Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-9204/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 февраля 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Чинилова А.С.,

судей                                                                  Лукьяненко М.Ф.,

ФИО1,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Торговый дом Южно-Сибирский» на решение от 20.06.2023 Арбитражного суда Кемеровской области(судья Перевалова О.И.) и постановление от 25.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Марченко Н.В., Сухотина В.М., Подцепилова М.Ю.) по делу № А27-9204/2022 по иску акционерного общества «Торговый дом Южно-Сибирский» (654080, Кемеровская обл. – Кузбасс, 

<

...> (Центральный р-н), д. 69, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» (121353, 

<

...> д. 4, эт. 6, ком. 25, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Группа Сибуглемет», акционерное общество «Находкинский морской торговый порт», общество с ограниченной ответственностью «Восточная Стивидорная Компания», общество с ограниченной ответственностью «Терминал Совгавань», общество с ограниченной ответственностью «Новые Коммунальные Технологии», акционерное общество «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат», Evraz Public Limited Company, London, общество с ограниченной ответственностью «Распадская угольная компания», государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ», открытое акционерное общество «Российские железные дороги», акционерное общество «Сибирская энергетическая компания», акционерное общество «Центральная обогатительная фабрика «Абашевская».

В заседании приняли участие представители:

от акционерного общества «Торговый дом Южно-Сибирский» – ФИО2 по доверенности от 25.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» – ФИО3 по доверенности от 16.08.2023, ФИО4 по доверенности от 16.08.2023;

от Evraz PLC – ФИО3 по доверенности от 12.12.2022, ФИО4 по доверенности от 12.12.2022.

Суд установил:

акционерное общество «Торговый дом Южно-Сибирский» (далее – АО «ТД Южно-Сибирский», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» (далее – ООО «УК «ЕВРАЗ Междуреченск», управляющая организация, ответчик) о взыскании 291 493 413,93 руб. пени, 915 431 535,66 руб. убытков.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Группа Сибуглемет» (далее – ООО «Группа Сибуглемет»), акционерное общество «Находкинский морской торговый порт» (далее – АО «Находкинский МТП»), общество с ограниченной ответственностью «Восточная Стивидорная Компания» (далее – ООО «ВСК»), общество с ограниченной ответственностью «Терминал Совгавань» (далее – ООО «Терминал Совгавань»), общество с ограниченной ответственностью «Новые Коммунальные Технологии» (далее – ООО «Новые Коммунальные Технологии»), акционерное общество «ЕВРАЗ Объединенный ЗападноСибирский металлургический комбинат» (далее – АО «Евраз ЗСМК»), Evraz Public Limited Company, London, общество с ограниченной ответственностью «Распадская угольная компания» (далее – ООО «Распадская угольная компания»), государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ», открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД»), акционерное общество «Сибирская энергетическая компания» (далее – АО «СИБЭКО»), акционерное общество «Центральная обогатительная фабрика «Абашевская» (далее – АО «ЦОФ «Абашевская»).

Решением от 20.06.2023 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 25.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично. С ООО «УК «ЕВРАЗ Междуреченск» в пользу АО «ТД Южно-Сибирский» взыскано 20 059 978,98 руб. неустойки, 13 296,59 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску, всего 20 073 275,57 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано, судебные издержки отнесены на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.

АО «ТД Южно-Сибирский» обратился с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты в части отказа во взыскании убытков и снижении размера взысканной неустойки, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: действия ответчикапо управлению АО «ТД Южно-Сибирский» были неразумны; факт неразумных действий ответчика при исполнении договора с АО «Находкинский МТП» подтверждается вступившим в законную силу судебным актом по делу № А27-1405/2021; неразумность действий единоличного исполнительного органа является основанием для взысканияс него убытков в силу прямого указания закона; ответчик и АО «Находкинский МТП» являются аффилированными организациями и входят в группу компаний «Евраз», ответчик действовал в условиях очевидного конфликта интересов; такое поведение, помимо наличия признаков недобросовестности, является нарушением договора управления; факт уплаты штрафов сам по себе означает нарушение договорных обязательств истцом под управлением ответчика; оценка разумности действий единоличного исполнительного органа не зависит от факта одобрения его действий органами управления общества; факт нарушения обязательств иными контрагентами не оправдывает виновные действия ответчика, к тому же, иные контрагенты, в отличие от ответчика, могли иметь объективные причины неисполнения обязательств; суд необоснованно снизил размер взыскиваемой неустойки, применив статью333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); истец не пропустил срок исковой давности по требованиям о взыскании убытков и неустойки; истец получил реальную возможность узнать о нарушениях только после того, как ответчик перестал выполнять функции единоличного исполнительного органа и истец провел полноценный аудит его деятельности; истец получил реальную возможность узнать о нарушении не ранее 15.11.2020, когда был прекращен договор управления.

ООО «УК «ЕВРАЗ Междуреченск» в отзыве просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой инстанции и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Поскольку в данном случае иное АПК РФ не предусмотрено, то суд кассационной инстанции рассматривает кассационную жалобу только в пределах приведенных в ней доводов.

Кроме того, часть 1 статьи 286, пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ ограничивают процессуальные полномочия суда кассационной инстанции проверкой правильности применения норм материального и процессуального права судами нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции не вправе устанавливать новые фактические обстоятельства и повторно оценивать исследованные судами первой и апелляционной инстанций имеющиеся в деле доказательства.

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции полагает, что обжалованные решение и постановление подлежат оставлению без изменения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом с ограниченной ответственностью «Сибуглемет» (в настоящее время АО «ТД Южно-Сибирский» и ответчиком заключен договор от 01.12.2015 № 2/15 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества (далее – договор управления).

