2317/2023-60743(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-12528/2020

город Ростов-на-Дону

23 июня 2023 года

15АП-6064/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 23 июня 2023 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: 

конкурсного управляющего должника ФИО2,  

от конкурсного управляющего должника ФИО2: представитель  ФИО3 по доверенности от 09.01.2023,  

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 11.02.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Торговый дом «Энергомера»-Юг» ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2023 по  делу № А32-12528/2020 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки  должника недействительной  

ответчики: ФИО6, ФИО7, ПАО СКБ  Приморья «Примсоцбанк»,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Торговый дом «Энергомера-Юг»,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Торговый дом «Энергомера-Юг» (далее - должник, ООО «ТД  «Энергомера-Юг») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный  управляющий должника ФИО2 (далее - конкурсный  управляющий должника ФИО2) с заявлением о признании  недействительной единой сделки, состоящей из следующих взаимосвязанных сделок по  отчуждению транспортного средства, оформленных договорами купли-продажи,  заключенными между должником и ФИО6 (далее -  ФИО6), и между ФИО6 и ФИО7  (далее - ФИО7), и применении последствий недействительности сделки в  

виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника  автомобиль Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2023 по делу   № А32-12528/2020 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от  21.03.2023 по делу № А32-12528/2020, конкурсный управляющий должника  ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и  принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий  должника не пропустил годичный срок исковой давности для обращения в суд с  заявлением о признании сделки недействительной, поскольку срок исковой давности  подлежит исчислению с момента, когда управляющему стало известно о совершении  должником спорной сделки. Когда конкурсный управляющий узнал об обстоятельствах  совершения оспариваемых сделок, он обратился в суд с заявлением об оспаривании  сделок в пределах годичного срока исковой давности. Апеллянт указал, что  конкурсный управляющий предпринимал все возможные меры по истребованию  документов в отношении спорного транспортного средства.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 просит отказать в  удовлетворении апелляционной жалобы.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 просит определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также  размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились,  представителей не направили.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не  явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на  официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского  края от 21.03.2023 по делу № А32-12528/2020 проверяется Пятнадцатым арбитражным  апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда  Краснодарского края от 06.04.2021 в отношении должника введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2  

Сообщение в Издательском доме «КоммерсантЪ» о введении процедуры  наблюдения в отношении должника опубликовано 22.05.2021.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.09.2021 должник  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден  ФИО2  

Сообщение в Издательском доме «КоммерсантЪ» о введении процедуры  конкурсного производства в отношении должника опубликовано 18.09.2021.  

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий  должника ФИО2 с заявлением о признании недействительной единой  сделки, состоящей из взаимосвязанных сделок по отчуждению транспортного средства,  оформленных договорами купли-продажи, заключенными между должником и  ФИО6, между ФИО6 и ФИО7, и применении  последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника  автомобиля Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска.  

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал  следующие фактические обстоятельства.  

11.12.2018 между ООО «ТД Энергомера-Юг» (продавец) и ФИО6  (покупатель) заключен договор купли-продажи № 0814-1, по условиям которого  продавец обязуется передать в собственность покупателя транспортное средство, а  покупатель обязуется принять и оплатить его стоимость.  

Покупатель обязан оплатить стоимость автомобиля путем внесения денежных  средств в кассу продавца в размере 140 000 руб. или иным не запрещенным законом  способом.  

16.04.2019 между ФИО6 (продавец) и ФИО7  (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец  обязуется передать в собственность покупателя транспортное средство, а покупатель  обязуется принять и оплатить его стоимость.  

Согласно пункту 2 договора стоимость транспортного средства составила  2 950 000 руб.  

Оплата производится в следующем порядке: 

- в дату подписания договора покупатель оплачивает за счет собственных  средств первоначальный взнос в размере 1 200 000 руб. наличными денежными  средствами с оформлением расписки;  

- окончательная оплата за автомобиль в сумме 1 750 000 руб. производится в  безналичном порядке за счет целевого кредита, предоставленного банком покупателю.  

Полагая, что договоры купли-продажи от 11.12.2018 и от 16.04.2019 образуют  единую цепочку взаимосвязанных сделок по выводу ликвидного имущества должника,  ответчики при совершении сделок по купле-продаже спорного транспортного средства  действовали недобросовестно, должник реализовал транспортное средство в отсутствие  равноценного встречного предоставления, сделки совершены с целью причинения  вреда имущественным правам кредиторов, заключение сделок свидетельствует о  направленности воли сторон на смену титульного собственника спорного имущества,  что влечет невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое  имущество, в результате сделок должник лишился ликвидного актива, за счет которого  могли быть удовлетворены требования кредиторов, конкурсный управляющий  должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлениям о  признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве).  

Как следует из материалов дела, в суде первой инстанции ответчики заявили о  пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по заявленному  требованию.  

Признавая заявление ответчиков о пропуске конкурсным управляющим  должника срока исковой давности по заявленному требованию обоснованным, суд  первой инстанции исходил из того, что конкурсный управляющий должника  ФИО2 имел юридическую возможность узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки после утверждения его в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «Торговый дом «Энергомера-Юг» (06.04.2021), а фактическую  возможность - после получения ответов из регистрирующих органов.  

Суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего должника  о том, что о сделке купли-продажи ему стало известно после вынесения определения  суда от 07.07.2022, поскольку о сделке между должником и ФИО6  конкурсному управляющему было известно в июле 2021 года, что подтверждается  заявлением об истребовании документов от 05.07.2021, в котором конкурсный  управляющий указал, что он получил ответ от МРЭО № 6 ГИБДД ГУ МВД России по  Краснодарскому краю о производстве регистрационных действий по снятию с учета  спорного автомобиля; заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности от  29.12.2021, в котором конкурсный управляющий указал на заключение должником с  ФИО6 сделки по отчуждению автомобиля в декабре 2018 года.  

Суд указал, что конкурсный управляющий должника обратился в суд с  заявлением о признании сделок недействительными спустя 1 год 3 месяца после того,  как ему стало известно об обстоятельствах совершения оспариваемых сделок. В связи с  этим суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим  должника срока исковой давности, что послужило основанием для отказа в  удовлетворении заявленного требования.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц,  участвующих в обособленном споре, судебная коллегия признала ошибочным вывод  суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой  давности для обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной,  принимая во внимание нижеследующее.  

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право  которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года.  Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом  независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о  применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению  судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В деле о банкротстве юридического лица право на оспаривание сделок должника  по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, возникает с  момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.  

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2  статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда  первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе  исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или  должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных  статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о  наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении  соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине  

осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то  исковая давность начинает течь со дня его утверждения.  

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание  должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении  вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований  для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно  и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в  частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры,  оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий  информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении  сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему.  

В случае надлежащего исполнения руководителем должника своих обязанностей  конкурсный управляющий мог бы получить документацию в пределах указанных трех  дней и узнать о заключении договора купли-продажи и наличии оснований для  оспаривания сделки.  

Однако из обстоятельств дела о банкротстве должника следует, что данная  обязанность бывшим руководителем должника не исполнена.  

В связи с неисполнением бывшим руководителем ООО «Торговый дом  «Энергомера-Юг» обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве, по  обеспечению передачи бухгалтерской и иной документации должника, печатей,  штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, определением  Арбитражного суда Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2022 по делу   № А32-12528/2020 у бывшего директора должника - ФИО8  истребована документация должника. Выдан исполнительный лист, который передан  на принудительное исполнение. Возбуждено исполнительное производство   № 81961/22/30003-ИП от 20.06.2022. Вступивший в законную силу судебный акт не  исполнен, документы не переданы.  

Таким образом, у временного управляющего и конкурсного управляющего  бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные  ценности, в том числе информация о контрагентах должника, документы,  раскрывающие финансово-хозяйственную деятельность общества, отсутствуют.  

Делая вывод о том, что конкурсный управляющий должника имел юридическую  возможность узнать о наличии оснований для оспаривания сделки после утверждения  его в качестве временного управляющего должника, а фактическую возможность -  после получения ответов из регистрирующих органов, суд первой инстанции указал на  то, что в материалах дела отсутствуют доказательства принятия управляющим  своевременных мер по выявлению сделок должника и обращению в суд с заявлением о  признании их недействительными.  

Между тем, выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим  обстоятельствам дела.  

Оспаривание при банкротстве сделок, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства  - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.  

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об  обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах  поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему,  действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота  осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный  при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для  осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может  свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.  При этом ему необходимо ознакомиться с материалами дела о банкротстве, сделать  соответствующие запросы на что требуется разумный срок, что также подлежит учету  при исчислении срока исковой давности. Затем управляющий оценивает реальную  возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его  кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.  

Неиспользование управляющим всех предусмотренных действующим  законодательством средств для получения информации о деятельности должника и  вызванная этим неосведомленность о совершении должником сделок не может  рассматриваться как обстоятельство, объективно продлевающее срок исковой давности  и ставящее ответчика в худшее правовое положение, чем то, которое он имел бы в  сравнимых условиях при аналогичных обстоятельствах.  

Определение начала течения исковой давности осуществляется применительно к  каждому конкретному предмету спора, а при оспаривании разных сделок момент  осведомленности (о сделке и основаниях ее оспаривания) лица, заявившего о  недействительности сделки, устанавливается самостоятельно.  

Судебная коллегия исходит из того, что само по себе введение в отношении  должника процедуры банкротства и утверждение конкурсного управляющего не  свидетельствует о получении управляющим информации о совершенных должником  сделках.  

Суд апелляционной инстанции установил, что в ходе исполнения обязанностей  временного управляющего должника ФИО2 17.05.2021 направил в адрес  УГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю уведомление-запрос исх. № 6 от  17.05.2021, в котором просил предоставить следующие документы и информацию в  отношении должника: о зарегистрированных за должником автомототранспортных  средствах и прицепов к ним; о наличии арестов, залогов и иных обременений,  зарегистрированных за должником автомототранспортных средств; об  автомототранспортных средствах, зарегистрированных за должником и снятых с учета  в период, начиная с 02.06.2017 по настоящее время, с приложением копий документов,  на основании которых совершались регистрационные действия.  

Согласно ответу МРЭО № 6 ГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю  от 26.05.2021 исх. № 7/16-04-7689 по состоянию на 25.05.2021 за должником  зарегистрирован 19.09.2013 автомобиль ГАЗ322132. По базе данных «ФИС-М» МРЭО  ГИБДДД (по обслуживанию г. Горячий Ключ, Белореченского и Апшеронского  районов) ГУ МВД России по Краснодарскому краю в период с 02.06.2017  производились следующие регистрационные действия: 15.12.2018 снят с  регистрационного учета в связи с изменением собственника автомобиль Мерседес-Бенц  GL 350, год выпуска 2015.  

