ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-21376/2016

город Ростов-на-Дону

06 декабря 2023 года

15АП-12980/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 06 декабря 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Ширина Никиты Геннадьевича на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Ейская мануфактура", ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Ейская мануфактура" (далее также – должник) в арбитражный суд обратился ФИО3 с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО "Ейская мануфактура" ФИО2, выразившиеся в отказе оспаривания сделки и взыскании убытков с конкурсного управляющего ООО "Ейская мануфактура" в конкурсную массу в размере 1485656,72 руб. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.07.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции от 13.07.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при анализе сведений в ЕФРСБ, а также отчетов конкурсного управляющего установлены обстоятельства, свидетельствующие о бездействии управляющего по формированию и пополнению конкурсной массы должника ООО "Ейская мануфактура" Конкурсный управляющий Перекрест Г.Б. не осуществил надлежащим образом инвентаризацию имущества должника и не принял мер к возврату отчужденного недвижимого имущества в конкурсную массу. По мнению подателя апелляционной жалобы, бездействие конкурсного управляющего причинило убытки кредиторам должника в размере кадастровой стоимости недвижимого имущества в сумме 1485656,72 руб. Как указывает податель апелляционной жалобы, судом первой инстанции не было рассмотрено ходатайство кредитора о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО СК "Аскор".

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В соответствии с частью 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 названного Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

В силу пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве устанавливает обязанность арбитражного управляющего возмещать убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае их причинения при исполнении возложенных на него обязанностей.

Пунктом 5 статьи 24.1 Закона о банкротстве страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве

В силу пункта 7 статьи 24.1 Закона о банкротстве при наступлении страхового случая страховщик производит страховую выплату в размере причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве и иным лицам убытков, установленных вступившим в законную силу решением суда, но не превышающем размера страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 25.1 Закона о банкротстве в случае недостаточности средств, полученных по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, для возмещения причиненных им убытков, и при отказе арбитражного управляющего удовлетворить требование лица, в пользу которого взысканы убытки (неудовлетворении требования), к саморегулируемой организации арбитражных управляющих указанным лицом может быть предъявлено требование о компенсационной выплате из компенсационного фонда саморегулируемой организации.

Данной нормой установлена последовательность действий лица, требующего компенсационную выплату. Так, при отказе арбитражного управляющего удовлетворить требование такого лица или неудовлетворении арбитражным управляющим этого требования в течение тридцати рабочих дней с даты его предъявления, соответствующее требование предъявляется к страховщику, а при недостаточности средств, полученных по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, для возмещения причиненных им убытков, соответствующее требование может быть предъявлено к саморегулируемой организации.

В силу пункта 3 статьи 20 Закона о банкротстве условием членства в саморегулируемой организации арбитражных управляющих является наличие у ее члена договора обязательного страхования ответственности, отвечающего установленным статьей 24.1 названного Закона требованиям.

В соответствии с пунктами 5 и 7 статьи 24.1 Закона о банкротстве страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. При наступлении страхового случая страховщик производит страховую выплату в размере причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам убытков, установленных вступившим в законную силу решением суда, но не превышающем размера страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего.

Согласно статье 929 Гражданского кодекса при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) страховщик обязуется возместить страхователю или выгодоприобретателю причиненные вследствие этого события убытки в пределах определенной договором страховой суммы.

Положения пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса предусматривают право выгодоприобретателя предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Таким образом, наступление ответственности арбитражного управляющего перед должником в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника вследствие причинения убытков, подтвержденное судебными актами, может быть страховым случаем, порождающим у страховщика обязанность произвести страховую выплату.

В подпункте шестом пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее также - постановления N 35) указано, что непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются, в частности, при рассмотрении вопросов, связанных с рассмотрением жалоб на действия арбитражных управляющих - саморегулируемая организация арбитражных управляющих, которая представляет кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения их в деле о банкротстве или член которой утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 35 Закона о банкротстве), а также орган по контролю (надзору) (абзац третий пункта 2 статьи 35 Закона о банкротстве), в качестве которого выступает территориальное подразделение Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии.

Статья 35 Закона о банкротстве выделяет в особую категорию лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве. В их исчерпывающий перечень входят: представители работников должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия, учредителей (участников) должника, собрания кредиторов или комитета кредиторов, федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований органы исполнительной власти и органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, каковыми в силу абзаца третьего статьи 40 данного Кодекса являются заявители и заинтересованные лица. В свою очередь, статья 19 Закона о банкротстве устанавливает круг заинтересованных лиц по отношению к должнику (в их числе лицо, которое является аффилированным лицом должника) (пункт 1), к должнику - юридическому лицу (пункт 2), к должнику-гражданину (пункт 3) и закрепляет, что в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 данной статьи (пункт 4).

