ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-22832/2020

г. Самара

28 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 мая 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А. Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), на определение Арбитражного суда  Самарской области от 12.02.2024 по заявлению  ООО «Поволжская шинная компания» о включении в реестр  требований кредиторов по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Поволжская шинная компания», ИНН 

<

***>,

 

при участии в судебном заседании:

Представитель ФИО1 – ФИО2, доверенность от 11.03.2022

Представитель ООО «Поволжская шинная компания» - ФИО3, доверенность от 17.01.2024.

Представитель ООО «ТРАСТ» – ФИО4, доверенность от 17.01.2022.

Представитель ФИО5 – ФИО6, доверенность от 07.05.2024. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Поволжская шинная компания» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть  месяцев. Утвержден конкурсным управляющим должника ФИО7, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Поволжская шинная компания», ИНН 

<

***>, ФИО8 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил, с учетом принятого в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения, включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 670 512 050,00 рублей.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 14.02.2024 об отказе в удовлетворении заявления.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2024. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 15.04.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указал суд первой инстанции, заявитель ссылался на то, что решениями Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2022 по делу № А32-23476/2020, от 09.12.2020 по делу № А32-11726/2020, от 05.08.2021 по делу № A32-23424/2020 установлено, что должник – ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) является участником внешнеэкономической деятельности и в рамках коммерческого контракта №643/42528086/00002 от 19.12.2018 и дополнительных соглашений к нему №1 от 06.06.2019, № 2 от 19.07.2019, № 2.1 от 02.07.2019, а также в рамках Коммерческого контракта № 643/203 16662-00031 от 01.11.2019 в 2019 г. ввезло на территорию Российской Федерации различные модели автомобильных шин под торговым знаком (маркой) «Bontyrе».

При этом, ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) не являлось правообладателем товарного знака (марки) «Bontyrе», в связи с чем было не вправе ввозить товары с данным товарным знаком на территорию Российской Федерации и вводить их в гражданский оборот на территории Российской Федерации без разрешения правообладателя.

Правообладателем исключительных прав на товарный знак № 444765 («Bontyrе») в спорный период являлось ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), что подтверждается Выпиской из онлайн реестра Роспатента в отношении товарного знака № 444765 («Bontyrе»).

Заявитель ссылался на то, что ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) как правообладатель не заключало лицензионного договора с ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) и не предоставляло последнему разрешений на использование товарного знака «Bontyre» на территории Российской Федерации.

Заявителем представлен ответ Новороссийской таможни на запрос, из которого следует, что отсутствуют соглашения (иные документы), заключенные ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) с ООО «Траст» и ООО «Поволжская шинная компания (ИНН 

<

***>)  на право ввоза, вывоза, купли-продажи товаров под брендом «Bontyre».

Таким образом, заявитель полагал, что законные права и интересы ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) нарушены неправомерными действиями ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>).

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости товаров, па которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цепы, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Заявитель при обращении с настоящим иском избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Полагая, что должником ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) неправомерно использовался товарный знак (марки) «Bontyrе» в процессе своей хозяйственной деятельности, ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО9 обратилось в арбитражный суд с настоящим требованием о включении в реестр требований кредиторов должника компенсации за нарушение изложенными действиями должника прав и интересов ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>).

Как указывал заявитель, ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) осуществляло перепродажу ввезенных товаров торговой марки «Bontyre» (не имело иных видов деятельности и иных источников дохода) и получило выручку по итогам 2019 г. в размере 345 132 000 руб., что подтверждается бухгалтерской (финансовой) отчетностью должника за 2019 г.

В связи с тем, что в процессе судебного разбирательства в материалы дела представлены доказательства продажи должником ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) в 2019 г. продукции под товарным знаком (марки) «Bontyre» на сумму 335 256 025 рублей, заявителем представлен уточненный расчет размера компенсации, рассчитанный на основе стоимости,  по  которой контрафактные товары фактически проданы третьим лицам, который составляет 670 512 050,00 рублей (2* 335 256 025 рублей).

К результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана, статья 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации относит произведения науки, литературы и искусства, а также товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

В соответствии со статьей 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Вместе с тем запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения.

В силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу пункта 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения.

Таким образом, использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации, требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Как установил суд первой инстанции, ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) с 22.09.2011 по 14.03.2018 являлось правообладателем товарного знака с наименованием «Bontyre» по свидетельству № 444765.

18.10.2017 между ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) и ООО «ТРАСТ» заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, в соответствии с которым ООО «Поволжская тинная компания» (ИНН 

<

***>) передало ООО «Траст» исключительные права на товарный знак под наименованием «Bontyre» по свидетельству №144765.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.11.2021 по делу №А55-9304/2019 договор об отчуждении исключительного права на товарный знак по свидетельству № 444765, заключенный между ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) и ООО «ТРАСТ», на основании которого Роспатентом 14.03.2018 за № РД0246200 зарегистрировано отчуждение исключительного права на указанный товарный знак, признан   недействительным.

Указанная запись была внесена в Государственный реестр 15.03.2022.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, в 2019 г. ООО «Поволжская шинная компания» не являлось правообладателем   товарного знака.

Суд первой инстанции отметил, что договор об отчуждении исключительного права признан недействительным определением суда как оспоримая сделка по специальным нормам законодательства о несостоятельности (банкротстве) организации, а в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации оспоримые сделки являются недействительными только в силу признания их таковыми судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Статьей 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак, которое удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Возражая относительно удовлетворения настоящего заявления, ООО «Траст» ссылался на то, что с момента подписания договора 18.10.2017 и до момента признания его судом 16.11.2021 недействительным и применения последствий недействительности по специальным основаниям, у ООО «Траст» имелись разумные основания полагать, что оно является законным правообладателем данного товарного знака, в том числе в спорный период 2019 г. Однако ООО «Траст» на протяжении всего периода с момента заключения договора об отчуждении исключительного права на товарный знак и до даты признания его недействительным, обладая правами на товарный знак «Bontyre», его не использовало ни одним из указанных в п.2 ст. 1484 ГК РФ способов.

Как указывало ООО «Траст», если какие-либо иные лица, в том числе должник ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) в период с 18.10.2017 по 16.11.2021 использовали указанный товарный знак, права ООО «Траст» в данном случае затронуты не были, поскольку оно само на протяжении указанного периода данный товарный знак не использовало, следовательно, какие-либо убытки ему причинены не были.

Суд первой инстанции посчитал, что использование товарного знака под наименованием «Bontyre» по свидетельству 144765 до признания договора о распоряжении исключительными правами на этот товарный знак недействительным, несмотря на то, что договор недействителен с момента его совершения, нельзя признать нарушением исключительного права ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) на товарный знак.

В указанной связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с этим правовые основания для удовлетворения заявления отсутствуют.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, следует исходить также из правовой позиции, определенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 № 15187/12 и учитывали разъяснения, изложенные в абзаце втором пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым при защите интеллектуальных прав правило о неприменении принципа вины подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вина должника в нарушении исключительных прав заявителя на спорный товарный знак в силу указанных разъяснений должна учитываться, в том числе при применении меры ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На момент вынесения настоящего судебного заявитель не является правообладателем товарного знака.

В соответствии с требованиями Закона о банкротстве имущество должника, выявленное в ходе конкурсного производства, подлежит реализации.

Суд первой инстанции указал, что 05.04.2019 в отношении ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) определением Арбитражного суда Самарской области возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено определением Арбитражного суда Самарской области от 16.11.2021 по делу № А55-9304/2019, по результатам деятельности за 2017 г. ООО «ПШК» (ИНН 

<

***>) получило чистый убыток в размере 90716 тыс. руб.; по результатам деятельности за 2018 г. - чистый убыток составил 1571144 тыс. руб. Как указывал неоднократно сам конкурсный управляющий ООО «ПШК» (ИНН 

<

***>),  в 2019 г.  заявитель уже не вел коммерческую деятельность. Анализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «ПШК» (ИНН 

<

***>), произведенный временным управляющим, показал, что восстановление платежеспособности общества невозможно и рекомендуется введение процедуры конкурсного производства.