Дополнительным соглашением от 29.12.2017 сторонами принята новая редакция договора управления, действующая с 01.01.2018, согласно пункту 2.1 которого общество передает, а управляющая организация принимает на себя обязанности по осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа общества, определенных настоящим договором (в том числе, но не ограничиваясь с учетом условий и ограничений, установленных приложением № 2 к настоящему договору), уставом общества, иными внутренними документами общества, а также действующим законодательством.

Пунктом 1.2 договора даны термины и определения, используемые для целей договора.

Так, «финансовый контролер» означает ООО «Группа Сибуглемет», осуществляющее свои функции и полномочия в порядке, предусмотренном договором, на основании договора оказания финансовых услуг от 29.12.2017.

В свою очередь, под сделкой с потенциальным конфликтом интересов (далее – сделка ПКИ) понимается сделка, юридически значимое действие, юридический факт или событие, имеющее денежную оценку, на сумму более пяти миллионов рублей, в отношении которых существует потенциальный конфликт интересов, за исключение сделок, свершаемых во исполнение ранее заключенных и надлежащим образом одобренных, цена по которым определяется формулами, основанными на рыночных индикаторах.

Согласно пункту 8.3 договора управления в срок не позднее 30 числа месяца, следующего за отчетным месяцем, управляющая организация представляет финансовому контролеру и контролеру ежемесячный отчет о результатах работы по основным производственным, операционным и финансовым показателям общества по формату, согласованному с финансовым контролером. При этом пунктом 8.3 договора управления предусмотрено, что ежемесячный отчет должен, в том числе, содержать информациюо совершенных сделках и юридически значимых действиях, предусмотренных приложением № 2 к договору управления.

Аналогичная обязанность управляющей организации предусмотрена пунктом 4.5 договора, заключенного с финансовым контролером. Согласно подпунктам «I», «II» и «VII» пункта 2.1 договора с финансовым контролером, контролер: осуществляет мониторинг операционной деятельности общества, анализирует отклонения фактических производственных, экономических и финансовых показателей от плановых значений; осуществляет оперативный мониторинг расчетов по сделкам общества и предоставляет пояснения совету директоров при рассмотрении, в том числе, отчетности, подготавливаемой управляющей организацией в соответствии с договором управления в части анализа финансово-экономического состояния общества, производственных и иных расходов и затрат, капитальных вложений.

Финансовый контролер обязан направить председателю совета директоров общества свое заключение по результатам рассмотрения соответствующего отчета управляющей организации в срок не позднее 10 рабочих дней с момента получения отчетов управляющей организации (пункт 4.9 указанного договора).

В пункте 9.6 договора управления приведены типы сделок, при которых может возникнуть потенциальный конфликт интересов, к таковым, в том числе, относятся сделки общества с лицами, входящими в одну группу лиц с управляющей организацией, выступающей в качестве конечного потребителя.

Согласно пункту 9.4 договора управления в случае возникновения потенциального конфликта интересов управляющая организация обязуется уведомить любым доступным способом финансового контролера общества о потенциальном конфликте интересов.

В соответствии с пунктом 9.5 договора управления уведомление о потенциальном конфликте интересов направляется финансовому контролеру общества с предоставлением всей доступной управляющей организации информации: о сделке, юридически значимом действии, юридическом факте либо событии, в отношении которого существует потенциальный конфликт интересов (сделка с ПКИ); о сторонах сделки с ПКИ; о существенных условиях сделки с ПКИ и условиях расчетов по сделке с ПКИ; о сути конфликта интересов; о возможных мерах по устранению конфликта интересов.

В пункте 9.8 договора управления указано, что сделка с ПКИ не может быть совершена без согласования финансового контролера истца. Совершение сделки с ПКИ без такого согласования признается явной недобросовестностью управляющей организации.

В приложении № 2 к договору управления, содержащем ограничения полномочий управляющей организации, стороны согласовали перечень сделок, юридических и / или фактических действий, которые управляющая организация не вправе совершать без получения предварительного письменного согласования (одобрения) советом директоров общества в соответствии с его компетенцией, как она определена уставом.

Согласно пункту 9.14.5 договора управления конфликт интересов презюмируется когда, управляющая организация действовала (бездействовала) не в интересах общества, например, совершила сделку с ПКИ и /или на заведомо невыгодных для общества условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой в худшую для общества сторону отличаются от цены (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке с ПКИ обществом, более чем на 20 % ниже стоимости предоставления, совершенного с обществом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то управляющая организация несет ответственность, если подтвердится, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения, либо ненадлежащего исполнения.

Как следует из пункта 9.15 договора управления, управляющая организация может быть освобождена Советом директоров от ответственности, если докажет, что заключенная ею сделка с ПКИ хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды обществом. Она также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка с ПКИ заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам общества.

Согласно пункту 12.2 договора управления (в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017) управляющая организация обязуется уплатить обществу неустойку за каждый случай совершения сделок либо действий в нарушение ограничений полномочий управляющей организации, установленных приложением № 2 к договору, в том числе, в размере 10 % от суммы сделки, но не менее 10 000 руб. при совершении сделок.

В приложении № 2 к договору управления, содержащем ограничения полномочий управляющей организации, стороны согласовали перечень сделок, юридических и / или фактических действий, которые управляющая организация не вправе совершать без получения предварительного письменного согласования (одобрения) советом директоров общества в соответствии с его компетенцией, как она определена уставом.

В соответствии с пунктом 12.4 договора управления управляющая организация обязуется уплатить обществу неустойку в размере 20 % от суммы совершенной сделки с ПКИ за нарушение пункта 3.3 договора и совершение сделки с ПКИ без согласования в порядке, определяемом статьей 9 договора.

В порядке пункта 13.4 договора управления уведомлением от 18.05.2020 № 303/5 управляющей организацией реализовано право на односторонний отказ от договора управления, в связи с чем по правилам пунктов 1, 2 статьи 450.1 ГК РФ договор управления прекратил свое действие с 15.11.2020.

После расторжения договора управления истцом обнаружено нарушение ответчиком его условий, выраженное в отсутствии получения необходимого согласия (одобрения) сделок с ПКИ, в частности, заключение следующих договоров с контрагентами, входящих с управляющей организацией в одну группу компаний, а именно: договора от 01.08.2019 № 73/2019/ДГЗС7-025328 с приложениями, заключенными с АО «Евраз ЗСМК»; договора от 08.04.2019 № 27//2019/ДГЦА7-001166, заключенного с АО «ЦОФ «Абашевская»; приложений от 21.02.2020 № 12 и от 10.04.2020 № 13 к договору от 07.04.2015 № ДГРУ7-000951, заключенных с ООО «Распадская угольная компания».

АО «Евраз ЗСМК», АО «ЦОФ «Абашевская», ООО «Распадская угольная компания» входят в одну группу компаний с ответчиком.

Следовательно, перечисленные сделки, как сделки, заключенные с лицами, входящим в одну группу компаний с управляющей организацией требуют одобрения (согласования) с финансовым контролером по правилам раздела 9 договора управления, за исключением случаев, прямо поименованных в пункте 1.2 договора управления в понятии сделки с ПКИ.

К сделкам с ПКИ относятся сделки, сумма которых не превышает пяти миллионов рублей, а также сделки, совершаемые во исполнение ранее заключенных и надлежащим образом одобренных, цена по которым определяется формулами, основанными на рыночных индикаторах.

Так, между обществом (заказчик) и АО «Евраз ЗСМК» (подрядчик) 01.08.2019 заключен договор подряда № 73/2019/ДГЗС7-025328, в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить своими силами и средствами работы по переработке рядового угля заказчика в угольный концентрат и передать угольный концентрат заказчику (пункт 1.1. договора); срок действия договора определен по 31.07.2020 (пункт 1.2 договора); при этом объем работ, качественных характеристик, сроки выполнения работ, стоимость выполнения работ, согласуется в приложениях к договору (пункт1.3 договора).

Между обществом (заказчик) и АО «ЦОФ «Абашевская» (исполнитель) заключен договор об оказании услуг по обогащению рядовых углей и погрузке угольной продукции в вагоны от 08.04.2019 № 27/2019/ДГЦА7-001166, в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательство в течение срока действия договора выполнять по заявкам заказчика услуги по обогащению сырья; работы по подаче порожних вагонов под погрузку и уборку готовых к перевозке груженных вагонов; работы по подготовке вагонов под погрузку и погрузку продукции; услуги по оформлению документов и передаче вагонов с продукцией получателю на станции Обнорская ЗСЖД в количестве определенной сторонами в дополнительных соглашениях и размещать породу от обогащения на своем отвале (пункт 2.1. договора). Разделом 8 договора определен порядок согласования сторонами стоимости услуг и порядок расчетов.

Между истом (поставщик) и ООО «Распадская угольная компания» (покупатель) заключен договор поставки от 07.04.2015 № ДГРУ7-000951. Из пунктов 1.1 и 1.2 договора следует, что поставщик обязался передать в собственность покупателю товар, наименование, ассортимент, количество, качество, комплектность, цена (и стоимость упаковки и тары, если они включены в цену), способ доставки, сроки поставки, реквизиты грузоотправителя и грузополучателя указываются сторонами в приложениях, к договору являющихся неотъемлемой частью. Приложением от 21.02.2020 № 12 сторонами согласована поставка продукции в период с 01.02.2020 по 29.02.2020 в объеме 18,8 тыс. тн +10% – 1% в опционе покупателя (плюс 4,7 тыс. тн в опционе покупателя) по цене 3 835 руб./тн без НДС. Дополнительным соглашением от 10.04.2020 № 13 согласована поставка в период с 01.04.2020 по 30.04.2020 в объеме 47 тыс. тн 10% –1% в опционе покупателя по цене 4 565 руб./тн без НДС.

Между истцом и АО «СИБЭКО» заключен договор от 26.10.2016 № СУМ/СЭ-17, а также дополнительные соглашения к данному договору от 20.01.2018№ 3 и от 05.02.2018 № 4.

Полагая, что ответчиком в нарушение условий договора управления, что выразилось в отсутствии согласования с финансовым контролером сделок с потенциальным конфликтом интереса, а также заключение сделки, требующей одобрения советом директоров, поскольку в результате действий ответчика истец понес убытки вследствие неквалифицированных управленческий решений ответчика, не обеспечившего надлежащее исполнение всех перечисленных обязательств с контрагентами, общество обратилось в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

При этом истец, предъявляя ко взысканию 915 431 535,66 руб. убытков, связал их с исполнением обществом принятых на себя обязательств по договору с АО «Находкинский МТП» в размере 340 024 022,72 руб. за недозавоз минимальных месячных объемов за январь, февраль, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2020 года; в размере 32 158 758,31 руб. за недозавоз минимальных месячных объемов за апрель 2018 года; в размере 33 254 586,96 руб. за недозавоз годового объема груза по итогам 2018 года; в размере 2 545 626,38 руб. и 1 269 396,84 руб. за превышение номинального месячного объема груза за март и ноябрь 2018 года; в размере 31 573 188,44 руб. и 57 617 593,93 руб. за сверхнормативное хранение угля в 2018 и 2019 годах; с исполнением обществом принятых на себя обязательств по договору с ООО «ВСК» в размере 237 190 087,54 руб. за недозавоз согласованных объемов груза в 2018 году; в размере 51 860 207,79 руб. и 95 379 589,66 руб. за сверхнормативное хранение угля в 2018 и 2019 годах; с исполнением обществом принятых на себя обязательств по договору с ООО «Терминал Совгавань» размере 31 931 861,05 руб. за хранение угля в 2020 году; с исполнением обществом принятых на себя обязательств по договору с ООО «Новые коммунальные технологии» в размере 626 686,04 руб. за сверхнормативное хранение угля в 2020 году.

В обоснование требования о взыскании 340 024 022,72 руб. убытков, истец указал на обстоятельства, установленные решением от 08.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-1405/2021, оставленным без изменения постановлением от 27.09.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, которым удовлетворены требования АО «Находкинский МТП»; с общества в пользу АО «Находкинский МТП» взыскано 340 024 022,72 руб.

Судебными актами по указанному делу установлено, что между АО «Находкинский МТП» и АО «Сибуглемет» (далее – заказчик) заключен договор от 01.01.2020 № 20-01/3/1/2020, согласно пункту 1.1 которого АО «Находкинский МТП» приняло на себя обязанность оказывать заказчику услуги по перевалке экспортных грузов – угольной продукции, а заказчик обязался предоставлять АО «Находкинский МТП» для перевалки груз в объеме и номенклатуре, предусмотренных договором, и оплатить в полном объеме услуги АО «Находкинский МТП».

В соответствии с пунктом 1.2 договора объем груза и период отгрузки в адрес АО «Находкинский МТП» для последующей перевалки определяются в порядке, установленном в приложении № 1 к договору, которое является неотъемлемой частью договора.

Согласно пунктам 1.7, 2.1.3 договора завоз экспортного груза производится в соответствии с месячным планом перевозок в форме заявок ГУ-12, согласованными с АО «Находкинский МТП» и с ЦФТО ОАО «РЖД», после их письменного подтверждения АО «Находкинский МТП», который обязан своевременно их подтверждать в объемах, не менее установленных как максимальный месячный объем отгрузки, установленный в приложении № 1 к договору.

В приложении № 1 к договору АО «Находкинский МТП» и АО «Сибуглемет» согласовали ежемесячные объемы груза, подлежащие отгрузке в адрес АО «Находкинский МТП» грузоотправителями, номинированными АО «Сибуглемет» в период с 01.01.2020 по 31.12.2020, подлежащие дальнейшей перевалке в АО «Находкинский МТП», в частности, в январе – феврале, сентябре – декабре 2020 года номинальный месячный объем отгрузки в каждом месяце предусмотрен 270 000 руб. тн, минимальный месячный объем отгрузки – 245 000 руб.

Согласно пункту 13 дополнительного соглашения № 2 к договору (далее – дополнительное соглашение № 2) в случае невыполнения АО «Сибуглемет» по итогам каждого месяца обязательства по отгрузке груза в адрес АО «Находкинский МТП» в соответствии с минимальными месячными объемами отгрузки груза, обозначенными в приложении № 1 к договору, АО «Находкинский МТП» вправе предъявить АО «Сибуглемет», а АО «Сибуглемет» должно оплатить АО «Находкинский МТП» штраф (неустойку).

В январе и феврале, сентябре – декабре 2020 года АО «Сибуглемет» не исполнило обязательства по договору по отгрузке в адрес АО «Находкинский МТП» минимальных месячных объемов, фактически отгружено в январе 202 180,94 тн, в феврале – 230 268,26 тн, в сентябре 222 710,16 тн, в октябре 216 903,87 тн, в ноябре 197 232,02 тн, в декабре 174 515,74 тн, в связи с чем на основании пункта 13 дополнительного соглашения № 2 АО «Находкинский МТП» начислен штраф в размере 340 024 022,72 руб., правомерность взыскания которого установлена судом.

Суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя требования истца, исходили из следующего.

Исходя из согласованного объема 18 800 тн и стоимости по переработке 1 тн угля в размере 450 руб., цена каждого дополнительного соглашения к договору подряда от 01.08.2019 № 73/2019/ДГЗС7-025328 составляет 8 460 000 руб., в связи с чем заключение каждого дополнительного соглашения требовало получения одобрения со стороны финансового контролера как сделок, цена которых превышает 5 000 000 руб., при этом доказательств того, что цена каждого дополнительного соглашения определена на основании рыночных индикаторов, материалы дела не содержат, в связи с чем требования о взыскании неустойки в указанной части правомерны.

