СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-10377/2014-АК

г. Пермь

14 января 2019 года

Дело № А50-9877/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 января 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Плаховой Т.Ю.,  

судей                                 Васевой Е.Е., Мартемьянова В.И.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем Балакиревой Н.Ю.,  

при участии:

от заявителя жалобы, заинтересованного лица, ООО «Региональная правовая компания» - Глейх О.В., доверенность от 28.11.2017, паспорт; Баев А.Н., доверенность от 27.08.2018, паспорт,

от заявителя жалобы, третьего лица, ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД - Чепалов И.Л., доверенность от 16.06.2017, паспорт,

конкурсного управляющего должника Шляпина Л.А. и его представителя Зуйкина И.С. по доверенности от 29.12.2018 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании жалобы третьего лица, ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД и заинтересованного лица, ООО «Региональная правовая компания»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 24 октября 2018 года 

об отказе в процессуальном правопреемстве;

об отказе в замене кредитора в реестре требований кредиторов должника,

вынесенное судьей Черенцевой Н.Ю.

в рамках дела № А50-9877/2014

о признании ООО «Нооген» (ОГРН 1025901707743, ИНН 5911039611) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмет спора: ИФНС России по Свердловскому району г. Перми, ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края 26.01.2015 ООО «Нооген» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, определением суда от 23.10.2015 конкурсным управляющим утвержден Шляпин Л.А.

03.08.2017 ООО «Региональная правовая компания» (далее – ООО «РПК») обратилось в арбитражный суд с заявлением о намерении удовлетворить в полном объеме требования уполномоченного органа в порядке ст. 129.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в течение 2 рабочих дней с даты вынесения судом соответствующего определения. 

Определением суда от 25.08.2017 заявление ООО «РПК» о намерении удовлетворить требования уполномоченного органа по обязательным платежам в сумме 43 715 957 руб. 50 коп. основного долга, 2 692 564 руб. 29 коп. пени удовлетворено. Указанным определением установлен срок погашения требований уполномоченного органа к ООО «Нооген» - тридцать рабочих дней с даты вынесения определения. 

29.09.2017 ООО «РПК» представило в суд заявление о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и замене кредитора в реестре требований кредиторов. 

В судебном заседании по итогам погашения требований к должнику об уплате обязательных платежей представитель заявителя представила доказательства оплаты задолженности должника по обязательным платежам в сумме 13 546 499 руб. 42 коп. в полном объеме (платежные поручения от 28.08.2017 № 163-175).

Определением суда от 16.10.2017 признаны погашенными требования уполномоченного органа к ООО «Нооген» об уплате обязательных платежей в сумме 10 865 595,40 руб. основного долга и 2 680 904,02 руб. пени третьей очереди реестра требований кредиторов должника. Указанным определением произведена замена кредитора в реестре требования кредиторов ООО «Нооген», исключены из реестра требования уполномоченного органа в сумме 10 865 595,40 руб. основного долга и 2 680 904,02 руб. пени и включены в реестр требований кредиторов ООО «Нооген» требования ООО «РПК» в сумме 10 865 595,40 руб. основного долга и 2 680 904,02 руб. пени. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2018 указанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 16.04.2018 определение суда Арбитражного суда Пермского края от 16.10.2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2018 отменены в части включения в реестр требований кредиторов требований ООО «РПК» в сумме 10 865 595,40 руб. основного долга и 2 680 904,02 руб. пеней, обособленный спор в этой части направлен в Арбитражный суд Пермского края на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2018 (резолютивная часть от 17.10.2018) отказано в удовлетворении ходатайства ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД о процессуальном правопреемстве.

Этим же определением отказано в удовлетворении заявления ООО «РПК» о замене кредитора в реестре требований кредиторов ООО «Нооген».

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «РПК» и третье лицо ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД обжаловали его в апелляционном порядке.

ООО «РПК» в своей жалобе просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт о включении в реестр требований кредиторов ООО «Нооген» требований ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД  в размере 13 546 499,42 руб. Считает необоснованным вывод суда о том, что доходы, а также иное имущество должника незаконно выведены в распоряжение единой контролирующей должника группы лиц в связи с чем, у ООО «РПК» в последующем возникла обязанность по возмещению убытков ООО «Нооген» в размере погашения требований об уплате обязательных платежей должника – 13 546 499,42 руб. Отмечает, что в данным момент независимо друг от  друга существует три судебных акта о взыскании 137 178 173,46 руб. солидарно с Ермакова М.Н., Георгадзе И.Л., а также 137 178 173,46 руб. с Ермаковой А.В., с ООО «РПК» 13 546 499,42 руб. Таким образом, сумма требований ООО «Нооген» по одним и тем же обстоятельствам к разным лицам составляет 287 902 846,34 руб. Также считает бездоказательным вывод суда о дружественности кредитора ЗАО АМТС «Чел» ЛТД, указывая на то, что не доказано наличие обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Отмечает, что ООО «РПК» не являлось участником обособленных споров по оспариванию сделок, взысканию убытков, перечисленных в оспариваемом определении; факт участия в судебных спорах Ведерниковой Т.Г. в качестве представителя не является основанием для вывода об ее аффилированности ООО «РПК», равно как не свидетельствует о дружественности кредитора то обстоятельство, что представитель ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД представлял интересы ООО «ЦЖС» в рамках дела о банкротстве №А50-11632/2016. Помимо этого апеллянт не соглашается с выводом суда о ничтожности договора уступки права требования, заключенного между ООО «РПК» и ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД, указывая на то, что в ходе рассмотрения спора не представлено доказательств, свидетельствующих о притворности данной сделки, равно как доказательств, свидетельствующих о заключении договора уступки от 05.07.2018 с намерением причинить ущерб иным кредиторам должника или совершении сделки со злоупотреблением правом. Утверждает, что в рассматриваемой ситуации заключение договора уступки права требования между указанными лицами является реализацией принципа свободы договора, а со стороны ООО «РПК» направлено на скорейшее удовлетворение имеющихся требований к ООО «Нооген»; по мнению апеллянта, учитывая, что реальность сделки по уступке не опровергнута, оплата уступленного права произведена в полном объеме, а также принимая во внимание, что в соответствии со ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, установление истинных экономических мотивов заключения такой сделки в данном случае правового значения не имеет.

ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД  в своей жалобе просит отменить судебный акт в части отказа в удовлетворении его ходатайство о процессуальном правопреемстве, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Отмечает, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД; то обстоятельство, что Чепалов И.Л. представлял интересы иных лиц в рамах других судебных споров по доверенности, не может свидетельствовать о заинтересованности ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД либо аффилированности по отношению к должнику и его кредиторам; сведений, подтверждающих тот факт, что Чепалов И.Л. состоял или состоит в трудовых отношениях с иными лицами, участвующими в судебном процессе, не имеется; ни один из судебных актов, на которые сослался суд, не имеет отношения к ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД; доказательств того, что  ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД действует в едином экономическом смысле  с какими-либо лицами, в деле не имеется; Закон о банкротстве не содержит положений, позволяющих суду классифицировать лицо, обратившееся с заявлением о намерении погасить требования к должнику в полном объеме, как аффилированного и входящего в одну группу с должником; ст. 129.1 Закона о банкротстве не предусматривает необходимость лица, обратившегося за погашением требований в реестре ни сам факт обращения с данным ходатайством, ни мотивы по которым данное ходатайство подано в суд.

До начала судебного разбирательства от третьего лица, ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД» поступили дополнения к апелляционной жалобе.  

От конкурсного управляющего ООО «Нооген» поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, в котором он просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ООО «РПК» поддержали доводы своей апелляционной жалобы, с доводами жалобы третьего лица согласились.

Представитель третьего лица, ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД» поддержал доводы своей апелляционной жалобы,  с позицией ООО «РПК» согласился.

Конкурсный управляющий должника и его представитель по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц,  участвующих в деле, изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда по следующим мотивам.

В силу п. 1 ст. 129.1 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства требования к должнику об уплате обязательных платежей, включенные в реестр требований кредиторов, могут быть погашены учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника -унитарного предприятия и (или) третьим лицом или третьими лицами в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно п. 11 ст. 129.1 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения заявления о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене кредитора в реестре требований кредиторов при условии соответствия осуществленного погашения определению арбитражного суда об удовлетворении заявления о намерении арбитражный суд выносит определение о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене кредитора в реестре требований кредиторов.

Поскольку действующее законодательство не разрешает вопрос о порядке осуществления третьими лицами права обратного требования, приобретаемого в результате исполнения обязательств должника, к отношениям сторон подлежат применению общие положения п. 5 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о переходе к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, прав кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Возможность применения к отношениям сторон, в случае отсутствия в законодательстве о банкротстве специальных правил, положений ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует из разъяснений, данных в абзаце четвертом п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление Пленума № 54).

При этом необходимо учитывать, что к новому кредитору в любом случае не могут перейти права, связанные с осуществлением уполномоченным органом властных правомочий, в том числе по исполнению обязательства с использованием специальных публично-правовых мер принуждения (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

В данном случае состоявшимся по настоящему делу судебными актами установлен и лицами, участвующим в деле, не оспорен факт погашения ООО «РПК» требований уполномоченного органа в полном объеме с соблюдением предусмотренной законом процедуры.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора судом правомерно приняты во внимание следующие обстоятельства.

Правило о суброгации, реализуемое в деле о несостоятельности (банкротстве) путем замены кредитора в реестре требований кредиторов, устанавливается законом с целью защиты имущественных интересов третьего лица, исполняющего обязательство должника, прежде всего, в тех случаях, когда имущественные интересы третьего лица не могут быть учтены им самим в своих отношениях с должником, поскольку таковые отсутствуют.

Однако, в случае наличия таких отношений, суд вправе включить в предмет доказывания структуру и характер сложившихся между должником и третьим лицом отношений, имея в виду, что последствия такого исполнения могут быть отличными от применения общих правил о суброгации (п. 21 Постановления Пленума № 54) поскольку предоставление финансирования в ряде случаев может быть обусловлено содержанием сложившихся между участниками спора отношений и иметь своей целью, например, извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В рассматриваемом случае суд, выполняя указание суда кассационной инстанции, правомерно принял во внимание необходимость оценки взаимосвязи между основаниями включения в реестр требований уполномоченного органа, привлечением контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности за причинение убытков должнику, а также наличие отношений аффилированности указанных лиц с ООО «РПК», которое произвело погашение требований уполномоченного органа, а также ЗАО ПМТС «ЧЕЛ» ЛТД, заявляющего о включении в реестр требований кредиторов, основываясь на заключенном с ООО «РПК» договоре уступки.

В частности, как установил суд и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2015 ООО «Управление активами» отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов ООО «Нооген» в сумме 305 973 700,10 руб. по договору цессии от 04.11.2013, заключенному между ООО «Промышленные энергетические ресурсы» (далее – ООО «ПЭР») и ООО «Газопровод-1», и по договору №15/13 оказания услуг от 01.02.2013, заключенному между ООО «ПЭР» и ООО «Нооген». Судом сделан вывод о том, что не подтверждено фактическое исполнение договоров оказания услуг ООО «ПЭР» для ООО «Нооген» в объемах и стоимости, указанных в актах.

Решением собрания кредиторов ООО «Нооген» от 28.12.2015 привлечен аудитор для проверки финансово-хозяйственной деятельности должника.

Аудиторским заключением ООО «Эксперт-Аудит» от 25.02.2016 установлено, что ООО «Нооген» завышена выручка от реализации услуг за 2013 год на сумму 235 944,45 тыс. рублей за счет применения завышающего тарифа и завышены расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации на сумму 357 168,72 тыс. рублей, предъявленные ООО «ПЭР». В результате ООО «Нооген» занижена налоговая база по налогу на прибыль за 2013 год на сумму 121 224,27 тыс. рублей, что привело к недоначислению налога на прибыль за 2013 год в сумме 18 798,76 тыс. рублей. ООО «Нооген» завышена выручка от реализации услуг на сумму 235 944,45 тыс. рублей, в т.ч. НДС на сумму 42 470 тыс. рублей, за счет применения завышающего тарифа и завышены расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации на сумму 357 168,72 тыс. рублей, в т.ч. НДС на сумму 64 290,39 тыс. рублей, предъявленные ООО «ПЭР». В результате ООО «Нооген» занижена налоговая база для начисления НДС за 2013 год на сумму 21 820,39 тыс. рублей, в т.ч. за 1 квартал 2013 года – 3 995,22 тыс. рублей, за 2 квартал 2013 года – 3 680,25 тыс. рублей, за 3 квартал 2013 года – 4 419,33 тыс. рублей, за 4 квартал 2013 года – 9 725,57 тыс. рублей.

