АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-30218/2018

Дело № А65-6755/2017

г. Казань

18 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Кашапова А.Р., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 24.11.2020, свидетельство о заключении брака от 04.09.2021,

конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 24.12.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2021

по делу № А65-6755/2017

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Свитиль» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Свитиль» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «Креатив-Инвест» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Свитиль» (далее – общество «Свитиль», должник) введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Постановлением Одиннадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 08.12.2017 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2017 отменено, общество «Свитиль» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО4 29.07.2019 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении бывшего руководителя общества «Свитиль» ФИО5 к субсидиарной ответственности и взыскании с него 1 990 053 172,96 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2019 по настоящему делу ФИО1 привлечен в качестве соответчика по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц общества «Свитиль» к субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции в соответствии со статьей 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, к участию в споре были привлечены ООО «Креатив Инвест», ООО «Капитал-Фарм», публичное акционерное общество (далее – ПАО «Татфондбанк»), ПАО «Интехбанк», ООО «Автопаркинг», ООО «Редут», ООО «Гелио-Полис», ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2021 заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц общества «Свитиль» к субсидиарной ответственности удовлетворено частично.

ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Свитиль».

Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего обществом «Свитиль» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение, неправильное применение судами норм материального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что все кредиторы должника и сам должник входят в одну группу лиц, фактически аффилированных друг с другом и контролируемым ПАО «Татфондбанк», в связи с чем не могут рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО1 кассационную жалобу поддержал в полном объеме. 

Представитель конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Согласно тексту кассационной жалобы предметом кассационного обжалования являются судебные акты в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В остальной части судебные акты лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Поскольку заявителем кассационной жалобы судебные акты обжалуются только в части, то суд кассационной инстанции рассматривает спор в пределах доводов кассационной жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции, единоличными исполнительными органами должника в различные периоды его деятельности являлись: ФИО5 (генеральный директор с 28.08.2008 по 28.05.2013), ФИО7 (генеральный директор с 29.05.2013 по 04.12.2013), ФИО1 (генеральный директор с 04.12.2013 - 11.05.2017), ФИО1 (ликвидатор с 12.05.2017 по 06.12.2017).

Судом установлено, что активы должника по состоянию на 31.12.2016 составляли 2 494 175 000 руб.; конкурсным управляющим выявлено имущество должника на сумму 1 067 722 951,48 руб. (долгосрочные финансовые вложения – 925 449 609,21 руб., дебиторская задолженность - 142 198 118,30 руб., денежные средства на счетах – 75 223,97 руб.), а сумма включенных в реестр и неудовлетворенных требований кредиторов должника составляет 1 990 053 172,96 руб. 

В связи с тем, что обнаруженного имущества недостаточно для погашения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывших руководителей общества «Свитиль» ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), со ссылкой на непередачу ему документации об активах на сумму 1 426 452 048,52 руб.

Поскольку вменяемые ответчикам ФИО5 и ФИО8 нарушения были совершены в период действия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции руководствовался нормами данного закона.

Отказывая в удовлетворении заявления в отношении ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 с 29.05.2013 не являлся руководителем должника (вместе с тем с 11.07.2013 он являлся учредителем с долей 0,0011%) и на него не может быть возложена ответственность за неисполнение обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 – лица, признанного контролирующим должника лицом, к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53) и исходил из того, что руководителем должника перед введением процедуры банкротства являлся ФИО8, которым не исполнена обязанность, предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника в соответствующем объеме.

При этом суд первой инстанции указал, что, поскольку ФИО1 являлся руководителем должника, признается контролирующим должника лицом, то в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве именно на него в рамках настоящего спора возлагается бремя доказывания своей добросовестности, и, соответственно, именно он должен представить исчерпывающие объяснения и опровергнуть обоснованные сомнения в добросовестности.

Суд первой инстанции указал, что в данном случае отсутствие документации должника объективно не позволило конкурному управляющему проверить хозяйственные отношения и операции между должником и его контрагентами и, в конечном итоге, сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами; при этом информация об фактах финансово-хозяйственной деятельности должника и его активах позволяют предполагать, что в случае надлежащего исполнения ФИО8 обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей должника конкурсная масса могла бы быть сформирована, а включенные в состав реестра требований кредиторов требования удовлетворены.

