Арбитражный суд Волгоградской области 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

город Волгоград 

«01» февраля 2024 г. Дело № А12-24026/2023  

Резолютивная часть решения объявлена «29» января 2024 года. Полный текст решения изготовлен «01» февраля 2024 года. 

 Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Смагоринской Е.Б., при  ведении протокола помощником судьи Курбатовой О.А., рассмотрев в открытом судебном  заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма  Байрамгул» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Агролидер34» и взыскании суммы,  

 при участии в судебном заседании:  от ФИО1 – представитель ФИО2 по доверенности от 09.10.2023,  УСТАНОВИЛ: 

 28.09.2023 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее – суд) поступило исковое  заявление общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Байрамгул» (далее – ООО  «Агрофирма Байрамгул», истец) о привлечении ФИО1 к  субсидиарной ответственности и взыскании 1 132 310,4 руб. убытков по обязательствам  ликвидированного должника - общества с ограниченной ответственностью «Агролидер-34»  (далее – ООО «Агролидер-34»).  

 Заявленные требования истца, со ссылкой на статью 15, 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также на ст. ст. 9.10  Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  мотивированы причинением ответчиками убытков обществу «Агрофирма Байрамгул» в  результате ликвидации общества «Агролидер-34» при неисполненных обязательствах по  исполнению решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2021 по делу   № А07-3678/2021.  

 В обоснование своей позиции истец указывает, что в рамках дела № А07-3678/2021 с  ООО «Агролидер-34» решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2021  в пользу ООО «Агрофирма Байрамгул» взыскано 1 118 000 руб. – сумма долга, 804,71 руб. –  сумма неустойки, 24 188 руб. – сумма расходов по оплате государственной  

пошлины. Полагает, что сам факт наличия у общества «Агролидер-34» на момент  исключения 27.07.2023 из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ)  указанной непогашенной задолженности в общей сумме 1 132 310,4 руб. является  следствием неразумного и недобросовестного поведения ответчика ФИО1, как  бывшего учредителя и руководителя общества «Агролидер-34» с момента его регистрации  (21.11.2017). По утверждению истца, ответчик знала, что бездействие, выразившееся в  

неоплате данной задолженности, не отвечает интересам ООО «Агролидер-34». Считает, что  ФИО1, достоверно зная о наличии долга перед истцом и не принимая мер к  погашению задолженности, не обращаясь в суд с заявлением о банкротстве ООО «Агролидер34», умышленно привела общество к прекращению деятельности.  

 ФИО1 против заявленных требований возражала по мотивам, изложенным в  отзыве и дополнении к отзыву, полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства  ее вины, как учредителя и руководителя общества, в неуплате задолженности истцу. Считает,  что истец при должной степени осмотрительности должен был сам обратится в  регистрирующий орган с возражением о ликвидации ООО «Агролидер-34», а то  обстоятельство, что истец уклонился от инициирования банкротства ООО «Агролидер-34»  свидетельствует об утрате интереса к погашению образовавшейся пере ним задолженности.  Полагает, что ответчик проявляла необходимую заботливость и осмотрительность при  ведении хозяйственной деятельности, в подтверждении чего ссылается на текст решения от  22.11.2021 по делу № А07-3678/2021, в котором указано, что ООО «Агролидер-34» частично  поставило товар истцу, однако истец после этого в одностороннем порядке отказался от  исполнения договора.  

 Также ответчик указала, что ООО «Агролидер34» специализировалась на поставках  импортной сельскохозяйственной техники, оборудования и комплектующих из стран Европы.  ФИО1 в качестве директора ООО «Агролидер34» предпринимала меры по  урегулированию спорной ситуации с ООО «Агрофирма Байрамгул», запрашивала у истца  варианты альтернативной поставки товара другого артикула или комплектации. Достижению  успехов в переговорах воспрепятствовала пандемия COVID-19 в 2020 и 2021 г. В период  пандемии поставки импортной техники из стран Европы были приостановлены, а торговые  контакты заморожены до окончания пандемии. По этим причинам ООО «Агролидер34» не  смогло поставить ООО «Агрофирма Байрамгул» запрашиваемые товары или предложить  варианты поставки альтернативных товаров. Утверждает, что в качестве директора ООО  «Агролидер34» в период с 2021 по 2023 гг. предпринимала попытки финансово оздоровить  общество путем ведения переговоров о заключении новых контрактов с контрагентами из  стран Ближнего Востока и Средней Азии на поставку импортной сельскохозяйственной  техники, оборудования и комплектующих. Однако предложенные контрагентами условия  оказались невыгодными для общества (высокие закупочные цены, длительные сроки поставки  и отсутствие гарантий качества товара, а также сложности таможенного оформления товара).  Ввиду невозможности финансового оздоровления ООО «Агролидер34» по независящим от  общества причинам ФИО1 в качестве директора ООО «Агролидер34» не имела  финансовой возможности исполнить решение суда от 22.11.2021. Умысла на уклонение от  исполнения решения суда ФИО1 не имела, поскольку на расчетных счетах ООО  «Агролидер34» в указанный судом период денежных средств не имелось, что подтверждается  сведениями из службы судебных приставов.  