29.02.2016 собранием кредиторов должника принято решение о приведении в соответствие с действующим законодательством налоговой отчетности ООО «Нооген» за 2013 год путем направления уточненных деклараций по налогу на прибыль и по НДС.  Указанные декларации направлены конкурсным управляющим уполномоченному органу 04.03.2016.

11.03.2016 уполномоченным органов выставлено требование № 6932 об уплате налога, сбора, пени, штрафов процентов в сумме 40 610 132 руб., в т.ч. по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в Федеральный бюджет, за 1 квартал 2013 года – 443 913 рублей, за 2 квартал 2013 года – 408 917 рублей, за 3 квартал 2013 года – 491 036 рублей, за 4 квартал 2013 года – 1 080 620 рублей; по НДС – 21 820 369 рублей; по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в бюджеты субъектов РФ, за 1 квартал 2013 года – 2 995 500 рублей, за 2 квартал 2013 года – 2 759 735 рублей, за 3 квартал 2013 года – 3 434 860 рублей, за 4 квартал 2013 года – 7 175 182 рублей. 

04.04.2016 вынесено решение № 12329 о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, процентов за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в банках, в сумме 40 160 132 рублей. Уполномоченным органом также произведен расчет пени за период с 23.04.2013 по 29.06.2014 в сумме 2 464 762,59 руб. (требование № 5356 от 07.04.2016).

Уполномоченным органом в материалы дела представлено решение №15-30/419 от 07.11.2016 о проведении выездной налоговой проверки в отношении ООО «Нооген» с целью определения правильности начисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2013 года по 31.12.2015. 

По результатам выездной налоговой проверки, ИФНС России по Свердловскому району г. Перми составлен акт налоговой проверки № 15-30/76/18563 от 30.12.2016, согласно которому установлена и подтверждена задолженность ООО «Нооген» по налогу на прибыль и НДС за 2013 год в заявленном размере. Кроме того, установлено завышение налоговых вычетов, занижение налоговой базы за периоды 2014 года и 2015 года, не полное и несвоевременное перечисление в бюджет удержанных сумм НДФЛ, что явилось основанием для начисления налога, пени и привлечения должника к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Определением суда от 30.01.2017 по настоящему делу установлено, что основанием для предъявления уполномоченным органом требования к должнику о включении в реестр требований кредиторов в размере 43 074 894,59 руб. послужило представление 04.03.2016 конкурсным управляющим уточненных деклараций по налогу на прибыль и по налогу на добавленную стоимость за 2013 год, составленных по результатам аудита налоговой отчетности должника за 2013 год, проведенного в связи с установлением определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2015 по настоящему делу фактов несуществующих хозяйственных операций между должником и ООО «ПЭР». 

Выставленные ООО «ПЭР» счета-фактуры на сумму 357 168 715 руб., которые ООО «Нооген» впоследствии учел в декларациях за 2013 год в качестве расходов, уменьшающих суммы доходов от реализации, содержат сведения о несуществующих фактах хозяйственной жизни предприятия, в связи с чем, не могли учитываться при исчислении налога. 

Как верно отмечено судом, установленные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что возникновение налоговых обязательств обусловлено исключительно неправомерными действиями контролировавших должника лиц.

Кроме того, судом учтено, что в ходе мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим выявлены сделки, направленные на вывод денежных средств ООО «Нооген» и его имущества.

