виойл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство.

Согласно отчету конкурсного управляющего в реестр требований кредиторов общества «Виойл» включены требования на сумму 6 220 415 руб., в том числе: обществ с ограниченной ответственностью «Оренбургская сервисная компания» – на сумму 2 608 480 руб., «Сервисная компания «Регион Нефть» – на сумму 1 944 869 руб., «Автотранс» – на сумму 1 571 171 руб., уполномоченного органа – на сумму 95 895 руб. (в том числе штрафы и пени на сумму 68 200 руб.).

Как видно из содержания заявления конкурсного управляющего, основаниями для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, неисполнение надлежащим образом обязанности по передаче бывшими руководителями конкурсному управляющему необходимой документации и имущества, а также совершение ответчиками действий (бездействий), повлекших невозможность погашения требований кредиторов общества.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

1. По первому основанию – неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

 Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Конкурсный управляющий изменял свою позицию относительно того, когда, по его мнению, у должника возникли признаки неплатежеспособности, и соответственно, у руководителя – безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением должника: в суде первой инстанции он настаивал на том, что признаки банкротства возникли по состоянию на 13.02.2021 – на указанную дату уже вступили в законную силу решения судов о взыскании с общества «Виойл» задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника; затем в суде апелляционной инстанции указал иную дату наступления признаков банкротства – 10.08.2020, когда должник фактически прекратил расчеты с кредиторами.   

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию, суды первой и апелляционной инстанций отметили, что после каждой из указанных дат у общества «Виойл» не возникло каких-либо новых обязательств перед кредиторами, что исключает вывод о причинении вреда кредиторам, не осведомленным о неплатежеспособности должника, а значит, исключает и возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Всего у общества «Виойл» четыре кредитора. 

Задолженность перед обществом «Сервисная компания «Регион нефть» в размере 1 944 896 руб. возникла в связи с признанием недействительной преференциальной сделки в рамках дела о банкротства названного общества и взысканием с должника указанной суммы в порядке применения последствий недействительности сделки. При этом реальность гражданско-правовых отношений, сложившихся между названными организациями, не оспаривалась, право требования общества «Виойл» к обществу «Регион нефть» по договору на оказание транспортных услуг восстановлено (определение Арбитражного суда Пермского края от 03.06.2020 по делу № А50-5983/2019). 

Задолженность перед обществом «Оренбургская сервисная компания» в размере 2 608 480 руб. возникла в связи с неоплатой должником как заказчиком оказанных ему транспортных услуг по договорам от 01.01.2019, от 29.03.2019. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.11.2020 по делу № А07-726/2020 с должника взыскано 544 180 руб. долга, 82 657 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.06.2019 по 12.11.2020 с дальнейшим начислением по дату фактического погашения задолженности. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.11.2020 по делу № А07-727/2020 с должника взыскано 2 064 300 руб. долга, 127 398 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.07.2019 по 12.11.2020 с дальнейшим начислением по дату фактического погашения задолженности

Задолженность перед обществом «Автотранс» в размере 1 571 171 руб. также возникла в связи с неоплатой должником транспортных услуг спецтехникой. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.09.2020 по делу № А07-13920/2020 с общества «Вийол» взыскано 1 535 344 руб. задолженности, 39 337 руб. пени. Из судебного акта следует, что договор на оказание транспортных услуг заключен 28.10.2019, услуги оказаны в период с ноября 2019 г. по январь 2020 г. на сумму 4 615 356 руб., оплачены в сумме 2 080 012 руб. до подачи иска и 1 000 000 руб. – после подачи иска (июль – сентябрь 2020 г.).   

Задолженность перед уполномоченным органом образовалась в связи с представлением должником 30.11.2021 уточненной налоговой декларации за 4 квартал 2018 года. 

Судами при этом установлено, что неисполнение должником обязательств перед кредиторами было обусловлено ненадлежащим исполнением обществом с ограниченной ответственностью «Урал-Дизайн-КРС» (далее – общество «Урал-Дизайн-КРС») обязательств по оплате транспортных услуг по договору от 15.07.2019. 

20.10.2020 общество «Вийол» в лице директора ФИО3 обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с общества «Урал-Дизайн-КРС» задолженности. 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2021 по делу № А71-12491/2020 иск удовлетворен, с общества  «Урал-Дизайн-КРС» в пользу должника взыскано 8 092 476 руб. долга. 

