Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-491/2020

г. Владивосток

09 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 августа 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, ФИО21 а,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3,

апелляционное производство № 05АП-1608/2023

на определение от 09.03.2023

судьи Р.Ш. Ярмухаметова

по делу № А51-491/2020 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника,

заинтересованное лицо: ФИО4,

в рамках дела по заявлению публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) потребительского кооператива «ЖСК № 88» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО5, по доверенности от 04.07.2023, сроком действия 20 лет, паспорт;

от ФИО4: представитель ФИО6, по доверенности от 27.07.2020, сроком действия 5 лет, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства» обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании потребительского кооператива «ЖСК № 88» (далее – должник, кооператив, ПК ЖСК № 88») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.01.2020 заявление принято к производству с учетом положений параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением суда от 05.06.2020 ПК «ЖСК № 88» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7.

Определением суда от 25.05.2023 срок конкурсного производства продлен на шесть месяцев.

Определением суда от 16.02.2021 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей в деле о несостоятельности (банкротстве) ПК «ЖСК №88».

Определением суда от 29.04.2021 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО8 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках данного дела ФИО3 (далее – кредитор, заявитель) 02.03.2022, согласно почтовому штемпелю на конверте, обратилась в суд с требованием овключении в реестр требований ПК «ЖСК № 88» о передаче жилых помещений (далее – реестр) требования о передаче следующих жилых помещений: квартиры № 169а (стоимостью 1 100 000 руб.), № 169б (стоимостью 1 700 000 руб.), расположенные по адресу: 

<

...>.

Определением суда от 10.03.2022 к участию в деле привлечена ФИО2. Определением суда от 26.05.2022 к участию в деле привлечен ФИО4.

Определением суда от 09.03.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просили определение суда отменить, заявление кредитора удовлетворить. В обоснование жалобы приводят доводы о том, что в 2015 году кооперативом переданы спорные квартиры именно ФИО2, впоследствии ФИО3, а не ФИО4; в настоящее время именно ФИО3 проживает в спорных квартирах, делает там ремонт, оплачивает коммунальные платежи, то есть она выразила волю на получение этих жилых помещений в натуре. Требование ФИО3 по своему характеру, целевой направленности и условиям его предъявления, по сути, является требованием о признании за ней статуса члена кооператива ПК «ЖСК № 88» на тех же условиях, на которых этот статус был приобретен иными гражданами - участниками строительства. Указывают, что по распискам от 16.01.2015 и 20.03.2015 ФИО9 передано наличными денежными средствами 100 000 руб. и 1 050 000 руб.; в кассу кооператива по приходным кассовым ордерам внесено 1 650 000 руб.; ФИО2 выдана справка № 311 от 18.06.2015 о полной выплате пая за две однокомнатные квартиры, общей площадью 72 кв.м., в размере 2 800 000 руб. (100 000 + 1 050 000 + 1 650 000). О наличии притязаний иных лиц, в том числе ФИО4 (у которого пай не выплачен в полном объеме), ФИО2 ничего не знала. Впоследствии в судебном порядке оба договора на строительство жилья с ней расторгнуты, вместе с тем действующее законодательство о банкротстве застройщика предусматривает принцип равенства граждан-участников долевого строительства вне зависимости от того, расторгнут договор долевого участия или нет.

Определением апелляционного суда от 23.03.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 21.04.2023. Определением апелляционного суда от 24.04.2023 срок оставления апелляционной жалобы без движения по причине неполного устранения нарушений, послуживших причиной для оставления апелляционной жалобы без движения, продлен до 17.05.2023. Определением апелляционного суда от 12.05.2023 в связи с устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 06.06.2023. Определениями апелляционного суда от 06.06.2023, 04.07.2023 судебное разбирательство откладывалось на 04.07.2023, 02.08.2023 соответственно. Определениями апелляционного суда от 30.06.2023, 28.07.2023 произведена замена судей в коллегиальном составе суда, рассматривающем настоящее дело, ввиду чего в порядке части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрение жалобы начато сначала.

В материалы дела при рассмотрении апелляционной жалобы поступили:

- отзыв ФИО4, из которого следует, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на пересмотр ранее установленных судами обстоятельств дела и судебных решений с целью завладения имуществом - квартирой №169, принадлежащей ФИО4, а также на уклонение ФИО3 и ФИО2 от исполнения вступивших в законную силу решений судов по освобождению квартиры № 169 от принадлежащих им или их арендаторам вещей и передаче ФИО4 ключей от квартиры. Судами установлено, что ФИО3 и ФИО2 не оплачен в полном объеме пай. ФИО4 обратил внимание на мнимость сделки по уступке права ФИО2 ФИО3: на момент сделки (16.09.2020) по уступке права действовали меры по обеспечению иска в рамках гражданского дела № 2-782/2017 в виде запрета ФИО2 и кооперативу совершать какие-либо действия по отчуждению, передаче в аренду, залог, в безвозмездное пользование, уступке и иные обременения в отношении жилых помещений №№ 169, 169А, 169Б. На странице 8 решения Первомайским районным судом г. Владивостока от 17.04.2018 указано, что в судебных заседаниях нашло подтверждение обстоятельство того, что при заключении договоров на строительство жилья от 17.06.2015 ФИО2 было достоверно известно о наличии договора, заключенного между кооперативом и ФИО4 Кроме того, уступка права требований по договору от 16.09.2020 ничтожна, так как производилась на основании соглашений, которые судами были признаны недействительными. Сделка по уступке права на имя ФИО3 совершена с целью восстановления сроков на обращение в суд с требованиями о включении в реестр, а также с целью уклонения от исполнения вступивших в силу решений судов и пересмотра ранее установленных судами обстоятельств дела, с целью завладения квартирой № 169, принадлежащей ФИО4 Есть все основания полагать, что данное соглашение было изготовлено в 2022 году задним числом. В материалах дела отсутствуют документы и доказательства оплаты ФИО3 уступки права. ФИО2 и ее представители направляют в адрес ФИО4 письма, в которых просят прекратить осуществлять защиту своих прав в суде и предоставить возможность получить компенсацию за квартиры №№ 169А и 169Б именно ФИО2, а не ФИО3 Более того, 22.09.2020 именно ФИО2, а не ФИО3 предъявила конкурсному управляющему ФИО7 требование о включении в реестр. Именно мнимостью сделки объясняется тот факт, что в материалы дела ФИО3 не предоставлены квитанции об оплате коммунальных услуг за 2021, 2022 годы. Сделка, заключенная между ФИО2 и ФИО3, является ничтожной, так как ФИО2 передала ФИО3 несуществующие права требования в отношении несуществующих объектов, обременённых и принадлежащие третьему лицу на праве собственности в нарушение запретов, установленных законом и решениями судов. ФИО4 отметил, что в настоящем случае пропущены сроки давности с обращением в суд, ходатайство о восстановлении сроков давности не заявлено; уважительные причины для восстановления сроков давности у ФИО3 отсутствуют. При этом 22.09.2020 ФИО2 уже обращалась к конкурсному управляющему ФИО7 с требованием о включении ее требований в реестр, в удовлетворении требований отказано в связи с непредставлением доказательств полной оплаты пая за указанную квартиру, что подтверждается письмом ФИО7, представленным в материалы настоящего дела. Факты отсутствия у ФИО2 полной выплаты пая за квартиры №№ 169А и 169Б подтверждаются вступившими в силу решениями судов в рамках трех гражданских дел, приговором Первомайского районного суда г. Владивостока от 28.12.2020, которые имеют преюдициальный характер при исследовании и рассмотрении обстоятельств в рамках настоящего дела. Представитель ФИО2 ФИО5 сообщила, что сумма в размере 1 150 000 руб. была передана ФИО2 лично ФИО9 (представитель бывшего владельца пая на квартиру № 169 - ФИО10) в рамках соглашения об уступке права от 16.01.2015. Справка от 18.06.2015 № 31 и справка от 17.02.2020 содержат ложную информацию, которая не соответствует действительности, поскольку нельзя засчитать выплаченный (возвращенный) ФИО10 пай в счет оплаты квартир  №№ 169А и 169Б по договорам, заключенным с ФИО2, если эти средства в кассу и на счета кооператива не поступали. Обратил внимание на то, что, по пояснениям ФИО2, если она денежные средства в размере 1 650 000 руб. передала ФИО11, а тот присвоил их себе и не внес в кассу кооператива, то данные средства должны взыскиваться не с кооператива, а с ФИО11 в рамках уголовного судопроизводства. Денежные средства в полном объеме за оплату пая, согласно пояснениям и документам, предоставленным в материалы дела ФИО2, были внесены 20.03.2020, что подтверждается распиской от 20.03.2020 на сумму 100000 руб. При этом справка о полной выплате пая ФИО11 выдана 18.06.2015. Письмо о полной выплате пая выдано ФИО12 17.02.2020, то есть до даты полной выплаты. Данные обстоятельства доказывают доводы ФИО4 о фальсификации данных доказательств по гражданскому делу, незаконности и необоснованности их выдачи, недостоверности содержащейся в данных документах информации. ФИО4 считает, что выводы суда о том, что ФИО2 денежные обязательства перед застройщиком исполнены в полном объеме путем передачи денежных средств в кассу кооператива в размере 2 800 000 руб., должны быть переоценены с учетом преюдиции судебных решений и уже установленных обстоятельств дела. Жилых помещений со строительными номерами №№ 169А и 169Б, согласно данным инвентаризации и поэтажного плана на дом, расположенных на 5 этаже дома № 35 по ул. Пихтовая г. Владивостока, вставка ВИ-Б1 (Лит.Б-1), секция (подъезд) 7, не существует. Согласно справке от 15.02.2023 № 374 ФИО3 в квартире № 169 и ее частях № 169А и № 169Б не проживает, в квартире проживают арендаторы, у ФИО2 и ФИО3 числится задолженность за коммунальные услуги в размере 79 482,16 руб. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы, требований ФИО3 отказать; рассмотреть вопрос недействительности (ничтожности) договора уступки права требований по договору строительства жилья от 16.09.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО3, а также вопрос пропуске сроков давности за обращением в суд с настоящим требованием; рассмотреть вопрос о невыплате ФИО3 и ФИО2 пая за квартиры № 169А и № 169Б в полном объёме, что подтверждается решениями судов трех инстанций, представленных в материалы дела;

- дополнительный отзыв ФИО4, в котором он ссылается на обстоятельства дела, установленные в рамках уголовного судопроизводства, где 1 050 000 руб. - это деньги, которые ФИО9 получил как возврат пая по договору от 23.10.2013 за строительство квартиры со строительным номером № 169; при этом эти же деньги ФИО2 пытается использовать с другим целевым назначением, а именно как часть цены выкупа уступки права по договору 20.03.2015. Однако одна и  та же сумма не может быть засчитана по двум или даже трем договорам одновременно. Поскольку ФИО2 внесла в кассу кооператива всего 1 650 000 руб., то если считать, что пай ФИО9 кооперативом не был возвращен, первая должна была ещё внести в кассу кооператива сумму в размере 105 000 рублей., чего сделано не было, так как согласно распискам от 16.01.2015 и от 20.03.2015, данная сумма в размере 105 000 руб. была передана безвозвратно ФИО9 как цена уступки пая. Если считать, что ФИО9 принял у ФИО2 средства в размере 1 150 000 руб. и передал их ФИО13, то встают вопросы, по какой причине тогда были написаны расписки не для передачи указанных средств в кооператив, а для получения личной выгоды в рамках договора-намерения уступки права от 16.01.2015, почему у ФИО9 отсутствуют денежные и имущественные претензии к кооперативу и ФИО2, ведь тогда получается, что ФИО9 в рамках договора-намерения уступки права от 16.01.2015 вообще не было передано никаких денежных средств и сделка между ФИО2 и ФИО9 должна считаться незаключенной и непорождающей переход к ФИО2 права в отношении квартир №№ 169А и 169Б и прав на пай. Также суд не учитывает то, что согласно установленным обстоятельствам дела в рамках уголовного судопроизводства пай ФИО9 в размере 1 045 000 руб. был возвращен и по этой причине у него отсутствуют претензии к кооперативу, а в кассе кооператива за квартиры №№ 169А и 169Б отсутствуют средства на сумму 1 045 000 руб., следовательно, ФИО2 должна внести данные средства в кассу кооператива, однако, по ее пояснениям, она оплатила пай на сумму 1 650 000 руб. Не имеет значения произошла ли выплата пая ФИО9 напрямую кооперативом или через третье лицо, к примеру, ФИО2, если пай за квартиру № 169 ФИО9 был возвращен, то данный пай должен быть доплачен ФИО2 в кассу кооператива, в противном случае, получается, что стоимость квартир №№ 169А и 169Б будет составлять 1 650 000 руб., что противоречит договорам на строительство жилья от 17.06.2015. Суды общей юрисдикции ранее установили отсутствие у ФИО2 полной оплаты пая за квартиры №№169А и 169Б в размере 2 800 000 руб. Данный факт, подтверждает и отсутствие у ФИО2 квитанций об оплате пая на сумму в размере 1 150 000 руб. Кроме того, ФИО4 приводит доводы о том, что ФИО2 профессионально зарабатывает на недвижимости, только в доме по ул. Пихтовой 35 у нее имеется и имелось ранее несколько квартир, ФИО2 постоянно продает и сдает в аренду недвижимость и на этом зарабатывает деньги. ФИО4 указывает, что ему стало известно от соседей квартиры, что ФИО2 сдает каждую квартиру по 35 000 руб., итого 70 000 руб. в месяц за две квартиры, с 2015 года за 9 лет - это 7 560 000 руб. Пояснения представителя ФИО2 ФИО5 о том, что квартиры №№ 169А и 169Б приобретались для дочери ФИО14 не соответствуют действительности, так как с 2015 года в квартирах проживала не ФИО2 и / или ФИО14, данные квартиры сдавались в аренду;

