ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-345/2023

г. Вологда

09 августа 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 09 августа 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Гумаровой А.А.,

         при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мастер» ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 26.07.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мастер» ФИО1 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 22.01.2024 по делу № А05-345/2023,  

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 25.07.2023 общество с ограниченной ответственностью «Мастер» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 164901, 

<

...>; далее – Должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим Должника утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЛПК Форестбиоэнергия» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 194156, Санкт-Петербург, Железнодорожный 

<

...>; далее – ООО «ЛПК Форестбиоэнергия»), акционерному обществу «Елка» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: Москва, Электролитный пр-д, д. 3, стр. 2;      далее – АО «Елка») и ФИО3 (адрес: 188660, Ленинградская обл., Всеволжский р-н, д. Энколово) о признании недействительными договора от 01.02.2019 купли-продажи недвижимого имущества, акта от 26.06.2019 приема-передачи недвижимого имущества в уставный капитал АО «Елка» и договора от 14.12.2022 купли-продажи недвижимого имущества, о применении последствий недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу  Должника.

Определением от 22.01.2024 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 22.01.2024 и удовлетворить заявленные требования. В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на доказанность всей совокупности обстоятельств, достаточных для признания цепочки последовательных мнимых сделок, направленных на незаконный вывод актива Должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Апеллянт отмечает отсутствие в материалах дела доказательств реальной оплаты сделок, аффилированность их сторон. Считает, что течение срока оспаривания сделок следует исчислять с 14.12.2022 (последняя сделка в цепочке взаимосвязанных сделок), соответственно с учетом периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Определениями суда от 08.04.2024, 30.05.2024 судебное заседание отложено.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал жалобу в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Конкурсный управляющий ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» в отзыве поддержал жалобу, ходатайствовал о рассмотрении жалобы в отсутствие своего представителя. ФИО3 в отзыве привел пояснения относительно обстоятельств заключения оспариваемого договора                       купли-продажи недвижимого имущества, указав на отсутствие возражений против заявленного требования, поскольку имущество ему не передано, оплаты им не совершено, равно как и пользование объектами.

Дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Законность и обоснованность определения проверены судом апелляционной инстанции в пределах доводов жалобы, исследованы доказательства по делу, доводы участников спора.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как следует из материалов дела, Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 19.07.2012; его основным видом деятельности является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» зарегистрировано 23.08.2018, основной вид деятельности – производство химических веществ. 

Единственным участником Должника в период с 19.07.2012 по 05.12.2012 и с 24.10.2018 по 16.04.2019, а также ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» являлась ФИО4, одновременно исполняя обязанности директора ООО «ЛПК Форестбиоэнергия».

В соответствии с договором от 01.02.2019 Должник (продавец) продал ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» (покупатель) земельный участок, с кадастровым номером 35:20:0105001:1, площадью 14 938 кв. м; проходную склад с кадастровым номером 35:20:0104012:3102, площадью 21,1 кв. м; холодный склад ангарного типа с кадастровым номером 35:20:0104012:3114, площадью 591 кв. м; холодный склад арочного типа с кадастровым номером 35:20:0106003:208, площадью 534,7 кв. м; цех пиролиза-активации с кадастровым номером 35:20:0104012:3187, площадью 424,7 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>; незавершенное строительством  здание теплого склада площадью 1 079 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>; земельный участок с кадастровым номером 35:22:0208001:208, площадью 73 999 кв. м, расположенный по адресу: Вологодская обл., Череповецкий район, Ягницкий с/с, 

<

...>; офис с кадастровым номером 35:21:0203006:3957, площадью 61,6 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, пом. 1-н.

Цена договора составила 57 674 320 руб.

Согласно пункту 2 договора от 01.02.2019 стороны произвели расчеты в полном объеме.

Государственная регистрация перехода права собственности совершена 21.03.2019.

ФИО4, Должником в лице участника ФИО4 и           ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» в лице участника ФИО4 принято решение о создании АО «Елка» с уставным капиталом в размере                   47 104 080 руб. (протокол от 25.04.2019 № 1). Принято решение о внесении ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» в уставный капитал вновь образованного общества вклада в виде следующего имущества: земельный участок с кадастровым номером 35:20:0105001:1, площадью 14 938 кв. м; проходная склад с кадастровым номером  35:20:0104012:3102, площадью 21,1 кв. м; холодный склад ангарного типа с кадастровым номером 35:20:0104012:3114, площадью 591 кв. м; холодный склад арочного типа с кадастровым номером 35:20:0106003:208, площадью 534,7 кв. м; цех пиролиза-активации с кадастровым номером 35:20:0104012:3187, площадью 424,7 кв. м, расположенные по адресу: Вологодская обл., Кадуйский р-н, дер. Малая Рукавицкая, ул. Дорожная, д. 2; незавершенное строительством здание теплого склада, площадью 1 079 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – имущество).

Актом от 26.06.2019 подтверждается принятие имущества АО «Елка» в качестве вклада в уставный капитал.

Соответствующие регистрационные записи внесены в публичные реестры.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2022 возбуждено производство по делу                  № А56-65303/2022 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛПК Форестбиоэнергия». Решением суда от 08.12.2022 указанное общество признано несостоятельным (банкротом); открыто конкурсное производство; ФИО5 утверждена конкурсным управляющим должника.

АО «Елка» и ФИО3 14.12.2022 заключили договор                         купли-продажи, в соответствие с которым ФИО3 приобрел объекты оспариваемого имущества.

Цена договора составила 22 790 000 руб. 

Согласно пункту 2 договора от 14.12.2022 стороны произвели расчеты в полном объеме.

Государственная регистрация перехода права собственности совершена 20.12.2022.

Конкурсный управляющий, полагая, что договоры от 01.02.2019, 14.12.2022, акт от 26.06.2019 являются мнимыми сделками, поскольку имущество отчуждено без какого-либо встречного исполнения, также являются цепочкой взаимосвязанных сделок, последовательно заключенных аффилированными лицами, с противоправной целью вывода актива и уклонения от погашения требований кредиторов, со злоупотреблением правом, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статью 10 и пункт 1 статьи 170 ГК РФ, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, указав на отсутствие доказательств совершения цепочки сделок, равно как и совокупности обстоятельств, достаточных для признания их недействительными. Судом учтено оспаривание заявителем сделок, выходящих за пределы периода подозрительности, установленного указанной нормой права. Также суд отметил, что оспариваемые акт от 26.06.2019 и договор от 14.12.2022 не являются сделками Должника, не совершены за его счет, соответственно не подлежат обжалованию в деле о банкротстве Должника.

Арбитражный суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции и находит жалобу подлежащей удовлетворению, а обжалуемый судебный акт – отмене в силу следующего.

Производство по данному делу возбуждено 23.01.2023; оспариваемые договор от 01.02.2019 (регистрация перехода права собственности 21.03.2019), акт от 26.06.2019 (регистрация перехода права 16.10.2019) совершены за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем договор от 14.12.2022 (регистрация перехода права собственности 20.12.2022) может быть оспорен в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно выработанному Верховным Судом Российской Федерации подходу во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной                  должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по         статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – Постановление № 25).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу тридцать второго абзаца статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В данном случае заявитель ссылался на положения статей 10 и 170              ГК РФ, указывая на мнимость оспариваемых сделок в связи с отсутствием доказательств совершения покупателями платежей по сделкам купли-продажи, их поступление продавцам, а также на создание ситуации, при которой существенный актив (недвижимое имущество) по цепочке сделок выбыл к конечному бенефициару.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества продавцом покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в отсутствии у ее сторон цели достичь заявленные результаты. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности одной стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не выполненные (оказанные) должнику, с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника, находящегося в предбанкротном состоянии.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из разъяснений, приведенных в пунктах 86–88 Постановления № 25, следует, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании статьи 170 ГК РФ. 

Притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Коллегия судей, руководствуясь правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.08.2020                                             № 306-ЭС17-11031(6), исследуя обстоятельства спора, проверяя доводы апеллянта, установила следующее.

Согласно представленным конкурсным управляющим пояснениям              ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» создано единственным участником      ФИО4 за пять месяцев до заключения договора (01.12.2019). При этом уставный капитал общества составлял 10 000 руб., каким-либо иным имуществом общество не располагало, также отсутствует движение денежных средств по его расчетному счету. Конкурсный управляющий ФИО5 указала на отсутствие финансовой возможности оплатить цену сделки (57 677 320 руб.) Должнику, несмотря на содержание пункта 2 договора от 01.12.2019. Доводы управляющего не противоречат материалам дела. 

Участники спора уклонились от представления суду объяснений относительно целей совершения указанных сделок.

Однако представляется очевидным, что заключение договора от 14.12.2022 после признания ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» банкротом преследовало единственную цель вывести оспариваемое имущество из-под оспаривания сделки 26.06.2019 передачи недвижимого имущества и обращения взыскания на него.

При этом ФИО4 и ФИО3 подтвердили, что оплата по договору от 14.12.2022 также не осуществлялась. Согласно отзывам АО «Елка», ФИО3 фактическая передача оспариваемого имущества не производилась, равно как и пользование таковым.

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Вологодской области от 14.03.2022 по делу № А13-8594/2020 подтверждается фактическое пользование Должником оспариваемым имуществом в 2019 году, в апреле – мае 2020 года, то есть после регистрации перехода права к новому собственнику – АО «Елка».

Субъектный состав сделок, совершенных лицами, в которых единственным участником, руководителем являлась ФИО4, а  ФИО3 в 2019 году исполнял обязанности заместителя директора Должника, свидетельствует о том, что сделки совершены заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве). Конкурсным управляющим Должника в обоснование указанного довода представлен договор поставки от 14.01.2019, заключенный ООО «ЛПК Форестбиоэнергия» с Должником, подписанный от имени последнего ФИО3

Убедительных, достоверных доказательств обратного в нарушение  статей 9, 41, 65 АПК РФ не представлено.

При оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в предмет доказывания входят следующие обстоятельства:

а) целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов;

б) причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов;

в) осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки.

Как усматривается в материалах дела, в том числе бухгалтерской отчетности Должника, по состоянию на 2019 год его активы в сумме составляли 34 693 тыс. руб., из них 1 224 тыс. руб. запасов, 33 424 тыс. руб. дебиторской задолженности, 45 тыс. руб. денежных средств; кредиторская задолженность – 7 159 тыс. руб. При этом в 2020, 2021 году активы в сумме составляли 45 тыс. руб. денежных средств, а кредиторская задолженность – 15 296 тыс. руб.

На момент совершения оспариваемой сделки (01.02.2019) Должник имел непогашенную задолженность по обязательным платежам, которая впоследствии в размере 1 364 434 руб. 13 коп. определениями от 06.06.2023 и 11.12.2023 включена в реестр требований кредиторов; задолженность не погашена.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки являются ничтожными, прикрывающими по сути одну реально совершенную сделку – вывод актива Должника в пользу бенефициара, фактического выгодоприобретателя и непосредственного участника рассматриваемой взаимосвязанной цепочки сделок, с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинение такового.

Резюмируя изложенное, следует признать, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6           статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что оспариваемые объекты находятся в собственности ФИО3, им не отчуждены третьим лицам, в порядке применения последствий недействительности сделок на ФИО3 надлежит возложить обязанность возвратить в конкурсную массу Должника оспариваемое имущество.

При распределении судебных расходов суд руководствуется положениями части 1 статьи 110 АПК РФ, пунктом 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, подпунктами 2 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, приведенными в пункте 19 Постановления № 63, в вопросе № 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024.

Руководствуясь статьями 110, 268–272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Архангельской области от      22 января 2024 года по делу № А05-345/2023.

Признать недействительными договор от 01.02.2019 купли-продажи, заключенный обществом с ограниченной ответственностью «Мастер» и обществом с ограниченной ответственностью «ЛПК Форестбиоэнергия», акт от 26.06.2019 приема-передачи имущества в уставный капитал акционерного общества «Елка», договор от 14.12.2022 купли-продажи, заключенный акционерным обществом «Елка» и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделок, обязав ФИО3 возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Мастер» земельный участок с кадастровым номером 35:20:0105001:1, площадью 14 938 кв. м; проходную склад с кадастровым номером  35:20:0104012:3102, площадью 21,1 кв. м; холодный склад ангарного типа с кадастровым номером 35:20:0104012:3114, площадью 591 кв. м; холодный склад арочного типа с кадастровым номером 35:20:0106003:208, площадью 534,7 кв. м; цех пиролиза-активации с кадастровым номером 35:20:0104012:3187, площадью 424,7 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>; незавершенное строительством здание теплого склада, площадью 1 079 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Форестбиоэнергия», акционерного общества «Елка», ФИО3 в равных долях в доход федерального бюджета 18 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции и 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

Т.Г. Корюкаева

 

Н.Г. Маркова