ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14410/2024

г. Челябинск

10 февраля 2025 года

Дело № А76-5247/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2025 года10 февраля 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола помощником судьи Мызниковой А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024 по делу № А76-5247/2020 об отказе в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков. 

В судебное заседание явились представители:

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» ФИО1 - ФИО2  (паспорт, доверенность от 01.11.2024);

представитель ФИО3, ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенности от 19.01.2023 сроком на 10 лет); 

ФИО6 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.02.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» (далее - ООО «Компаньон», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.07.2020 (резолютивная часть от 02.07.2020) в отношении ООО «Компаньон» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим должника утверждён ФИО1, номер в реестре арбитражных управляющих 4773, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2020 (резолютивная часть от 13.10.2020) в отношении ООО «Компаньон» введена процедура конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО1

Информационное сообщение об открытии процедуры конкурсное производство опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 201 от 31.10.2020.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2023 ФИО1 утвержден в качестве конкурсного управляющего ООО «Компаньон»

Конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – заявитель, податель жалобы) 21.12.2020 обратился с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (далее – ответчик1), рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановить до завершения мероприятий конкурсного производства.

19.05.2021 конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 (далее – ответчик2), после установления наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановить до завершения расчетов с кредиторами.

Определением от 11.10.2021 суд объединил заявления конкурсного управлявшего должника ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО3 в одно производство.

 29.12.2022 в Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО4 (далее – ответчик3) к субсидиарной ответственности.

Определением от 12.01.2023 заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7 и ФИО4 объединены в одно производство.

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024, в удовлетворении объединенных в одно производство заявлений конкурсного управляющего ООО «Компаньон» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ФИО7 отказано. Суд взыскал с ФИО7 в пользу ООО «Компаньон» убытки в размере 10 101 693 руб. 00 коп.  В остальной части в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Компаньон» ФИО1 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на то, что судом первой инстанции не приняты во внимание ранее установленные в рамках настоящего дела обстоятельства и выводы судов о неплатежеспособности ООО «Компаньон» со второго квартала 2018 года. Суд первой инстанции, оценивая основания привлечения к субсидиарной ответственности, дал оценку каждой сделке по выводу активов отдельно, в отрыве от фактов, свидетельствующих о том, что схема вывода активов была единой, осуществлялась по однотипным сделкам с аффилированными лицами без цели возврата активов в конкурсную массу. Между тем, сделки должника с аффилированными лицами являются единой сделкой, направленной на вывод активов с целью причинения ущерба кредитора, презюмируемуют неплатежеспособностью.

Контролирующими лицами избрана модель деятельности, при которой в ущерб кредиторам ООО «Компаньон» осуществлялось финансирование деятельности ООО «Московка», выгодоприобретателями которой являются контролирующие лица, а не ООО «Компаньон». ООО «Московка» находилась в корпоративном конфликте уже в 2016 году, что подтверждается судебными решениями, и имелись нарушения в порядке осуществления горнорудной деятельности, выявленной по результатам проверки надзорного органа и послужившими основания для аннулирования лицензии, о чем контролирующие лица не могли не знать.

ООО «Компаньон» существенно нарастило выдачу займов в условиях наличия собственных просроченных обязательств, что указывает на наличие цели вывода активов – уклонение от погашения задолженности перед ООО «Сандвик».

Ответчики осуществляли совместное управление делами ООО «Компаньон», в рамках которого ФИО7 непосредственно осуществляла распорядительные действия в отношении денежных средств на банковском счете и принимала решения о выдаче себе личных займов, ФИО3 осуществлял управление текущими делами и принимал решения о распределении денежных средств подконтрольным организациями, ФИО4 осуществляла корпоративное управление делами ООО «Компаньон» и ООО «Московка», обеспечивая легальность действий иных контролирующих лиц, и принимала решения по выдаче денежных средств себе и в пользу ООО «Московка». В рамках настоящего обособленного спора установлено наличие у ответчиков статуса контролирующих лиц и причинение ими ущерба путем реализации схемы вывода активов, поэтому имеются основания для привлечения их к ответственности либо в форме субсидиарной ответственности, либо в форме возмещения убытков.

Заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства подано в 21.12.2020, т.е. в пределах срока исковой давности.

Неисполнение обязанности по передаче документации конкурсному управляющему существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства.

От ФИО3 поступили дополнительные письменные пояснения (рег. №897 от 13.01.2025); от конкурсного управляющего ООО «Компаньон» ФИО1 поступили дополнительные пояснения (рег. №1977 от 16.01.2025), которые приобщены к материалам дела.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие указанных лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий ФИО1 ссылается на то, что указанные выше лица в период с 2017 по 2019 годы совершили ряд юридически значимых действий и сделок, в ходе исполнения которых фактически были выведены все свободные денежные средства должника, в результате чего он более не мог вести свою основную хозяйственную деятельность – осуществлять торговлю инструментами, что привело к банкротству должника, а также ущемлению имущественных прав его кредиторов, обратился в суд с настоящим требованием.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав на наличие оснований для взыскания с ФИО7 в пользу ООО «Компаньон» убытков и в размере 10 101 693 руб. 

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене судебного акта в силу следующего.

В рассматриваемом случае вменяемые в вину контролирующим лицам действия относятся к периоду с марта 2017 года по октябрь 2019 года, конкурсное производство в отношении должника открыто 13.10.2020 (резолютивная часть), а первое заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано в суд 21.12.2020, т.е. после 01.09.2017, соответственно, с учетом разъяснений, данных в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые правила и процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

К контролирующим должника лицам по общему правилу относятся руководитель или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы). 

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Компаньон» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.09.2014; основным видом деятельности ООО «Компаньон» являлась: ОКВЭД 46.90 «Торговля оптовая неспециализированная».