- отзыв Прокуратуры Приморского края, которая просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения;

- отзыв конкурсного управляющего, в соответствии с которым договор на строительства жилья, заключенный 16.06.2015 между ПК «ЖСК № 88» и ФИО2, является недействительным с момента его совершения, у заявителя отсутствует законное основание для заявления требования о передаче жилых помещений; в таком случае можно заявлять только денежное требование при условии предоставления доказательств внесения в кассу должника денежных средств за вышеуказанные квартиры, однако таких доказательств, отвечающих требования относимости и допустимости, заявителем жалобы не представлено. В решении Первомайского районного суда от 17.04.2018 по делу № 2-257/18 установлено, что при заключении договоров на строительство жилья ФИО2 было достоверно известно о наличии договора о строительстве жилья, заключенного между ПК «ЖСК-88» и ФИО4 Указанное свидетельствует о злоупотреблении правом ФИО2 и ФИО3, которые должны понести негативные последствия от своих действий.  Считает судебный акт неподлежащим отмене; 

- дополнительный отзыв ФИО4, в котором он пояснил, что квартир с номерами № 169а и № 1696 никогда не существовало, в 2006 году в квартире, расположенной на пятом этаже литера Б дома 35 по ул. Пихтовой г. Владивостока, был присвоен строительный номер 169; в последующем с целью совершения преступных действий, лишения ФИО4 и иных жильцов секции дома 35 по ул. Пихтовой г. Владивостока принадлежащих им квартир, с целью извлечения прибыли с перепродажи указанных квартир иным лицам по двойным и тройным продажам, ФИО15 со своими сообщниками изменил всю нумерацию квартир литера Б дома 35 по ул. Пихтовой г. Владивостока; в 2017 году председатель «ЖСК №88» ФИО16 вернула нумерацию квартир в соответствии с первоначальными договорами на строительство жилья, что подтверждается заявлением ФИО16 от 12.04.2017; в техническом паспорте на многоквартирный дом указана дата - 03.04.2015 (дата первого обследования дома); фактически и юридически инвентаризация дома была завершена в октябре 2016 года, то есть именно в октябре 2016 года дом впервые встал на технический учет; в связи с тем, что квартир № 169а и № 1696 никогда не существовало, ФИО4 23.01.2020 и 25.07.2023 выданы копии технических паспортов на квартиру №169 на даты инвентаризации - 16.06.2017 и 28.05.2018; по ответу на адвокатский запрос АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» квартир с номерами № 169а и №1696 никогда не существовало, ФИО2 выдан технический паспорт только на квартиру № 169. Пай за квартиру № 169 ФИО4 был выплачен в полном объеме, что подтверждается решениями судов, приговором Первомайского районного суда г. Владивостока. ФИО4 обратил внимание суда на то, что в рамках судебного заседания от 04.07.2023 ФИО3 и представитель ФИО2 подтвердили, что в рамках уголовного дела было установлено, что ФИО9 пай за квартир 169 был выплачен в полном объеме. Переоценка арбитражным судом доказательств и обстоятельств дела в части факта отсутствия выплаты со стороны ФИО2 в полном объеме пая за квартиры №169а и №1696 является грубейшим нарушением норм АПК РФ;

- дополнительные пояснения ФИО14, из которых следует, что возражения лиц, участвующих в деле, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку оплата ФИО2 помещения, равного квартирам № 169а и № 169б, не нарушает права и законные интересы участников долевого строительства. Кроме этого, в рамках рассмотрения уголовного дела в отношении бывшего председателя ПК «ЖСК № 88» ФИО11 именно ФИО2 признана потерпевшей; приговор вступил в законную силу 24.05.2022. Кассационным определением приговор был изменен 30.05.2023. Приговором суда установлено, что действительно ФИО2 в счет оплаты паевого взноса уплачена сумма 2 800 000 руб., при этом гражданский иск оставлен без рассмотрения. Таким образом, только после рассмотрения уголовного дела и вступления в законную силу приговора у кредитора появилась возможность обратиться в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр;

- пояснения ФИО2, согласно которым состояние ее здоровья препятствовало ей решать какие-либо вопросы относительно спорных квартир, в связи с чем свое право требования она уступила дочери ФИО3

К судебному заседанию 02.08.2023 через канцелярию суда от ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с невозможностью участия заявителя ходатайства в судебное заседание.

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. По смыслу изложенной нормы, такое процессуальное действие суда как отложение судебного разбирательства является его правом, предоставленным для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам или сочтет причины для отложения судебного разбирательства не уважительными. 

Рассмотрев заявленное ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд, в порядке статьи 158 АПК РФ, отказал в его удовлетворении, поскольку ФИО3 не обосновала причины, которыми обусловлена необходимость в отложении судебного разбирательства, в частности, какие пояснения и доказательства заявитель ходатайства считает необходимым представить непосредственно в судебном заседании, невозможность представления которых с 06.06.2023 отсутствовала. Удовлетворение ходатайства об отложении судебного заседания повлечет необоснованное затягивание процесса и сроков рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании 02.08.2023 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, передал коллегии копии апелляционного и кассационного определений судов общей юрисдикции, которые суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определил приобщить к материалам дела.

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве, дополнениях к отзыву.

Судом установлено, что к отзыву конкурсного управляющего от 04.07.2023, дополнительным пояснениям ФИО4, дополнениям кредитора приложены дополнительные документы согласно перечням приложений, что расценено коллегией как ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Коллегия определила удовлетворить ходатайства частично: приобщить те документы, которые не были ранее приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Заслушав позиции участников процесса, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, пояснений, дополнений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). При этом банкротство застройщиков осуществляется с учетом специальных правил, установленных параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве под денежным требованием для целей настоящего параграфа понимается требование участника строительства о: возврате денежных средств, уплаченных до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику до расторжения такого договора; возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение по договору, предусматривающему передачу жилого помещения; возврате денежных средств, уплаченных по договору, признанному судом или арбитражным судом недействительным и предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по такому договору (состав данных убытков раскрыт в пункте 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве); возврате денежных средств, уплаченных по договору, признанному судом или арбитражным судом незаключенным и предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по такому договору.

В силу пункта 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении застройщика, в ходе внешнего управления в деле о банкротстве застройщика требования о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного параграфом 7 главы IX названного Федерального закона порядка предъявления требований к застройщику.

Согласно пункту 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве денежные требования участников строительства и требования участников строительства о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений (далее - требования участников строительства) предъявляются конкурсному управляющему.

Требования участников строительства, возражения по которым не заявлены в срок, предусмотренный пунктом 8 указанной статьи, считаются установленными в размере, составе и порядке, которые определены конкурсным управляющим.