При этом, регистрирующий орган со ссылкой на статью 3 Федерального закона  от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» указал, что сведения о  транспортных средствах, зарегистрированных за гражданами, являются персональными  данными, в запрашиваемых управляющим копиях документов содержатся  персональные данные иных лиц. МРЭО № 6 ГИБДД ГУ МВД России по  Краснодарскому краю со ссылкой на статью 7 Федерального закона от 27.07.2006  

 № 152-ФЗ «О персональных данных» указал, что представить такие документы не  представляется возможным. Документы могут быть предоставлены по запросу суда.  

Таким образом, из вышеуказанного письма МРЭО № 6 ГИБДД ГУ МВД России  по Краснодарскому краю следует, что временным управляющим получена информация  (сведения) о снятии транспортного средства, принадлежащего должнику, с  регистрационного учета в связи с изменением собственника. При этом временному  управляющему отказано в предоставлении договора купли-продажи, послужившего  основанием для снятия транспортного средства с регистрационного учета в связи с  изменением собственника.  

Суд надлежащим образом не исследовал вопрос о том, имелась ли в полученном  управляющим письме МРЭО № 6 ГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю  информация об оспариваемой сделке, какие меры управляющий принимал для  получения сведений об обстоятельствах заключения сделки.  

Из общедоступных сведений, размещенных в информационном ресурсе  «Картотека арбитражных дел», следует, что 05.07.2021, 23.08.2021, 09.11.2021  арбитражный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд  Краснодарского края с ходатайствами об истребовании сведений у МРЭО № 6 ГИБДД  ГУ МВД России по Краснодарскому краю по вышеуказанному автомобилю.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.11.2021 заявление  конкурсного управляющего должника удовлетворено. Суд истребовал у МРЭО № 6  ГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю копию регистрационного дела в  отношении автомобиля Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска, государственный  номер 

<

***> VIN 

<

***>.  

Из общедоступных сведений, размещенных в информационном ресурсе  «Картотека арбитражных дел», следует, что 08.12.2021 от Главного Управления МВД  РФ по Краснодарскому краю в материалы дела поступило дополнение по запросу;  01.03.2022 от Управления МВД России по Астраханской области в материалы дела  поступило дополнение по запросу; 03.03.2022 от Главного Управления МВД РФ по  Краснодарскому краю в материалы дела поступило дополнение по запросу.  

09.12.2021, 04.03.2022, 18.05.2022 конкурсный управляющий должника  обратился с ходатайствами об ознакомлении с материалами дела.  

Конкурсный управляющий должника указал, что, несмотря на поданные  ходатайства об ознакомлении в материалы дела 09.12.2021, 04.03.2023, 18.05.2022, он  смог ознакомится с материалами дела только 09.06.2022.  

17.06.2022 от Главного Управления МВД РФ по Краснодарскому краю в  материалы дела поступило дополнение по запросу.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.07.2022 у  руководителя УГИБДД по Астраханской области истребованы документы, на  основании которых произведено отчуждение ФИО6 автомобиля Мерседес- Бенц GL 350, 2015 года выпуска, государственный номер 

<

***> VIN  

<

***>.  

24.08.2022 получен ответ УГИБДД по Астраханской области, из которого  следует, что согласно сервису федеральной информационной системы  Госавтоинспекции МВД России (ФИС ГИБДД-М) по состоянию на 24.08.2022  транспортное средство МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2015 года  выпуска, государственный номер 

<

***> VIN 

<

***>  зарегистрировано за ФИО7  

26.08.2022 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд  Краснодарского края с заявлением об истребовании у ОП МРЭО ГИБДД № 4 «Седова»  г. Санкт-Петербург ГУ МВД России копии регистрационного дела в отношении  автомобиля Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска, государственный номер  

<

***> VIN 

<

***>, зарегистрированного за ФИО7  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2022  ходатайство об истребовании доказательств удовлетворено. Суд истребовал у  ОП МРЭО ГИБДД № 4 «Седова» г. Санкт – Петербург ГУ МВД России копию  регистрационного дела в отношении автомобиля Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года  выпуска, государственный номер 

<

***> VIN 

<

***>,  зарегистрированного за ФИО7  

Согласно информации, представленной Главным управлением МВД РФ по  г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области № 3/227808789177, за гражданином  ФИО7 спорное транспортное средство не числится. В связи с этим  13.09.2022 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд  Краснодарского края с ходатайством об истребовании у Главного управления по  обеспечению безопасности дорожного движения РФ сведений обо всех владельцах и  имеющихся ограничениях на регистрационные действия в отношении автомобиля  Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска, VIN: 

<

***>.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.09.2022  ходатайство конкурсного управляющего должника удовлетворено. Суд истребовал у  Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения РФ сведения  обо всех владельцах и имеющихся ограничениях на регистрационные действия в  отношении автомобиля Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска, VIN:  

<

***>.  

Согласно письму Центра специального назначения в области обеспечения  безопасности дорожного движения Главного управления по обеспечению безопасности  дорожного движения РФ от 03.10.2022 № 3/227725062780 отказано в предоставлении  сведений.  

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, судебная коллегия  пришла к выводу, что конкурсный управляющий должника принял своевременные и  разумные меры для получения информации о сделках должника с транспортным  средством. Конкурсный управляющий мог получить копию договора купли-продажи и  проанализировать условия сделки не раньше, чем было исполнено определение  Арбитражного суда Краснодарского края от 10.11.2021 об истребовании документов у  ГИБДД.  