 Изучив доводы заявления, исследовав материалы дела, оценивая представленные  доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд пришел  к следующим выводам.  

 Как установлено судом, ООО «Агролидер34» зарегистрировано в Едином  государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица  21.11.2017, учредителем и директором общества являлась ФИО1  

 Основным видом деятельности ООО «Агролидер34» являлось торговля оптовая  сельскохозяйственными и лесохозяйственными машинами, оборудованием и инструментами,  включая тракторы (код ОКВЭД 46.61.1), один из дополнительных видов деятельности –  торговля оптовая машинами, оборудованием и инструментами для сельского хозяйства (код  ОКВЭД 46.61).  

 14.09.2020 между ООО «Агрофирма Байрамгул» (покупатель) и ООО «АГРОЛИДЕР  34» (поставщик) был заключен договор поставки № 30/2020, в соответствии с условиями  которого поставщик обязуется передать в собственность покупателю товар в ассортименте и  количестве, установленном договором  а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить  за него определенную договором денежную сумму.  

 28.09.2020 сторонами были подписаны Спецификация № 12 на поставку товара:  механизм отбора мощностей (МОМ) в сборе в количестве 2 шт.; крюк гидрофицированный в  сборе (без растяжек и болтов) в количестве 1 шт. и Спецификация № 13 на услуги по  установке МОМ К-744 на трактор, в количестве 2 шт.  

 В определенный сторонами 2-х недельный срок поставки товара после поступления  денежных средств в качестве предоплаты на расчетный счет поставщика надлежащая  поставка обществом «АГРОЛИДЕР 34» не осуществлена, направленная его в адрес претензия  не получена и возвращена отделением связи в адрес ООО «Агрофирма Байрамгул».  

 Данные обстоятельства послужили обществу «Агрофирма Байрамгул» основанием для  обращения в арбитражный суд с соответствующим исковым заявлением.  

  Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2021 по делу № А073678/2021 с ООО «Агролидер-34» в пользу ООО «Агрофирма Байрамгул» взыскано 1 118 000  руб. – сумма долга, 804,71 руб. – сумма неустойки, 24 188 руб. – сумма расходов по оплате  государственной пошлины.  

 При этом доводы ООО «Агролидер-34» о том, что им была осуществлена частичная  поставка товара, в связи с чем, требования должны быть уменьшены, судом были изучены,  признаны необоснованными и отклонены, поскольку товар по заключенному договору  (механизм отбора мощности (МОМ) является надлежащим оборудованием при наличии всех  поставляемых комплектующих, между тем, как подтвердило само общество «Агролидер-34»  при рассмотрении спора, им были поставлены только отельные детали МОМ, которые  общество (поставщик) просило возвратить транспортной компанией «Деловые линии» и  данная просьба была исполнена обществом «Агрофирма Байрамгул». Каких либо возражений  по возврату деталей или утверждений о частичном исполнении договора поставки от  общества «Агролидер-34» обществу «Агрофирма Байрамгул» не поступало. УПД либо  товарные накладные от общества «Агролидер-34» в адрес общества «Агрофирма Байрамгул»  также не поступали.  

 Исполнительное производство, возбужденное на основании судебного акта по делу   № А07-3678/2021, прекращено 30.01.2023 на основании пункта 3 части 1 статьи 46, пункта 3  части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном  производстве" (невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо  получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей,  находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных  организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен  розыск должника или его имущества).  

 30.01.2023 регистрирующим органом было принято решение о предстоящем исключении  юридического лица общества «Агролидер-34» и  27.07.2023 общество было исключено из  реестра юридических в связи с наличием сведений в ЕГРЮЛ о недостоверности внесения  сведений в отношении ООО «Агролидер-34».  

 Решение арбитражного суда по делу № А07-3678/2021 осталось неисполненным. 

 Поскольку возможность исполнения решения суда о взыскании денежных средств с  ООО «Агролидер-34» утрачена, истец обратился в суд с рассматриваемым иском о  привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в размере неисполненного  обществом денежного обязательства, установленного судебным актом.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать  

от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

 Частью 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) установлено, что исключение  общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном  федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих  юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской  Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае,  если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда)  обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали  недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена  субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

 Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной  ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между  неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями  данных лиц.  

 Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без  которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным неисполнением.  

 Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как  непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме  общества с ограниченной ответственностью.  

 Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных  правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном  капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с  целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские  правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.  

 В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87  Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе  принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности,  ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

 Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав  органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании)  деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых  лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными  участниками оборота.  

 В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на  использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым  участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», далее - постановление N 53).  

 Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные  контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к  ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при  

предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность  удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих  лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано  с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению  предпринимательской деятельности.  

 В соответствии с правилами статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

 В соответствии с положениями статьи 68 АПК РФ, обстоятельства дела, которые  согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут  подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

 В соответствии с положениями части 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает  условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических  обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при  рассмотрении дела.  

 Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите  делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт  доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке  метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные  кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не  получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица- руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен  обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности,  непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед  контрагентом.  

 Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности  действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть  достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой  косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную  дебиторскую задолженность.  

 Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к  ответственности.  

 Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и  т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками  спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем  доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности  элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности.  

 Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя,  участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица  (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать  оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований  доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения,  которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.  

 По смыслу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для  правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований  и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами  материального права.  

 Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе  рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов  собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические  

обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по  существу.  

 В соответствии с нормами статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее  установленной силы.  

 Согласно сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 27.07.2023 (дата внесения в ЕГРЮЛ  записи о прекращении деятельности ООО «Агролидер-34») учредителем указанного  общества и его руководителем являлась ФИО1, в связи с чем, указанное лицо  являлось лицом, имеющими фактическую возможность определять действия  юридического лица, а, следовательно, ФИО1 обязана была действовать в  интересах этого юридического лица добросовестно и разумно и нести ответственность за  убытки, причиненные по ее вине юридическому лицу.  

 ФИО1 не могла не знать о наличии задолженности перед истцом при  указанных выше обстоятельствах (заключение договора поставки, взыскание суммы  задолженности в судебном порядке, при этом в судебном заседании по делу № А07-3678/21  принимал участие представитель ООО «Агролидер-34», судебный акт по данному делу  обжаловался обществом), в связи с чем, действуя добросовестно, должна была   предпринять действия к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО  «Агролидер-34», чего ею сделано не было. Обратного не доказано. Также ответчик не  приняла никаких действий к погашению суммы задолженности, взысканной судебным  актом. При этом представитель ответчика в судебном заседании на вопрос суда о наличии  надлежащих доказательств, подтверждающих действия ответчика по оздоровлению общества  «Агролидер-34» путем ведения переговоров о заключении новых контрактов с контрагентами  из стран Ближнего Востока и Средней Азии на поставку импортной сельскохозяйственной  техники, оборудования и комплектующих, ответил, что такие доказательства отсутствуют.  

 Таким образом, доказательств того, что ответчик при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота,  принял все меры для надлежащего исполнения обязательств по договору поставки, в  материалы дела не представлено. Ответчик не представил достаточных доказательств наличия  обстоятельств непреодолимой силы, которые препятствовали бы ему своевременно исполнить  договорные обязательства.  

 Непредставление достоверной информации относительно деятельности общества,  его юридического адреса, непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности,  

относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если  общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через  процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности  средств – через процедуру банкротства. Суд полагает, что указанные обстоятельства нельзя  признать нормальной практикой, а бездействия ответчика в этой части противоречат  основной деятельности коммерческой организации.  

 Фактически бездействие ответчика, повлекшие исключение ООО «Агролидер-34» из  ЕГРЮЛ, лишило возможности истца принимать меры к взысканию задолженности в порядке  исполнительного производства, а при недостаточности имущества у ООО «Агролидер-34»  возможности участвовать в деле о банкротстве данного общества.  

 Суд считает, что в данном случае ответчик, как учредитель и руководитель общества  «Агролидер-34», не может быть признан действовавшими добросовестно и разумно,  поскольку его поведение не соответствовало поведению, ожидаемому от любого участника  

гражданского оборота, учитывающему права и законные интересы другой стороны, его  недобросовестные действия обусловили невозможность получения истцом исполнения от  общества либо в рамках исполнительного производства, либо в процедуре ликвидации  должника. При этом ответчик не представил доказательств разумности и добросовестности  своего поведения, которое способствовало бы погашению требований кредитора, либо  доказательств невозможности удовлетворения требований кредитора в силу объективных  причин в пределах риска предпринимательской деятельности.  