Требования участников строительства, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона.

По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований участников строительства.

Установив, что конкурсным управляющим представлены возражения по заявленному требованию, применительно к пункту 10 статьи 201.4 Закона о банкротстве заявление кредитора подлежит рассмотрению в порядке разрешения разногласий.

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований кредиторов осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исходя из положений законодательства о несостоятельности (банкротстве) при рассмотрении обоснованности денежного требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.7 Закона о банкротстве в реестр требований о передаче жилых помещений включаются сведения о сумме, уплаченной участником строительства застройщику и (или) стоимость переданного застройщику имущества в рублях, а также сведения о размере неисполненных обязательств.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, для признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства необходимо соблюдение следующих условий: наличие связывающего с застройщиком - должником договорного обязательства о передаче квартиры в будущем (прав на нее) и фактическая передача застройщику денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства многоквартирного дома (подпункт 3 пункта 1, пункт 6 статьи 201.1, статьи 201.7 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям).

Арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения или денежного требования практически при любых договорных и юридических способах внесения денежных средств застройщику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2015 № 305-ЭС15-3229).

По смыслу приведенных норм права, при рассмотрении вопроса об обоснованности данного требования суду достаточно проверить наличие формальных оснований на момент обращения кредитора с соответствующим заявлением, включая установление размера предоставленного им по сделке исполнения. То есть определяющим обстоятельством для оценки прав участника долевого строительства на получение удовлетворения требования о передаче жилого помещения является факт осуществления вклада на создание имущества в пользу застройщика.

Ссылаясь на договор уступки от 16.09.2020, договоры на строительство жилья от 17.06.2015 между кооперативом и ФИО2, исполнение последней обязательств перед застройщиком о внесении в кассу кооператива 2 800 000 руб., ФИО14 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требования о передаче ей квартир №169а и 169б, расположенных на 5 этаже дома в секции ВИБ-1 по адресу: 

<

...>

Установив, что уступка права требований по договору от 16.09.2020 производилась на основании соглашений, которые судами были признаны недействительными, что ФИО2 и ФИО3 заключили договор от 16.09.2020, действуя в обход закона с противоправной целью, тем самым злоупотребив своими правами, Арбитражный суд Приморского края пришел к выводу о том, что кредитор не доказал наличие реальных отношений с должником по представленному договору, не устранил разумных сомнений в реальности отношений в рамках данного договора, в связи с чем суд отказал в удовлетворении требований кредитора.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

По материалам дела апелляционным судом установлено, что 16.01.2015 между ФИО10 и ФИО2 заключен договор - намерение переуступки права долевого участия в строительстве, по условиям которого стороны обязались до 15.02.2015 заключить основной договор о переуступке права в строительстве жилого дома - квартиры № 169, находящейся по адресу: 

<

...>, расположенной на 5 этаже, общей площадью 72 кв.м., количество комнат: 2.

ФИО2 16.01.2015 подано заявление в ПК «ЖСК № 88» с просьбой заключить с ней договор на строительство квартир № 169а и кв. № 169б в 

<

...> в г. Владивостоке.

Между ПК «ЖСК-88» и ФИО2 17.06.2015 заключены 2 договора на строительство жилья, по условиям которых ФИО2 приобрела у ПК «ЖСК №88» квартиры № 169а и 169б, расположенные на 5 этаже дома в секции ВИБ-1 по адресу: 

<

...>. Общая стоимость строительства квартиры № 169а составила 1 100 000 руб., квартиры № 169б - 1 700 000 руб.

Данные квартиры были образованы в результате проведения перепланировки и переустройства кв. № 169 и разделения ее на 2 квартиры согласно сведениям из проектной документации, составленной ООО Проектно-диагностический центр «Гарант».

Заочным решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 24.04.2017 признан недействительным договор на строительство жилья, заключенный 17.06.2015 между ПК «ЖСК № 88» и ФИО2 на квартиру, расположенную на 5 этаже в секции ВИБ-1 в доме по ул. Пихтовая, 35, строительный номер 169а; признан недействительным договор на строительство жилья, заключенный 17.06.2015 между ПК «ЖСК № 88» и ФИО2 на квартиру, расположенную на 5 этаже в секции ВИБ-1 в доме по ул. Пихтовая, д. 35, строительный номер 169б; на ПК «ЖСК № 88» возложена обязанность привести квартиры №№ 169а и 169а, расположенные на 5 этаже в секции ВИБ-1 в доме по ул. Пихтовая, д. 35, в первоначальное состояние до производства работ по перепланировке и переустройству квартиры строительный номер 169 согласно плану квартиры типового этажа, вставка ВИБ-1. 

Данным решением установлено, что на момент заключения договоров между ПК «ЖСК № 88» и ФИО2 17.06.2015 действовал договор, заключенный 22.12.2006 между ПК «ЖСК № 88» и ФИО4, следовательно, у ПК «ЖСК №88» отсутствовало право на заключение с иным лицом договоров на строительство в отношении спорного объекта, а поэтому у ПК «ЖСК № 88» не имелось оснований распоряжаться объектом недвижимости, которым он не имел право распоряжаться, поскольку ФИО4 на тот момент, являвшийся членом кооператива, выплатившим паевой взнос, имеет преимущество перед ФИО2 в отношении данных помещений.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от  21.08.2017 заочное решение Первомайского районного суда г. Владивостока от 24.04.2017 оставлено без изменения.

Решением Первомайского районного суда г. Владивостока Приморского края от 17.04.2018 по делу № 2-257/18 на ФИО2 возложена обязанность освободить помещение № 169, расположенное на 5-м этаже объекта незавершенного строительства (кадастровый номер 25:28:03002:4049) - вставки ВИ-Б1 по адресу: 

<

...>, в том числе от принадлежащих ей личных вещей и имущества, передав его ФИО4 в течение двадцати календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 25.02.2019 по делу № 33-1755/2019 решением Первомайского районного суда г. Владивостока Приморского края от 17.04.2018 по делу № 2-257/18 оставлено без изменения.

В то же время коллегией установлено, что в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам, подтверждающие внесение ФИО2 в кассу кооператива 1 650 000 руб., а именно: № 62 от 30.04.2015 на сумму - 100 000 руб., № 76 от 20.05.2015 - 50 000 руб., № 94 от 28.05.2015 - 100 000 руб., № 99 от 04.06.2015 - 60 000 руб., № 119 от 11.06.2015 - 60 000 руб., № 123 от 15.06.2015 - 1 145 000 руб., № 124 от 16.06.2015 - 135 000 руб. О фальсификации данных доказательств участниками спора, в том числе иными дольщиками, не заявлено.

Также коллегией установлен факт передачи денежных средств ФИО2 в размере 1 045 000 руб. в счет уплаты пая за строительство спорных квартир, исходя из следующего. 

Приговором Первомайского районного суда г. Владивостока Приморского края от 28.12.2020 установлено следующее.