Судебная коллегия считает необоснованным и не соответствующим материалам  дела вывод суда о том, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки  должника должен исчисляться с момента получения временным управляющим ответа  МРЭО № 6 ГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 26.05.2021 исх.   № 7/16-04-7689, поскольку сам по себе факт получения информации о снятии с  регистрационного учета транспортного средства, ранее принадлежащего должнику, в  отсутствие договора купли-продажи, не может являться основанием для вывода об  осведомленности управляющего об условиях сделки и наличии оснований для ее  оспаривания.  

Исчисляя срок исковой давности с даты утверждения ФИО2,  конкурсным управляющим должника, суд фактически презюмировал полную  осведомленность управляющего о сделке, связав ее с самим фактом наделения  управляющего полномочиями по финансовому анализу и доступу к информации  должника, при этом, не учитывая, что бывший руководитель должника не передал  управляющему документы.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4), постановлении  

Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.04.2023 № Ф08-2974/2023 по делу   № А53-1399/2021.  

Конкурсный управляющий должника, возражая против заявления ответчиков о  пропуске срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании  сделки недействительной, указал, что он до 09.06.2022 не обладал сведениями об  обстоятельствах совершения сделок с транспортным средством Мерседес-Бенц GL 350,  2015 года выпуска, VIN: 

<

***>, принадлежащим должнику; до  24.08.2022 не обладал информацией о конечном приобретателе спорного автомобиля;  документы, послужившие основанием для регистрации спорного автомобиля за  ФИО7, получены арбитражным управляющим позже.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 указал, что 27.12.2021  ФИО9 представил отзыв на заявление конкурсного управляющего должника о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и приложил к  нему копию договора купли-продажи от 11.12.2018. Отзыв получен управляющим  12.01.2022, поэтому срок исковой давности подлежит исчислению с декабря 2021 года.  

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того,  что срок исковой давности подлежит исчислению не ранее декабря 2021 года,  поскольку к отзыву на заявление ФИО9 представил копию договора купли-продажи от 11.12.2018, заключенного между должником и ФИО6, поэтому  конкурсный управляющий имел возможность ознакомиться с договором,  проанализировать его на предмет наличия оснований для оспаривания по правилам  главы III.1 Закона о банкротстве.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц,  участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу, что применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого  дела, информация о сделке должника стала известна конкурсному управляющему  должника с декабря 2021 года, следовательно, с этой даты подлежит исчислению срок  давности по заявлению об оспаривании сделки должника по основаниям,  предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.  

Судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом споре оснований для иной  оценки обстоятельств осведомленности конкурсного управляющего должника о  совершении сделки купли-продажи транспортного средства не имеется.  

С заявлением об оспаривании сделок должника конкурсный управляющий  обратился посредством электронной системы «Мой арбитр» 26.10.2022, то есть в  пределах годичного срока исковой давности с момента, когда он мог узнать об  условиях заключенной сделки и основаниях для ее оспаривания.  

Таким образом, срок исковой давности по заявленному требованию конкурсным  управляющим должника не пропущен, а потому оснований для отказа в  удовлетворении иска по мотиву пропуска срока исковой давности у суда первой  инстанции не имелось.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в  совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявления  конкурсного управляющего должника, принимая во внимание нижеследующее.  

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая  сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий,  предусмотренных указанной нормой.  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона  сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено  определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.06.2020, оспариваемый  договор купли-продажи заключен 11.12.2018, то есть в период подозрительности,  предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий  должника указал, что оспариваемый договор купли-продажи от 11.12.2018 заключен по  заниженной цене, несоответствующей рыночной стоимости автомобиля.  

В обоснование неравноценного встречного представления по договору купли-продажи конкурсный управляющий ссылается на стоимость аналогичных  транспортных средств, реализуемых при сравнимых обстоятельствах, согласно  сведениям сайтов сети Интернет, стоимость аналогичного имущества (транспортное  средство Mercedes-Benz AMG GL 350) варьируется от 3 000 000 руб. до 5 000 000 руб.  

Кроме того, конкурсный управляющий должника представил сведения из  интернет-ресурса о размещении сообщения 12.04.2019 о продаже спорного  

транспортного средства - Мерседес-Бенц GL 350, 2015 года выпуска, VIN:  

<

***> за 3 100 000 руб.  

Из текста сообщения следует, что фактически продавец является единственным  хозяином. Автомобиль приобретен новым в ООО «Агат-МБ» (официальный дилер  «Мерседес-Бенц» в Волгограде) по договору лизинга в январе 2016 года. Обязательства  по договору лизинга выполнены в феврале 2018 года и автомобиль переоформлен на  юридическое лицо в Астрахани. В конце 2018 года автомобиль оформлен в  собственность учредителя юридического лица и поставлен на учет в МРЭО ГИБДД г.  Санкт-Петербург. Автомобиль в отличном состоянии, эксплуатировался на юге в  личных целях. В ДТП автомобиль не участвовал. Согласно договору лизинга  автомобиль обслуживался только у официального дилера.  

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными,  судебная коллегия исходит из того, что оспариваемый договор купли-продажи от  11.12.2018 не содержит указаний на недостатки отчуждаемого транспортного средства,  подписан без замечаний и возражений в отношении технического состояния  транспортного средства.  

Судебная коллегия также учитывает, что внесение в договор соответствующих  оговорок о наличии технических неисправностей и повреждений транспортного  средства является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых  должны быть заинтересованы в исключении будущих претензий друг к другу  относительно предмета договора.  

При этом договор купли-продажи от 11.12.2018 не содержит сведений о том, что  транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии.  

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о недостатках транспортного  средства, влияющих на цену, в материалы дела не представлены.  

Довод ответчика о том, что стоимость транспортного средства на дату сделки  соответствовала его фактическому техническому состоянию, отклоняется судебной  коллегией, поскольку ответчик не представил доказательства, достоверно  свидетельствующие о технической неисправности транспортного средства на момент  заключения договора (11.12.2018), с учетом того, что в самом договоре купли-продажи  сведения о неисправностях и повреждениях автомобиля не указаны.  

Довод ответчика о том, что транспортное средство являлось участником  дорожно-транспортного происшествия, что также снижает его рыночную стоимость,  отклоняется судебной коллегией, поскольку из представленных конкурсным  управляющим должника сведений следует, что 07.10.2016 спорное транспортное  средство являлось участником ДТП, но повреждения были незначительными.  

Согласно отчету сервиса проверки автомобиля Автотека сайта Авито, спорный  автомобиль имел незначительные повреждения. В отчете указаны расчеты стоимости  ремонта, которые не превышали 100 000 руб., в частности общая стоимость ремонта  составляла 30 000 руб. - 40 000 руб.: стоимость окраски до 10 000 руб., стоимость  механических работ до 10 000 руб., стоимость запасных частей - 20 000 руб. - 30 000  руб.  

Таким образом, учитывая сведения из отчета сервиса проверки автомобиля  Автотека сайта Авито, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  полученные транспортным средством незначительные повреждения в результате ДТП  существенным образом не могли повлиять на изменение (уменьшение) рыночной  стоимости автомобиля на момент его продажи.  

Ответчик ссылался на то, что осуществил ремонт спорного транспортного  средства, в связи с чем его стоимость при последующей продаже транспортного  средства существенно возросла. Вместе с тем, доказательства оплаты ответчиком  ремонта не представлены.  

Отклоняя довод ответчика о том, что транспортное средство продано по  рыночной цене с учетом технического состояния после дорожно-транспортного  происшествия, судебная коллегия исходит из того, что указанные возражения  документально не подтверждены.  

Более того, в соответствии с информацией, размещенной на официальном  Интернет-ресурсе ГИБДД Российской Федерации, спорное транспортное средство  зарегистрировано за покупателем 15.12.2018, то есть через несколько дней после  заключения договора купли-продажи от 11.12.2018, автомобиль успешно прошел  государственный технический осмотр и допущен к эксплуатации, учитывая, что  постановка на учет транспортных средств возможна в случае их исправного  технического состояния в целях допуска к эксплуатации.  

Таким образом, довод ответчика о том, что на момент совершения сделки  транспортное средство имело какие-либо неисправности, препятствующие его  эксплуатации и повлиявшие на уменьшение цены, документально не подтвержден.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия  пришла к выводу о том, что ответчиком не доказан факт технической неисправности  спорного автомобиля на дату совершения сделки и наличия повреждений, существенно  влияющих на его стоимость.  

В ходе рассмотрения требований о признании сделки недействительной на  основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые  представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований  и возражений, суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих  реальность намерений сторон, устанавливает факт расхождения (совпадения)  волеизъявления с волей сторон при заключении спорной сделки, при этом суд не  вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

При несовершении аналогичных сделок должником или, напротив, при  совершении им аналогичных сделок с похожими условиями в части цены  отчуждаемого имущества вопрос о равноценности (рыночной стоимости отчужденного  имущества) может и должен быть решен посредством оценки других тождественных  сделок с участием иных лиц (не должника).  

В данном случае для констатации факта нарушения прав кредиторов  необходимо установить, что продажная стоимость имущества по сделке была  значительно ниже ее рыночной стоимости.  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно договору купли-продажи транспортного средства от 16.04.2019, заключенному между ФИО10  и ФИО7, спорное транспортное средство в последующем было  реализовано по цене 2 950 000 руб. Указанное обстоятельство свидетельствует о  реальной стоимости транспортного средства и нахождении в удовлетворительном  состоянии через несколько месяцев после отчуждения должником - в отсутствие  доказательств приобретения расходных запасных частей и осуществления ремонта.  

При этом, факт перепродажи автомобиля в короткое время третьему лицу по  более высокой цене подтверждает занижение стоимости транспортного средства,  согласованно й сторонами (аффилированными лицами) договора купли-продажи от  11.12.2018. Разница между стоимостью, согласованной сторонами в договоре купли-продажи от 11.12.2018 (140 000 руб.) и между стоимостью, согласованной сторонами в  договоре купли-продажи от 16.04.2019 (2 950 000 руб.), является существенной.  

Довод апеллянта о том, что рыночная стоимость транспортного средства  определена конкурсным управляющим должника исходя из недопустимых  доказательств, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в  

опровержение сведений, представленных конкурсным управляющим о цене  предложения на рынке на аналогичные автомобили, какие-либо доказательства не  представлены, о наличии оснований для объективных сомнений в достоверности  сведений о цене предложения на рынке никто не заявил. Суд апелляционной инстанции  считает, что основания для исключения из доказательственной базы при рассмотрении  настоящего спора объявлений о продаже аналогичных автомобилей, а также спорного  автомобиля 12.04.2019, размещенных на сайтах в сети Интернет в качестве источников  информации, отсутствуют. Из анализа материалов дела иного вывода о рыночной  стоимости транспортного средства не следует.  

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего о неравноценности  встречного исполнения обязательств, ответчик не представил сведения об иной  стоимостной оценке спорного транспортного средства, ходатайство о назначении  экспертизы с целью определения рыночной стоимости имущества ответчик не заявил.  

Судебная коллегия учитывает, что ответчик не представил доказательства,  подтверждающие соответствие цены транспортного средства по оспариваемому  договору рыночной стоимости, информацию конкурсного управляющего о рыночной  стоимости транспортного средства не опроверг, ходатайство о назначении по делу  судебной экспертизы для установления рыночной стоимости транспортного средства  не заявил.  

Учитывая, что обязательное проведение судебной экспертизы по данному спору  не предписано законом, у суда отсутствует обязанность по назначению экспертизы по  собственной инициативе, в связи с чем, суд апелляционной инстанции счел возможным  разрешить спор по имеющимся материалам дела.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться  исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого  аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный  оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет  риск наступления последствий такого своего поведения.  

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, проанализировав  представленные в материалы дела документы, установив, что спорное транспортное  средство без замечаний и возражений в отношении технического состояния  транспортного средства по договору купли-продажи от 11.12.2018 отчуждено  должником по цене 140 000 руб., что с учетом года выпуска автомобиля и объявлений о  продаже аналогичных автомобилей, размещенных на сайтах в сети Интернет, а также  исходя из последующей цены реализации спорного транспортного средства ответчиком  - 2 950 000 руб., ниже его рыночной стоимости, в отсутствие доказательств,  свидетельствующих об иной стоимости транспортного средства, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что стоимость транспортного средства,  определенная сторонами оспариваемой сделки в размере 140 000 руб., не соответствует  рыночной цене имущества, что нарушает права должника и его кредиторов.  

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных  участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а,  следовательно, ответчик, приобретая у должника автомобиль, должен был предпринять  все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения  автомобиля по заниженной стоимости.  

Судебная коллегия при рассмотрении апелляционной жалобы исходит из  совокупности представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации  принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные  

права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для  них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих  им прав.  

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами  сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут  осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся  участниками рассматриваемых договорных отношений.  

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по  цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента  регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого  должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника  должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения  прав кредиторов должника.  

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение  имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у  любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений  относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную  степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры,  направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной  цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает  права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на  удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента,  полученного от реализации недвижимости.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015   № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том,  что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность  приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на  недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об  истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он  является добросовестным приобретателем.  

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии  отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой  цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что  цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными;  продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью  совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на  приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности  и добросовестности.  

В нарушение приведенных выше норм права ФИО6 не представила  доказательства, опровергающие правомерность заявленных конкурсным управляющим  должника требований.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно  заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного  пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при  

доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и  описание которых содержится в первом предложении пункта.  

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным  путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в  условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение  сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является  обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель  причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в  связи с этим указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации  наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд установил, что единственным учредителем должника с долей участия в  уставном капитале 10 % является ФИО9 Ответчик - ФИО10 является  дочерью учредителя должника, поэтому должник и ответчик являются  аффилированными лицами.  

Таким образом, должник заключил договор купли-продажи транспортного  средства по существенно заниженной цене в пользу аффилированного лица.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во  внимание, что покупателем по сделке является ФИО10 (дочь учредителя  должника), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчик знал о  цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Таким образом, действия должника и ответчика являются недобросовестными,  направлены на вывод имущества из конкурсной массы должника, что нарушает права  кредиторов должника, вовлеченных в процесс банкротства, препятствует  справедливому рассмотрению дела о банкротстве и распределению конкурсной массы  должника.  

Довод ответчика об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на  момент заключения договора купли-продажи от 11.12.2018 не соответствует  фактическим обстоятельствам дела.  

Как следует из материалов дела, на дату совершения оспариваемой сделки  (11.12.2018) у должника имелись неисполненные обязательства перед заявителем по  делу о банкротстве - ООО ГК «Академия безопасности» в размере 1 515 311 руб.  убытков (реальный ущерб) в виде возмещения понесенных расходов, направленных на  устранение обнаруженных дефектов в поставленном оборудовании. Вступившим в  законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.11.2019 по  делу № А32-28535/2019 с должника в пользу ООО ГК «Академия безопасности»  взысканы убытки в размере 1 515 311 руб., а также 28 153 руб. судебных издержек по  оплате государственной пошлины.  

Таким образом, должник при наличии неисполненных обязательств перед ООО  ГК «Академия безопасности» совершил действия по отчуждению ликвидного  имущества по существенно заниженной стоимости в пользу аффилированного лица.  

Довод ФИО10 о том, что ей не было известно о наличии признаков  неплатежеспособности должника, отклоняется судом апелляционной инстанции,  поскольку наличие у должника на момент совершения сделки неисполненных  

денежных обязательств перед кредитором подтверждается материалами дела,  осведомленность ФИО6 презюмируется в силу закона. Тот факт, что реально  существовавшая у должника на момент совершения спорной сделки кредиторская  задолженность перед ООО ГК «Академия безопасности» не была по состоянию на  указанный момент подтверждена в судебном порядке (решение о взыскании принято  06.11.2019), не имеет значения для установления признаков неплатежеспособности  должника, поскольку судебный акт имеет не правоустанавливающий, а  правоподтверждающий характер.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу, что отчуждение в преддверии банкротства должником  имеющегося у него ликвидного имущества аффилированному лицу, в отсутствие  равноценного встречного исполнения и при наличии задолженности перед заявителем  по делу о банкротстве, по существу направлено на сокрытие этого имущества от  кредиторов и причинение им имущественного вреда и свидетельствует о наличии в  действиях сторон договора признаков злоупотребления правом.  