Так, определением суда от 23.11.2015 по делу № А50-9877/2014 отказано в

удовлетворении требования ООО «Управление активами», 100% учредителем которого является Ермакова А.В., а руководителем ее муж – Ермаков М.Н., о включении в реестр требований должника 305 973 700,10 руб. по договору оказания услуг от 01.02.2013 № 15/13, заключенному между ООО «Нооген» в лице исполнительного директора Ермакова М.Н. на основании доверенности от 10.01.2013 № 20-И (заказчик) и ООО «ПЭР» (исполнитель). Из названного определения следует, что исполнителем не оказывались услуги по обслуживанию электросетевого хозяйства, за которые должник перечислял денежные средства.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.03.2016 по делу А50-26110/2014 требования ООО «Нооген» в размере 27 906 000 руб.  признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Продажи.Дистрибуция.Инвестиции, а также установлено, что договоры от 01.10.2011 № О-10/11 и от 01.02.2013 №15/13, заключенные между ООО «Нооген» (заказчик) и ООО «ПЭР» (исполнитель) ничтожны. Исполнитель предъявил должнику к оплате акты оказанных услуг на общую сумму 474 817 090,55 руб., из которых ООО «Нооген» оплачено 140 937 390,46 руб. на счет ООО «ПЭР», ликвидированного 06.10.2014, и 27 906 000 руб. по письмам последнего на счет ООО «Продажи.Дистрибуция.Инвестиции», участником и руководителем которого является Ермаков М.Н., за услуги, которые фактически не оказывались.

Определением суда от 29.06.2016 по делу № А50-9877/2014 признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.07.2012 № 3, заключенный между ООО «Нооген» (продавец) и ООО «Вектор (покупатель), из незаконного владения ООО «Мультиэнергетика», 50% участником которого является Ермакова А.В., а директором ее муж – Ермаков М.Н., в пользу ООО «Нооген» истребованы: земельный участок, общей площадью 4 445 кв. метров, занимаемый объектами ГПП, одноэтажное кирпичное здание с антресолью ГПП 110/6 рембаза, общей площадью 436,6 кв. метров, одноэтажное кирпичное здание с антресолью ГПП 110/6 рембаза, общей площадью 272,6 кв. метров.

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2016 от 06.07.2016, от 06.07.2016 по делу № А50-9877/2014 признаны недействительными в части превышения стоимости арендной платы заключенные между ООО «Нооген» (арендатор) и ООО «Управление активами» (арендодатель) дополнительные соглашения от 16.05.2014 № 2 к договору аренды от 12.09.2013 № 44/09, пункт 5.1 договора аренды от 05.06.2014 № 63-4, дополнительное соглашение от 16.06.2014 № 1 к договору аренды от 23.08.2013, а также применены последствия недействительности сделок: с ООО «Управление активами» в пользу ООО «Нооген» взысканы денежные средства в размерах 1 211 328 руб., 1 796 758 руб., 1 307 772 руб. соответственно.

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 05.10.2016, от 05.10.2016, от 14.06.2016 по делу № А50-9877/2014 признаны недействительными (мнимыми) заключенные между ООО «Нооген» (заказчик) и ООО «Управление активами» (исполнитель) договоры обслуживания электросетевого хозяйства от 15.05.2014 № 44-09/14, от 20.05.2014 № 64-4/14, от 05.06.2014 № 63-4/14, применены последствия недействительности сделок: с ООО «Управление активами» в пользу ООО «Нооген» взысканы денежные средства в размерах 4 660 000 руб., 1 165 847,60 руб., 6 074 238 руб. соответственно.

Определением суда от 30.12.2016 по делу № А50-9877/2014 признан недействительным (мнимым) договор на техническое обслуживание №67- 2/14 от 01.06.2014, заключенный между ООО «Нооген» и ООО «Центральные электрические сети», применены последствия недействительности сделки: с ООО «ЦЭС» в пользу ООО «Нооген» взысканы 9 891 843,00 рублей. При рассмотрении указанного спора судом установлено, что договор №67-2/14 на техническое обслуживание от 01.06.2014 был необходим только для создания формальных оснований для перечисления денежных средств в сумме 9 891 843 руб. на расчетный счет заинтересованного юридического лица ООО «ЦЭС» в целях свободного распоряжения денежными средствами, которое находилось бы вне поля контроля конкурсных кредиторов должника. Заключение оспариваемого договора, осуществление должником платежей в  пользу ООО «ЦЭС» на сумму 9 891 843 руб. в счет несуществующего обязательства по техническому обслуживанию электроустановок, повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов. Установлено, что целью спорной сделки являлось увеличение текущей задолженности при ожидаемых больших поступлениях денежных средств (более 34 601 тыс. руб.) по судебным актам на взыскание в пользу должника суммы задолженности по делам №№ А50-15223/2014, А50-16831/2014, А50-17156/2014, А50-17599/2014, А50-20932/2014, А50-22488/2014, А50-22489/2014. Также указанные обстоятельства были установлены судом в рамках судебного заседания по результатам процедуры наблюдения в отношении ООО «Нооген» (16.01.2015).