Вместе с тем, согласно пункту 2 статьи 35 Закона о банкротстве, в арбитражном процессе по делу о банкротстве вправе участвовать: саморегулируемая организация арбитражных управляющих, которая представляет кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения их в деле о банкротстве или член которой утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве, при рассмотрении вопросов, связанных с утверждением, освобождением, отстранением арбитражных управляющих, а также жалоб на действия арбитражных управляющих; орган по контролю (надзору) при рассмотрении вопросов, связанных с утверждением арбитражных управляющих; кредиторы по текущим платежам при рассмотрении вопросов, связанных с нарушением их прав.

Законодатель наделил лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, присущими их процессуальному статусу правами и обязанностями как в рамках процедуры банкротства в целом (статья 34), так и в рамках обособленных споров в деле о банкротстве (статья 35) с учетом того, что их права, обязанности и законные интересы (либо - применительно к отдельным категориям лиц - права, обязанности и законные интересы представляемых ими субъектов, а также публичные права и интересы) могут быть непосредственно затронуты судебными актами арбитражных судов по делу о банкротстве. Страховая организация, аккредитованная саморегулируемой организацией арбитражных управляющих и заключившая договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, среди участников дела о банкротстве или арбитражного процесса по делу о банкротстве законодателем не упомянута.

Арбитражный управляющий и саморегулируемая организация арбитражных управляющих относятся к лицам, которые соответственно участвуют в деле о банкротстве и вправе участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве. Статья 2 Закона о банкротстве, содержащая основные понятия, используемые для его целей, определяет арбитражного управляющего как гражданина Российской Федерации, являющегося членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих. Арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую Законом о банкротстве профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой; он также вправе заниматься иными видами профессиональной деятельности и предпринимательской деятельностью при условии, что это не влияет на надлежащее исполнение им обязанностей; арбитражный управляющий может быть членом только одной саморегулируемой организации (пункт 1 статьи 20). Пунктом 4 статьи 20.3 и пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества; арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В Постановлении от 19 декабря 2005 года N 12-П, обращаясь к вопросу о правовой природе саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, Конституционный Суд Российской Федерации отметил следующее:

публично-правовой статус арбитражных управляющих обусловливает право законодателя предъявлять к ним специальные требования, касающиеся в том числе членства в профессиональном объединении, на которое государство также возлагает ответственность за обеспечение проведения процедур банкротства надлежащим образом;

возложение на саморегулируемую организацию такой функции, как контроль над своими членами в части соблюдения Закона о банкротстве и установленных ею правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего (абзац четвертый пункта 2 статьи 22), может рассматриваться как результат некоторой модификации контрольной деятельности государства в области финансового оздоровления и банкротства;

арбитражный управляющий утверждается в должности арбитражным судом; государство вправе устанавливать обязательные условия для граждан, желающих, заняв должность арбитражного управляющего, осуществлять публично значимую деятельность, в частности условие о членстве в саморегулируемой организации; гражданин, если он выбрал деятельность арбитражного управляющего, должен подчиняться всем требованиям, предъявляемым к нему законом.

В числе таких требований пункт 3 статьи 20 Закона о банкротстве называет наличие у члена саморегулируемой организации арбитражных управляющих договора обязательного страхования ответственности. Регулирование, которое закрепляет это требование и последствия его неисполнения, направлено на обеспечение определенности правового статуса арбитражного управляющего, надлежащего исполнения им возложенных на него обязанностей, гарантируя защиту имущественных прав и интересов не только лиц, участвующих в деле о банкротстве, и иных лиц, потерпевших от его действий, но и самого арбитражного управляющего, который в отсутствие такого специального регулирования был бы вынужден компенсировать причиненные им убытки за счет собственного имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2022 года N 953-О и от 29 сентября 2022 года N 2531-О).

При этом Закон о банкротстве в пункте 3 статьи 20 обязывает арбитражных управляющих иметь договоры обязательного страхования ответственности, что в свою очередь направлено на обеспечение определенности правового статуса арбитражного управляющего, надлежащего исполнения им возложенных на него обязанностей, гарантируя защиту имущественных прав и интересов не только лиц, участвующих в деле о банкротстве, и иных лиц, потерпевших от его действий, но и самого арбитражного управляющего, который в отсутствие такого специального регулирования был бы вынужден компенсировать причиненные им убытки за счет собственного имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 N 953-О и от 29.09.2022 N 2531-О).

Юридическая природа и целевое назначение обязанности страховщика по выплате страхового возмещения, вытекающей из договора обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, обусловливают необходимость предоставления заинтересованной страховой организации процессуальной возможности участвовать в арбитражном процессе по жалобам на неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей, в том числе когда требование о возмещении убытков не предъявлено (но может быть предъявлено позднее) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.06.2023 N 30-П "По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 35 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 42 и пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой ООО "Страховая компания "ТИТ").

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.06.2023 №30-П "По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 35 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 42 и пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Страховая компания "ТИТ" указано, что страховщик вправе участвовать в рассмотрении обособленного спора о признании незаконными действий или бездействия управляющего, даже если в этом деле одновременно не заявлено требование о взыскании убытков.