Участниками общества являются:

- ООО «Московка», ИНН 

<

***>, номинальная стоимость доли составляет 2 000,00 руб. (2%); 

- ФИО8, ИНН 

<

***>, номинальная стоимость доли составляет 20 000,00 руб. (20%), 78% в уставном капитале Общества, номинальная стоимость доли составляет 78 000,00 руб., принадлежит самому Обществу.

Участниками Общества ранее являлись:

- в период с 26.09.2014 - ФИО9, ИНН 

<

***>, номинальная стоимость доли составляла 98 000,00 руб. (98%);

- в период с 28.12.2015 – ООО «Инженертехмаркет», ИНН 

<

***>, номинальная  стоимость доли составляла 90 000,00 руб. (90%);

- в период с 15.02.2018 - ФИО4, ИНН 

<

***>, номинальная стоимость доли составляла 78 000,00 руб. (78%).

Руководителем должника с 26.09.2014 являлась ФИО10, ИНН 

<

***>.

В свою очередь, ООО «Московка» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в ЕГРЮЛ 13.07.2010. Изначально единственным участником общества «Московка» являлся ФИО3. 17.03.2014 между ФИО3 (Продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Московка», согласно которому в собственность ФИО4 переходит 100 % доли в уставном капитале общества. Согласно п. 4 указанного договора отчуждаемая доля оценивается сторонами в 10 000 рублей.

С 13.01.2015 в состав участников ООО «Московка» был принят ФИО11, размер доли которого на момент вступления в Общество составил 50 %. ФИО11 был принят в число участников с обязательствами по привлечению финансовых средств на развитие ООО «Московка» (оказание спонсорской помощи).

Впоследствии постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 06.03.2017 по делу №А76-5659/2016 признан заключенным договор купли-продажи части доли между ФИО4 (покупатель) и ФИО11 (продавец) в размере 25% уставного капитала ООО «Московка» по цене 5 000 руб., вследствие акцепта по преимущественному праву предложения ФИО11 о продаже доли.

С 21.09.2018 в связи с принятием решения об увеличении уставного капитала доли были распределены следующим образом: 99,65 % у ФИО4 и 0,05 % у ФИО11.

С учетом изложенного, в период предоставления займов участниками ООО «Московка» являлись ФИО4 и ФИО11, генеральным директором в период с 16.07.2015 по настоящее время является ФИО3, приходящийся ФИО4 отцом.

По мнению заявителя, ФИО4 является контролирующим лицом должника в силу п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве как участник общества «Московка», вовлеченного в схему по выводу денежных средств ООО «Компаньон» по договорам займа.

Между тем, определением от 02.12.2019 по делу № А40-220439/2015 признан недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Московка» от 17.03.2014 по отчуждению 100% доли в уставном капитале общества, заключенный между ФИО4 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки.

Таким образом, суд первой инстанции верно отметил, что ФИО4 вследствие ничтожности сделки-купли продажи доли в уставном капитале, не является участником общества «Московка».

Так, в ходе рассмотрения обособленного спора по делу № А40-220439/2015 арбитражный суд фактически пришел к выводу о том, что ФИО3 сохранил контроль над долей в обществе «Московка» после ее отчуждения ФИО4, поэтому привлечение ФИО4 к субсидиарной ответственности, возможно только в случае доказанности всех элементов деликта в ее действиях (противоправное или недобросовестное поведение, причинение вреда, причинно-следственная связь и размер вреда, вина ФИО4).

Между тем, в пользу непричастности ФИО4 к деятельности ООО «Московка» в период 2017-2019гг свидетельствует тот факт, что в спорный период она проходила очное обучение в частном образовательном учреждении высшего образования «Международный Институт Дизайна и Сервиса», о чем 22.06.2018 выдан диплом по специальности менеджмент, с 07.06.2017 по 25.08.2017 принята на работу в гостиницу «Рэдиссон Блю Парадайз Курорт и Спа Сочи» в должности помощника администратора, в 2018-2019 также работала по специальности у ИП ФИО12 и в ООО «ОтельСтрой» (л.д.35, 36-43, т.3), соответственно реальным участником общества «Московка» оставался ФИО3.

Суд принял во внимание пояснения ФИО3, который прямо указал на себя как на фактического собственника бизнеса общества «Московка». Принятие ФИО4 на работу в ООО «Компаньон» в должности менеджера, вопреки мнению конкурсного управляющего, о возможности определять действия должника не свидетельствует.

Также в представленном в материалы настоящего спора решении суда по делу № А76-19167/2018 установлено, что ФИО3 непосредственно вел переговоры и совершал действия по контролю за уставным капиталом общества «Московка». Доказательств того, что лично ФИО4 действительно получила определенную имущественную выгоду в результате вовлечения ООО «Московка» в схему по выводу имущества должника и в чем именно эта выгода состоит, материалы дела не содержат, в связи с чем, суд отклонял доводы конкурсного управляющего о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должника лица, а доводы апелляционной жалобы об ином, несостоятельны.

Таким образом, суд пришел к выводу, что ФИО7 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами к которым может быть предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, денежных средств должника, недостаточно для полного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 той же статьи установлена презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица).

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (абзац 1); контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (абзац 2); является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки (абзац 3).

Как разъяснено в пункте 23 постановления № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исходя из данных разъяснений, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является не только совершение сделок, признанных недействительными, но и совершение сделок, которые не были признаны недействительными, однако которые свидетельствуют о создании и применении такой системы документооборота, при которой выгоду получали преимущественно контролирующие должника лица, в том числе после прекращения платежей в пользу независимых кредиторов.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Даже если исходить из того, что недобросовестно получающее от деятельности должника выгоду лицо не контролирует должника, то наиболее вероятной причиной подобного поведения является возможность лица, контролировавшего обе стороны, определять действия каждой из них, неравномерно перераспределяя активы внутри группы (пункт 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020). Тем самым ответчик в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признан действующей совместно контролирующим лицом (статья 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступал в качестве соисполнителя (пункт 22 постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 постановления № 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство,  и, как     правило, не  имеют  имущества, достаточного для  погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное.

