﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-15684/2020

03 сентября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     25 августа 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 сентября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Рычаговой О.А., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем  Санджиевой   А.В. 

при участии:  

от конкурсного   управляющего  ООО «Гольфстрим»:   не   явился,   извещен,

Мельникова  Э.В.,   по   паспорту,

от Мельникова  Э.В.:  представитель Кленовицкий  С.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-15277/2021)  Мельникова Эдуарда Валерьевича на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2021 по делу № А56-15684/2020/суб.1 (судья  Сереброва А.Ю.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Гольфстрим» 

о привлечении к субсидиарной ответственности 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гольфстрим» 

ответчик: Мельников Эдуард Валерьевич,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  21.02.2020 поступило заявление от ООО «Рейлшип Сервис» (ИНН 6658246043, ОГРН 1069658104669) о признании ООО «Гольфстрим» (ИНН 7801540321, ОГРН 1117847054346) несостоятельным (банкротом) в связи с тем, что должником не исполнены свыше трех месяцев обязательства по уплате денежных средств в сумме 4 847 450,28 руб., установленных решениями Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-75049/2018 и №А60-41418/2019. 

Определением суда  от 03.07.2020 заявление ООО «Рейлшип Сервис» признано обоснованным, в отношении ООО «Гольфстрим» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Мартынов Константин Андреевич. Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 126 от 18.07.2020. 21.07.2020 в суд поступило заявление от временного управляющего Мартынова К.А. о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Решением суда  от 27.10.2020 ООО «Гольфстрим» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден Мартынов К.А., рассмотрение вопроса об утверждении арбитражного управляющего назначено на 24.11.2020. 

Определением суда  от 30.11.2020 конкурсным управляющим ООО «Гольфстрим» утверждена Мелехова Ирина Алексеевна (ИНН 663603094030, адрес для направления корреспонденции: 620075, г. Екатеринбург, ул. Мамина-Сибиряка, 101, оф.8.13), члена ПАУ ЦФО. 

В суд 22.01.2021 в электронном виде от конкурсного управляющего поступило уточнение заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, в котором просит суд: 

Установить основания для привлечения Мельникова Э.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гольфстрим». 

Приостановить производство по настоящему обособленному спору после установления оснований для привлечения Мельникова Э.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гольфстрим». 

Данное уточнение принято судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением   от 31.03.2021   суд  в  удовлетворении ходатайства Мельникова Э.В. о приостановлении производства по делу отказал.  Признал  доказанным наличие оснований для привлечения Мельникова Э.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Гольфстрим». Приостановил  производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Гольфстрим» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица Мельникова Э.В.  до момента формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Мельников  Э.В.,   не   согласившись с   определением   суда   первой   инстанции,  обратился  с   апелляционной   жалобой,   в  которой   просит   определение   от 31.03.2021  отменить,   принять по   делу  новый   судебный   акт  об  отказе  в   удовлетворении   заявленных   требований.

В обоснование   апелляционной   жалобы   ее  податель   указывает,  что   суд   первой   инстанции   неправомерно   отказал в   приостановлении   производства  по   настоящему   обособленному   спору до   вынесения   решения   по  уголовному   делу № 11901400038003821,  возбужденному   по   признакам   состава   преступления,   предусмотренного   частью 4  статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в  отношении   Юнга  К.А.,   где   Мельников   Э.В.  проходит в  качестве   свидетеля.

Также   податель   апелляционной   жалобы  отмечает,   что  объективно  не   мог   обратиться  в   суд   с  заявлением   о  признании   должника   несостоятельным  (банкротом)  не  позднее   16.09.2019,   исходя  из   установленных   предварительным  расследование   обстоятельств,   которые   сводятся к   добросовестности   его   поведения   как   руководителя   ООО «Гольфстрим». 

Отзыв  конкурсного   кредитора   и отзыв   конкурсного   управляющего  ООО «Гольфстрим»,  зарегистрированный   судом   апелляционной   инстанции 25.08.2021,  то  есть в  день   судебного   заседания,  к материалам дела не приобщаются, поскольку представлены незаблаговременно до судебного заседания и не раскрыты перед сторонами. 

Мельников  Э.В. в  судебном   заседании   доводы   апелляционной   жалобы   поддержал. 