Введение института обязательного страхования ответственности, чья суть - в распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности арбитражного управляющего, не исключает необходимости достижения соглашения по всем существенным условиям договора данного вида, включая условия, которые названы в законе или иных правовых актах (пункт 1 статьи 432 и пункт 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Права и обязанности страховой организации, заключившей с арбитражным управляющим договор страхования его ответственности, возникают вследствие заключения этого договора. Установление же законом обязательности страхования ответственности арбитражного управляющего - обусловленное конституционно значимым требованием защиты имущественных прав и охраняемых законом интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, недопустимости ухудшения их финансового положения в результате незаконных действий (бездействия) арбитражного управляющего - не препятствует самостоятельному выбору страховой организацией вида страховой деятельности, в частности связанной с обязательным страхованием ответственности арбитражных управляющих, с учетом всех предусмотренных законом и договором условий ее осуществления.

Юридическая природа и целевое назначение обязанности страховщика по выплате страхового возмещения, вытекающей из договора обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, обусловливают необходимость предоставления заинтересованной страховой организации процессуальной возможности участвовать в арбитражном процессе по жалобам на неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей, в том числе когда требование о возмещении убытков не предъявлено (но может быть предъявлено позднее). Однако механизм реализации права на участие в таком обособленном споре в рамках дела о банкротстве не позволяет - в силу смешения различных обязательств и их элементов - избежать неопределенности правового положения страховщика, застраховавшего ответственность арбитражного управляющего, поскольку страховщик не является участником дела о банкротстве, а также не поименован в числе лиц, которые вправе участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве (статьи 34 и 35 Закона о банкротстве). Этим зачастую (в том числе в деле ООО "СК "ТИТ") обусловлен отказ в удовлетворении ходатайства страховой организации о привлечении к участию в таком споре в качестве третьего лица (статья 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и потому она лишена возможности представлять доказательства, знакомиться с представленными доказательствами, заявлять ходатайства, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения такого спора вопросам, пользоваться иными процессуальными правами (статьи 40 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Из анализа указанных положений закона следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что саморегулируемая организация, членом которой является арбитражный управляющий, и  страховщик являются непосредственными участниками обособленного спора по рассмотрению жалоб на действия арбитражного управляющего, по которым заявлено требование о взыскании с арбитражного управляющего убытков.

В материалы дела представлены сведения, что арбитражный управляющий ФИО2 является членом некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Развитие", застраховал свою ответственность в ООО "СК "АСКОР", в соответствии с договором от 04.10.2022, сроком действия до 03.10.2023, номер договора № 59-20/ТРL 16\004012\2020, дополнительное соглашение № 1 от 23.08.2021 к договору от 07.08.2020 № АУ04271\2022\25 (2022).

Поскольку наступление ответственности арбитражного управляющего Перекрест Г.Б. в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей в деле о банкротстве должника, может явиться страховым случаем, порождающим у саморегулируемой организации и страховой компании обязанность произвести страховую выплату, судебный акт по данному обособленному спору затрагивает права и обязанности – ООО СК "АСКОР".

Вместе с тем, суд первой инстанции, не привлекая указанных лиц к участию в споре, принял судебный акт об правах и обязанностях, что является существенным нарушением норм процессуального права и основаниями для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае (пункт 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 названного Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Определением от 06.09.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Привлечены к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 

- некоммерческое партнерство Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Развитие" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 117105, 

<

...>, ком. 36); 

- общество с ограниченной ответственностью "Страховая компания "АСКОР" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 101000, 

<

...>).

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть заявление без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

15 ноября 2023 года в суда апелляционной инстанции поступило ходатайство ФИО3 об уточнении заявленных требований, а именно, в соответствии с уточненными требованиями, заявитель просит признать незаконным действия конкурсного управляющего ООО "Ейская мануфактура" ФИО2 в форме бездействия, а именно отказ от подачи в Арбитражный суд Краснодарского края заявления об оспаривании сделок по отчуждению домика отдыха, кадастровый номер 23:42:0101001:113, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, Ейская коса, база отдыха "Песчаный берег". Взыскать солидарно с конкурсного управляющего ООО "Ейская мануфактура" ФИО2 и ФИО4 в конкурсную массу убытки в размере 1485656,72 руб.

Рассмотрев заявленные требования, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отказе в удовлетворении уточненных требований.

В силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

По смыслу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования. Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление об уточнении требований).

Предъявление дополнительных (новых) требований, первоначально не заявленных в исковом заявлении, выходит за пределы процессуальных полномочий истца, определенных в части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В рассматриваемом случае, истцом заявлено новое, дополнительное требование, содержащее новый предмет и основания исковых требований.

Такое требование не может быть квалифицировано в качестве увеличения ранее предъявленного требования, поскольку имеет самостоятельные предмет и основание, то есть является новым требованием.

Таким образом, ФИО3 заявив ходатайство об уточнении требований фактически заявил новое требование к иному лицу - ФИО4, что не соответствует пункту 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, такое ходатайство удовлетворению не подлежит.

Также 15 ноября 2023 года в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство Ширина Никиты Геннадьевича о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью "Британский Страховой Дом", а также об отложении судебного разбирательства.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что они не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В отношении ходатайства об отложении, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и уважительности причин для отложения судебного разбирательства.

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

Применительно к настоящему спору, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в материалы дела представлено достаточно доказательств для всестороннего, полного и объективного рассмотрения спора по существу.

В отношении привлечения в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Согласно части 3 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение.

Под третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, понимаются такие участвующие в деле лица, которые вступают в дело на стороне истца или ответчика для охраны собственных интересов, поскольку судебный акт по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Из анализа указанных положений процессуального закона следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

Институт третьих лиц позволяет в едином судебном разбирательстве осуществлять защиту прав и законных интересов участников разных, но вместе с тем связанных между собой правоотношений.

Целью участия третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора является предотвращение неблагоприятных последствий для них в будущем, а их интерес в деле носит как процессуальный, так и материально-правовой характер.

После разрешения дела судом у третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, могут возникнуть, измениться или прекратиться материально-правовые отношения с одной из сторон.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле такого лица арбитражный суд должен дать оценку характеру спорного правоотношения и определить юридический интерес нового участника процесса по отношению к предмету по первоначально заявленному иску.

Согласно пунктам 4 и 5 части 2 статьи 125, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрение дела в арбитражном суде происходит исходя из предмета и основания, заявленных в иске. При этом под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 N 5150/12).

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь ярко выраженный материальный интерес на будущее. То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон. Иными словами, после разрешения дела между истцом и ответчиком у третьего лица возникает право на иск или у сторон появляется возможность предъявления иска к третьему лицу, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требования, руководствуется тем, что договор страхования конкурсным управляющим Перекрест Г.Б. с ООО "Британский Страховой Дом" заключен 07.11.2023, т.е. действие указанного договора не в ходит в спорный период.

Исследовав материалы дела, оценив доводы заявления ФИО3, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявление подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ПАО Банк ВТБ обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "Ейская мануфактура" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2016 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.04.2017 ООО "Ейская мануфактура" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2. 

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 29.04.2017 № 76.

21 февраля 2023 года в арбитражный суд обратился ФИО3 с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО "Ейская мануфактура" ФИО2, выразившиеся в отказе оспаривания сделки по отчуждению имущества должника - дома отдыха с кадастровым номером 23:42:0101001:113, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, Ейская коса, База отдыха "Песчаная коса", также о взыскании убытков с конкурсного управляющего ООО "Ейская мануфактура" в конкурсную массу в размере 1485656,72 руб.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных названным Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено названным Федеральным законом.

Таким образом, диспозиция пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве предусматривает, что арбитражный суд рассматривает жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов.

Пунктом 1 статьи 20 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); факта несоответствия этих действий требованиям разумности; факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит установление следующих обстоятельств:

неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим обязанностей, установленных Законом о банкротстве;

данное неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы кредиторов;

ненадлежащее исполнение обязанностей или их неисполнение повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Задачей арбитражного управляющего является обеспечение баланса интересов кредиторов и должника, а также реализация их законных прав.

Являясь субъектом профессиональной деятельности (статья 20 Закона о банкротстве) и выполняя в процедуре конкурсного производства функции руководителя должника (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), арбитражный управляющий через принятие текущих решений, прежде всего, планирует и реализует меры, направленные на пополнение конкурсной массы и обеспечение сохранности имущества должника.

Основной круг обязанностей (полномочий) временного и конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 66, 67 и 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными. Предусмотренный в указанных нормах перечень, не является исчерпывающим.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

Таким образом, соблюдение требований законодательства о банкротстве (несостоятельности) является профессиональной обязанностью арбитражного управляющего.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартами, выработанными правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве. Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам и обществу.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016), определение N306-ЭС16-4837).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, то есть задачей арбитражного управляющего является обеспечение правовыми средствами справедливого баланса интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная Законом о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, для применения ответственности в виде убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба.

Отсутствие одного из вышеперечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие оснований для взыскания с него убытков.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Ейская мануфактура" конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, Ширина Никиты Геннадьевича в размере требований кредиторов, включенных в реестр, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов. Одновременно управляющим заявлено ходатайство о приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05 августа 2022 года, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 сентября 2022 года, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.10.2022 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по долгам должника ФИО5 и ФИО3, в части требований к ФИО6 отказано. С ФИО5 и Ширина Никиты Геннадьевича в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 219 168 633 рубля 68 копеек.

21.02.2023 ФИО3 (бывший генеральный директор должника в период с 27.12.2013 по 02.06.2016 ФИО3) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с рассматриваемой жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2, выразившиеся в форме бездействия по не оспариванию сделки по отчуждению домика отдыха, кадастровый номер  23:42:0101001:113, расположенного по адреса: Краснодарский край, г. Ейск, Ейская коса, База отдыха "Песчаная коса". 

Как указывает заявитель, должником в преддверии банкротства заключена подозрительная сделка: договор купли-продажи недвижимого имущества от 15.04.2014 между ООО "Ейская мануфактура" в лице генерального директора Ширина Никиты Геннадьевича и ФИО4, в соответствии с которым должник продал, а покупатель приобрел и оплатил бытовое помещение - комнату отдыха, лит. Г20, назначение: нежилое, общей площадью 60 кв.м., кадастровый номер 23:42:0101001:113, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, база "Песчаная коса". В соответствии с пунктом 3 договора стоимость имущества составляет 40 000,00 руб.

По мнению заявителя, кадастровая стоимость недвижимого имущества составляет 1485656,72 руб.

Проанализировав указанную сделку, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве, со дня утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве.

Целью процедуры конкурсного производства в силу статьи 2 Закона о банкротстве является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов должника.

Достижение цели процедуры конкурсного производства в силу положений Закона о банкротстве возложено на конкурсного управляющего, в круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит, в первую очередь, формирование конкурсной массы.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.06.2016, оспариваемый договор заключен 15.04.2014, с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считаются заключенными с даты государственной регистрации перехода права собственности - государственная регистрация перехода права состоялась 18.04.2014, соответственно, в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемой в рамках настоящего спора сделки оценивается судом применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из материалов дела следует, 15 апреля 2014 года между обществом с ограниченной ответственностью "Ейская мануфактура" (далее также – продавец) и ФИО4 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

В соответствии с пунктом 1 договора, продавец продает, принадлежащее ему на праве собственности, а покупатель приобретает в собственность, бытовое помещение – комнату отдыха, лит. Г20, назначение – нежилое, общей площадью 60,9 кв.м., кадастровый номер 23:42:0101001:113, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, тур. база "Песчаная Коса".

В соответствии с пунктом 3 договора, по соглашению сторон, стоимость продаваемого недвижимого имущества составляет 40 000 (сорок тысяч) руб. Указанную сумму покупатель уплатил продавцу  до подписания договора, при этом покупатель внес указанную сумму в кассу продавца наличными денежными средствами. Расчет между сторонами произведен в полном объеме, претензий по оплате у сторон нет, что стороны подтверждают подписанием договора.

Из материалов дела следует, что на момент совершения указанной сделки, должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Так, в реестр требований кредиторов должника включены следующие кредиторы:

ПАО Банк ВТБ. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.10.2016 требования ПАО Банк ВТБ в размере 102 984 324,37 руб. основного долга, отдельно 11534391,51 руб. пеней включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Ейская мануфактура".

Задолженность ООО "Ейская мануфактура" перед банком в размере 102984324,37 рублей основного долга (в том числе 200 000 рублей государственной пошлины), 11534391,51 рублей, образовалась в результате ненадлежащего исполнения должником договорных обязательств по договору поручительства от 08.07.2014 № 00779/МР-ДП2, подтверждена представленным в дело доказательствами, факт нарушения обязательств основным должником подтвержден определением суда от 01.07.2015 по делу № А41-23448/2015.

Суд обращает внимание, что кредитный договор заключен чуть менее трех месяцев после заключения спорной сделки, при этом, решения о заключении такого договора, как правило, принимается задолго до его подписания, при этом, заранее готовится и представляется в банк пакет документов, что проходит соответствующую проверку в службе безопасности банка. То есть, предполагается, что решение о заключении кредитного договора должником было принято задолго до заключения данной спорной сделки. 

ПАО "БАНК УРАЛСИБ".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2017 требования ПАО "БАНК УРАЛСИБ" включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Ейская мануфактура" в размере 30642346,75 руб. основной задолженности и отдельно в размере 3 567 478 руб. неустойки.

Из определения от 08.02.2017 следует, что между кредитором и должником заключен договор поручительства от 11.09.2013 № 1900-031/00015/01 03, согласно условиям которого, должник обязуется перед Банком отвечать в полном объеме за исполнение обязательств ООО "ИВСИЛ Евро Трейд" по договору о предоставлении кредитной линии от 31.07.2013 № 1900-031/00015. 

Решением Раменского городского суда Московской области от 29.09.2015 (с учетом определения об исправлении описки от 14.12.2015) с должника в пользу кредитора солидарно взыскана задолженность по договору о предоставлении кредитной линии от 31.07.2013 № 1900-031/00015 в размере 56761118,44 руб., из них в размере 41709824,75 руб. задолженности, государственная пошлина в размере 66000,04 руб.

ПАО "Сбербанк России".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.03.2017 требования ПАО "Сбербанк" в размере 67061876,30 руб. основной задолженности и отдельно 729797,34 руб. пени включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Ейская мануфактура" как обеспеченные залогом имущества должника.

Из определения от 15.03.2017 следует, что между кредитором и должником заключен договор поручительства от 20.09.2012 № 0134-3, согласно условиям которого, должник обязуется перед Банком отвечать в полном объеме за исполнение обязательств ООО "ИВСИЛ Евро Трейд" по договору о предоставлении кредитной линии от 20.09.2012 № 01340012/18011108.