В первых числах мая 2013 года у ФИО11, являющегося председателем ПК «ЖСК № 88», возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств ФИО9 путем обмана в сумме 1 045 000 руб., для чего ФИО11, действуя умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, достоверно зная, что 22.12.2006 заключил договор строительства на указанную квартиру с ФИО4, которым на 05.05.2013 полностью выплачен паевой взнос и приобретено право собственности на объект незавершенного строительства, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств ФИО9, предложил ФИО9 приобрести спорную квартиру и разъяснил о необходимости оплаты вступительного взноса до вступления в кооператив в качестве пайщика. После чего ФИО9, будучи введенный в заблуждение относительно истинных намерений ФИО11, 05.05.2013 осуществил оплату вступительного взноса в члены кооператива в сумме 20 000 руб. 23.10.2013 ФИО11, согласно ранее достигнутой договоренности с ФИО9 о том, что внесение паевых взносов на строительство квартиры со строительным номером 169 будет осуществлять ФИО9, но договор на строительство будет заключен на имя знакомой ФИО9 - ФИО10, заключил 23.10.2013 договор на строительство жилья с последней. ФИО9, исполняя условия договора, осуществил частичное внесение паевых взносов на строительство квартиры со строительным номером 169, расположенной по вышеназванному адресу, на общую сумму 1 045 000 руб. Судом признано доказанным, что ФИО11 похитил денежные средства ФИО9 в размере 1 045 000 руб.

Далее у ФИО11, которому достоверно было известно о желании ФИО9 расторгнуть указанный договор и получить ранее уплаченный пай, возник преступный умысел на причинение имущественного ущерба путем обмана при отсутствии признаков хищения ФИО2 С целью реализации своего преступного умысла ФИО11 предложил ФИО2 заключить договор на строительство двухкомнатной квартиры со строительным номером 169, в ходе согласования условий предстоящей сделки по заключению договора на строительство указанной квартиры ФИО2 сообщила ФИО11 о своем намерении произвести в дальнейшем перепланировку указанной квартиры путем деления на две квартиры со строительными номерами 169 и 169 «а», для чего ФИО11 предложил ей заключить два договора на строительство квартир общей стоимостью 2 800 000 руб. После чего ФИО2 передала ФИО9 денежные средства в размере 1050000 руб. и 100 000 руб. в счет погашения ранее оплаченных ФИО17 паевых взносов в ПК «ЖСК № 88» по договору от 23.10.2013 за строительство квартиры со строительным номером 169, о чем ФИО9 16.01.2015 ей была написана расписка на сумму 1 050 000 руб. и 20.03.2015 на сумму 100 000 руб. соответственно. ФИО9 16.01.2015 и 20.03.2015 передал лично ФИО11 для внесения их в кассу кооператива и последующего получения ФИО9 из указанной суммы денежные средства в сумме 1 045 000 руб. в качестве возврата ранее внесенного им паевого взноса по договору от 23.10.2013. Таким образом, ФИО18, ранее получив от ФИО9 по договору на строительство от 23.10.2013 часть паевого взноса в сумме 1 045 000 руб., не исполнив свои обязательства о передаче права собственности на двухкомнатную квартиру со строительным номером 169, причинил ФИО2 особо крупный ущерб на сумму 1 150 000 руб.

Далее, ФИО2 в период с 30.04.2015 по 11.06.2015 передала лично ФИО18 денежные средства на общую сумму 1 650 000 руб. Таким образом, ФИО18, осуществляя руководство текущей и финансово-хозяйственной деятельностью кооператива, обладая полномочиями на заключение и подписание договоров с членами кооператива о внесении паевых взносов, подписание финансовых документов, с целью извлечения денежной выгоды для себя в виде получения денежных средств в сумме 1 650 000 руб. от ФИО2 за реализацию права требования к ПК «ЖСК № 88» о передаче прав на объекты путем обмана похитил у ФИО2 денежные средства в сумме 1 650 000 руб.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам от 24.05.2023, данный приговор и апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Приморского краевого суда от 30.05.2022 изменены. В данном судебном акте учтено, что ФИО9 25.09.2013 возвращено 58 000 руб., после чего он продолжал вносить паевые взносы, размер причиненного ему ущерба составил 987 000 руб.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3). Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (часть 4).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, на исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Таким образом, исходя из преюдициального характера приговора Первомайского районного суда г. Владивостока Приморского края от 28.12.2020, коллегия признает доказанным, что ФИО2 лично внесены в кассу кооператива денежные средства в размере 1 650 000 руб. и через ФИО9 - 1 045 000 руб. (в материалы настоящего спора представлены договор-намерение от 16.01.2015, расписки о получении ФИО9 денежных средств от ФИО2). Признавая переданными в кооператив от ФИО2 через ФИО9 1 045 000 руб., коллегия исходит из того, что целью такой передачи денежных средств являлось получение в последующем ФИО9 ранее уплаченного им в кассу кооператива пая (по приговору - 1 045 000 руб.).

То обстоятельство, что расписки о передаче денежных средств составлены в рамках договора-намерения уступки права от 16.01.2015, не опровергают внесения денежных средств ФИО2 через ФИО9 в кассу кооператива. Ссылка ФИО4 на то, что расписка на сумму 100 000 руб. составлена задним числом (20.03.2020), несостоятельна, поскольку указанным выше приговором установлено, что расписка на указанную сумму  датирована 20.03.2015.

С учетом установленных в рамках уголовного судопроизводства обстоятельств, доводы ФИО4 о недействительности справки от 18.06.2015 № 31 и справки от 17.02.2020 не имеют правового значения, так как судами достоверно установлен факт внесения в кассу кооператива денежных средств ФИО2 в размере 2 695 000 руб. Указанные ФИО4 обстоятельства не свидетельствуют о фальсификации документов в том содержательно - правовом смысле, как это предусмотрено статьей 161 АПК РФ. Из приговора не следует, что 1 150 000 руб. (полученные от ФИО2) - это деньги, которые ФИО9 получил как возврат пая по договору от 23.10.2013 за строительство квартиры со строительным номером № 169. Вопреки доводам ФИО4, 1 045 000 руб., полученные ФИО9 от  ФИО2 и переданные председателю кооператива, не относятся непосредственно к правоотношениям ФИО9 и кооператива. Установленные выше обстоятельства подтверждают, что денежные средства ФИО2 в размере 1 045 000 руб. фактически были внесены в кассу кооператива.

Доводы ФИО4 о необходимости взыскания с ФИО11 в рамках уголовного судопроизводства похищенных денежных средств коллегия признает несостоятельными, поскольку деньги переданы ФИО18, осуществлявшему руководство текущей и финансово-хозяйственной деятельностью кооператива, который обладал полномочиями на заключение и подписание договоров с членами кооператива о внесении паевых взносов, подписание финансовых документов. Следовательно, тот факт, что переданные ФИО11 денежные средства были им присвоены и не направлены на строительство, не опровергает того, что денежные средства ФИО2 фактически были получены уполномоченным представителем кооператива (то есть переданы непосредственно в ПК «ЖСК № 88»).