Поскольку презумпция носит опровержимый характер, иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

В случае явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, суд вправе исходить из предположения о том, что именно виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П), возложив бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Определением Верховного Суда РФ от 03.09.2020 № 304-ЭС19-2557 (3) разъяснено, что учитывая объективную сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов; наличие серьезных доводов и косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными аргументы о контроле со стороны ответчиков за процедурой совершения сделок, в силу статьи 65 АПК ПФ переносит бремя доказывания обратного на привлекаемое к ответственности лицо.

Исходя из вышеуказанных норм и разъяснений бремя доказывания обстоятельств спора о привлечении к субсидиарной ответственности распределяется следующим образом:

1)      заявитель обязан доказать причины банкротства, юридическую и (или) фактическую аффилированность привлекаемого к ответственности лица, недобросовестное получение им выгоды от деятельности должника (в частности, путем перераспределения активов в ущерб независимым кредиторам), причастность (содействие) контролирующего лица к совершению сделок, направленных на вывод активов;

2)      привлекаемое лицо вправе опровергать представленные доказательства, в частности отсутствие для него выгоды и непричастность к совершению соответствующих сделок.

Из материалов дела следует, что объективное банкротство ООО «Компаньон» наступило в 2018-2019 г.г. в результате реализации контролирующими лицами схемы вывода активов, повлекшее невозможность удовлетворения требований кредиторов, возникших до начала реализации данной схемы.

Судом установлено, что в реестр требований кредиторов ООО «Компаньон» включены требования в общем размере 28 220 484 руб. 31 коп., в том числе:

1)      требование ООО «Сандвик» в размере 25 329 579 руб. 11 коп. (определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.07.2020), основанное на решении Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2019 по делу № А40-151769/18-125-820, которым взыскана задолженность за поставленный товар на момент расторжения договора поставки в 2018 году;

2)      требование ФНС России в размере 114 220,44 руб. по транспортному налогу за 2018-2020 г.г. (определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.10.2020);

3)      требование ООО ТТК «Каммаркет» в размере 2 690 399 руб. долга (определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2020), основанное на решении Арбитражного суда Челябинской области от 04.02.2020 по делу № А76-47199/2019, которым установлено, что долг возник в результате поставки должнику продукции по УПД в период с 25.03.2019 по 07.05.2019;

4)      требование ООО «М-Сервис» в размере 61 899,56 руб. долга за ремонтные работы, выполненные 10.03.2020 (определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.02.2021);

5)      требование ООО «ТТМ-1» в размере 24 386,20 руб. долга за ремонтные работы, выполненные 13.10.2019 (определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.02.2021).

Основную часть задолженности ООО «Компаньон» перед кредиторами составляет долг перед ООО «Сандвик» (89,75% от всей суммы реестра), возникший в результате поставки товаров по договору поставки № 20333/3053-16 от 01.04.2016 в 2017-2018 г.г.

Как установлено судом ООО «Компаньон» занималось оптовой торговлей инструментом и металлическими изделиями, занимая на рынке режущего инструмента нишу между поставщиком ООО «Сандвик» и предприятиями группы «Уралвагонзавод» (основной покупатель). Источник формирования прибыли в обществе, вплоть до марта 2018, был связан с исполнением договора поставки № 20333/3035-16 от 01.04.2016, заключенного между ООО «Компаньон» (Дилер) и ООО «Сандвик» (Поставщик). Согласно договору поставки № 20333/3035-16 от 01.04.2016 ООО «Компаньон» в период с 01.04.2016 являлось дилером ООО «Сандвик» (официальный представитель Sandvik Coromant в РФ). В соответствии с пунктом 3.4 договора дилеру был предоставлен лимит в размере 300 000 (триста тысяч) евро, который складывался из стоимости заказанной, но не отгруженной продукции, а также суммы задолженности (в случае ее наличия) за поставленную продукцию. Согласно Приложению № 3 к договору, между поставщиком и дилером были согласованы специальные скидки на продукцию Sandvik Coromant. 

По данным анализа финансового состояния Должника, проведенного в период наблюдения, а также из заключения специалиста ООО «Абсолют Актив» по результатам исследования бухгалтерской и иной документации ООО «Компаньон» ИНН 

<

***> по делу № А76-5247/2020 (л.д.121-145, т.3) следует, что частичное ухудшение показателей наблюдалось, начиная с 2018 года, и в 2019 году наблюдается кратное ухудшение финансовых показателей. Показатели рентабельности по данным бухгалтерского учета свидетельствуют о том, что деятельность Общества приносила Обществу прибыль до 30.06.2018, а по итогам деятельности за 2019 год Обществом получен чистый убыток в размере 8 443 тыс. руб. 

Изучая причины снижения рентабельной деятельности Должника, судом установлено, что 28.02.2018 ООО «Сандвик» направило в адрес ООО «Компаньон» уведомление о расторжении Договора поставки № 20333/3035-16 от 01.04.2016 (приложение № 42 к заключению специалиста). Из материалов дела усматривается, что расторжение договора поставки обусловлено отказом в организации поставок по государственному оборонному заказу для группы компаний «Уралвагонзавод», входящих в список санкционных предприятий (приложения №№ 43, 44, 46, 47 к заключению специалиста). После расторжения договора поставки с ООО «Сандвик», Общество «Компаньон» было вынуждено заключить «непрямые» договоры с дилерами Sandvik: ООО ТТК «Каммаркет» (приложение № 48 к заключению), ООО «Урал-инструмент-Пумори» (приложение № 49 к заключению), а также закупало инструменты в рамках договора, заключенного с ООО «Интехсервис» (приложение № 50 к заключению специалиста). 

После расторжения договора с ООО «Сандвик» рентабельность резко упала, доходность через дилеров составляла всего 5-10%, наценка в таком размере не была достаточной для оплаты текущих обязательств Общества. До 31.12.2018 Общество еще исполняло заключенные контракты по государственному оборонному заказу с АО НПК «Уралвагонзавод», а в 2019 году сначала ООО «УралИнструмент-Пумори» отказалось поставлять товар по причине наложенного обществом «Сандвик» запрета, в дальнейшем и ООО «Каммаркет» (приложение № 52 к заключению специалиста). Последняя поставка от ООО «Каммаркет» датирована 07.05.2019, последняя оплата произведена 22.05.2019, последняя поставка от ООО «Урал-Инструмент-Пумори» датирована 26.12.2018, от разрыва прямых поставок Общество потеряло в 2018 году в среднем 18% наценки или 13 550 239 руб.

Таким образом, окончательная задолженность ООО «Компаньон» перед ООО «Сандвик» сформировалась не позднее 02.04.2018, признаки банкротства возникли у ООО «Компаньон» во втором квартале 2018 года.

Тот факт, что признаки банкротства возникли у ООО «Компаньон» во втором квартале 2018 года, установлены вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего дела (определения Арбитражного суда Челябинской области от 09.03.2022 и от 20.12.2022, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.09.2022).

Из постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 следует, что наличие просроченного обязательства перед ООО «Сандвик» по состоянию на 17.05.2018 подтверждает неплатежеспособность должника, в сентябре 2018 года должник приступил к выводу активов с целью недопущения обращения взыскания на денежные средства по имеющимся обязательствам.

После возникновения просрочки по обязательствам перед ООО «Сандвик» должником и его контролирующими лицами в 2018-2019 г.г. с целью избежать погашения задолженности перед кредиторами намеренно была реализована схема документооборота и вывода активов, включающая в себя вывод денежных средств по договорам займа и подотчетным суммам с аффилированными лицами. При этом результатом недобросовестных действий ответчиков по реализации схемы вывода активов стал денежных средств общества в пользу ответчиков – контролирующих лиц и связанных с ними обществ в размере, превышающем реестровую задолженность должника.

Данная схема включала вывод следующих активов должника:

1)      денежных средств в сумме 22 090 000 руб., перечисленных на банковский счет ООО «Московка» в 2018-2019 г.г. в качестве займов, что подтверждается банковскими выписками и решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.08.2021 по делу № А76-9971/2021. При этом ООО «Московка» являлось юридическим лицом, связанным с ответчиками ФИО13 и ФИО4, т.к. ФИО3 являлся в нем руководителем, а ФИО4 – мажоритарным участником с долей 78%;

2)      денежных средств в сумме 9 718 626,23 руб., перечисленных на банковский счет директору должника ФИО7 в 2018-2019 г.г. в качестве займов и подотчетных сумм, подтверждается банковскими выписками и решениями Копейского городского суда Челябинской области от 12.05.2021 и от 03.06.2021;

3)      денежных средств в сумме 1 000 000 руб., перечисленных на банковский счет работника должника ФИО14, являющегося доверенным лицом ФИО3, в качестве займа в 2018-2019 г.г., подтверждается решением Бобровского районного суда Воронежской области от 25.01.2022;

4)      денежных средств в сумме 1 192 668 руб., перечисленных на банковский счет ФИО3 в 2018-2019 г.г. в качестве подотчетных сумм, что подтверждается решением Курчатовского районного суда города Челябинска от 25.10.2021;

5)      денежных средств в сумме 609 025 руб., перечисленных на банковский счет ФИО4 в 2018-2019 г.г. в качестве подотчетных сумм, что подтверждается решением Курчатовского районного суда города Челябинска от 25.10.2021;

6)      денежных средств в сумме 550 000 руб., перечисленных на банковский счет ООО «Скалолазный центр Пятый элемент», руководителем которого является ФИО3, в 2018 году в качестве займа, что подтверждается решением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-11495/2021.

Как следует из банковских выписок (т. 1 л.д. 11-119), после даты прекращения исполнения обязательств перед кредиторами (02.04.2018) ООО «Компаньон» выдало ООО «Московка»   следующие   займы:   04.04.2018   –   500 000   руб.;   07.05.2018   –   2 000 000   руб.; 06.06.2018 – 8 000 000 руб.; 27.09.2018 – 1 000 000 руб.; 20.11.2018 – 500 000 руб.; 04.12.2018 – 600 000 руб.; 17.12.2018 – 500 000 руб.; 11.02.2019 – 500 000 руб.; 26.02.2019 – 500 000 руб.; 22.03.2018 – 1 000 000 руб.; 22.04.2019 – 5 600 000 руб.; 22.08.2019 – 200 000 руб.; 27.08.2019 – 200 000 руб.; 22.10.2019 – 300 000 руб.; всего 21 500 000 руб.

Займы в установленные сроки не погашались, проценты по ним не уплачивались.

18.09.2018 должнику от ООО «Московка» поступил возврат займа 3 000 000 руб., однако уже 21.09.2018 сумма 3 272 310 руб. была перечислена должником нотариусу Зубовской (т. 5, л.д. 7-8), чем была совершена впоследствии признанная недействительной сделка по погашению личного долга ФИО3 перед ФИО15, т.е. единственный платеж по погашению займа осуществлен в личных интересах ФИО3,  а ООО «Компаньон» не  смогло использовать данную сумму  в  своей  хозяйственной деятельности. Следовательно, возврат данной суммы обусловлен не заемными правоотношениями или намерением ООО «Московка», а личными интересами ФИО3

Размер задолженности ООО «Московка» по займам определен исходя из их общей суммы за период 2017-2019 г.г.

25.12.2020 конкурсный управляющий направил в ООО «Московка» претензию на возврат займов, выданных в 2018-2019 г.г. (т. 2, л.д. 3) и обратился с иском в суд.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.08.2021 по делу № А76-9971/2021 с ООО «Московка» взыскано в пользу ООО «Компаньон» 25 282 631 руб. 39 коп., в том числе: неосновательное обогащение 22 090 000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на 15.02.2021 в сумме 3 192 631 руб. 39 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами с 16.02.2021 по день фактической уплаты суммы задолженности 22 090 000 руб., размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды с 16.02.2021 (т. 2, л.д. 25-26).