Заочным решением Раменского городского суда Московской области от 11.02.2016 с должника в пользу кредитора солидарно взыскана задолженность по договору о предоставлении кредитной линии от 20.09.2012 № 01340012/18011108 в размере 67643673,64 руб., из них в размере 64260000 руб. основного долга, в размере 2613666,05 руб. просроченных процентов, в размере 96540,58 руб. неустойки, в размере 631771,51 руб. неустойки за просроченный основной долг, в размере 40210,25 руб. просроченную плату за обслуживание кредита, в размере 1485,25 руб. неустойку за просроченную плату за обслуживание кредита, государственная пошлина в размере 60000 руб.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что обязательства по кредитному договору предполагают внесение регулярных платежей (обычно ежемесячно). При этом, по общему правилу, неоднократное (более двух раз подряд) неисполнение обязанности по внесению ежемесячного платежа предоставляет кредитору право требования досрочного исполнения обязательств по возврату всей суммы кредита.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

Кроме того, в рамках настоящего дела при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности установлена также неплатежеспособность должника.

Суды указали, исходя из бухгалтерского баланса за 2014 год, стоимость всего имущества должника составила 26,174 млн. руб. (строка 1600 баланса), прибыль - 6,357 млн. руб. (строка 1370 баланса), размер обязательств, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами, составлял более 100 млн. руб.

С учетом размера активов должника объем принятых обязательств перед ПАО "Банк Уралсиб" и Банк ВТБ являлся значительным для общества "Ейская мануфактура". По состоянию на 31.03.2014 размер принятых на себя должником обязательств составил около 100 млн. руб. 

Из материалов дела следует, что с марта 2014 года после сдачи годового бухгалтерского баланса за 2013 года руководитель должника ФИО3 обладал достаточными сведениями о финансовом состоянии общества. В дальнейшем, усугубил положение должника, заключив еще один договор поручительства по обязательствам ООО "Ивсил евро трейд" от 08.07.2014 на сумму 102984324,37 руб. при отсутствии имущества, достаточного для расчетов.

Указанные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.08.2022 по делу № А32-21376/2016, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.10.2022.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2023 по настоящему делу отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 03.04.2007 N 13988/06, определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976 и определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, сформулирован правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм.

Применительно к рассматриваемому случаю, наличие признаков неплатежеспособности является установленными обстоятельствами, а не правовыми выводами.

Субъективные пределы преюдициальности формирует суд при определении состава участников спора. Одновременно с этим при оценке обстоятельств на предмет их преюдициальности не требуется полного совпадения субъектного состава участников судебных дел. В частности, преюдиция "связывает" лиц, для которых обстоятельства по ранее рассмотренному делу имеют значение для разрешения нового спора. Равно как и наоборот, обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу с участием одних и тех же лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в новом деле (пункт 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции".).

Кроме того, конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу в рамках рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц сам указывал, что с марта 2014 года руководитель ФИО3 фактически обладал достаточными сведениями о наличии признаков объективного банкротства.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки, у должника имелись признаки неплатежеспособности. 

В целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела, суд апелляционной инстанции определением от 04.10.2023 истребовал из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю копию регистрационного дела в отношении объекта недвижимости – домика отдыха с кадастровым номером 23:42:0101001:113, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, Ейская коса, База отдыха "Песчаная коса", и в отношении земельного участка, на котором расположен указанный объект недвижимости; представить документы, послужившие основанием для государственной регистрации перехода права собственности за ФИО4; заверенные копии кадастровых паспортов и выписки из ЕГРН в отношении каждого объекта недвижимости с указанием кадастровой стоимости по состоянию на 15.04.2014 и на актуальную дату.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции от 04.10.2023 поступил ответ от филиала публично-правовой компании "Роскадастр" по Краснодарскому краю от 24.10.2023 № 18-22920-СС/23. 

В соответствии с выпиской из ЕГРН от 24.10.2023 № КУВИ-001/2023-241183492, кадастровая стоимость объекта недвижимости – помещения с кадастровым номером  23:42:0101001:113, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, тур.база "Песчаная коса" по состоянию на 15.04.2014 составляет 792401,57 руб.

В соответствии с пунктом 3 договора, по соглашению сторон, стоимость продаваемого недвижимого имущества составляет 40 000 (сорок тысяч) руб.

В свою очередь, согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 N 237-ФЗ "О государственной кадастровой оценке" кадастровая стоимость - стоимость объекта недвижимости, определенная в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом, в результате проведения государственной кадастровой оценки в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке или в соответствии со статьей 16, 20 21, или 22 названного Федерального закона. Кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе, для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке (часть 2 названной статьи).

Согласно пункту 1.2 Методических указаний о государственной кадастровой оценке (утв. Приказом Минэкономразвития России от 07.06.2016 N 358) кадастровая стоимость объекта недвижимости определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для налогообложения, на основе рыночной и иной информации, связанной с экономическими характеристиками его использования, без учета иных, кроме права собственности, имущественных прав на данный объект.