В рамках указанного спора судом в определении от 30.12.2016 установлена аффилированность Ермаковой А.В. по отношению к ООО «ЦЭС» в связи со следующим. На момент совершения оспариваемой сделки полномочия единоличного исполнительного органа в ООО «ЦЭС» осуществлял Голдобин В.П. Руководителем ООО «Нооген» являлся Георгадзе И.Л., а учредителем (участником) общества являлась Ермакова А.В. (50% доли). Голдобин В.П. являлся ликвидатором ООО «ПЭР»; в деле о банкротстве ООО «ПЭР» единственными кредиторами являлись Ермакова А.В. и ООО «Газопровод-1» (впоследствии переименовано в ООО «Управление активами». Ермакова А.В. является единственным участником ООО «Управление активами» и участником ООО «Нооген» (50% доли в уставном капитале). Ермаков М.Н. и Ермакова А.В. находятся в брачных отношениях.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 по делу №А50-9877/2014 взыскано в пользу ООО «Нооген» солидарно с бывшего директора должника Георгадзе И.Л. и представителя ООО «Нооген» Ермакова М.Н. 137 178 173,46 руб. убытков, с Ермакова М.Н. - 3 759 217 руб. Указанным постановлением установлено, что после получения от ООО «Нооген» денег по указанным сделкам ООО «ПЭР» в этот же день перечисляло их в ООО «Газопровод-2», которое, в свою очередь, также в один день перечисляло их Ермакову М.Н. Последний являлся конечным выгодоприобретателем в результате совершения сделок по выводу денежных средств ООО «Нооген». ООО «ПЭР» и ООО «Газопровод-2» не использовали денежные средства в своей хозяйственной деятельности.

Указанным постановлением также установлено, что в реестре требований кредиторов ООО «ПЭР» единственными кредиторами были ООО «Газопровод-1» (ООО «Управление активами) и Ермакова А.В. Участником ООО «Газопровод-1» и ООО «Нооген» одновременно являлась Ермакова А.В. Генеральным директором ООО «Газопровод-1» (переименовано в ООО «Управление активами») является Ермаков М.Н. Ермаков М.Н. является супругом Ермаковой А.В., что подтверждается свидетельством о заключении брака от 14.12.2007 серии 1-ВГ №694172. Ермаков М.Н. является также участником ООО «Продажи. Дистрибуция. Инвестиции» и был директором указанного общества до открытия в отношении него конкурсного производства. Установлено, что на счета ООО «Продажи. Дистрибуция.Инвестиции» обществом «Нооген» без законных на то оснований было перечислено 27 906 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2017, оставленное постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 12.02.2018 без изменения, Ермакова Анастасия Вячеславовна исключена из состава участников ООО «Нооген». Указанными судебными актами установлено, в том числе, что учредитель Ермакова А.В. была осведомлена о незаконности вывода из ООО «Нооген» денежных средств в распоряжение лиц, подконтрольных и аффилированных ей, являлась непосредственным участником вывода принадлежащей должнику подстанции «Нартовка», могла предотвратить наступление неблагоприятных последствий для общества и другого участника, в частности досрочно прекратив полномочия Ермакова М.Н. как директора ООО «Управление активами», однако допустила бездействие со своей стороны и наступление ущерба для общества; заключение мнимых сделок, о которых она не могла не знать, и исполнение которых она не предотвратила, позволило инициировать процедуру банкротства, которая повлекла за собой прекращение деятельности ООО «Нооген».

Вопреки утверждению ООО «РПК», как верно отмечено судом, в рассматриваемом случае указанные выше судебные акты однозначно свидетельствуют о том, что практически все полученные ООО «Нооген» при осуществлении основной деятельности доходы, а также иное имущество незаконно выведены в распоряжение единой контролирующей должника группы лиц, которой заключены мнимые сделки и искажена информация об обязательствах должника, в том числе в сфере налогообложения. 