Иные   лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив  правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд   апелляционной   инстанции  не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Пунктом 14 статьи 1 Закона № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», в том числе предусмотрена субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве). Привлечение к субсидиарной ответственности возможно, в том числе в случаях прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств для возмещения судебных расходов (пункт 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

 Пунктом 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, подпунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19, 61.20 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте  2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской   Федерации  от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после  дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что заявление временного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 21.07.2020, уточненное заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд 22.01.2021, обстоятельства, с которыми связано привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ.

В уточненном заявлении конкурсный управляющий просит привлечь бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании статей  61.12, 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта  1 статьи  61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 2 статьи  61.12 Закона о банкротстве установлено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

 Согласно пункту  1 статьи  9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом  2 статьи  9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 3.1 статьи  9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт  9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53).

Согласно пунктам  1 и 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что Мельников Э.В., являющийся учредителем должника, имеющий 100% доли в уставном капитале и занимающий должность директора должника, т.е., являясь контролирующим должника лицом, был обязан подать в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 16.09.2018, однако, этого не сделал.

В обоснование доводов о привлечении Мельникова Э.В. к субсидиарной ответственности в соответствии с 	пунктом  1 статьи  61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ссылается на выводы, сделанные временный управляющий при анализе финансового состояния должника, согласно которым в 2017-2018 годах, собственные средства общества были значительно меньше его обязательств, в 2019 году деятельность должника полностью финансировалась за счет заемных средств. 

Увеличение общей суммы активов сопровождалось одновременным увеличением обязательств организации. Поскольку платежеспособность зависит от покрытия обязательств организации её активами, при условии когда активы организации возросли в меньшей степени, чем ее обязательства, отношение текущих пассивов к текущим активам изменилось и повлекло ухудшение платежеспособности, должник перестал исполнять обязанности по оплате задолженности начиная с августа 2018 года, то есть возникли признаки неплатежеспособности (статья 2 Закона о банкротстве). 

По мнению конкурсного управляющего, не имея возможности погасить задолженность перед ООО «Рейлшип Сервис», установленную решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2019 по делу № А60-75049/2018, руководитель должника должен был обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд, руководствуясь статьей  9 Закона о банкротстве, не позднее 30.09.2018. 

Конкурсный управляющий также указывает, что после 30.09.2018 у должника появились обязательства перед следующими кредиторами, требования которых установлены судом и включены в реестр требований кредиторов: 

- ООО «Рейлшип Сервис» (ИНН 6658246043, ОГРН 1069658104669). Размер требования 3 113 842,34 руб. основного долга, 1 642 220,05 руб. неустойки, 49 876,58 расходов по уплате государственной пошлины, 41 511,31 руб. расходов на оплату услуг представителя. Период возникновения требований – с ноября 2018 года по февраль 2020 года (определение суда от 03.07.2020). 

- ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №11 по Санкт-Петербургу. Размер требований 113 851,56 руб. Период возникновения задолженности – 2019 год (определение суда от 11.12.2020).

Аналогичная позиция изложена в отзыве представителя конкурсного кредитора на заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Мельникова Э.В., однако последний полагает, что заявление о признании ООО «Гольфстрим» несостоятельным (банкротом) должно было быть подано не позднее 16.09.2018, поскольку начиная с 16.08.2018 не имело возможности погасить задолженность перед ООО «Рейлшип Сервис», установленную решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2019 по делу № А60-75049/2018, а в дальнейшем задолженность лишь возрастала, решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2019 по делу А56-2235/2019 (кредитор ИП Рубинович Ю.Ю.).

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с пунктом  2 статьи  3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев даты, когда они должны были быть исполнены.

В пункте 17 Постановления №53 обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

 Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность  осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления № 53). 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления №53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки).

Проанализировав  представленную конкурсным управляющим бухгалтерскую отчетность должника за 2017 - 2018 годы, суд  первой   инстанции   пришел  к следующим выводам.

 Из бухгалтерской отчетности за 2017 год следует, что по состоянию на 31.12.2017, размер денежных обязательств должника (строки 1300, 1510, 1520) составлял 36 493 000 руб., т.е. не превышал стоимость имущества должника (актив: строки 1210, 1230, 1250) сумма 36 501 000руб.

Из бухгалтерской отчетности за 2018 год следует, что по состоянию на 31.12.2018, размер денежных обязательств должника (строки 1300, 1510,1520) составлял 69 904 000 руб., также не превышал стоимость имущества должника (актив: строки 1210, 1230, 1250) сумма 69 904 000 руб. 