Как следует из решения Копейского городского суда Челябинской области от 12.05.2021 ООО «Компаньон» выдало ФИО7 следующие займы: 19.07.2018 – 1 000 000 руб.; 23.10.2018 – 1 000 000 руб.; 03.12.2018 – 1 000 000 руб.; 27.12.2018 – 500 000 руб.;   12.03.2019   –   1 000 000   руб.;   30.05.2019   –   500 000   руб.;   17.06.2019   –   500 000   руб.; 12.07.2019 – 500 000 руб.; 27.08.2019 – 500 000 руб.; всего 6 500 000 руб.

Как следует из решения Копейского городского суда Челябинской области от 03.06.2021 ООО «Компаньон» выдало 24.07.2018   ФИО7 заём   в   размере 1 000 000 руб.

Общая сумма выданных ФИО7 займов составила 7 500 000 руб.

Как следует из решения Копейского городского суда Челябинской области от 03.06.2021 ООО «Компаньон» в период с 21.02.2017 до 29.11.2019 перечислило ФИО7  с   назначением  платежа   «под  отчет»  денежные  средства  в  размере 2 218 626,23 руб., из которых в период с 02.07.2018 до 29.11.2019 – 603 884 руб.

Как следует из решения Бобровского районного суда Воронежской    области от 25.01.2020 ООО «Компаньон» выдало ФИО14 следующие займы: 26.04.2018 – 560 000 руб.; 17.05.2018 – 440 000 руб.; всего 1 000 000 руб. (т. 4, лд 78-91).

Как следует из банковских выписок и решения Курчатовского районного суда города Челябинска от 25.10.2021 по делу № 2-3544/2021, в период с 10.07.2018 до 10.07.2019 ООО «Компаньон» перечислило ФИО3 с назначением платежа «под отчет» денежные средства в размере 1 192 668 руб. (т. 2, лд. 63-66).

Как следует из банковских выписок и решения Курчатовского районного суда города Челябинска от 25.10.2021 по делу № 2-3545/2021, в период с 22.02.2017 до 31.10.2019 ООО «Компаньон» перечислило ФИО4 с назначением платежа «под отчет» денежные средства в размере 609 025 руб., из них в период с 29.05.2018 до 31.10.2019 – 239 025 руб. (т. 2, лд. 67-70).

Как следует из решения Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-11495/2021 ООО «Компаньон» 16.08.2018 выдало ООО «Скалолазный центр «Пятый элемент» заём в размере 550 000 руб.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что вывод активов осуществлялся преимущественно в форме займов, а также в форме выдаваемых контролирующим лицам под отчет денежных средств.

Займы аффилированным лицам указывают на то, что ООО «Компаньон» являются корпоративным центром финансирования, из которого денежные средств распределялись входящим в одну группу лиц организациям с аккумулированием на ООО «Компаньон» обязательств перед кредиторами.

Общая сумма денежных средств, выведенных с банковского счета ООО «Компаньон» по указанным сделкам, с учетом формально погашенной части составляет 35 160 319 руб. 23 коп., из которых сумма выведенных после 02.04.2018 денежных средств составляет 32 585 577 руб., что превышает размер просроченных обязательств перед кредиторами по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов.

Учитывая размер задолженности ООО «Компаньон» перед ООО «Сандвик» и иными кредиторами, данных денежных средств было достаточно для исполнения обязательств перед кредиторами, однако исполнение стало невозможным в результате вывода денежных средств с банковского счета должника.

Также из состава имущества должника безвозмездно выбыл автомобиль INFINITI QX80, 2017 г.в., госномер К321ХР174, что подтверждается решением Бобровского районного суда Воронежской области от 29.03.2022, которое до настоящего времени не исполнено.

Автомобиль был передан ФИО14, который, как следует из решения Арбитражного суда Московской области от 17.11.2014 по делу № А41-25804/2014, входил в одну группу лиц с ФИО3 по основанию совместного управления ЗАО «Титан», т.е. являлся его доверенным лицом.

В силу своего положения ФИО14 при содействии контролирующих лиц было получено имущество должника в виде автомобиля и денежных средств под видом займов.

Таким образом, причиной неплатежеспособности и банкротства ООО «Компаньон» является вывод денежных средств и иного имущества должника в пользу аффилированных лиц в размере, превышающем размер требований кредиторов.

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума № 53, в качестве причины банкротства следует понимать такие действия (бездействие) контролирующих лиц, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. В частности, такими действиями могут быть «создание и поддержание такой системы управления должником, которая направлена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам».

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п) (определение Верховного Суда РФ от 6 марта 2023 г. № 304-ЭС21-18637).

Создание модели деятельности группы лиц, при которой одно лицо осуществляет финансирование с аккумулированием долговой нагрузки на стороне должника, является неправомерным и влечет субсидиарную ответственность данного лица (пункт 7 постановления № 53).

Разумность в займах не усматривается, так как имелся корпоративный конфликт, что очевидно препятствовало рассчитывать на возврат займов. Займы сопоставимы с размером кредиторских требований основного кредитора, задолженность перед которым была на момент предоставления займов. 

Выводы суда о том, что признаки неплатежеспособности должника возникли не позднее 31.03.2019, по мере получения в качестве финансового результата его деятельности за 2018 год убытка в размере 3 415 000 руб., отклоняются. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции пришел к выводу о том, что предоставив обществу «Московка» заем 30 300 000 руб. в период с 10.03.2017 по 24.12.2018 Должник по итогам деятельности за 2018 год получил прибыль в размере 5 060 тыс. руб., что указывает на отсутствие прямой связи между наступлением банкротства с выдачей займов.