Ссылки ФИО8 на то, что общество «Свитиль», ООО «Креатив-Инвест», ООО «Автопаркинг», ООО «Капитал-Фарм», ЗАО «Гелио-Полис» являлись техническими компаниями, контролируемыми ПАО «Татфондбанк», не вели самостоятельной экономической деятельности, движение по их счетам носило транзитный характер и они составляли группу лиц, подконтрольную ПАО «Татфондбанк», а также на то, что комплекс услуг по ведению бухгалтерского, налогового учета и составлению отчетности фактически велся третьим лицом ФИО6, судом отклонены, признаны не являющимися основанием для отклонения требований о привлечении к субсидиарной ответственности к нему.

Судом установлено, что ФИО6 не оказывалось влияние на деятельность должника, не принимались управленческие решения в отношении него, а фактически исполнялись указания сотрудников ПАО «Татфондбанк» в рамках оказания должнику бухгалтерского обслуживания.

В этой связи, отклоняя доводы ответчика о том, что он являлся номинальным руководителем, а контролирующим лицом являлся ПАО «Татфондбанк», суд первой инстанции, сославшись на пункт 6 постановления Пленума ВС РФ № 53, указал на то, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица.

Оснований для применения положений пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд не усмотрел.

Установив, что расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы не завершены, конкурсным управляющим осуществляются мероприятия по оспариванию сделок должника, реализация имущества должника полностью не проведена, и отметив, что ответчиком не опровергнут факт непередачи конкурсному управляющему документов должника, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

При этом судом первой инстанции также указано, что доводы ответчика об афиллированности кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, подлежат оценке при установлении размера субсидиарной ответственности.

В удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании доказательств (выписок по расчетным счетам ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк») судом отказано в связи с тем, что на момент рассмотрения данного спора невозможно определить размер субсидиарной ответственности, и, следовательно, производить данные действия преждевременно.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что ссылки ФИО1 на номинальность его руководства сами по себе не освобождают ответчика об исполнения обязанности по передаче документации должника, информации о его активах конкурсному управляющему.

Доводы ФИО1 о наличии документации должника в распоряжении общества с ограниченной ответственностью «Учет» (далее – общество «Учет»), осуществлявшего бухгалтерское обслуживание, отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку не доказано то, что обществу «Учет» были переданы оригиналы документов, а также что передан весь объем документов, оформляющих финансово-хозяйственную деятельность должника.

Судом апелляционной инстанции приняты во внимание объяснения конкурсного управляющего о том, что документы должника, изъятые правоохранительными органами из общества «Учет» (протокол обыска (выемки) от 13.03.2017), конкурсному управляющему не возвращены, однако конкурсный управляющий ознакомился с их содержанием и именно вследствие этого получил информацию о части активов должника в сумме 1 067 722 951,48 руб., тогда как информации об иных активах должника (на оставшуюся сумму) упомянутые документы не содержат; в то же время бухгалтерская отчетность за 2016 год содержит информацию о дебиторской задолженности на сумму 484 174 000 руб., финансовых вложениях на сумму 1 879 273 000 руб., долгосрочных финансовых вложениях на сумму 113 480 000 руб.

Доводы ФИО1 о необоснованности отказа судом первой инстанции в истребовании доказательств отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку из материалов дела не следует, что истребуемые доказательства имеют значение для разрешения спора; в этой связи аналогичное ходатайство отклонено и судом апелляционной инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная норма применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской отчетности должника. Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таковым руководителем в обществе с ограниченной ответственностью является единоличный исполнительный орган (статья 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), который в силу пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под угрозой ответственности должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2011 № 1361-О-О соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организации хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлено на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Исполнение руководителем должника перечисленных обязанностей не обусловлено встречным требованием арбитражного управляющего или суда о предоставлении соответствующей информации, документов и имущества.

В пункте 6 постановления Пленума ВС РФ № 53 указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При этом по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, ответчик должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери.

В силу разъяснений, сформулированных в абзаце одиннадцатом пункта 24 постановления Пленума ВС РФ № 53, непередача одним руководителем другому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов обусловлены бездействием контролирующего должника лица, не передавшем бухгалтерскую и иную документацию должника, то есть не исполнившим обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, в том числе о номинальности руководителя, об афиллированности кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, необоснованности отказа судами в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2021 по делу № А65-6755/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                   А.Г. Иванова

 

Судьи                                                                                                          А.Р. Кашапов

 

                                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова