АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1519/19 

Екатеринбург

30 сентября 2022 г.

 

Дело № А47-6140/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Шавейниковой О.Э.,  Савицкой К.А., 

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области и Арбитражного суда Саратовской области рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.03.2022 по делу № А47-6140/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 08.09.2022 рассмотрение кассационной жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Саратовской области принял участие представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Оренбургской области принял участие:

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО3 (доверенность от 20.02.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно – производственная компания «Актив» – ФИО4 (доверенность от 01.10.2019). 

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.03.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» (далее – общество «Уралэлектрострой», должник) введена процедура конкурсного производства.

Определением арбитражного суда от 21.04.2021 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий ФИО1, управляющий). 

Управляющий 27.11.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Инвестиционно – производственная компания «Актив» (далее – ответчик, общество «ИПК «Актив»), в котором просит:

1. Признать недействительными сделки, заключенные между обществами «ИПК «Актив» и «Уралэлектрострой»:

– договор аренды транспортного средства от 01.06.2017;

– приложение № 1 к договору аренды транспортного средства от 01.06.2017 (акт приема-передачи 4 единиц техники от 01.06.2017);

– приложение № 2 от 01.07.2018 к договору аренды транспортного средства от 01.06.2017 (акт приема-передачи 10 единиц техники);

– договор аренды транспортного средства № 5А от 02.07.2018; 

– приложение № 1 к договору аренды транспортного средства № 5А от 02.07.2018 (акт приема-передачи 44 единицы техники от 02.07.2018).

2. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества  «ИПК «Актив» в пользу общества «Уралэлектрострой» денежные средства в размере 871 000 руб. 

Определением арбитражного суда от 28.07.2021 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, относительно предмета спора, Акционерное общество Коммерческий банк «Оренбург» и общество с ограниченной ответственностью «УралЛесСтрой».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.03.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.03.2022 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, конкурсный управляющий ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 25.03.2022 и постановление апелляционного суда от 20.06.2022 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Заявитель в кассационной жалобе пояснил, что судами обеих инстанций не установлены обстоятельства реальности договорных отношений между сторонами по аренде спецтехники, вагонов-бытовок, автомобилей, данным доводам не дана надлежащая правовая оценка, так акты приема-передачи имущества в аренду содержат многочисленные противоречия и недостоверности, у общества «Уралэлектрострой» отсутствовала экономическая целесообразность в заключение договоров по аренде спецтехники, общество «ИПК «Актив» является заинтересованным лицом по отношению к должнику через одну группу лиц, находящуюся под контролем ФИО5 Податель жалобы считает ошибочным вывод судов о том, что спорные договоры и акты (УПД) составлялись должником, отмечая, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих о наличии ошибки в указании ОГРН арендодателя. Управляющий ссылается на то, что акт осмотра техники от 13.04.2020 и акт осмотра стройплощадки является ненадлежащими доказательствами, поскольку в них содержатся недостоверные сведения и подписаны они неуполномоченным лицом.  Судами также не применен повышенный стандарт доказывания к  ответчику по сделки. Как полагает заявитель кассационной жалобы, в рассматриваемых сделках наличествует вся совокупность оснований для признания спорных сделок недействительными по основания статьи 61.2  Закона о банкротстве и статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, судами не применены подлежащие применению нормы, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора. Управляющий в кассационной жалобе настаивает на том, что ответчиком и должником создана схема, прикрывающая незаконный вывод денежных средств конкурсной массы в пользу его бенефициара. 

Общество «ИПК «Актив» в отзыве на кассационную жалобу просит суд кассационной инстанции оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между обществом «Уралэлектрострой» (арендатор) в лице генерального директора ФИО6 и обществом «ИПК «Актив» (арендодатель) в лице директора ФИО7 подписан договор аренды транспортного средства без номера от 01.06.2017. 

Предметом договора является аренда транспортных средств без экипажа с целью размещения сотрудников УЭС на объекте ВЛ 200 кВ Февральск-Рудная в п. Стойбо Селемджинского района Амурской области.

Стороны подписали Приложение № 1 к договору - акт от 01.06.2017 о передаче должнику 4 единиц техники (вагоны - общежитие, баня, здание отдыха и обогрева), а также акт от 01.07.2018 (приложение № 2 к договору) о передаче должнику еще 10 вагонов-бытовок. Со стороны должника акты приема-передачи подписаны генеральными директорами общества «УЭС»: ФИО6 подписан акт приема-передачи от 01.06.2017, ФИО8 подписан акт приема-передачи от 01.07.2018.

Пунктом 5.1 договора аренды от 01.06.2017 установлена стоимость пользования транспортным средством, переданным в аренду, в размере 12 000 руб. в месяц за единицу с учетом НДС. Договор заключен сроком на 1 год (пункт 1.4).

По данному договору общество «ИПК «Актив» начислило обществу «УЭС» арендную плату за период с июля 2018 года по февраль 2019  в сумме 1 392 000 руб.

Далее 02.07.2018 между обществом «Уралэлектрострой»  (арендатор) в лице генерального директора ФИО8 и обществом «ИПК «Актив» (арендодатель) в лице директора ФИО7 подписан договор аренды транспортного средства № 5А.

Предметом договора является аренда транспортных средств без экипажа с целью перевозки грузов. Перечень транспортных средств подлежит согласованию в Приложении № 1 как указано в пункте 1.2 Договора.

Договор заключен сроком на 1 год и вступает в силу с даты его подписания (п. 1.4). Договор считается пролонгированным на аналогичный срок на тех же условиях, если по истечении срока договора в течение 15 дней от арендатора не поступила письменная информация о расторжении договора (п. 1.14). Согласно условиям договора арендатор несет расходы на содержание арендованного имущества в течение всего периода аренды, его страхование, страхование гражданской ответственности перед третьими лицами за возможный ущерб, причиненный арендованным транспортным средством в процессе его коммерческой эксплуатации, а также расходы, возникающие в процессе эксплуатации арендованного транспортного средства.

Стороны подписали акт от 02.07.2018 приема-передачи должнику 44 транспортных средств: автобуровой, легковых автомобилей Лада, Nissan, Renault, автобусов ГАЗ, ПАЗ, автокрана КС-45717К-1, автомобилей "Егерь", Шевроле Нива, Тойота RAV4, тягача седельного, автомобилей УАЗ, бурильно-крановой машины, крана «Ивановец», полуприцепа, автомашины УРАЛ специальной пассажирской, гусеничного трактора ДТ-75, трактора с бульдозерным оборудованием, экскаватора Хитачи, экскаватора-погрузчика, автомобиля Нефаз 4208, автомобиля-фургона, специального автобуса. Арендная плата в месяц установлена за каждую единицу и указана в акте приема-передачи: от 9 000 руб. до 138 000 руб. в месяц за единицу с учетом НДС.

По данному договору общество «ИПК «Актив» начислило должнику арендную плату за период с 02.07.2018 по февраль 2019 года в сумме 12 188 800 руб.

В результате исполнения оспариваемых сделок общество «УЭС» оплатило обществу «ИПК «Актив» 871 100 руб., в том числе 504 000 руб. по договору от 01.06.2017, а также 367 100 руб. по договору от 02.07.2018. 

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, управляющий указал, что сделки совершены для вида, без цели реального исполнения, имеют признаки неравноценности и злоупотребления правом со стороны должника и ответчика. По мнению конкурного управляющего ФИО1, оспариваемые сделки совершены с целью создания видимости гражданско-правовых отношений для вывода ликвидного имущества (денежных средств) из-под контроля должника. В качестве правового обоснования управляющим приведены положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Управляющий также ссылается на наличие заинтересованности общества «ИПК «Актив» по отношению к должнику через ФИО7, поскольку он на дату подписания договора аренды вагонов от 01.06.2017 и договора аренды транспортных средств № 5А от 02.07.2018, ФИО7 одновременно являлся работником (заведующим хозяйством) общества «Уралэлектрострой» и генеральным директором общества «ИПК «Актив»; помимо этого ФИО7 является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Оренцинк», юридический адрес которого совпадает с место нахождения должника и иных подконтрольных компаний, входящих в одну группу компаний под управлением ФИО9 (брат ФИО5), также дочь ФИО5 бенефициар группы компаний, учредителя обществ с ограниченной ответственностью «УЭС», «Оренбургский завод промышленного цинкования», «Уралтранспортстрой» и других обществ, входящих в группу компаний. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

По общему правилу пункта 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

Пунктом 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

Как установлено судами, управляющий просит признать недействительными сделки по аренде должником транспортных средств. В качестве подтверждения реальность сделок представлены в материалы дела доказательства, в частности, помимо самих договоров, актом осмотра строительной площадки от 08.04.2020, 13.04.2020, инвентаризационной описью, составленной самим управляющим, полисами ОСАГО, в которых страхователем выступает должник, а также путевыми листами, справками к путевым листам, реестры путевых листов. 

Из материалов дела следует, что автотранспортные средства, принадлежащие на праве собственности обществу «ИПК «Актив», переданы по акту приема-передачи должнику. Дальнейшая транспортировка до места строительства производилась за счет средств и силами общества «Уралэлектрострой». 

Оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств с учетом положений статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды заключили, что в договорах ошибочно указан неверный ОГРН арендатора. Спорные договоры заключались должником с целью выполнения стоительно-монтажных работ на строительных объектах ВЛ 200 кВ Февральско-Рудная Амурская область, ВЛ220 Западно-крымская, ПС Преображенская, Рысаево-Саракташ-Тяга, ПС Белобережская, ВЛ220 Февральск-рудная, Ермак-Славянская. Учтены судами также, пояснения ответчика, из которых следует, что фактическая  передача указанных транспортных средств производилась в г. Оренбург. 

Оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, в том числе с учетом фактических обстоятельств дела, суды обеих инстанций заключили, что спорные гражданско-правовые отношения носят реальный характер и волеизъявление их сторон направлено на заключение и исполнение договоров. 

Судами отвергнуты доводы управляющего об отсутствии экономической целесообразности в аренде техники у ответчика при наличии собственных ресурсов. 

Экономическая целесообразность аренды строительной техники обусловлена наличием значительного количества строительных площадок под управление должника, на которых в том числе в процедуре внешнего управления, велись строительные работы по договорам, перечисленным в обжалуемых судебных актах; факт проведения строительных работ также подтвержден постановлениями органов ГИБДД о наложении административного штрафа, в которых указан адрес объектов, на которых должник осуществлял подрядные работы. 

При этом судами учтены фактические обстоятельства, установленные в рамках дела № А47-6140/2018, согласно которым общество «Уралэлектрострой» входит в группу компаний, где существует между компаниями распределение, так на должнике аккумулированы транспортные средства и спецтехника, набран штат водителей, однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии необходимого количества имущества для выполнения подрядных работ должником, в связи с чем ответчик и должник заключили спорные договоры аренды. Совокупность представленные в материалы дела доказательств подтверждает производственную необходимость в аренде должником имущества, в том числе по причине неудовлетворительного состояния собственного имущества (большой процент износа). В период процедур наблюдения и внешнего  управления общества «Уралэлектрострой» продолжало осуществлять производственную деятельность, которая впоследствии принесла прибыль, в том числе направленная на удовлетворение требований кредиторов. 

Судами также обращено внимание на то, что сложившаяся бизнес-модель отношений в группе компаний, является прозрачной и законной.  Ссылка управляющего на использование корпоративных отношений между участниками группы, результатом которых стал вывод ликвидного имущества из конкурсного массы должника, опровергается тем, что сам по себе факт вхождения должника в группу компаний, в том числе заключение с аффилированным лицом, не свидетельствует о мнимости отношений между ними, поскольку каждое юридическое лицо не лишается правоспособности от факта вхождения в такую группу группы, а продолжает оставаться самостоятельной действующей компанией.  

В обратном случае, как справедливо отметили суды, факт использование арендованного имущества, от использования которого должник извлек прибыль, и не оплата арендных платежей приведет к недобросовестному присвоению прибыли участником группы. 

Учитывая изложенное, исследовав и оценив заявленные лицами, участвующими в деле, возражения относительно требования  конкурсного управляющего и представленные ими доказательства, суды сочли возможным заключить, что вышеизложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о состоявшейся передаче арендованного имущества должнику для продолжения деятельности, такая передача позволила последнему фактически использовать имущество корпоративной группы в целях извлечения прибыли, в отсутствии обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, должнику, ввиду недоказанности наличия у общества «ИПК Актив» цели причинить вред имущественным правам кредиторов или должнику, отсутствия необходимых условий для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований управляющего. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по спору обстоятельств и необходимых для признания недействительным спорных договоров аренды и приложений к ним (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве. Заявитель в кассационной жалобе настаивает на недобросовестном поведении должника и ответчика, их фактической аффилированности, согласованности и направленности действий на вывод имущества должника из конкурсной массы с целью недопущения обращения его кредиторами. Вместе с тем, исходя из представленных материалов дела доказательств, оцененных и исследованных судами в отдельности и их взаимосвязи, не установили, что заключение договоров аренды и транспортных средств с ответчиком направлено на создание фиктивного задолженности, что договоры являются частью схемы по выводу денежных средств из конкурсной массы должника. Наличие заинтересованности между сторонами договорных отношений не свидетельствует об  их недобросовестности, недействительности или нереальности правоотношений и подлежит оценке с учетом фактически сложившихся отношений между сторонами сделки. Материалами дела не опровергнуты арендные ставки за каждую единицу техники, не представлены доказательства, подтверждающие их завышение, несоответствие рыночным ценам. 

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.03.2022 по делу № А47-6140/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.03.2022 по делу № А47-6140/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               С.Н. Соловцов 

 

Судьи                                                                            О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                             К.А. Савицкая