Однако данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о том, что должник не находился в имущественном кризисе, поскольку имеющиеся обязательства перед ООО «Сандвик» при наличии положительного баланса тем не менее не исполнялись, а имеющиеся в свободном распоряжении денежные средства перечислялись иным, аффилированным с должником лицам по договорам займа в сопоставимом с задолженностью размере.

Невозвратные займы привели к невозможности рассчитаться перед кредиторами. 

С началом просрочки исполнения обязательств в ООО «Компаньон» начались негативные кризисные явления, которые усугублялись по мере изъятия денежных средств под видом займов.

После возникновения обязательств перед мажоритарным кредитором из ООО «Компаньон» были выведены в пользу аффилированных лиц денежные средства в размере, превышающем размер требований кредиторов, что повлекло невозможность исполнения обязательств перед кредиторами и стало причиной банкротства должника.

Контролирующими лицами была создана и намеренно поддерживалась в течение 2017-2019 г.г. система документооборота по выводу активов и финансированию группы аффилированных лиц под видом заведомо невозвратных займов.

Оценивая выдачу займов ООО «Московка» и иным организациям, суд первой инстанции указал на наличие деловой цели в виде финансирования горнорудной деятельности ООО «Московка».

При этом судом учтено, наличие деловой цели в совершении сделок с ООО «Московка», обусловленной освоением лицензии в силу взаимосвязанности данных обществ, исходя из следующего. Обществу «Московка» 06.05.11 была выдана лицензия ЧЕЛ 02346 БР с целевым назначением «Геологическое изучение, разведка и добыча россыпного золота на Московском участке». 

В целях ее освоения общество «Московка» выполнило следующие мероприятия: 

- 19.06.2015 разработало и утвердило проект "Разведка Московского месторождения россыпного золота", Положительное Экспертное заключение № 055-02-06/2015 от 19.06.2015; 

- 28.08.2015 разработало и согласовало «Технический проект на опытнопромышленную разработку россыпного месторождения золота «Московское» бульдозерноэкскаваторным и гидравлическим способом», согласован протоколом ТКР-ТПИ «Уралнедра» № 15/15 от 28.08.2015;

- 09.03.2017 продлило сроки окончания разведки месторождения до 12.08.2018 г., получив изменения №2 к лицензии ЧЕЛ 02346 БР; 

- 05.07.2017 получило горный отвод с уточненными границами площадью 14,56 га (акт Ростехнадзора № 964 от 05.07.2017 г.), внесенный в лицензию изменением №3 от 03.11.2017; 

- 12.10.2017 по ходатайству ООО «Московка» Департамент по недропользованию Уралнедра издал приказы от 12.10.2017 № 403-412 об изъятии земельных участков 74:24:0909002:10, /11, /14, /18, /24, /3, /34, /6, /8, /9 для государственных нужд РФ, в связи с осуществлением недропользования; 

- по договору с ОАО "УГСЭ" ООО «Московка» провело поисковые и оценочные работы стоимостью 23,4 млн. руб., выявило и поставило на государственный баланс запасы Московскоко месторождения россыпного золота в количестве 770 кг. (протокол ТКЗ "Челябинскнедра", балансовые запасы кат. С1+С2: песков 961,8 тыс. м3; х/ч золота 770 кг; забаланс. 717,9 тыс. м3 и 152 кг). 

Поскольку ООО «Московка» вплоть до реализации всех мероприятий, направленных на легализацию добычи золота, не получало прибыль, ФИО3 финансировал общество путем выдачи займов. Примерная стоимость запасов золота составляла 2 млрд. 72 млн. за вычетом расходов порядка 400 млн. руб., что, по мнению ответчика, гарантировало возвратность займов с процентами.  Впоследствии в ООО «Московка» произошел конфликт с ООО «Нерудпромстрой», с которым 01.10.2013 ООО «Московка» был заключен договор простого товарищества (о совместной деятельности), в соответствии с условиями которого, участники приняли обязательства соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли - от добычи золота на месторождении «Московка». Развернувшийся конфликт обернулся многочисленными судебными разбирательствами, административными проверками и уголовными делами, вследствие чего приказом Департамента по недропользованию по Уральскому федеральному округу от 12.04.2019 № 171 было прекращено право пользования ООО «Московка» недрами. Общество обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным приказа департамента от 12.04.2019 № 171 о прекращении права пользования недрами. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.09.2019 по делу №А60- 26317/2019 в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 и Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2020 решение суда оставлено без изменения. 

С учетом представленных доказательств, инвестирование дочерним обществом (ООО «Компаньон») в период его финансовой стабильности через займы «головного» общества в проект «по добыче золота», само по себе, сопряжено с обычным предпринимательским риском, а компании, входившие в экономическую группу имели общий экономический интерес в реализации данного проекта, что не противоречит представлениям о разумной предпринимательской деятельности. Равным образом, укладывается в представления о разумности наделения такого общества капиталом, в том числе посредством выдачи займов под проценты. Из этого следует, что в случае успешной реализации проекта и возврата заемных средств с процентами, инвестиции в этой части окупились.

Однако указанные выводы суда сделаны без оценки следующих обстоятельств.

После прекращения исполнения обязательств перед кредиторами (02.04.2018) финансирование деятельности ООО «Московка» за счет ООО «Компаньон» при наличии у последнего просроченных обязательств перед кредиторами не может считаться разумной деловой целью, а действия ответчиков по выводу денежных средств в ущерб погашению просроченной задолженности перед кредиторами не могут считаться добросовестными.

Финансирование деятельности ООО «Московка» после наступления срока исполнения обязательств ООО «Компаньон» не могло рассматриваться контролирующими лицами, как осуществляемое в интересах кредиторов ООО «Компаньон».

Как разъяснено в определении Верховного Суда РФ от 2 июля 2024 г. № 303-ЭС24-372, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

Контролирующими лицами избрана модель деятельности, при которой в ущерб кредиторам ООО «Компаньон» осуществлялось финансирование деятельности ООО «Московка», выгодоприобретателями которой являются контролирующие лица, а не ООО «Компаньон».

Принимая решение о выдаче займов, контролирующие лица должны были исходить в первую очередь из интересов ООО «Компаньон», заключающихся в необходимости надлежащего исполнения им обязательств перед кредиторами.

Доказательств того, что показатели деятельности ООО «Московка» позволяли рассчитывать на быстрый возврат займов в целях погашения задолженностей ООО «Компаньон» перед кредиторами, в материалы деятельности не представлено.

Более того, судом установлено, что поскольку ООО «Московка» вплоть до реализации всех мероприятий, направленных на легализацию добычи золота, не получало прибыль, ФИО3 финансировал общество путем выдачи займов.

Таким образом, контролирующие лица при оформлении займов исходили из отсутствия прибыли у ООО «Московка» и невозможности возврата займов в ООО «Компаньон», но, тем не менее, переложили риски убыточности и прекращения деятельности ООО «Московка» на кредиторов ООО «Компаньон».

При этом из обстоятельств дела следует, что ООО «Московка» находилась в корпоративном конфликте уже в 2016 году, что подтверждается судебными решениями, и имелись нарушения в порядке осуществления горнорудной деятельности, выявленной по результатам проверки надзорного органа и послужившими основания для аннулирования лицензии, о чем контролирующие лица не могли не знать.

Выводы суда о наличии деловой цели имели место до 2016 года (до начала выдачи предписаний о запрете горнорудных работ), несостоятельны, поскольку уже в 2016-2018 г.г. ООО «Московка» имело конфликтные ситуации между учредителями и с надзорными органами.

Так, согласно решению Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2018 установлено, что ООО «Московка» не исполняло предписания надзорного органа, в связи с чем у него в 2017 году был изъят участок, предоставленный для освоения недр (т. 3, лд 106-108).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2021 по делу № А76-37842/2018, рассмотрение которого началось в 2018 году, установлено, что истец (ООО «Московка») не осуществлял добычи полезных ископаемых (т. 3, лд 113).

Предписания о недопустимости горнорудной деятельности за 2016-2018 г.г, изъятие участка для освоения недр, указывают на отсутствие соответствующей деятельности ООО «Московка» и отсутствие у необходимости в дополнительном финансировании.

Также Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2017 по делу № А76-5659/2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.06.2017, удовлетворен иск ФИО4 к ФИО11 о признании заключенным договора купли-продажи доли в размере 25% в уставном капитале ООО «Московка». 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.04.2018 по делу № А76-596/2018, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2018, по иску ФИО11 признано частично недействительным решение ООО «Московка» об увеличении уставного капитала, принятое ФИО4 как мажоритарным участником. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.07.2018 по делу № А76-7504/2018, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2018, удовлетворен иск ФИО11 об обязании ООО «Московка» предоставить документацию о деятельности общества. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2018 по делу № А76-19167/2018, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2019, ФИО4 отказано в иске к ФИО11 об исключении из состава участников ООО «Московка».

Имели место иные конфликты между ООО «Московка» и хозяйственными партнерами данного общества.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о высокой степени риска инвестирования в деятельность ООО «Московка» за счет имущества должника. Поэтому доводы ответчика ФИО3 о наличии разумных ожиданий о возможности исполнения обязательств перед кредиторами за счет возврата займов, выданных ООО «Московка», отклоняются судом апелляционной инстанции.

Также контролирующими лицами не раскрыта деловая цель при выдаче займов ФИО7

Разумный займодавец при выдаче займов старается минимизировать риски невозврата займа, однако контролирующие лица ООО «Компаньон» при выдаче значительных займов не удостоверились в платежеспособности ООО «Московка» и ФИО7

Судом первой инстанции сделан вывод о неспособности погашения задолженности перед ООО «Сандвик» в отсутствие экономически обоснованного плана выхода из кризисной ситуации в 2019 году, однако не установил наличие такого плана и после наступления срока исполнения обязательств перед мажоритарным кредитором в 2018 году. При этом выдача займов аффилированным лицам не могла рассматриваться как часть такого плана, поскольку суммы выданных займов было достаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Ответчиками не представлено доказательств того, что финансирование ООО «Московка» осуществлялось в интересах ООО «Компаньон» при том, что выручка на банковском счете ООО «Компаньон» в 2018-2019 г.г. позволяла удовлетворить требования кредиторов.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований полагать, что ООО «Московка» в разумные сроки будет осуществлять хозяйственную деятельность, позволяющую произвести возврат займов, не имелось. Для руководителя должника и лиц, контролирующих должника и ООО «Московка» было очевидно, что обязательства перед ООО «Сандвик» в установленный срок исполнены не будут. Из чего следует, что действия по выдаче займов ООО «Московка» вместо исполнения обязательств перед ООО «Сандвик» были не разумными, не отвечали принципу добросовестности, были направлены на причинение вреда кредиторам должника и повлекли за собой банкротство ООО «Компаньон».

Общая сумма займов, выданных ООО «Московка» в период с 10.03.2017 до 22.10.2019, составила 25 090 000 руб.

До 02.04.2018 сумма выданных ООО «Московка» займов составила 3 590 000 руб., остальная сумма (21 500 000 руб.) выдана уже после наступления срока оплаты товаров, полученных от ООО «Сандвик».

Таким образом, ООО «Компаньон» существенно нарастило выдачу займов в условиях наличия собственных просроченных обязательств, что указывает на наличие цели вывода активов – уклонение от погашения задолженности перед ООО «Сандвик».

Фактическое погашение займов и уплата процентов не осуществлялись, на банковском счете ООО «Компаньон» поступавшие денежные средства не аккумулировались, а сразу расходовались в соответствии с избранной моделью распределения активов в пользу аффилированных лиц. Требования о возврате займов и судебные иски, несмотря на наличие просроченной задолженности перед независимыми кредиторами, руководителем должника не направлялись.