Таким образом, совершение сделки купли-продажи не преследовало разумной  хозяйственной цели, было направлено не на получение экономической выгоды для  должника, а исключительно на недопущение обращение взыскания на спорное  имущество.  

Разумные экономические мотивы выбора указанной конструкции  правоотношений, цель приобретения спорного имущества аффилированным с  должником лицом не раскрыты, как и не опровергнуты доводы конкурсного  управляющего о том, что указанная схема прикрывает вывод ликвидного имущества.  

Возражая против доводов конкурсного управляющего должника, ФИО6 указала, что осуществила оплату за спорный автомобиль, денежные средства  внесены в кассу должника, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому  ордеру на сумму 140 000 руб. Таким образом, обязательства по договору купли-продажи от 11.12.2018 исполнены покупателем в полном объеме, поэтому у суда  отсутствуют основания полагать, что ответчик не произвел оплату по оспариваемому  договору купли-продажи.  

Учитывая, что стоимость транспортного средства в договоре многократно  занижена, принимая во внимание, что должник отвечал признакам  неплатежеспособности на момент заключения договора купли-продажи от 11.12.2018,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недействительности договора купли-продажи от 11.12.2018 применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с  момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в  том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах -  если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной,  подлежит возврату в конкурсную массу.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на  

момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением  стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса  Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного  обогащения.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель  приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало  до ее совершения.  

Из материалов дела следует, что автомобиль выбыл из владения ответчика на  основании договора купли-продажи от 16.04.2019, поэтому возврат имущества в  конкурсную массу в натуре не представляется возможным.  

Принимая во внимание, что спорное имущество выбыло из владения ответчика,  покупатель произвел оплату цены договора купли-продажи от 11.12.2018, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в качестве последствий  недействительности сделки подлежит применению двусторонняя реституция.  

Судебная коллегия установила, что транспортное средство отчуждено  ФИО6 в течение четырех месяцев после его приобретения, ФИО7 - последующий приобретатель спорного транспортного средства - приобрел  автомобиль по цене 2 950 000 руб.  

Поскольку конкурсный управляющий должника не представил оценку  транспортного средства, участниками спора не заявлено о проведении судебной  экспертизы, а стоимость перепродажи находится в ценовом диапазоне, установленном  в ходе исследования сайтов в Интернете, судебная коллегия признает обоснованным  применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 950 000 руб. и  восстановлении права требования ФИО10 к должнику в размере 140 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции рассмотрел требование о признании  недействительной единой сделки, состоящей из взаимосвязанных сделок по  отчуждению транспортного средства, оформленных договорами купли-продажи,  заключенными между должником и ФИО6, между ФИО6 и  ФИО7, и пришел к следующим выводам.  

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 1.3 Обзора судебной  практики за 3 квартал 2017 года, определении Верховного Суда Российской Федерации  от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на  прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие  доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на  имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между  притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство,  исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной  регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к  промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок  недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как  прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат  имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с  использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения  виндикационного иска; споры о признании недействительной сделки, которую  прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям,  предусмотренным положениями Закона о банкротстве, относятся к компетенции  арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  

сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны  действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются  относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть  признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа  притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом  совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель  ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал,  что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на  возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение  иного правового результата.  

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества  должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по  цепочке сделок следует различать две ситуации.  

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя  отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель  вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал  создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком  случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй,  третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите  путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8  Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам  статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему  приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей  167 Гражданского кодекса.  

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально  выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем  подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом  договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и  последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для  вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него  взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого  вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного  перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются  притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная  (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от  должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся  конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных  договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под  контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного  имущества.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть  сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с  учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую  сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит  оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая  

сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным  Гражданским кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце  первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать  сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество  в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными  сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство,  исключающее ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое  отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально  совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право  кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с  использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского  кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска.  Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными  должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о  применении последствий их недействительности отнесены к компетенции  арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона  о банкротстве).  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения  настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода  фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по  последовательным сделкам.  

Из заявления конкурсного управляющего должника следует, что он оспаривает  договор купли-продажи спорного имущества от 16.04.2019, заключенный между  ФИО10 и ФИО7, как единую цепочку сделок по отчуждению  имущества должника.  

Проверяя доводы конкурсного управляющего должника, суд апелляционной  инстанции установил следующее.  

16.04.2019 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор  купли-продажи, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность  покупателя транспортное средство, а покупатель обязуется принять и оплатить его  стоимость.  

Между сторонами на момент заключения оспариваемого договора было  достигнуто соглашение по существенным условиям договора, включая порядок  расчетов.  

Согласно пункту 2 договора стоимость транспортного средства составила  2 950 000 руб.  

Оплата производится в следующем порядке: 

- в дату подписания договора покупатель оплачивает за счет собственных  средств первоначальный взнос в размере 1 200 000 руб. наличными денежными  средствами с оформлением расписки;  

- окончательная оплата за автомобиль в сумме 1 750 000 руб. производится в  безналичном порядке за счет целевого кредита, предоставленного банком покупателю.  