Следует отметить, что в приговоре Первомайского районного суда г. Владивостока Приморского края от 28.12.2020 отмечено, что ФИО2 не была осведомлена о преступных действиях ФИО18, соответственно, ссылка ФИО4 и конкурсного управляющего на решение Первомайского районного суда г. Владивостока от 17.04.2018, где указано, что в судебных заседаниях нашло подтверждение обстоятельство того, что при заключении договоров на строительство жилья от 17.06.2015 ФИО2 было достоверно известно о наличии договора, заключенного между кооперативом и ФИО4, несостоятельна.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО2 является юридически и (или) фактически заинтересованным по отношении к кооперативу лицом. При этом при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований о передаче жилых помещений иными участниками строительства, в том числе ФИО4, были представлены аналогичные договоры и квитанции, которые приняты в качестве доказательств, подтверждающих направление денежных средств на строительство жилого дома. При этом, разрешая указанные обособленные споры в деле о банкротстве должника - застройщика, суды произвели формальное исследование вопроса о финансовой возможности дольщиков для проведения оплаты по договорам долевого участия в строительстве. Непринятие в качестве доказательств оплаты пая на указанную выше сумму по квитанциям к приходным кассовым ордерам может поставить кредитора в неравное положение по отношению к другим участникам строительства.

На основании изложенного коллегия находит доказанным факт передачи ФИО2 кооперативу денежной суммы в размере 2 695 000 руб. по договорам, предусматривающим передачу ФИО2 жилых помещений. В оставшейся части суммы денежных средств, переданных кооперативу, апелляционный суд не может признать обоснованной позицию заявителя, поскольку отсутствуют доказательства внесения в кассу должника данных денежных средств (как напрямую ФИО2, так и через ФИО9, учитывая, что сумма внесенных им самим денежных средств в кооператив составляет 1 045 000 руб.).

Согласно представленному кредитором договору уступки прав требований по договору на строительство жилья от 16.09.2020 (далее – договор уступки) ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) пришли к согласию, что цедент уступает цессионарию имущественные права, принадлежащие цеденту как пайщику кооператива по договорам на строительство жилья от 17.06.2015, заключенным между застройщиком ПК «ЖСК № 88» и пайщиком ФИО2, заключающиеся в праве требования от застройщика передачи в собственность двух однокомнатных квартир, расположенных на 5 этаже в 

<

...> в г. Владивостоке со строительными номерами 169а и 169б (вставка ВИ-Б1), а цессионарий обязуется принять указанные права требований и уплатить за них цену в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором (пункт 1.1 договора уступки).

Согласно пункту 1.2. договора уступки права по договорам на строительство жилья передаются от цедента цессионарию на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Пунктом 1.3. договора уступки установлено, что цедент гарантирует, что уступаемые цессионарию права требования квартир оплачены полностью, не являются предметом залога или иных обязательств третьих лиц, не находятся под арестом или запретом.

Уступка прав по настоящему договору является возмездной. Цессионарий обязуется уплатить цеденту за переданные права по договору цену в размер 2 800 000 руб. (пункт 2.1. договора уступки). Оплата цены производится цессионарием при подписании настоящего договора в полном объеме путем передачи наличными денежных средств в оговоренной сумме. Денежные средства переданы в полном объеме (пункт 2.2. договора уступки).

В силу пункта 5.2 договора уступки с момента вступления его в силу цессионарий приобретает все права и обязанности цедента, вытекающие из договора долевого участия в строительстве в объеме, указанном в настоящем договоре.

Согласно положениям главы 24 ГК РФ переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В пункте 1 статьи 382 ГК РФ установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Как указано в статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода права.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, установив, что договор уступки соответствует положениям параграфа 1 главы 24 ГК РФ, содержит все необходимые условия, согласованные сторонами, включая предмет, объем прав и перечень документов, подтверждающих основание возникновения и размер долга, волю сторон на передачу права, уступка права требования не находится в неразрывной связи с личностью кредитора, не ухудшает положения должника по выполнению им своих обязательств, не содержит неопределенности в идентификации уступленного права (требования), не противоречит действующему законодательству и не нарушает прав должника, апелляционный суд признает подтвержденным факт правопреемства в спорном материальном правоотношении.

Таким образом, к ФИО3 перешло  право требования к кооперативу, возникшее у ФИО2 в связи с передачей кооперативу денежных средств по договорам от 17.06.2015 , предусматривающим передачу жилых помещений.

Признание заочным решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 24.04.2017 недействительными договоров на строительство жилья от 17.06.2015, на что ссылаются ФИО4 и конкурсный управляющий, не имеет существенного значения для разрешения вопроса о правах ФИО2 и, как следствие, ее правопреемника, вступившей в правоотношения с ПК «ЖСК № 88» в целях приобретения жилых помещений в период до признания указанных сделок недействительными. Исходя из указанных выше норм Закона о банкротстве, имеющих в рассматриваемом случае приоритет над общими нормами гражданского права, признание недействительными договоров на строительство жилья не лишает ФИО2 и, как следствие, ее правопреемника (ФИО3) статуса участника долевого строительства в деле о банкротстве должника со всеми принадлежащими таким лицам правами. При этом тот факт, что договоры на строительство жилья от 17.06.2015 уже были признаны недействительными на момент заключения договора уступки, не влияет на наличие у ФИО2 указанных выше прав и возможности их передачи иному лицу. Фактически в данном случае ФИО3 по договору уступки, заключенному  в период ведения в отношении должника-затройщика процедуры банкротства - конкурсного производства, переданы права участника долевого строительства, а именно: право требования к кооперативу, вытекающее из факта передачи кооперативу денежных средств на строительство жилья, то есть денежное требование в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве (требование участника строительства о возврате денежных средств, уплаченных по договору, признанному судом или арбитражным судом недействительным и предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по такому договору). С учетом изложенного, признание договоров от 17.06.2015 недействительными не свидетельствует о ничтожности договора уступки, на чем настаивает ФИО4 Доказательств обращения в суд заявлением о признании договора уступки недействительным как оспоримой сделки и соответствующего судебного акта в материалы дела не представлено.