Судебный акт не был исполнен; общество «Виойл» в августе 2021 г. обратилось с заявлением о банкротстве данного лица. Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.12.2022 по делу № А71-12015/2021 общество «Урал-Дизайн-КРС» признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства. 

Согласно сведениям бухгалтерского баланса общества «Виойл» за 2020 г., сумма активов должника составляла 14 552 000 руб., в том числе оборотные активы – 14 552 000 руб., из которых 13 189 000 руб. – дебиторская задолженность, 1 162 000 руб. – запасы, 201 000 руб. – денежные средства и денежные эквиваленты. 

Исходя из изложенного, суды, установив, что задолженность перед всеми кредиторами формировалась в один период времени, руководители должника предпринимали меры по ее погашению (решения о взыскании задолженности вынесены с учетом состоявшихся в 2019 – 2020 г. оплат как в пользу общества «Оренбургская сервисная компания», так и в пользу общества «Автотранс»), предпринимали действия по взысканию дебиторской задолженности с основного заказчика, судами сделан верный вывод об отсутствии оснований полагать, что неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника ранее даты подачи соответствующего заявления обществом ответственностью «Оренбургская сервисная компания» (26.05.2021) привело к нарушению прав кредиторов должника и позволило скрыть от них наступление финансового кризиса.

Довод кассационной жалобы конкурсного управляющего о том, что судами не учтено наличие задолженности перед кредиторами, которая начала формироваться во второй половине 2019 г., подлежит отклонению, поскольку судами указанное обстоятельство принято во внимание. Ссылаясь на него вновь, управляющий при этом не указывает, каким образом оно свидетельствует о принятии несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств, которые и должны сформировать размер субсидиарной ответственности в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

2. Конкурсный управляющий ФИО1 также ссылался на совершение ответчиками ряда действий (бездействия) в ущерб интересам кредиторов, что повлекло невозможность погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона; 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на бездействие руководителей должника по взысканию дебиторской задолженности с общества с ограниченной ответственностью  «Бузулукская Нефтесервисная Компания» (далее – общество «БНК») в сумме 3 255 711 руб., указывая следующее. 

Должник (исполнитель) и общество «БНК» (заказчик) 21.12.2018 заключили договор на оказание услуг автотранспортом и спецтехникой. По данному договору не позднее 17.04.2019 образовалась задолженность. 

Уведомлением от 08.07.2019 общество «БНК» сообщило о своей ликвидации. 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 13.08.2019 по делу № А47-3041/2019 общество «БНК» признано банкротом как ликвидируемый должник. 

Срок на подачу требования о включении в реестр требований кредиторов должника истек 18.10.2019. Руководитель должника ФИО5 обратился с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника только 15.02.2022. 

Определением суда от 12.05.2022 требование общества «Виойл» в размере 3 255 711 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, у общества «Вийол» имелись права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис» (далее – общество «Ойл-Сервис») в размере 1 843 940 руб. и к обществу «Урал-Дизайн-КРС». 

Таким образом, по мнению управляющего, все руководители должника допустили неправомерное бездействие, не приняв меры по взысканию данной задолженности. 

Отклоняя данный довод, суды заключили, что неполучение должником дебиторской задолженности обусловлено предпринимательским риском, не связано с действиями или бездействием контролирующих должника лиц; доказательств того, что непринятие мер по взысканию данной дебиторской задолженности явилось необходимой причиной банкротства должника, то есть той, без которой объективное банкротство не наступило бы, в материалах дела не имеется. Судами принято во внимание, что в отношении всех трех обществ введены процедуры банкротства (в том числе решением Арбитражного суда Пермского края от 03.11.2021 по делу № А50-3292/2021 общество «Ойл-Сервис» признано банкротом), при реализации данной задолженности на торгах не поступило ни одной заявки, прямых или косвенных доказательств в подтверждение того, что финансовое положение данных обществ позволяло им в спорный период соответствующую задолженность погасить, не представлено.  

Указанная дебиторская задолженность формировалась в 2019 году в процессе деятельности должника и при отсутствии у него признаков несостоятельности.

Из представленного конкурсным управляющим анализа финансового состояния должника следует, что в 2018 – 2019 годах должник осуществлял хозяйственную деятельность, заключал договоры, исполнял обязательства, рентабельность активов имела положительное значение, что позволяло сделать вывод об использовании обществом активов с прибылью. Уменьшение чистой прибыли привело к снижению рентабельности активов. 