В материалы обособленного спора ФИО7 представил расписку от  16.04.2019 о получении ФИО6 денежных средств в размере 1 200 000 руб.;  договор целевого потребительского кредита (автокредит) № 2-0803-19-036, согласно  которому сумма кредита составила 1 750 000 руб.; договор залога, заключенный между  банком и ФИО7, в обеспечение исполнения обязательств по кредитному  договору, заложенное имущество оценено в размере 2 655 000 руб.; платежное  поручение № 842798 от 14.06.2019 на сумму 1 750 000 руб. о перечислении денежных  средств ФИО6  

Таким образом, ФИО7 в соответствии с условиями заключенного  договора купли-продажи от 16.04.2019 осуществил оплату стоимости спорного  транспортного средства по рыночной стоимости.  

Суду не представлены доказательства, свидетельствующие об  аффилированности или взаимозависимости должника, ФИО6,  ФИО7, или согласованности их действий, направленных на вывод  имущества должника.  

ФИО7 заключил и исполнил возмездную сделку, добросовестность  ФИО7 при заключении договора купли-продажи не опровергнута.  

В рассматриваемом случае из материалов дела не следует, что сделки,  совершенные между должником и ФИО6; ФИО6 и  ФИО7 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на  отчуждение должником своего имущества. Не представлены доказательства, что в  результате совершения этих сделок должник, учредитель должника или ФИО6  сохранили фактический контроль над имуществом. В настоящее время ФИО7 является собственником спорного транспортного средства.  

Цепочка сделок предполагает единый план действий, цепочку различных  действий, объединенных одной конечной целью - вывод активов должника во вред  имущественным интересам кредиторов. Участники цепочки единой сделки действуют  не как равноправные или противоположные стороны, а как единое целое.  

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий должника не представил  доказательства осведомленности ФИО7 о наличии у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения сделки, как и не представил  доказательства, свидетельствующие об аффилированности, либо заинтересованности  ФИО7 с должником и ФИО10  

Таким образом, отсутствуют достоверные и допустимые доказательства того,  что в настоящем случае договоры купли-продажи от 11.12.2018 и от 16.04.2019  являются взаимосвязанными сделками, что ФИО7 должен был знать, что у  должника имеются признаки неплатежеспособности, не имеется доказательств того,  что ФИО7 является лицом, заинтересованным или аффилированным по  отношению к должнику и ФИО10  

ФИО7 в отзыве на заявление и на апелляционную жалобу дал  объяснения о причинах покупки транспортного средства, источнике информации о  продаже автомобиля и об обстоятельствах приобретения (в сети интернет размещено  объявление о продаже спорного транспортного средства по цене 3 100 000 руб., в  результате торга стоимость имущества составила 2 950 000 руб.).  

Конкурсный управляющий должника не доказал, что договоры купли-продажи  от 11.12.2018 и от 16.04.2019 представляют собой взаимосвязанные сделки в  

отношении одного и того же транспортного средства. Оспаривая цепочку сделок,  конкурсный управляющий не привел доказательства недобросовестности действий  ФИО7; доказательства того, что ФИО7, как участник цепочки  сделок, имел какую-то заинтересованность по отношению к должнику и к иным  участникам сделки, отсутствуют, доказательства мнимости договора, в материалы дела  не представлены.  

Конкурсный управляющий должника не доказал совершение в данном случае  цепочки сделок и возможности применения к договору купли-продажи от 16.04.2019  правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.  

Применительно к рассматриваемому случаю, при отсутствии оснований для  признания оспариваемых сделок взаимосвязанными и единой сделкой, отсутствуют  основания для признания договора купли-продажи от 16.04.2019 недействительным, в  связи с чем заявление конкурсного управляющего должника в указанной части  удовлетворению не подлежит.  

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или  отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или  неправильное применение норм материального и процессуального права;  несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.  

Поскольку суд первой инстанции неправильно применил нормы материального  права и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела,  определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2023 по делу   № А32-12528/2020 подлежит отмене.  

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции  в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый  судебный акт.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной  пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании  сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации размер государственной пошлины при подаче искового заявления по  спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а  также по спорам о признании сделок недействительными составляет 6 000 руб.  

Расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании  сделки в размере 6 000 руб. подлежат взысканию с ФИО6 в пользу  должника.  

Государственная пошлина по апелляционной жалобе на определение суда о  признании сделки должника недействительной в соответствии с требованиями  подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  составляет 3 000 руб.  

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе  относятся на ФИО6 (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации), в связи с этим с ФИО6 в пользу должника надлежит  взыскать 3 000 руб.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2023 по делу   № А32-12528/2020 отменить.  

Признать недействительным договор купли-продажи от 11.12.2018,  заключенный между ООО «ТД «Энергомера-Юг» и ФИО6.  

Применить последствия недействительной сделки. 

Взыскать с ФИО6 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «ТД «Энергомера-Юг» 2 950 000 руб.  

Восстановить право требования ФИО6 к ООО «ТД  «Энергомера-Юг» в размере 140 000 руб.  

В удовлетворении заявления в остальной части отказать. 

Взыскать с ФИО6 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «ТД «Энергомера-Юг» расходы по уплате государственной  пошлины в размере 9 000 руб.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи Д.В. Емельянов  

Д.В. Николаев