В подтверждение довода о мнимости договора уступки ввиду подписания его в 2022 году задним числом ФИО4 не представлено доказательств, подтверждающих данный факт, о проведении экспертизы на предмет давности изготовления доказательства не заявлено, равно как и о его фальсификации. Из условий договора уступки не следует, что право требования переходит к цессионарию при условии полной оплаты по договору, момент перехода передаваемого права к цессионарию не обусловлен ни оплатой по договору, ни иными обстоятельствами, соответственно, доводы ФИО4 об отсутствии оплаты не имеют правового значения для определения наличия состоявшегося перехода права. Сами по себе обстоятельства оплаты коммунальных услуг ФИО2, первоначальное обращение последней к конкурсному управляющему с требованием о включении в реестр (при этом коллегия отмечает, что фактически требование ФИО19 было заявлено по иному жилому помещению), действовавшие обеспечительные меры не являются безусловными доказательствами мнимости, также как и ничтожности, договора уступки. Ссылки ФИО4 о том, что ФИО2 и ее представители направляют в адрес ФИО4 письма, в которых просят прекратить осуществлять защиту своих прав в суде и предоставить возможность получить компенсацию за квартиры №№ 169А и 169Б именно ФИО2, а не ФИО3, подлежат отклонению как документально не подтвержденные. Кроме того, данное обстоятельство само по себе, учитывая заключение договора уступки между близкими родственниками (матерью и дочерью), чьи интересы по общему правилу однонаправлены, не может быть признано надлежащим и достаточным доказательством мнимости сделки.

В результате произведенного процессуального правопреемства объем прав и обязательств должника не изменился, соответственно, вред имущественным правам должника не причинен.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд признает обоснованным требование ФИО3 к ПК «ЖСК № 88» в части.

Согласно пункту 4 статьи 201.4 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 27.06.2019 № 151-ФЗ, реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении трех месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Требования участников строительства включаются в реестр требований участников строительства при предъявлении указанных требований не позднее двух месяцев со дня получения уведомления конкурсного управляющего, предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи, независимо от даты закрытия такого реестра. Указанное уведомление конкурсного управляющего считается полученным по истечении одного месяца со дня его опубликования в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного в настоящем пункте срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Конкурсный управляющий обязан обеспечить лицам, участвующим в деле о банкротстве, возможность ознакомления с реестром требований участников строительства и основаниями для включения требований участников строительства в такой реестр. Возражения лиц, участвующих в деле о банкротстве застройщика, могут быть заявлены в течение пятнадцати рабочих дней со дня закрытия реестра требований кредиторов либо со дня включения требований участников строительства в реестр требований участников строительства, если такие требования в соответствии с настоящей статьей включены после закрытия реестра, в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, который рассматривает такие возражения в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона.

Специальные правила о банкротстве застройщиков направлены на обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов. Исходя из этого судебной практикой применительно к ранее действовавшему законодательному регулированию сформирована правовая позиция о начале течения срока предъявления требования такими кредиторами, который исчисляется не ранее даты направления им указанного уведомления временным или конкурсным управляющим (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №14452/12).

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 201.4 Закона о банкротстве временный управляющий, конкурсный управляющий в пятидневный срок с даты их утверждения уведомляют всех известных им участников строительства о введении наблюдения или об открытии конкурсного производства и о возможности предъявления участниками строительства требований о передаче жилых помещений и (или) денежных требований, а также о возможности одностороннего отказа участника строительства от исполнения договора, предусматривающего передачу жилого помещения.

Поэтому, если такое уведомление не состоялось или имело место после даты публикации в печатном издании сведений о применении в деле о банкротстве правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, то срок предъявления требований участниками строительства начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления временным или конкурсным управляющим.

Следовательно, в случае пропуска гражданином - участником строительства срока закрытия реестра по уважительной причине суд не лишен права рассмотреть вопрос о его восстановлении до начала расчетов с кредиторами.

Аналогичные обстоятельства также подлежат исследованию при рассмотрении вопроса о пропуске дольщиком общего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, и возможности его восстановления при наличии уважительных причин (статья 205 ГК РФ).

Информация о том, что решением суда от 05.06.2020 кооператив признан банкротом, открыто конкурсное производство с применением правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, опубликована в газете «Коммерсантъ» 20.06.2020 № 108 (6829)

Согласно почтовому штемпелю на конверте кредитор обратился с настоящим заявлением в суд только 02.03.2022, то есть по истечении срока закрытия реестра.

Коллегией установлено, что на странице 2 заявления ФИО3 изложено ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Доводы ФИО4 об отсутствии заявления о восстановлении срока подлежат отклонению как не нашедшие подтверждения при рассмотрении спора. При этом коллегия отмечает, что, исходя из приведенного ФИО4 обоснования пропуска срока, суд пришел к выводу о том, что последним заявлено не о пропуске срока исковой давности по настоящего требованию (следует отметить, что срок исковой давности не является пропущенным, учитывая, что дом не введен в эксплуатацию до настоящего времени), а приведены доводы о пропуске заявителем срока на предъявление требования о включении в реестр.

В заявлении в обоснование ходатайства о восстановлении срока на предъявление требования к должнику ФИО3 указано на то, что ей не направлено уведомление о процедуре банкротства ПК «ЖСК № 88».

При этом в суде апелляционной инстанции ФИО3 заявлены иные основания для восстановления срока: только после рассмотрения уголовного дела и вступления в законную силу приговора у кредитора появилась возможность обратиться в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр.

Рассмотрев оба основания, коллегия не установила уважительных причин для восстановления такого срока.

Из электронной карточки настоящего дела в картотеке арбитражных дел следует, что ФИО2 (правопредшественник заявителя), которая является матерью ФИО3, соответственно, заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, обратилась в арбитражный суд с заявлением о передаче ей жилого помещения - 2-х комнатной квартиры № 137б в многоквартирном доме по адресу: 

<

...>, 22.12.2020 (определения суда от 29.12.2020, 14.05.2021, 13.10.2021), то есть ФИО2 знала об открытии  в отношении должника процедуры банкротства – конкурсного производства, обратилась с соответствующим требованием к должнику в установленный срок, как следствие, коллегия презюмирует, что об этом знала и ее дочь (правопреемник) – заявитель по настоящему спору. Более того, согласно определению суда от 08.04.2021 от ФИО2 26.02.2021 поступил ответ конкурсного управляющего по результатам рассмотрения требования ФИО2 о передаче ей жилого помещения: квартиры № 169а, расположенной в объекте незавершенного строительства по адресу 

<

...>. Таким образом, уже 26.02.2021 у правопредшественника кредитора имелась информация о наличии разногласии по поводу включения в конкурсную массу требования о передачи квартиры № 169а. При этом отсутствие вступившего в законную силу приговора не помешало ФИО2 предъявить требование о включении в реестр. Более того, коллегия полагает, что сам по себе приговор (его наличие/отсутствие) не препятствует предъявлению настоящего требования, поскольку он вынесен в отношении осужденного ФИО18, а требование предъявляется непосредственно к кооперативу, которое не является заявлением о признании недействительными действий председателя.

Несмотря на то, что доказательства извещения кредитора о возможности предъявления требований к должнику не представлены, коллегия пришла к выводу о том, что ФИО3 знала о введении в отношении должника процедуры банкротства и о необходимости подачи требований участником долевого строительства. Доводы, приведенные заявителем в обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока, не подтверждают уважительности причин пропуска срока предъявления требования, соответственно, правовых оснований для восстановления срока у арбитражного суда не имелось.