Кадастровая стоимость представляет собой наиболее вероятную цену объекта недвижимости, по которой он может быть приобретен исходя из возможности продолжения фактического вида его использования независимо от ограничений на распоряжение этим объектом.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 N 10761/11, кадастровая и рыночная стоимость взаимосвязаны. Они не могу отличаться в несколько раз друг от друга. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Указанная правовая позиция соответствует изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 305-ЭС16-11170 и от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018.

В соответствии со статьей 22 Федерального закона от 3 июля 2016 года N 237-ФЗ "О государственной кадастровой оценке" результаты определения кадастровой стоимости могут быть оспорены юридическими лицами и физическими лицами, если результаты определения кадастровой стоимости затрагивают права или обязанности этих лиц, в комиссии в случае ее создания в субъекте Российской Федерации или в суде. 

При этом, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, лица, участвующие в деле, соответствующее заявление о проведении судебной экспертизы на предмет оценки объекта недвижимости, не заявляли.

Кроме того, в регистрационном деле спорного объекта имеется акт приемки законченного строительством объекта от 27.05.2003, согласно которого обществом возведены и введены в эксплуатацию два аналогичных объекта (Литер "Г 19" и Литер "Г20"), стоимость строительно-монтажных работ каждого объекта составила по 145000 рублей.

В соответствии с выпиской из технического паспорта на нежилое помещение (прочие составляющие) здания (сооружения), согласно заявки ООО "Ейская мануфактура" от 08.04.2003 № 35 произведена инвентаризация бытовых помещений комнат отдыха литер "Г 19", "Г 20", расположенных на территории тур.базы "Песчаная коса" г. Ейск".

Согласно договору субаренды от 12.03.2002 ООО "Ейская мануфактура" предоставлен земельный участок, площадью 200 кв.м. с расположенным на нем бытовым помещением – комнатами отдыха, литер "Г 20". Земельный участок с кадастровым номером 23:42:0101001:3, тип - земли населенных пунктов для размещения объектов рекреационного назначения по адресу: 

<

...>. Данный земельный участок находится в государственной собственности. В договоре последующей продажи от 28.04.2018 имеются сведения о том, что указанный земельный участок в аренду или в собственность продавцу (ФИО4) не предоставлялся и не может являться предметом сделки. Следовательно, предметом оценки является лишь стоимость спорного объекта недвижимости.

Бытовое помещение – комнаты отдыха, литер "Г 19" выходит за пределы вышеуказанного земельного участка.

"Литер 19" и "Литре 20" – бытовые помещения комнат отдыха построены согласно постановлению Главы города Ейска от 06.06.2002 № 1724 и по проекту, утвержденному управлением архитектуры и градостроительства города Ейска.

В рассматриваемом случае суду не приведено доказательств того, что спорное имущество имеет недостатки, или индивидуальные особенности, свидетельствующие о значительном снижении его стоимости, в связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что имущество отчуждено по заниженной стоимости.

Довод управляющего о том, что отсутствуют признаки заинтересованности сторон, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 22.12.2016 N308-ЭС16-11018, отчуждение не имеющего недостатков имущества по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о том, что продавец преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых продавец за почти символическую цену продает имущество. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости. Таким образом, само по себе занижение стоимости свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны покупателя.

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

С учетом указанных разъяснений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО4 не мог не знать того, что приобретает имущество по очевидно заниженной стоимости (почти 20 раз), что должно было вызвать у любого участника гражданских правоотношений сомнения относительно добросовестной цели заключаемой сделки.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225, следует, что в случае предъявления к конкурсному управляющему иска о взыскании убытков в связи с неоспариванием или несвоевременным оспариванием сделок отсутствие судебного акта о недействительности сделок не препятствует суду оценить доводы истца о судебной перспективе оспаривания сделок при соблюдении срока исковой давности. При этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными.

Из указанных разъяснений, а также, из содержания определения Верховного суда Российской Федерации N 308-ЭС19-18779 (1,2) от 29.01.2020, следует, что при оценке перспектив для решения вопроса о целесообразности оспаривания сделок должника следует исходить из степени вероятности удовлетворения соответствующих исков, а не из способности ответчиков к исполнению такого решения суда. Так, под убытками понимается, в том числе, утрата возможности увеличения конкурсной массы и при этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными.

Таким образом, указанная сделка подлежала оспариванию по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Как следует из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

Из смысла указанной нормы следует, что последствием недействительности сделки является возврат каждой из сторон в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки. 

Из представленных сведений из филиала ППК "Роскадастр" по Краснодарскому краю следует, что имущество было продано ФИО4 в пользу ФИО7 по договору купли-продажи от 28.04.2018.

Таким образом, применительно к рассматриваемому случаю, в качестве последствий признания сделки недействительной с ответчика подлежали взысканию в конкурсную массу должника 792401,57 рублей, необоснованно полученных по недействительной сделке.

С учетом изложенного, рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, исследовав представленные ими доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что конкурсный управляющий Перекрест Г.Б. не предпринял должных мер по оспариванию сделки должника в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Законом о банкротстве, в связи с чем, заявление ФИО3 о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего в указанной части подлежит удовлетворению.