Кроме того, судом учтено, что в рамках рассмотрения настоящего спора руководитель ООО «РПК» Ведерникова Т.Г. поясняла о получении части денежных средств для погашения требований уполномоченного органа от ООО «Энергоэффект». Указанные документы также приложены и к ходатайству о приобщении документов от 16.10.2018 представителем ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД (договор процентного займа от 17.08.2017 между ООО «Энергоэфффект» и Ведерниковой Т.Г на сумму 15 000 000 руб., выписки с расчетный счетов ООО «РПК» и ООО «Энергоэфффект»). 

Ермаков М.Н., Ермакова А.В., Ведерникова Т.Г., ООО «Нооген», ООО «Энергоэффект», ООО «Региональная правовая компания» (и другие) входят в одну группу заинтересованных лиц, действующих в едином экономическом интересе, Ермаков М.Н. является контролирующим лицом этой группы, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам №А50-9877/2014, № А50-11632/2017, № А50-26110/2014, А50- 30787/2016.

Кроме того, Ведерникова Т.Г. ранее на основании доверенности представляла интересы ООО «Нооген» (решение суда по делу №А50-152/15 от 29.09.2015), ООО «Управление активами» (определение суда по делу №А50-26110/2014 от 05.10.2016).

Также судом установлено, что представитель ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД Чепалов И.Л. ранее в рамках дела № А50-11632/2017 о банкротстве ООО «ЦЭС», входящее в одну группу лиц, подконтрольных лиц Ермакову М.Н., представлял интересы ООО «ЦЭС» и учредителей ООО «ЦЭС» (в том числе, ООО «Е-ГРУПП», директором которого является Ермаков М.Н., а единственным учредителем – Ермакова А.В.) по доверенностям от 16.06.2017, 29.09.2017, 11.05.2018 (определения суда по делу № А50-11632/2017 от 29.05.2018, 02.03.2018, 04.10.2017, 21.09.2018). 

В рассматриваемом случае, с учетом выявленных фактов, судом правомерно установлено наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общность хозяйственных интересов указанной группы лиц, а именно: ООО «РПК», ООО «ЦЭС», ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД.

При этом, вопреки позиции апеллянтов об отсутствии аффилированности ЗАО АМТС «Чел» ЛТД,  при рассмотрении настоящего обособленного спора судом справедливо учтена позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, согласно которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания  заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки. 

Как верно отмечено судом, исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий ООО «РПК» и ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД, заявивших о замене требований в реестре должника, и входящих с ним в единую группу лиц, обязанность которых состоит в возмещении причиненных ООО «Нооген» убытков.

По смыслу ст.ст. 1, 15, 393, 1064 ГК РФ полное возмещение причиненных убытков является односторонней обязанностью правонарушителя, которое не влечет за собой возникновение у потерпевшего встречной обязанности по возврату исполненного.

В противном случае создается ситуация при которой группа лиц, допустившая вывод активов должника и в соответствии со вступившими в законную силу судебными актами обязанная возместить причиненный вред, не исполняет судебные акты, а использует полученные денежные средства в расчете на увеличение обязательства должника перед ними и с последующим противопоставлением своего исполнения конкурсным кредиторам по делу о несостоятельности и установлением контроля над ходом ведения процедуры банкротства.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность перехода права новому кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом, представляет достаточно серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы в пользу того, что третье лицо при заявлении требования о переходе к нему прав кредитора действует недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того, что исполнение произведено не с целью причинения вреда.

Суд обоснованно признал и иное из материалов дела не следует, что в данном случае фактически должнику путем погашения требований об уплате обязательных платежей группой заинтересованных лиц, действиями которых причинен ущерб должника, в том числе в состав лиц которой входило и ООО «РПК», были возмещены убытки ООО «Нооген» в общей сумме 13 546 499,42 руб.

При таких обстоятельствах суд правомерно не усмотрел основания для проведения замены ООО «РПК» в реестре требований кредиторов.

Поскольку требования ООО «РПК» признаны необоснованными, оснований для удовлетворения ходатайства ЗАО ПМТС «Чел» о процессуальном правопреемстве не имелось.