ООО «Компаньон» до признания банкротом требований о возврате займа и уплате процентов не предъявляло, с иском в суд не обращалось.

Судом также принят во внимание анализ финансового состояния должника, проведенного в период наблюдения, из которых следует частичное ухудшение показателей деятельности ООО «Компаньон» в 2018-2019 г.г., деятельность приносила прибыль до 30.06.2018.

Данная информация совпадает с периодом начала просрочки исполнения обязательств должником и началом реализации контролирующими лицами схемы вывода активов с целью причинения ущерба кредиторам.

Судом также учтено, что после расторжения договора поставки с ООО «Сандвик» резко упала рентабельность деятельности ООО «Компаньон» и составляла всего 5-10%.

Между тем, сохранение прибыльности деятельности указывает на то, что снижение прибыльности не могло принести убыток и стать причиной банкротства.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что банкротство ООО «Компаньон» наступило не в результате расторжения договора поставки с ООО «Сандвик» и снижения прибыльности, а в результате внутрикорпоративного перераспределения активов контролирующими лицами в 2018-2019 г.г. в период наличия просроченных обязательств перед поставщиками, повлекшего неплатежеспособность должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, из обстоятельств дела усматривается, что указанные выше действия ФИО3, ФИО7 привели к невозможности должника исполнить обязательства перед кредиторами и стали причиной неплатежеспособности  ООО «Компаньон».

Оценивая основания  привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу управляющему документации должника, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с положениями Федерального закона «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет (пункт 1 статьи 6), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7), первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29).

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного  осуществления  руководителем  или  иными  контролирующими   лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Исходя из специфики деятельности должника, регулируемой, в своем большинстве, Федеральным законом от 18.07.2011 N 223-ФЗ (ред. от 04.08.2023) "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц", сведения, необходимые конкурсному управляющему для своевременного взыскания дебиторской задолженности, отражены на расчетных счетах. О достаточности указанной информации для выявления и взыскания задолженности свидетельствуют решения судов о взыскании конкурсным управляющим задолженности с ФИО7 (решение Копейского городского суда от 12.05.2021 по делу № 2-1132/21, решение Копейского городского суда от 03.06.2021 по делу № 2-1351/21), с ФИО14 (решение Бобровского районного суда Воронежской области от 25.01.2022), с ФИО3 (решение Курчатовского районного суда г. Челябинска), с ФИО4 (решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 25.10.2021), с ООО «Скалолазный центр Пятый элемент» (решение Арбитражного суда от 07.02.2022 по делу № А76-11495/2021), с ООО «Московка» (решение Арбитражного суда от 10.08.2021 по делу № А76-9971/2021).

Согласно данным, размещенным в ЕФРСБ, конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества Должника, о чем свидетельствуют инвентаризационные описи №1 от 25.12.2020 (основные средства) балансовой стоимостью 12 657 600 руб., № 2 от 13.10.2020 (запасы) балансовой стоимостью 8 956 000 руб., № 5 от 17.05.2021 (ТМЦ) балансовой стоимостью 4 838 567,63 руб., № 1 от 23.06.2021 (дебиторская задолженность) балансовой стоимостью 9 725 336,55 руб. № 6 от 23.06.2021, подтверждающие передачу конкурсному управляющему имущества Должника. Указанное имущество было впоследствии оценено, о чем свидетельствуют отчеты ООО «Дом Оценки» № 15/06-21-8372 от 02.07.2021, № 15/06-21-8373 от -2.07.2021, № 23/07-19-8482 от 21.02.2022, № 14/02-22-8481 от 21.02.2022, № 15/06-21-8374 от 07.07.2021.

Таким образом, факт непередачи документов не конкретизирован, поскольку установлен факт выявления конкурсным управляющим имущества должника и его сличения с данными бухгалтерского учета, включая дебиторов с ее разбивкой по счетам бухгалтерского учета; при допущении утраты некой документации, данный факт не повлиял на возможность формирования конкурсной массы, возможность взыскания дебиторской задолженности у конкурсного управляющего, как установлено выше, имелась.

Указанное свидетельствует о недоказанности конкурсным управляющим того обстоятельства, что непередача бывшим руководителем конкурсному управляющему документов должника нанесла вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в невозможности установить наличие дебиторской задолженности и иных ценностей должника, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, поскольку в данном случае не установлено наличие причинно-следственной связи между непередачей ФИО7 документации должника конкурсному управляющему и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, суд не установил оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и удовлетворения требований конкурсного управляющего в данной части.

Доводы ФИО3 о пропуске срока исковой давности обоснованно отклонены судом, поскольку первоначального заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности подано в суд 21.12.2020, следовательно, последующее уточнение оснований (фактических и правовых) заявленных требований не является новым требованием и не влечет за собой оснований для выводов о пропуске срока исковой давности.

С учетом конкретных обстоятельств дела, поскольку возможность установить размер ответственности на стадии апелляционного пересмотра отсутствует, учитывая, что не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы должника (расчеты с кредиторами не проводились), в связи с чем, и с учетом положений пункта 8 статьи 61.16 Закона о банкротстве, необходимо приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчета с кредиторами.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе учтены судом апелляционной инстанции при вынесении настоящего постановления.

При таких обстоятельствах решение арбитражного суда подлежит изменению на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины за апелляционную жалобу распределяются в соответствие с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации между сторонами, и относятся на ответчиков в равных долях.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024 по делу № А76-5247/2020 - изменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» ФИО1 – удовлетворить частично.

Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Признать наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «Компаньон». 

Приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7 в части определения размера субсидиарной ответственности до окончательного расчета с кредиторами.

В остальной части в удовлетворении заявления – отказать.»

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» 15 000 руб. в счет возмещения расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» 15 000 руб. в счет возмещения расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                     А.А. Румянцев

Судьи:                                                                            Т.В. Курносова

                                                                                       А.Г. Кожевникова