Учитывая, что на момент заключения сделки не представляется возможным определить ее цену, то в силу положений пункта 9.8 договора управления, действуя добросовестно, а также исходя из буквального содержания, согласованного сторонами понятия сделки с ПКИ, договор от 08.04.2019 № 27/2019/ДГЦА7-001166 подлежал согласованию с финансовым контролером, поскольку исключения, не требующие одобрения сделки с ПКИ, в данном правоотношении отсутствуют, кроме того, в рамках указанного договора заключены дополнительные соглашения №№ 2, 5, 7, 8, 10, 11, 13, стоимость по каждому из которых превышает 5 000 000 руб., при этом общая цена указанных сделок составляет 79 383 700 руб., что не опровергается ответчиком, в то время как фактическое исполнение по сделке составило 78 487 888,65 руб., принимая во внимание, что ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая дополнительные соглашения во исполнение рамочного договора от 08.04.2019 № 27/2019/ДГЦА7-001166, ответчик принял все необходимые и достаточные меры, основанные на принципе добросовестности, которые были бы направлены на недопущение конфликта интересов, исходя из субъектного состава сделки, суды определили размер неустойки исходя из фактически сложившихся отношений по исполнению сделки, а именно исходя из цены 78 487 888,65 руб., в отношении которой у ответчика отсутствуют арифметические возражения.

Установив, что между сторонами заключен рамочный договор поставки от 07.04.2015 № ДГРУ7-000951, в связи с чем каждое дополнительное соглашение или заявка к нему требовала корпоративного одобрения, за исключением случаев, предусмотренных в пункте 1.2 договора управления, суды сочли, что управляющая организация не обеспечила соблюдение требований статьи 9 договора управления в отношении приложений № 12 и № 13 к договору поставки от 07.04.2015 № ДГРУ7-000951, в связи с чем пришли к выводу о том, что истец правомерно предъявил ко взысканию 60 935 500 руб. неустойки, начисленной от суммы совершенной сделки.

В данном правоотношении правовое значение имеет сам факт допущения управляющей организации нарушения договора управления, безотносительно того, в каком объеме осуществлено фактическое исполнение сделки, а также повлекло ли такое нарушение заключение выгодной или невыгодной для общества с экономической точки зрения сделки. Экономическая целесообразность заключения сделки с ПКИ без должного согласования не исключает ответственности управляющей организации. Иное толкование нивелирует институт финансового контроля, организованный в рамках настоящей корпоративной структуры, и позволяет избежать управляющей организации ответственности в случае заключения сделки, отвечающей критерию сделки с ПКИна момент ее заключения и исполненной на сумму не более пяти миллионов рублей.

Ввиду того, что что изменения в устав общества, предусматривающие компетенцию совета директоров общества по одобрению сделок, указанных в приложении№ 2 к договору управления, утверждены общим собранием акционеров общества, оформленным протоколом внеочередного общего собрания акционеров от 01.06.2018, то есть после подписания дополнительных соглашений от 20.01.2018 № 3 и от 05.02.2018 № 4 к договору от 26.10.2016 № СУМ/СЭ-17, таким образом, на момент совершения спорной сделки, соответствующие полномочия совета директоров отсутствовали, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца о взыскании 211 253 000 руб. неустойки не имеется.

Кроме того суды указали, дополнительные соглашения № 3 и № 4 подписаны сторонами 20.01.2018 и 05.02.2018, сведения по ним отображены в отчетах за январь и февраль 2018 года, соответственно, финансовый контролер в силу возложенных на него функций по проверке отчетности управляющей организации обязан был проанализировать представленный управляющей организацией ежемесячный отчет, составить заключение по итогам рассмотрения ежемесячного отчета управляющей организации и направить его совету директоров общества в течение 10 рабочих дней с момента получения соответствующего отчета, а совет директоров обязан рассмотреть и утвердить соответствующий отчет.

Учитывая, что взыскиваемая неустойка, начисленная на основании пункта12.4 договора управления в размере 20 % от суммы совершенной сделки с ПКИ, не соответствует нарушенному ответчиком обязательству (неполучение одобрения финансового контролера), является необоснованно (чрезмерно) завышенной, ввиду того, что из материалов дела не следует, что заключение спорных сделок привело к негативным или неблагоприятным для подрядчика (покупателя) последствиям по результатам исполнения как приложений №№ 3, 4, 5 к договору от 01.08.2019 № 73/2019/ДГЗС7-025328, так и дополнительных соглашений №№ 2, 5, 7, 8, 10, 11, 13 к договору от 08.04.2019 № 27//2019/ДГЦА7-001166, а также приложений от 21.02.2020№ 12 и от 10.04.2020 № 13 к договору от 07.04.2015 № ДГРУ7-000951, установив, что исполнение каждого договора подряда явилось для общества в целом экономически выгодным, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо возражений от общества и финансового контролера по результатам предоставленных отчетов за 2019 и 2020 годы, суды пришли к выводу о наличии оснований для снижения неустойки до 5 % от суммы совершенной сделки по правилам статьи 333 ГК РФ, что составило 20 059 978,98 руб.

Доводы истца о недобросовестности ответчика в связи с тем, что некоторые сделки, исполнение по которым заявлено в качестве убытков, заключены с потенциальным конфликтом интересов, суды исходили из доказанности соблюдения процедуры корпоративного одобрения сделки, соответственно, само по себе заключение сделки при наличии конфликта интересов, при условии заблаговременного раскрытия соответствующей информации не изменяет общего принципа распределения бремени доказывания при рассмотрении настоящего дела, указав, что отсутствие возражений со стороны финансового контролера свидетельствует о признании условий каждой сделки разумными и выгодными для общества, включая условие, определяющее плату за несоблюдение минимального и максимального месячных объемов отгрузки груза, условие «бери и плати» или размера платы за сверхнормативное хранение груза.

Ссылки общества на то, что управляющая организация при заключении договора от 01.01.2020 № 20-01/3/1/2020 согласовала невыгодное условие, определяющее размер такой платы, указав, что дополнительным соглашением от 01.01.2021 истцом согласован иной коэффициент 0,5 в противовес 12,8, примененный в формуле, что значительно снизило размер такой платы (штрафа), суды не приняли, поскольку отсутствуют какие-либо возражения со стороны финансового контролера по результатам исполнения сделки, ее согласование как сделки с ПКИ, условия сделки отвечают критерию рыночных условий.