Согласно пункту 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства, применяемого в деле о банкротстве застройщика, требования кредиторов, за исключением требований кредиторов по текущим платежам, удовлетворяются в следующей очередности:

1) в первую очередь производятся расчеты по требованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, компенсации сверх возмещения вреда, компенсации морального вреда;

2) во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности;

3) в третью очередь производятся расчеты по денежным требованиям граждан - участников строительства;

4) в четвертую очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

Согласно пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Расчеты с кредиторами по таким требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном статьей 142 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что у ФИО2 (правопредшественника) имеются требования в отношении нескольких квартир, расположенных по адресу:  ул. Пихтовая, 35.

Вместе с тем, как предписано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2022 № 305-ЭС22-7163, само по себе приобретение гражданином более одной квартиры еще не свидетельствует об инвестиционном характере его требования. Не исключены ситуации, когда приобретение нескольких квартир обусловлено необходимостью обеспечить потребности в жилище не только гражданина, но и членов его семьи, иных близких лиц. В таком случае суд должен вынести вопрос о целях заключения договора в отношении нескольких квартир на обсуждение сторон (применительно к части 1 статьи 133 АПК РФ). Если часть квартир приобретены в потребительских целях, а иная часть - в инвестиционных, требования кредитора подлежат включению в реестр исходя из их правовой природы.

Как правило, граждане, вступившие в отношения с застройщиком и заключившие договор долевого участия в строительстве, преследуют цель удовлетворения своих потребностей, связанных с жильем. Последовательное изменение законодателем норм Закона о банкротстве в 2017 - 2019 годах позволяет сделать вывод о том, что в условиях банкротства застройщиков приоритет в защите и восстановлении нарушенных прав остается на стороне граждан.

Приобретение значительного количества квартир в инвестиционных целях может указывать на необходимость квалифицировать долг таким образом, как если бы владельцем требования к застройщику являлось юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (пункты 1 и 2 статьи 50 ГК РФ), и расчеты с которым в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве осуществляются в четвертой очереди.

ФИО4, конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлено надлежащих и достаточных доказательств приобретения ФИО2 квартир №№ 169а, 169б не для личных нужд, а в инвестиционных целях.

Из пояснений ФИО2 в суде первой инстанции следует, что одну квартиру она сдавала по найму, а в другой проживала с семьей (т. 1, л.д. 26); в пояснениях от 18.10.2022 (т. 1, л.д. 57) она подтвердила факт проживания, в подтверждение доводов в материалы настоящего дела представлены квитанции об уплате коммунальных платежей ФИО2

ФИО4 заявлено возражения, из которых следует, что ни ФИО2, ни ФИО3 не проживают в спорных помещениях, ФИО2 сдает их в аренду.

В решении Первомайского районного суда г. Владивостока Приморского края от 17.04.2018 по делу № 2-257/18 действительно указано, что ФИО2 в помещении № 169 (ранее самовольно переоборудованное и переустроенное в помещения №№ 169А и 169Б) не проживает, периодически сдает помещение в аренду, коммунальные платежи не оплачивает, имеет задолженность. Отмечено, что в материалы дела не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт проживания ФИО2 в спорном жилом помещении.

Однако коллегия не усматривает в материалах дела безусловных доказательств проживания в настоящий момент в спорных помещениях иных лиц. ФИО4 документально не опровергнуто, что в настоящее время именно ФИО3 проживала в одном из спорных помещениях. Кроме того, временная сдача помещений в аренду не опровергает того, что квартиры куплены ФИО2 для личного использования, в том числе для дочери и ее ребенка. При этом коллегия обращает внимание на отсутствие в деле доказательств фактической оплаты по договору уступки (на что указывает также ФИО4), что ставит под сомнение возмездность это сделки и, как следствие, подтверждает позицию ФИО2 о приобретении спорного имущества для личного пользования (для дальнейшей передачи дочери и ее ребенку), а не для его продажи.

Таким образом, коллегия полагает, что к порядку удовлетворения денежного требования ФИО3 в составе требований кредиторов третьей очереди по аналогии закона (статья 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) подлежат применению правила абзацев 1 и 2 пункта 5 статьи 142 Закона о банкротстве: кредитор получает удовлетворение в рамках своей очереди, но при этом имеет право на последовательное удовлетворение, то есть из средств, оставшихся после полного расчета с другими гражданами - кредиторами третьей очереди, подавшими заявления в отведенный законом срок.

Принимая во внимание соотношение денежного реестра требований кредиторов и реестра о передаче жилых помещений, а также учитывая отсутствие в Законе о банкротстве таких негативных последствий пропуска срока как удовлетворение денежного требования гражданина - кредитора в иной очередности, нежели чем третья, у суда апелляционной инстанции нет оснований для признания денежного требования ФИО3, подлежащим погашению по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Таким образом, требование ФИО3 к ПК «ЖСК № 88» в размере 2 695 000 руб. является обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, ввиду пропуска срока на обращение; в остальной части заявление надлежит оставить без удовлетворения (в том числе требование о включении в реестр требований о передаче жилых помещений).

Приведенные ФИО4 доводы о том, что действия апеллянтов направлены на пересмотр ранее установленных судами обстоятельств дела и судебных решений с целью завладения имуществом - квартирой №169, принадлежащей ФИО4, а также на уклонение ФИО3 и ФИО2 от исполнения вступивших в законную силу решений судов по освобождению квартиры № 169 от принадлежащих им или их арендаторам вещей и передаче ФИО4 ключей от квартиры, коллегией отклоняются как несостоятельные. Указанные ФИО4 обстоятельства предметом рассмотрения настоящего спора не являются.

Ссылка ФИО20 на то, что ранее судами установлено, что ФИО3 и ФИО2 не оплачен в полном объеме пай, не может быть признана обоснованной, в том числе принимая во внимание установленные выше при рассмотрении настоящего спора и при вынесении приговора в отношении ФИО11 обстоятельства.

Доводы ФИО20 о том, что жилых помещений со строительными номерами №№ 169А и 169Б, согласно данным инвентаризации и поэтажного плана на дом, расположенных на 5 этаже дома № 35 по ул. Пихтовая г. Владивостока, вставка ВИ-Б1 (Лит.Б-1), секция (подъезд) 7, не существует во внимание судом не принимаются как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора.

Иные доводы ФИО20 и доводы конкурсного управляющего коллегией отклоняются по основаниям, приведенным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Учитывая изложенное выше, принятое арбитражным судом первой инстанции определение подлежит отмене на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 270 АПК РФ, как принятое при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, с принятием по делу нового судебного акта.

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 09.03.2023 по делу № А51-491/2020 отменить.

Отказать ФИО3 во включении в реестр требований о передаче жилых помещений.

Признать денежное требование ФИО3  к потребительскому кооперативу «ЖСК № 88» в сумме 2 695 000 руб. основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами третьей очереди, заявившими свои требования в установленный срок.

В остальной части заявление оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

А.В. Ветошкевич

 

ФИО21