 В соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации, годовой бухгалтерский баланс сдается в налоговую инспекцию не позднее 31 марта текущего года.

Признак неплатежеспособности должника, как указано в заявлении конкурсного управляющего, подтверждается неисполнением обязанности по уплате задолженности в пользу ООО «Рейлшип Сервис», по состоянию на 16.08.2018, в размере 14 925 долларов США, установленной решением арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2019 по делу № А60-75049/2018.

Между тем, неисполнение обязательств перед одним из кредиторов не свидетельствует о неплатежеспособности должника, кроме того, из указанного выше решения следует, что акты на оплату по договору ООО «Рейлшип Сервис» были выставлены только в сентябре-октябре 2018 года, претензия сформирована кредитором по состоянию на 19.10.2018.

При этом из заявления конкурсного управляющего следует, что деятельность организации в 2017 2018 годах была малоприбыльной, и стала убыточной только в 2019 году.

В этой связи суд первой  инстанции   пришел к   правильному выводу   о  том, что наличие у должника признаков неплатежеспособности на указанную дату (август 2018) не подтверждены документально, надлежащие доказательства в подтверждение доводов о возникновении у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд в связи с тем, что с августа 2018 года должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в суд не представлены.

При   изложенных   обстоятельствах  суд   первой  инстанции   пришел к   правильному   выводу   об   отсутствии  оснований для привлечения         Мельникова Э.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

 В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника ;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

 Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

 В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

 В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве именно бывший руководитель должника обязан передать конкурсному управляющему документацию должника, при этом исполнение данной обязанности не ставится под условие вручение такому руководителю соответствующего требования. 

 Из заявления конкурсного управляющего следует, что в настоящий момент бывший руководитель должника Мельников Э.В. не передал конкурсному управляющему должника документы и ценности должника, в связи с чем конкурсным управляющим было подано в суд ходатайство об истребовании документов. 

 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в определении по делу № А40-153469/2016 указала, что для обоснования факта непередачи документов конкурсному управляющему достаточно привести доводы о неисполнении бывшим руководителем данной обязанности, а последний должен ее опровергнуть. 

 В настоящий момент руководитель должника Мельников Э.В. не передал конкурсному управляющему должника документы и ценности должника.

Согласно сведениям из бухгалтерского баланса, представленного налоговой инспекцией, на 2019 год активы должника составляют более 71 000 000 руб., в том числе более 11 000 000 руб. запасы и более 60 000 000 руб. дебиторская задолженность. 

 Конкурсный управляющий указывает, что не передача Мельниковым Э.В. документов должника не позволяет установить и взыскать дебиторскую задолженность, а также реализовать запасы должника, что в свою очередь обуславливает невозможность погашения требований кредиторов должника.

Доказательств  передачи   конкурсному   управляющему   Мельниковым   Э.В.  документации    должника  последним в материалы дела в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено. 

При этом Мельниковым   Э.В.   не представлены доказательства, обосновывающие объективную невозможность предоставления указанных документов, либо утрату документов по причинам, не зависящим от деятельности Мельникова   Э.В. Не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что отсутствие у конкурсного управляющего документации, относящейся к деятельности должника, не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, А33-17721/2013 согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Принимая   во  внимание   отсутствие   доказательств   передачи       Мельниковым   Э.В.  конкурсному   управляющему   документации  должника,  суд   первой   инстанции   пришел к   правильному   выводу   о  том,  что   на  Мельникове   Э.В.   лежит ответственность за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему указанной документации.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В процессе рассмотрения спора ответчик не воспользовался  своими процессуальными правами на представление доказательств, подтверждающих факт неведения должником хозяйственной деятельности в спорный период и наличие объективных причин для непередачи документации, обосновывающих отсутствие у должника имущества, и на опровержение презумпции причинно-следственной связи, установленной законодателем, тем самым возложили на себя риск наступления соответствующих неблагоприятных процессуальных последствий.

Оценив представленные в материалы дела документы, суд первой   инстанции   пришел к   верному   выводу  о том, что отсутствие всей необходимой документации должника существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и формирование конкурсной массы: не позволило достоверно установить состав активов должника и сформировать его конкурсную массу.