Решение суда по делу № А27-1405/202 не устанавливает неправомерность действий единоличного исполнительного органа общества, а оценивает исполнение договора самим обществом, наличие или отсутствие оснований для взыскания указанной платы (поименованной как штраф), которое наступает при условии необеспечения согласованного минимального или максимального объема, наличие или отсутствие вины самого общества в таком необеспечении, не имеет значения, за исключением обстоятельств, поименованных в договоре.

Отказ в согласовании заявок, основанием по которым явились коды 303 и 407, не обуславливается виновным поведением общества; код 407 обусловлен действиями номинированных обществом грузоотправителей. Доказательств, свидетельствующих об умышленной деятельности управляющей организации, направленной на несоблюдение согласованных объемов груза в пользу АО «Находкинский МТП», как и не установлено вины АО «Находкинский МТП» в таком несогласовании объема заявок.

Сам факт взыскания в пользу АО «Находкинский МТП» штрафа «бери и плати» не является безусловным основанием привлечения исполнительного органа к ответственности. В рамках спорного правоотношения не доказаны виновные действия ответчика, направленные на неисполнение согласованных минимальных или максимальных объемов, либо обстоятельства, свидетельствующие о том, что такое неисполнение обусловлено поведением управляющей организации при исполнении договора, в связи с чем, отсутствуют основания для взыскания 340 024 022,72 руб., заявленных в качестве убытков.

Ранее между истцом и АО «Находкинский МТП» был заключен аналогичный договор от 01.01.2018 № 18-01/Э/1/2018, по которому обществом оплачен АО «Находкинский МТП» аналогичный штраф «бери и плати» за апрель 2018 года в размере 32 158 758,31 руб. При этом основанием недовоза согласованных объемов груза являются рассматриваемые в настоящем деле обстоятельства: частичное согласование заявок со стороны АО «РЖД» и наличие кода 303 при исполнении заявок; 2 545 626,38 руб. и 1 269 369,84 руб. оплата штрафа за превышение номинального объема за март и ноябрь 2018 года, а также 33 254 586,96 руб. оплата штрафа по итогам 2018 года.

Условия договора от 01.01.2018 № 18-01/Э/1/2018, включающие условие «бери и плати», раскрыты финансовому контролеру путем направления уведомления от 25.04.2018 № 185 и одобрены ответом от 25.04.2018 № 20/18, в связи с чем суды признали условия договора разумными и соответствующими сложившейся практике.

Оценив условия договора от 01.01.2018 № 18-01/Э/1/2018, суды сочли, что следствием превышения номинального ежемесячного объема в марте и ноябре2018 года является снижение размера годового штрафа по пункту 14 дополнительного соглашения № 2 к договору № 18-01/Э/1/2018 (далее – дополнительное соглашение № 2), в связи с чем сам факт такого превышения не свидетельствует о неправомерных действиях управляющей организации, направленных на причинение обществу убытков.

Согласно пункту 16 дополнительного соглашения № 2 в случае отгрузки заказчиком в адрес АО «Находкинский МТП» дополнительных месячных объемов груза, превышающих номинальный месячный объем отгрузки, АО «Находкинский МТП» вправе предъявить заказчику штраф (неустойку), в размере произведения количества груза, отгруженного в адрес АО «Находкинский МТП» в размере превышения номинального месячного объема отгрузки в соответствующий месяц, на ставку равную 1,8 доллара США.

Таким образом, указанная плата является платой за дополнительный объем услуг, оказанных АО «Находкинский МТП», что не может свидетельствовать о причинении заказчику убытков.

Истцом в 2021 и 2022 годах также допущено несоблюдение согласованных объемов, в связи с чем, АО «Находкинский МТП» начислил обществу плату по условию «бери или плати» в 2021 размер платы – 64 556 974,74 руб., в 2022 – 897 062 887,83 руб., равно каки другие контрагенты допускали такое несоблюдение, в том числе по кодам 303 и 407, что свидетельствует о том, что нарушение не связано с ответчиком, как управляющей организацией.

Следовательно, с настоящим контрагентом условие «бери и плати» и размер платы за сверхнормативное хранение сопоставимо с аналогичными условиями договоров, заключенных между АО «Находкинский МТП» и иными контрагентами, которыми также допускались аналогичные нарушения.

Истцом также заявлено требование о взыскании 237 190 087,54 руб. оплаченного штрафа по договору от 10.02.2015 № КОМ СЛ/00059/15 на выполнение работ и оказание услуг по перевалке экспертного груза, заключенного с ООО «ВСК», конструкция которого также содержала условие «бери и плати», мотивированное тем, что ответчиком ненадлежащим образом и недостаточно проработаны логистические направления в деятельности общества. Аналогичное условие содержит договор от 08.02.2019 № КОМСЛ/05695/19 на выполнение работ и оказание услуг по перевалке экспортного груза.