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что наличие невзысканной дебиторской задолженности, само по себе не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Судами не установлена причинно-следственная связь между бездействием руководителей должника по взысканию дебиторской задолженности и наступившим банкротством общества «Вийол».

Далее конкурсный управляющий ссылался на непередачу ему документации должника и товарно-материальных ценностей, значащихся в документах бухгалтерского учета. 

Ответчиками представлены в материалы дела описи, подтверждающие передачу управляющему значительного количества документов по деятельности общества «Виойл». 

Вынесенным в рамках отдельного обособленного спора определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.01.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО5 имущества должника и документов отказано.

Относительно товарно-материальных ценностей управляющий ФИО1 настаивал на том, что само по себе их списание не является основанием для непередачи. 

Судами установлено, что управляющему была передана часть списанного имущества (кондиционер, кресла, телефоны, многофункциональные устройства), данное имущество имеет признаки существенного износа, что обусловлено его эксплуатацией в период деятельности предприятия; иное имущество пришло в негодность, в том числе в результате затопления арендуемого обществом помещения, где это имущество находилось. 

Конкурсный управляющий указывал на причинение кредиторам убытков в сумме 94 163 руб., которые оплачены должником за обслуживание автомобиля ФИО3 

Суды отклонили данный довод, отметив, что автомобиль использовался для нужд предприятия, в том числе для рабочих поездок по местам выполнения работ (нефтяные скважины), которые располагались по всей территории Республики Башкортостан, Удмуртской Республики, Оренбургской области, Республики Татарстан; собственного автомобиля у предприятия не имелось; платежи за техническое обслуживание автомобиля образовались не вследствие умышленных противоправных действий ответчика, а возникли в результате обычной хозяйственной деятельности, расходы обусловлены предпринимательской деятельностью юридического лица.

Конкурсный управляющий ссылался также на то, что бывшим руководителем должника ФИО5, не приняты меры по взысканию убытков с арендодателя помещения, в котором произошла протечка кровли, и были утрачены товарно-материальные ценности должника (гофрокороб и цемент).

При исследовании данных доводов, судами установлено, что нежилое помещение использовалось должником на основании договора безвозмездного пользования; из материалов дела не следует, что имущество в аренду передано в ненадлежащем состоянии и протечка кровли произошла в связи с ненадлежащим содержанием помещения арендодателем или по его вине; конкурсным управляющим не представлены сведения о стоимости утраченного имущества; учтено, что товар утрачен в марте 2019 (за два года до банкротства), должник  после этого осуществлял хозяйственную деятельность, кредиторская задолженность отсутствовала, необращение руководителя с требованием к арендодателю о возмещении ущерба не повлекло за собой причинение убытков кредиторам. 

С учетом того, что в материалы дела не представлены убедительные и достаточные доказательства противоправности поведения ФИО5, ФИО4, ФИО3, наличие причинно-следственной связи между их действиями и признанием должника несостоятельным (банкротом), суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности наличия основания для привлечения их к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Доводы, приведенные арбитражным управляющим в кассационной жалобе, по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами первой и апелляционной инстанций имеющихся в деле доказательств и сделанными на их основании выводами относительно обоснованности снижения вознаграждения. Между тем, иная оценка заявителем указанных обстоятельств не свидетельствует о неправильном применении норм права судами.

Довод кассатора об отсутствии у должника потребности в аренде помещения, являющегося местом жительства ФИО3, судом округа не принимается, поскольку ранее в судах первой и апелляционной инстанций данный довод как основание для субсидиарной ответственности или взыскания убытков не заявлялся.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Поскольку рассмотрение кассационной жалобы судом округа завершено, обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2023 по настоящему делу, подлежат отмене в связи с исчерпанием оснований, послуживших поводом для их принятия.

В связи с тем, что обществу «Виойл» определением суда округа от 22.12.2023 предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу заявления об обеспечении иска, государственная пошлина в сумме 3000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета на основании подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2023 по делу № А07-13477/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Виойл» ФИО1 – без удовлетворения. 

Обеспечительные меры, принятые по настоящему делу определением Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2023, отменить. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Виойл» 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Г.М. Столяренко 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                             Ф.И. Тихоновский