ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-82437/2023

Дело № А40-142623/21

г. Москва

22 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                   Захарова С.Л., 

судей:

Никифоровой Г.М., ФИО1,

при ведении протокола              

помощником судьи Казнаевым А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.11.2023 по делу № А40-142623/21

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по

обязательствам ООО «КабельЭлектроПроект» и взыскании убытков

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КабельЭлектроПроект»,

при участии:

от ФИО2:

ФИО3 по доверенности от 07.07.2022;

от ООО «КабельЭлектроПроект»:

ФИО4 по доверенности от 12.01.2023; 

 

У С Т А Н О В И Л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КабельЭлектроПроект» (далее – должник) его конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2023 указанные судебные акты отменены в части отказа в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за совершение сделок на сумму 5 770 000 руб., в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 03.11.2023 ответчик привлечен к субсидиарной ответственности, с него взысканы убытки размере 5 770 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 022 644,28 руб., а также проценты за период с 24.08.2023 по дату фактического исполнения судебного акта.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а представитель конкурсного управляющего против удовлетворения заявленных требований возражал.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников судебного процесса, апелляционный суд пришел к выводу о том, что обжалуемое определение подлежит изменению в связи со следующим.

Как установлено при рассмотрении настоящего спора, ФИО2 являлся руководителем должника с 21.01.2016 (дата создания общества) до 27.06.2022 (дата открытия конкурсного производства). Также он является единственным участником общества.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий среди прочего указывал, что ответчик в период с 10.10.2016 по 06.02.2017 произвел снятие с корпоративной карты должника денежных средств в размере 5 770 000 руб., доказательств расходования которых на нужды должника им не представлено.

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор в части указанного эпизода на новое рассмотрение, суд округа в постановлении от 22.06.2023 указал, что отказывая в удовлетворении заявленных требований суды исходили из исключительно из недоказанности значимости и существенной убыточности названных сделок для должника, в связи с чем пришли к выводу о том, что они не могли привести к его несостоятельности. Вместе с тем суды в нарушение пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) не рассмотрели вопрос о наличии оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде убытков по данному основанию. 

Суд округа указал, что при новом рассмотрении дела суду следует применить разъяснения, содержащиеся в пункте 20 указанного постановления, предложить ответчику представить документацию, подтверждающую расходование денежных средств на нужды должника, и с учетом имеющихся в деле доказательств, а также доводов сторон принять законный и обоснованный судебный акт по делу.

Повторно рассмотрев спор с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции вынес определение о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности и взыскании с него 5 770 000 руб. убытков, 1 022 644,28 руб. процентов за период с 19.07.2020 по 23.08.2023, а также процентов за период с 24.08.2023 по дату фактического исполнения судебного акта. 

При этом суд руководствовался нормами Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходил из непредставления ответчиком доказательств, подтверждающих расходование снятых с карты денежных средств на нужды должника.

Выражая несогласие с судебным актом, ответчик в апелляционной жалобе обращает внимание на противоречивость выводов суда, который с одной стороны, определил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности, с другой – взыскал с него конкретную денежную сумму в виде причиненных должнику убытков.

Заявитель также полагает, что судебный акт принят при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, а именно суд не установил наличие причинно-следственной связи между вменяемыми ответчику действиями и наступившим банкротством. 

Апелляционный суд, повторно рассмотрев настоящий спор, исходя из доводов, приведенных в апелляционной жалобе, отмечает следующее.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО)).

По требованию о взыскании убытков размер ответственности не ограничен размером требований кредиторов и определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413 (3)).

Как разъяснено в пункте 20 постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В рассматриваемом случае ответчику вменялось снятие с корпоративной карты должника денежных средств в размере 5 770 000 руб., в отношении которых отсутствуют доказательства их расходования на нужды должника, в том числе направления данных средств на погашение обязательств должника перед кредиторами.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда о наличии оснований для взыскания с ответчика убытков в виде указанной денежной суммы, отмечая следующее.

Пунктами 1, 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пунктах 1, 2 статьи 44 Закона об ООО также указано, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункты 2, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62)).

В данном случае конкурсный управляющий документально подтвердил факт снятия ответчиком со счета должника денежных средств в размере 5 770 000 руб., в связи с чем на ответчике лежало бремя представления доказательств, подтверждающих обоснованность расходования полученных с расчетного счета общества денежных средств или их возврата должнику.

Поскольку соответствующие доказательства ответчиком не представлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности истцом недобросовестного поведения ответчика, который обращая денежные средства в свою пользу не мог не знать о том, что данные действия противоречат интересам юридического лица, так как приводят к необоснованному уменьшению его имущества.

Ссылка ответчика на то, что судом не установлено, что совершение указанных действий повлекло невозможность погашения задолженности перед кредиторами, подлежит отклонению, поскольку для привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков установление указанного обстоятельства не требуется.

В данном случае значение имеет сам факт причинения вреда должнику (уменьшения имущественной массы должника) в результате недобросовестных действий руководителя, который в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил доказательств использования денежных средств на нужды должника.

В то же время апелляционный суд отмечает, что в резолютивной части обжалуемого судебного акта также содержится указание на то, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (абзац первый резолютивной части), что свидетельствует о смешении судом двух видов ответственности.

В этой связи в целях устранения указанной правовой неопределенности апелляционный суд считает необходимым исключить из резолютивной части судебного акта указание на привлечение ответчика к субсидиарной ответственности.

Также апелляционный суд считает, что суд неверно определил период начисления процентов годовых на сумму взысканных с ответчика убытков.

Так согласно пункту 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Из приведенных разъяснений следует, что начисление процентов годовых на сумму убытков выступает в качестве меры ответственности за задержку исполнения судебного акта, которым удовлетворено соответствующее требование, в связи с чем с ответчика подлежат взысканию проценты, начисленные с момента вступления в законную силу обжалуемого судебного акта о взыскании убытков до момента его фактического исполнения.

В остальной части обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, поскольку содержащиеся в нем выводы являются законными и обоснованными.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г.Москвы от 03.11.2023 по делу № А40-142623/21 изменить.

Исключить из резолютивной части определения суда абзац первый.

Абзац второй изложить в следующей редакции: 

«Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «КабельЭлектроПроект» убытки в размере 5 770 000 (пять миллионов семьсот семьдесят тысяч) руб. и проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании убытков до момента фактического исполнения судебного акта. В остальной части заявленных требований отказать.».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      С.Л. Захаров 

Судьи:                                                                                               Г.М. Никифорова

                                                                                                           Г.М. Никифорова