Согласно представленным в материалы дела учетным карточкам по исполнению заявок в спорный период, объемы не были завезены по следующим причинам: код 202 – неиспользование поданных вагонов, контейнеров (пункт 5.8 правил составления учетной карточки); код 302 – прекращение или ограничение погрузки грузов в случаях, предусмотренных статьей 29 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – УЖТ РФ), то есть конвенционные ограничения на перевозку (пункт 5.9.1 правил составления учетной карточки); код 303 – обстоятельства, при которых запрещено производить операциипо погрузке, выгрузке грузов (пункт 5.9.1 правил составления учетной карточки); код406 – отсутствие предусмотренных в заявке собственных или арендованных вагонов, контейнеров по причинам, зависящим от грузоотправителя или организации, с которой у грузоотправителя заключен договор на представление таких вагонов, контейнеров (пункт 5.8 правил составления учетной карточки); код 407 – неподача вагонов, контейнеров из-за неисправности участка, принадлежащего владельцу железнодорожного пути необщего пользования, на котором производятся погрузочно-разгрузочные работы, а также по другим причинам, зависящим от владельцев железнодорожного пути необщего пользования, за исключением случаев, когда железнодорожный путь необщего пользования принадлежит владельцу инфраструктуры и он является перевозчиком (пункт 5.8 правил составления учетной карточки).

С учетом отсутствия в материалах дела доказательств того, что указанные причины явились следствием неправомерных, виновных действий управляющей организации или следствием ошибки управленческого решения, суды пришли к выводу о том, что сам факт недовоза согласованного объема или его превышение не является безусловным основанием привлечения управляющей организации к ответственности. Понесенные издержки с учетом анализа иных правоотношений находятся в пределах и в зоне предпринимательского риска в отсутствие доказательств, свидетельствующих о явных управленческих ошибках ответчика, приведших к необеспечению исполнения согласованных объемов в рамках договоров, заключенных с АО «Находкинский МТП» и ООО «ВСК».

Истец считает, что уплаченная в рамках указанных договоров плата за сверхнормативное хранение также является убытком, в связи с чем, предъявлено ко взысканию 51 860 207,79 руб. и 95 379 589,66 руб. платы за сверхнормативное хранение за 2018 и 2019 годы, соответственно, по договору от 10.02.2015 № КОМ СЛ/00059/15 и договору от 08.02.2019 № КОМСЛ/05695/19 на выполнение работ и оказание услуг по перевалке экспортного груза, заключенным с ООО «ВСК»; 31 573 188,44 и 57 617 593,93 руб. платы за сверхнормативное хранение за 2018 и 2019 годы соответственно по договору от 01.01.2018 № 18-01/Э/1/2018, заключенному с АО «Находкинский НТП»; а также 31 931 861,05 руб. аналогичной платы за 2020 год по договору от 12.03.2020 № 21/2020, заключенному с ООО «Терминал Совгавань»; 626 686,04 руб. платы за сверхнормативное хранение за 2020 года по договору от 04.09.2019 № ПРР-16/2019 (№ 79/2019), заключенному с ООО «Новые коммунальные технологии».

Договоры заключены с АО «Находкинский МТП» и ООО «ВСК», прошли корпоративное согласование, в рамках которого не возникло вопросов, связанных с размером платы за сверхнормативное хранение и периодом нормативного хранения.

Отсутствие каких-либо возражений со стороны финансового контролера по результатам исполнения сделки, учитывая ее согласование как сделки с ПКИ, свидетельствует о том, что ее условия отвечают критерию рыночных условий.

Кроме того, из материалов дела и пояснений ООО «Новые коммунальные технологии» следует, что в рамках заключенного сторонами договора увеличен срок нормативного хранения с 30 до 50 дней в отношении хранения угля общества, который остался после погрузки на судно «Captan D». Из дополнительного соглашения от 24.04.2020 № 4 к договору от 12.03.2020 № 21/2020, заключенному с ООО «Терминал-Совгавань» также следует, что сторонами увеличен срок технологического накопления груза в порту с 30 дней (дополнительное соглашение от 12.03.2020 № 1) до 50 дней. Изменение условий договоров свидетельствует о том, что управляющей организацией принимались меры к снижению общего размера такой платы за счет увеличения периода нормативного хранения.

За 2019 плата за сверхнормативное хранение начислена в размере 84 374 719,88 руб., при этом по результатам переговоров с представителем общества счета на сумму 26 709 630 руб. были аннулированы.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что плата за сверхнормативное хранение представляет собой повышенную цену хранения за превышение нормативного срока технологического хранения груза, не является мерой ответственности по смыслу статьи 330 ГК РФ. Установление условий о сверхнормативном хранении, исходя из предметов соответствующих договоров, является неизбежным в целях упорядочения организации перевалки, погрузки, разгрузки груза в портах и на железнодорожных станциях в целом, поскольку срок нормативного хранения является составной частью общего технологического процесса, принимая во внимание, множественность заказчиков, которым исполнители оказывают с аналогичные услуги.

Учитывая установленные обстоятельства дела, принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что превышение срока нормативного хранения обусловлено неверными, ошибочными управленческими решениями или построением логистических взаимоотношений сторон, недобросовестности или неразумности действий ответчика по исполнению своих непосредственных обязанностей исполнительного органа, доказательств того, что действия управляющей организации по исполнению договоров и условия таких договоров выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, суды сочли, что в рамках рассмотрения требования о взыскании убытков, связанных с исполнением обществом всех перечисленных обязательств, не установлены обстоятельства для привлечения управляющей организации к ответственности в виде взыскания убытков.

Суды пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании в качестве убытков платы за сверхнормативное хранение в размере 51 860 207,79 руб. в пользу ООО «ВСК» за 2018 год, 31 573 118,44 руб. в пользу АО «Находкинский МТП», 19 100 000 руб. в пользу АО «Находкинский МТП» и ООО «ВСК» за 2019 год.