В результате указанных действий конкурсного управляющего, выразившихся в неоспаривании сделки, в конкурсную массу не поступили денежные средства в размере 792401,57 руб.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Задачей оспаривания сделок должника по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, является пополнение конкурсной массы для последующего удовлетворения требований кредиторов.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что к обстоятельствам, имеющим юридическое значение для квалификации поведения арбитражного управляющего, относятся: наличие достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок (установленных законом признаков подозрительности сделок и т.п.); были ли эти основания известны арбитражному управляющему, либо должны были стать известными при должном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей; могла ли реализация арбитражным управляющим полномочий на оспаривание сделки привести к пополнению конкурсной массы, защите прав и законных интересов должника и кредиторов; имелись ли у арбитражного управляющего рациональные причины для отказа от оспаривания сделок.

Как следует из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 11 Информационного письма от 22.05.2012 N 150, как в случае уменьшения, так и в случае утраты возможности увеличения конкурсной массы возникают убытки у должника и его кредиторов; неоспаривание сделки потенциально связано с невозможностью увеличения конкурсной массы, а значит с убытками для должника и его кредиторов.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с названным Законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что допущенное конкурсным управляющим незаконное бездействие, выразившееся в не оспаривании конкурсным управляющим сделки должника, привело к невозможности поступления в конкурсную массу денежных средств (причинение убытков конкурсным кредиторам), в результате чего утрачена реальная возможность пополнения конкурсной массы, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между противоправными действиями конкурсного управляющего и убытками, причиненными конкурсным кредиторам.

Как указано выше, лицами, участвующими в деле, ходатайства о проведении судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного объекта недвижимости не заявлено.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 N 10761/2011 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 305-ЭС16-11170, от 22.02.2018 N 306-ЭС17-17171 сформулирован правовой подход, свидетельствующий о допустимости использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. По общему правилу, кадастровая стоимость должна соответствовать действительной стоимости недвижимого имущества. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости. При формировании условий сделки купли-продажи продавец обязан принимать во внимание объективные данные о рыночной стоимости отчуждаемого имущества.

Значению кадастровой стоимости отведена особая роль при приобретении земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности. В частности, она является одним из критериев определения начальной цены при продаже на торгах (пункт 1 статьи 39.3, пункт 1 статьи 39.4, пункт 12 статьи 39.11 Земельного кодекса Российской Федерации), либо ориентиром стоимости при продаже без проведения торгов (пункт 3 статьи 39.4 данного Кодекса).

Аналогичная правовая позиция также изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.10.2023 по делу N А25-1541/2018.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Аналогичный подход к определению размера убытков, причиненным по вине арбитражного управляющего пропуском исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, изложен и пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 8 Постановления N 63, суды при сравнении условий оспариваемой сделки с аналогичными сделками, должны учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Расчет убытков и обстоятельства, влияющие на определение их размера, в соответствии со статьями 9, 65, 66, 71, 168, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливаются судом на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в деле.

В качестве размера причиненных ФИО2 убытков принимается во внимание их кадастровая стоимость в размере 792401,57 рублей.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалы дела, лицами участвующими в деле, не представлено доказательств иной стоимости помещения с кадастровым номером 23:42:0101001:113, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, тур.база "Песчаная коса" по состоянию на 15.04.2014, ходатайств о проведении судебной экспертизы ни конкурсным управляющим, ни ФИО3 не заявлено. 

Таким, образом, в результате бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в неоспаривании сделки должника, в конкурсную массу не поступило ликвидное имущество на сумму 792401,57 руб. либо денежные средства в указанном размере по недействительной сделке. При этом, в настоящее время утрачена возможность оспаривания сделки по причине пропуска срока исковой давности, то есть, незаконные действия (бездействие) арбитражного управляющего повлекли убытки.

В связи с изложенным, с арбитражного управляющего подлежат взысканию убытки в размере 792401,57 руб., то есть в размере кадастровой стоимости на дату заключения спорной сделки  - 15.04.2015.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО3 о взыскании убытков в размере 1485656,76 руб., руководствуется тем, что указанная кадастровая стоимость определена на дату по состоянию на 01.01.2021.

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции неправильно применил нормы процессуального и материального права и принял незаконный судебный акт, что в силу положений части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований в части.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства Ширина Никиты Геннадьевича об утонении заявленных требований отказать.

В удовлетворении ходатайства Ширина Никиты Геннадьевича о привлечении к участию в обособленном споре общество с ограниченной ответственностью "Британский Страховой Дом" в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.07.2023  по делу № А32-21376/2016 отменить.

Признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью "Ейская мануфактура", ИНН 

<

***>, ФИО2 по неоспариванию сделки.

Взыскать с конкурсного управляющего  ФИО2, в пользу общества с ограниченной ответственностью "Ейская мануфактура", ИНН 

<

***>, убытки в сумме 792401 рубль 57 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

СудьиМ.Ю. Долгова

Н.В. Шимбарева