Неисполнение данной обязанности, повлекшее невозможность формирования конкурсной массы, и отсутствие доказательств наличия названных документов к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом является основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего (статьи 64 и 126 Закона о банкротстве, разъяснения, содержащиеся в пункте 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что конкурсным управляющим доказана непосредственная причинно-следственная связь между вменяемыми Мельникову Э.В.  неправомерными действиями, связанными с непредставлением всей необходимой документации общества и невозможностью пополнения конкурсной массы,  суд   первой   инстанции   пришел к   обоснованному выводу   о  наличии   правовых   оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения бывшего руководителя должника – Мельникова Э.В.  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод ответчика Мельникова Э.В. о номинальном характере осуществляемой им деятельности и наличия основания об освобождении от привлечения к субсидиарной ответственности,  был   исследован   и  обоснованно   отклонен   судом   первой   инстанции   в  связи  со   следующим. 

В  пункте  6 Постановления N 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями  61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, документация должника, в частности, представленный налоговой инспекцией бухгалтерский баланс должника за 2019 год, был подписан Мельниковым Э.В., договоры с контрагентами, за исключением договора с ООО «Рейлшип Сервис» от 01.02.2018, были заключены после 15.02.2018, т.е. в период, когда руководителем являлся Мельников Э.В. и соответственно, подписаны последним.

В силу изложенного, презумпция определения действий должника его руководителем - директором Мельниковым Э.В. не опровергнута, следовательно, требование об освобождении Мельникова Э.В. от привлечения к субсидиарной ответственности является необоснованным.

В соответствии с пунктом 1 статьи  61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующих лиц является наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Данная норма специального закона полностью корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абз.2 пункта  3 статьи  56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его учредителей или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, в предмет доказывания по настоящему спору входят следующие обстоятельства:

- надлежащий субъект ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями контролирующих лиц и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что заключением о наличии или отсутствии признаков преднамеренного (или фиктивного) банкротства было установлено, что в период наличия у должника признаков неплатежеспособности Мельников Э.В. вывел себе на счет 629 600,00 рублей в качестве займа, что подтверждается выпиской по счету в «Альфа Банк» АО №40702810301300012832 за период с 14.07.19г. по 05.09.19г. Также в 2018 году Мельников Э.В. перевел на счета ООО «Комфорт Тим» (ИНН 7810645240), где он являлся участником общества, 330 000,00 рублей по договору займа. Факт возврата заемных денежных средств конкурсным управляющим не установлен, общество в 2019 году исключено из ЕГРЮЛ как недействующее. Таким образом, Мельников Э.В., являясь руководителем должника, совершал сделки по выводу денежных средств, что, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, исследовав в судебном заседании и проанализировав имеющуюся в материалах дела бухгалтерскую отчетность должника, анализ финансового состояния должника, судом первой   инстанции  не установлено обстоятельств, позволяющих говорить, что именно заключение указанных сделок повлияло существенно на осуществление должником хозяйственной деятельности и явилось причиной банкротства ООО «Гольфстрим».

Документальное подтверждение того, что данными сделками имущественным правам кредиторов причинен существенный вред, в материалах дела отсутствует, а заключение должником договоров не свидетельствует о направленности действий контролирующих лиц на доведение общества до банкротства.

При рассмотрении дела конкурсный управляющий не смог безусловно доказать, что причинами банкротства общества явились заключенные сделки (вменяемые ответчику), а не иные объективные факторы.

При указанных обстоятельствах, суд первой   инстанции   пришел  к правильному  выводу об отсутствии  доказательств виновных действий со стороны бывшего руководителя должника Мельникова Э.В. и безусловного подтверждения наличия причинно-следственной связи между его действиями по заключению вменяемых сделок и банкротством ООО «Гольфстрим».

Учитывая,   что   не   все   мероприятия   в  деле   о  банкротстве  ООО «Гольфстрим» завершены,  в  связи  с  чем   определить   размер   субсидиарной   ответственности   контролирующих   должника   лиц  не   представляется   возможным,  суд  первой   инстанции,  установив   доказанность   наличия   оснований   для   привлечения  Мельникова   Э.В.,  вместе   с  тем,  приостановил   производство  по   рассмотрению   заявления конкурсного   управляющего ООО «Гольфстрим» о привлечении   к   субсидиарной   ответственности   контролирующего   должника   лица   Мельникова   Э.В.   до   момента   формирования   конкурсной   массы    и  окончания   расчетов  с   кредиторами. 

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 31.03.2021 по делу №  А56-15684/2020/суб.1   оставить  без   изменения,   апелляционную жалобу -  без   удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

 

Судьи

О.А. Рычагова

 И.В. Сотов