В материалы дела представлены ежемесячные отчеты за период с января 2018 года по март 2019 года, которые переданы ООО «Группа Сибуглемет», контролирующему лицу в срок до 24.05.2019, принимая во внимание принцип добросовестного поведения сторон и отсутствия каких-либо возражений, связанных с несоблюдением сроков предоставления, обозначенных пунктами 8.3 и 8.4 договора управления отчетов.

Содержание ежемесячных отчетов включает информацию о факте оплаты штрафа по условиям «бери и плати», а также оплаты счетов за сверхнормативное хранение по контрагентам АО «Находкинский МТП» и ООО «ВСК». Более того, спорные суммы убытков, отражены в качестве произведенных оплат соответствующих сумм по исполнению обязательств за 2018 год. Таким образом, о факте несения затрат, квалифицируемых истцом в качестве убытков, общество в лице его контролирующего лица могло и должно было узнать после предоставления соответствующего ежемесячного отчета.

Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы кассационной жалобы, исходит из установленных по делу обстоятельств и следующих норм права.

Как следует из положений статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи333 Кодекса, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Данной правовой нормой предусмотрена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О).

Как разъясняется в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и другое (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая, что взыскиваемая неустойка, начисленная на основании пункта 12.4 договора управления в размере 20 % от суммы совершенной сделки с ПКИ, не соответствует нарушенному ответчиком обязательству (неполучение одобрения финансового контролера), является необоснованно (чрезмерно) завышенной, принимая во внимание, что из материалов дела не следует, что заключение спорных сделок привело к негативным или неблагоприятным для подрядчика (покупателя) последствиям по результатам исполнения как приложений № 3, 4, 5 к договору от 01.08.2019 № 73/2019/ДГЗС7-025328, так и дополнительных соглашений № 2, 5, 7, 8, 10, 11, 13 к договору от 08.04.2019 № 27/2019/ДГЦА7-001166, а также приложений от 21.02.2020 № 12 и от 10.04.2020 № 13 к договору от 07.04.2015 № ДГРУ7-000951, установив, что исполнение каждого договора подряда явилось для общества в целом экономически выгодным, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо возражений от общества и финансового контролера по результатам предоставленных отчетов за 2019 и 2020 годы, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для снижения неустойки до 5 % от суммы совершенной сделки по правилам статьи 333 ГК РФ, что составило 20 059 978,98 руб.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков конкурсному управляющему необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Ответственность участников, директора общества в корпоративных отношениях является особым видом гражданско-правовой ответственности, возникающей в связи с исполнением ими своих обязанностей, установленных законом и учредительными документами юридического лица.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, в связи с чем, обращаясь с заявлением о взыскании убытков, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, участника общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт5 статьи 10 ГК РФ, статья 65 АПК РФ).

При этом, презюмируется доказанность недобросовестных действий исполнительного органа, в том числе, когда директор при действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке

В подпункте 5 пункта 2 Постановления № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Учитывая установленные обстоятельства дела, принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что превышение срока нормативного хранения обусловлено неверными, ошибочными управленческими решениями или построением логистических взаимоотношений сторон; недобросовестности или неразумности действий ответчика по исполнению своих непосредственных обязанностей исполнительного органа, доказательств того, что действия управляющей компании по исполнению договоров и условия таких договоров выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, суды первой и апелляционной инстанции пришли к верному выводу о том, что в рамках рассмотрения требования о взыскании убытков, связанных с исполнением обществом всех перечисленных обязательств, не установлены обстоятельства для привлечения управляющей компании к ответственности в виде взыскания убытков.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что на момент обращения истца в арбитражный суд с требованиями по настоящему делу (24.05.2022) срок исковой давности по требованию о взыскании в качестве убытков платы за сверхнормативное хранение в размере 51 860 207,79 руб. в пользу ООО «ВСК» за 2018 год, 31 573 118,44 руб. в пользу АО «Находкинский МТП», 19 100 000 руб. в пользу АО «Находкинский МТП» и ООО «ВСК» за 2019 год истек.

Так, согласно разъяснениям, изложенным во втором абзаце пункта10 Постановления № 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Применительно к спорным правоотношениям, при определении срока исковой давности, следует учитывать условия о передаче управляющей организации финансовому контролеру ежемесячного отчета о результатах работы по основным производственным, операционным и финансовым показателям общества (пункт 8.3 договора управления) и ежеквартального отчета о выполнении годового бюджета общества (пункт 8.4 договора управления).

Поскольку все отчеты передавались ООО «Группа Сибуглемет», которое являлось не только финансовым контролером, но и контролирующим истца лицом, т.е. имело возможность прекратить полномочия управляющей организации, то срок исковой давности следует исчислять с даты предоставления таких отчетов. Учитывая предъявление иска 24.05.2022, и получение отчётов в 2018 – начале 2020 годах, срок исковой давности по убыткам за сверхнормативное хранение за 2018 и 2019 годы следует признать пропущенным.

По сути, доводы истца, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных судами обстоятельств спора и представленных доказательств, что в силу пределов рассмотрения кассационной инстанции не входит в ее полномочия.

Положения статей 286 – 288 АПК РФ предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

С учетом изложенного кассационная инстанция считает, что при принятии обжалуемых судебных актов судами с достаточной полнотой установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, поскольку материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Несогласие заявителя с установленными по делу обстоятельствами и с оценкой судами доказательств не является основанием для отмены принятых по делу судебных актов в суде кассационной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к отмене обжалуемых решения и постановления, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании вышеизложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 20.06.2023 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 25.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-9204/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                А.С. Чинилов

 

Судьи                                                                                               М.Ф. Лукьяненко

 

ФИО1