 Более того, при отказе в удовлетворении ходатайства ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД судом правомерно учтены следующие обстоятельства.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции  представитель ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД, несмотря на предложения суда, не раскрыл источник происхождения перечисленных ООО «РПК» денежных средств в сумме 4 600 000 руб., и не представил бухгалтерскую документацию в подтверждение имеющихся активов иных источников финансирования. Также не раскрыто экономическое обоснование, цель приобретения права требования у ООО «РПК» к должнику за столь значительную для ЗАО ПМТС «ЧелЛ» ЛТД сумму (исходя из данных бухгалтерского учета), доказательства в подтверждение финансовой возможности не представлены.

Суд обоснованно счел, что в таком случае подлежит применению правовая позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11, согласно которой нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

В данном случае, вопреки выводу суда, доказательства оплаты за уступаемое право в остальной сумме – 3 000 000 руб. (срок оплаты до 30.09.2018) в материалах дела имеются, однако это не привело к ошибочным выводам по существу спора.

В частности, как верно установлено судом, на дату оплаты ООО «РПК» в сумме 4 600 000 руб. имелся судебный акт кассационной инстанции, которым рассмотрение требования ООО «РПК» направлено на новое рассмотрение, в связи с чем, существовала потенциальная угроза отказа в удовлетворении требования ООО «РПК».

Кроме того, исходя из определения от 21.09.2018 по делу № А50-11632/2018 ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД обратилось 29.07.2018 с заявлением о намерении погасить требования к ООО «ЦЭС» в полном объеме; 06.09.2018 погасило требования кредиторов ООО «ЦЭС» в полном объеме также в значительной сумме – 16 691 026,63 руб. Требования кредитора ООО «Нооген», включенные в реестр требований ООО «ЦЭС» также погашены ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД в сумме 9 333 152,86 руб. 

Исходя из даты подписания договора уступки права требования – 05.07.2018 с ООО «РПК», и даты обращения в суд в деле о банкротстве ООО «ЦЭС» - 29.07.2018 и факта полного погашения требований кредиторов к ООО «ЦЭС», в том числе ООО «Нооген», учитывая установленную фактическую заинтересованность и действие в одном интересе группы указанных лиц, отсутствие у ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД подтвержденной документально финансовой возможности оплатить значительные суммы (4 600 000 руб., 16 691 026,63 руб.), суд пришел к обоснованному выводу, что заключая договор уступки от 05.07.2018 ООО «РПК» и ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД действовали с целью получения перечисленных денежных средств в сумме 9 333 152,86 руб. в рамках дела о банкротстве ООО «Нооген», что  свидетельствует о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Исходя из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784, в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Проанализировав в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела документы, суд установил, что предоставленные документы, без раскрытия экономических мотивов, без представления необходимых документов в подтверждение финансовой возможности, раскрытия истинных, реальных экономических мотивов договора уступки, может свидетельствовать о создании искусственной кредиторской задолженности с целью обеспечения аффилированному («дружественному») кредитору ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД возможности влиять на ход дела о банкротстве посредством участия в собраниях кредиторов, а также обеспечения возможности получить часть имущества должника в результате распределения конкурсной массы (возврат перечисленных ранее денежных средств).

При изложенных обстоятельствах суд обоснованно признал, что названная конструкция в рамках настоящего спора о включении в реестр требований кредитора, а затем заключение договора уступки имела направленность на обеспечение контроля за процедурой банкротства со стороны «незаинтересованного» кредитора в отношении должника, а также возврат денежных средств полученных ООО «Нооген», в связи с чем, признал договор уступки пава требования между ООО «РПК» и ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД от 05.07.2018 ничтожным (ст. 10 ГК РФ), как заключенный при явном злоупотреблении правом в ущерб кредиторам должника.

В нарушение ст. 65 АПК РФ иного суду апелляционной инстанции не доказано.

Таким образом, оценив обстоятельства, установленные в настоящем обособленном споре,  в их совокупности и сопоставив их, апелляционный суд пришел к выводу, что суд первой инстанции на законных основаниях отказал ООО «РПК» и ЗАО ПМТС «Чел» ЛТД» в удовлетворении заявленные требований.

Соответствующие доводы апелляционных жалоб не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного обжалуемое определение отмене, а апелляционные жалобы – удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 24 октября 2018 года по делу № А50-9877/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

Е.Е. (7сс) Васева 

 

В.И. Мартемьянов