 При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о существовании причинно-следственной связи между бездействиями руководителя и единственного учредителя  общества ООО «Агролидер-34» ФИО1 и прекращением экономической  деятельности названного общества.  

 При этом суд отмечает, что при обращении в суд с основанным на пункте 3.1 статьи 3  Закона № 14-ФЗ требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела  о банкротстве, доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц,  контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо,  объективно затруднено.  

 Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и  из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе  Российской Федерации и в Закона № 14-ФЗ, стандарт разумного и добросовестного поведения  в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах  контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества  корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица  в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о  хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о  возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ  же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих  хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная  неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о  воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.  

 Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017  N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротств» если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с  помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у  привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности  погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя  опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно  доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего,  кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и  представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная  деятельность.  

 В рамках настоящего спора истец с достаточной степенью убедительности поставил  под сомнение разумность действий ответчика.  

 В связи с чем, бремя опровержения сомнений в добросовестности осуществления  руководителем и учредителем общества своих полномочий перешло на ответчика.  

 30 января 2020 года по решению Всемирной организации здравоохранения (далее -  также ВОЗ) эпидемиологической ситуации, вызванной вспышкой коронавирусной инфекции,  присвоен уровень международной опасности, объявлена чрезвычайная ситуация  международного значения, а 11 марта 2020 года ситуация признана пандемией (заявление  Генерального директора ВОЗ по итогам второго совещания Комитета по чрезвычайной  ситуации в соответствии с Международными медико-санитарными правилами, в связи со  

вспышкой заболевания, вызванного новым коронавирусом 2019 года (nCoV), 30 января 2020  года; вступительное слово Генерального директора ВОЗ на пресс-брифинге по COVID-19, 11  марта 2020 года).  

 Вместе с тем ответчик, помимо вышеизложенного, не обосновал экономическую  целесообразность вступления в договорные отношения в период пандемии COVID-19 в 2020,  на которую ссылалась в своих объяснениях ФИО1 как причину затруднений  поставок необходимого по договору поставки оборудования из стран Европы, учитывая дату  заключения договора – сентябрь 2020.  

 Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ следует, что лицо, являясь  хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности,  осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и  разумность при заключении сделок.  

 В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или  договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство  при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не  докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой  силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К  таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны  контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у  должника необходимых денежных средств.  

 В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса  Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее -  Постановление N 7) разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по  себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после  того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие  просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой  силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за  убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления  обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).  

 Согласно правовой позиции, изложенной в "Обзоре по отдельным вопросам судебной  практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию  распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции  (COVID-19) N 1", утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  21.04.2020 (ответ на вопрос 7), статья 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или  иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.  

 Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума N 7 дано  толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.  

 Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК  РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило  чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к  деятельности должника характер.  

 Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого  обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.  

 Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым,  если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником  деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е.  одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и  непредотвратимостью) является ее относительный характер.  

 Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых  зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника  необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные  действия его представителей.  

 Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой  коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть  универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий  ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего  существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом  обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера  неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).  

 Как установлено судом, договор поставки был заключен сторонами 14.09.2020. Таким  образом, на момент его заключения поставщик мог предвидеть последствия введения  ограничений, связанных с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, в целях  возможности исполнения обязательств по договору.  

 Ответчиком также не представлены доказательства принятия им всех зависящих от  него мер к исполнению обязательств по договору в установленные сроки либо извещения  истца о невозможности поставки товара в сроки, указанные договором, обращения к обществу  «Агрофирма Байрамгул» за изменением условий договора в части увеличения сроков  поставки. То есть каких-либо уведомлений о задержке поставки и согласования переносов  срока в материалы дела не представлено.  

 Кроме того, как указано выше, согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом  деятельности ответчика является торговля оптовая сельскохозяйственными и  лесохозяйственными машинами, оборудованием и инструментами, включая тракторы (код  ОКВЭД 46.61.1), который не входит в перечень отраслей Российской экономики, в  наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате  распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденный постановлением  Правительства Российской федерации от 03.04.2020 N 434.  

 С учетом изложенного, исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из  предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 АПК РФ,  суд приходит к выводу, что в настоящем случае имеются основания для привлечения  ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Агролидер-34».   В соответствии со статьей 110 АПК РФ понесенные истцом расходы по уплате  государственной пошлины по иску подлежат отнесению на ответчика.  

 Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный суд   

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить. Взыскать с ФИО1 (ИНН  

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Байрамгул»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности убытки в  размере 1 132 310,4 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере  24 323,1 руб.  

 Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные арбитражным  процессуальным законодательством Российской Федерации.  

 Судья Е.Б. Смагоринская