Процедура конкурсного производства имеет целью лишь формирование конкурсной массы и расчеты с конкурсными кредиторами.

Поскольку исключительное право на товарный знак может быть включено в конкурсную массу должника с целью его дальнейшей реализации, конкурсный управляющий общества обжаловал сделку по отчуждению исключительного права на товарный знак.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящее время право на товарный знак реализовано с публичных торгов по цене 555 000,00 рублей (сообщение на ЕФРСБ № 10062098 от 11.11.2022).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции посчитал обоснованными доводы ФИО1 о том, что заявителем не раскрыто, какие неблагоприятные последствия наступили для ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) в случае использования должником торговой марки.

Суд первой инстанции указал, что как следует из пункта 3 Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-0, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

В пункте 4.3 упомянутого выше Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 40-П разъяснено, что поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пункт 5 Постановления № 40-П разъяснил различие в установлении убытков и компенсации, указав, что, принимая во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в постановлениях от 13.12.2016 № 28-П и от 13.02.2018 № 8-11, рекомендации которого по внесению в законодательство соответствующих изменений еще не реализованы, исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и учитывая, что правообладатель товарного знака освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации, рассчитанной на основе подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит применению независимо от вины лица, нарушившего исключительное право на товарный знак при осуществлении им предпринимательской деятельности, при применении мер ответственности за нарушение исключительного права па товарный знак, чем не менее с учетом штрафного характера компенсации и преследуемых при ее применении публичных целей - нельзя не учитывать предпринятые таким лицом необходимые меры и проявление им разумной осмотрительности, чтобы избежать неправомерного использования объекта интеллектуальной собственности, права на который принадлежат другому лицу.

Таким образом, компенсация по своей правовой природе является штрафной санкцией, применяемой вместо убытков, и подлежит погашению с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Аналогичная позиция изложена Верховным Судом Российской Федерации в определении от 14.05.2021 № 305-ЭС19-20691(6).

Как указал суд первой инстанции, ФИО1 со ссылкой на установленные в обособленном споре по заявлению Баи Раббер Ко. (Bayi Rubber Co., Ltd) о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А55-9304/2019 обстоятельства ссылался на то,  что в период 2017-2018 гг. товар с торговой маркой «Вontyre» производился с согласия правообладателя, однако вводился в оборот иными лицами, что свидетельствует о том, что заявителя с 2017 г. сам уже товарный знак не использовал. Изложенные доводы конкурсным управляющим заявителя ФИО10 не опровергнуты.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Согласно пунктам 4-5 статьи 100 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности требований кредиторов арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Судебными актами в рамках настоящего дела, а также в рамках дела о банкротстве ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) №А55-9304/2019, дела о банкротстве ФИО1  № А55-9028/2019 ранее неоднократно устанавливались обстоятельства взаимосвязанности их, а также ООО «ТРАСТ» как членов группы.

Так, ФИО1 является единственным участником ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) и до признания общества несостоятельным (банкротом) он также являлся его единоличным исполнительным органом (определение Арбитражного суда Самарской области от 02.02.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023, постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от 08.02.2024 № Ф06-52115/2019 по делу № А55-9304/2019).

Из материалов настоящего дела №А55-22832/2020 следует, что директором и ликвидатором должника являлся ФИО1, участником - ФИО5 (определение  Арбитражного суда Самарской области от 31.05.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу №А55-22832/2020).

Кроме того, в ходе рассмотрения дел о несостоятельности приводились не опровергнутые доводы о том, что директором ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) также являлся ФИО1, а участником - ФИО11, который также является взаимозависимым через ООО «ТРАСТ» (ИНН 

<

***>) (ФИО11, ФИО12 и ФИО13 являлись руководителями Общества). ФИО12 является сыном ФИО1, ФИО13 - тещей ФИО1

Указывалось, что  ФИО1 является бенефициарным владельцем следующих компаний, в отношении которых арбитражным судом введено конкурсное производство: ООО ПКФ «Фаянс» (ИНН 

<

***>), ООО МСБ «Тольяттинская» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания - Экспорт» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.12.2023 № Ф06-20139/2022 по дело № А55-22832/2020).

В рамках дела о банкротстве ФИО1  (№ А55-9028/2019) приводились не опровергнутые доводы о том, что ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Поволжская шинная компания Экспорт» (ИНН 

<

***>), ООО Маслосырбаза «Тольяттинская» (ИНН 

<

***>) и ООО «Поволжский шинный холдинг» (ИНН 

<

***>) ООО «ПКФ «ФАЯНС» являются единой группой компаний ПШК. А также о том, что в настоящее время все указанные юридические лица признаны несостоятельными (банкротами). Данные лица составляли одну группу компаний, так как одно и то же лицо, ФИО1, является их единственным участником. Вплоть до признания указанных юридических лиц несостоятельными (банкротами) ФИО1 также являлся их единоличным исполнительным органом.

В указанном деле финансовый управляющий в соответствии с проведенным анализом финансово-хозяйственной деятельности группы компаний, бенефициаром которых является ФИО1, ФИО12, ФИО14 указывал на  перемещение (перераспределение) финансовых потоков, создание ФИО1, ФИО14, ФИО12, с помощью подконтрольных лиц ФИО11, ФИО5, ФИО15, ФИО16 идентичной группы компаний, которыми ФИО1 в настоящее время владеет.

В указанном деле финансовый управляющий на основании представленных Отделом ЗАГСа Автозаводского района сведений указывал, что ФИО12 является сыном ФИО14 и ФИО1; последние являются мужем и женой; ФИО11, ФИО5, ФИО15, ФИО16 согласно данным представленным ФНС РФ, ПФР РФ, ФСС РФ являлись непосредственными сотрудниками, а также занимали руководящие должности в компаниях ФИО1; ФИО5 являлась единственным участником и директором ООО ТД «Бонтайр» ИНН 

<

***>, ФИО16 являлась единственным участником и директором ООО «Маслосырбаза «Тольяттинская», ООО «ТРАСТ» ИНН 

<

***>,  ООО «ТРАСТ» ИНН 

<

***>, ФИО11 являлся единственным участником ООО «Поволжская шинная компания» ИНН 

<

***>, ФИО12 являлся директором ООО «Поволжская шинная компания» ИНН 

<

***>,  директором и единственным участником ООО ТД «Бонтайр» ИНН 

<

***>,  ФИО15 являлась директором и единственным участником ООО «Альфа» ИНН 

<

***>, согласно представленным в материалы дела выпискам.

Финансовый управляющий указывал, что все вышеуказанные лица аффилированы между собой по признаку вхождения в одну группу лиц (ст. 9, 12 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции») (определение Арбитражного суда Самарской области от 17.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2022 по делу №А55-9028/2019). Вопреки доводам ФИО5 в рамках настоящего дела, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2022 по делу №А55-9028/2019 не имеется выводов о неподконтрольности ее ФИО1, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о включении долей участия ФИО1 в ряде юридических лиц исходя из того, что юридически ФИО1 не являлся участником соответствующих корпораций. 

Таким образом, по мнению апелляционного суда, имеются достаточные основания полагать, что участники настоящего спора (должник, ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «ТРАСТ», ФИО1) являлись аффилированными лицами по принципу вхождения в одну группу.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

В указанном разъяснении приведен пример, в рамках которого суд признал, что для правильного разрешения спора прежде всего необходимо исследовать внутригрупповые отношения.

В рассматриваемом случае у одного члена группы были изъяты денежные средства в пользу другого члена той же группы, а потом третий член данной группы погасил долг первого перед независимым кредитором. С учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота (п. 5 ст. 10 ГК РФ) есть основания полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. При этом подчиненность членов группы одному конечному бенефициару позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга, в том числе договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подп. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ).

Исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что были представлены доказательства реальности отношений по договору о покрытии и о погашении компанией задолженности должника в рамках данного договора в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы.

В настоящем обособленном споре, заявитель ссылался на то, что принадлежавший ему (ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) товарный знак № 444765 («Bontyrе») был передан ООО «ТРАСТ» на основании договора об отчуждении исключительного права, признанного в дальнейшем недействительным (определение Арбитражного суда Самарской области от 16.11.2021 по делу №А55-9304/2019), а должник (ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) в указанный период незаконно использовал упомянутое средство индивидуализации, породив у правообладателя право на получение соответствующей компенсации.

В то же время, учитывая взаимосвязанность участников правоотношения следует заключить, что средство индивидуализации в течение всего периода находилось и использовалось под контролем и в интересах группы, в связи с чем, по мнению апелляционного суда, отдельный участник такой группы, несмотря на формальную регистрацию за ним товарного знак, не может считать собственные интересы нарушенными и требовать выплаты компенсации, предусмотренной пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения вышеуказанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как отмечено в абзаце третьем пункта 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Таким образом, признание наличия в действиях истца по приобретению и использованию спорного знака обслуживания злоупотребления правом в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в защите нарушенного права.

В рассматриваемом случае, учитывая, что деятельность всей группы была обусловлена производством, ввозом и реализацией автомобильных шин, маркированных товарным знаком «Bontyrе», предъявление формальным владельцем товарного знака требований к другому участнику группы выходит за пределы добросовестного поведения.

ФИО5 в письменных возражениях указывала, что соглашение об отчуждении товарного знака следует расценивать как мнимое, поскольку после его заключения ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) продолжало его использовать.

Вопреки доводам конкурсного управляющего ФИО17 факт того, что ФИО1 стал руководителем и ликвидатором должника с марта 2020 года не опровергает взаимосвязанность лиц и очевидное наличие неформальных отношений между физическим лицами – участниками группы. Также вопреки доводам конкурсного управляющего ФИО17 в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 08.02.2024 по настоящему делу №А55-22832/2020 кассационный суд не исключил ФИО1 из числа аффилированных должнику лиц, а лишь указал на отсутствие процессуальных условий для привлечения его к участию в деле (в отсутствие поданного либо удовлетворенного требования о привлечении его к субсидиарной ответственности).

Кроме того, согласно статье 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

В то же время, в силу статьи 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

В рассматриваемом случае, с учетом взаимоотношений участников спора как группы лиц, фактически была реализована модель использования товарного знака членами группы и санкционировано его использование структурами имеющегося холдинга.

Апелляционный суд отмечает, что повторяемость наименований членов группы, а также особенности оформления документов о хозяйственных операциях обеспечивали неопределенность в вопросе о конкретных корпоративных участниках правоотношения с третьими лицами, вовлекая в такие правоотношения организации холдинга в целом. 

Так, в рамках  дела №А55-9304/2019 о банкротстве ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) рассматривался спор о включении требования компании Баи Раббер Ко. Лтд. (Bayi Rubber Co. Ltd) в реестр требований кредиторов должника и признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности, в рамках которого было установлено, что несмотря на заключение ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>) и указанной Компанией ряда контрактов на поставку автомобильных шин, товаросопроводительные документы оформлялись в том числе в адрес должника по настоящему делу – ООО «Поволжская шинная компания» (ИНН 

<

***>), при этом кем именно и были ли фактически получены  соответствующие товары в ходе рассмотрения спора установлено не было (определение Арбитражного суда Самарской области от 02.02.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023, постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от 08.02.2024 № Ф06-52115/2019 по делу № А55-9304/2019).

При указанных обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, у заявителя не имелось оснований требовать от должника выплаты компенсации, предусмотренной пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, в связи с чем, судом первой инстанции обоснованно отказано во включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы учтены при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2024 по делу №А55-22832/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                      Я.А. Львов

 

А.В. Машьянова