ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-93871/18

30 октября 2019 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2019 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Петровой Е.А., Холодковой Ю.Е., 

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) - ФИО1 – дов. от 22.03.2019

от ФИО2 – не явился, извещен

от финансового управляющего – ФИО3 – дов. от 29.03.2019

от ООО «Компания «МПФ СВ» - ФИО4 – дов. от 19.04.2019

рассмотрев 23 октября 2019 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в лице ГК «АСВ»,

на определение от 08 мая 2019 года

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 18 июля 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению о признании недействительным договора поручительства № 0527114/ПФЛ1 (с физическим лицом) от 25.04.2018 года, заключенного между КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) и ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.05.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019, признан недействительным договор поручительства N 0527114/ПФЛ1 (с физическим лицом) от 25.04.2018 года, заключенный между КБ "Русский ипотечный банк" (ООО) и ФИО2.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий КБ «Русский ипотечный банк» (ООО)  в лице ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что  заявителем не приведено обстоятельств, подтверждающих, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; факт наличия судебного акта не может безусловно свидетельствовать о неплатежеспособности должника, а лишь указывает на неисполнение ФИО2 своих обязательств перед конкретным кредитором (ООО «Инвест-Эксперт»); должник исполнял обязательств перед банком вплоть до октября 2018 года, что не может свидетельствовать о его неплатежеспособности; даже наличие на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при отсутствии других условий само по себе не может являться основанием для признания сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; банк не аффилирован с должником и не является заинтересованным лицом применительно к ст. 19 Закона о банкротстве и ст. 9 Федерального закона «О Защите конкуренции»; сам по себе факт того, что другая сторона сделки является кредитной организацией не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; выдача кредита и заключение договора поручительства в обеспечение заемных обязательств относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитных организаций; судебные акты не содержат выводов относительно того, что в действиях сторон по заключению оспариваемой сделки имеются признаки злоупотребления правом, не приведены доводы, подтверждающие отсутствие экономической целесообразности и необходимости заключения договора поручительства; должник ранее являлся единственным участником ООО «АСВТехстрой», что объясняет целесообразность выдачи должником поручительства по обеспечению обязательства по кредитному договору.

Надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства ФИО2 явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей этого лица.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель финансового управляющего должника и ООО «Компания «МПФ СВ» возражали в отношении удовлетврения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.04.2018 года между КБ "Русский ипотечный банк" (ООО) и ФИО2 заключен договор поручительства N 0527114/ПФЛ1 (с физическим лицом), согласно которому ФИО2 обязуется солидарно отвечать перед Банком в полном объеме за исполнение ООО "АСВТехСтрой" всех обязательств заемщика из договора N 0527114 о предоставлении кредита, заключенного между Банком и ООО "АСВТехСтрой" от 13.04.2018, сумма кредита 167 880 838,72 руб.

Финансовый управляющий, обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной, ссылается на  ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Признавая заявление финансового управляющего должника обоснованным, суды руководствовались положениями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и исходили из того, что  на момент совершения сделки у ФИО2 были неисполненные обязательства перед ООО "ИнвестЭксперт" и Банк ВТБ (ПАО), а в  результате формального привлечения ФИО2 в качестве поручителя у банка появилось основание для включения в реестр требований кредиторов должника и реализации предоставленных законом прав конкурсного кредитора в настоящем деле, в связи с чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Также суды пришли к выводу о наличии в действиях КБ "Русский ипотечный банк" (ООО) и ФИО2 по заключению договора поручительства за один месяц до возбуждения дела о банкротстве и при наличии просуженных неисполненных обязательств у последнего злоупотребления правом.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки такой вред был причинен;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63)).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления N 63).

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.).

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Как разъяснено в пункте 12.2 постановления N 63, наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В рассматриваемом случае ГК «АСВ» ссылалась на то, что должник является участником ООО «АСВТехстрой», ранее являлся единственным участником данного общества, что объясняет целесообразность выдачи должником поручительства по обеспечению обязательств по кредитному договору. Ответчик по обособленному спору ссылался, что выданный основному заемщику кредит в сумме 167 880 838,72 руб. по договору № 0527114 от 13.04.2018 исполнялся до октября 2018 года, при этом заявителем требования не представлено доказательств о недостаточности имущества у должника на дату совершения оспариваемой сделки, а банк не аффилирован с должником и не является заинтересованным лицом применительно к ст. 19 Закона о банкротстве и ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции».

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Между тем по общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен был подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии поручителя (залогодателя). В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на финансовом управляющем лежала обязанность доказывания того, что выдавая кредит под предоставленное должником обеспечение, банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

Констатировав только то, что оспариваемая сделка совершена за месяц до возбуждения дела о банкротстве и наличие у ФИО2 на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед другими кредиторами, судами со ссылками на материалы обособленного спора не указано, в чем конкретно выразилось злоупотребление правом со стороны кредитной организации.

Данный вопрос судами должным образом не исследовался.

В соответствии со статьей 71, частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, путем всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки имеющихся в деле доказательств.

Согласно пункту 7 статьи 71, пункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, приведенные в обоснование их требований и возражений.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам и возражениям участвующих в деле лиц, представленным ими доказательствам в их совокупности и взаимной связи, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 июля 2019 года по делу № А40-93871/18 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий судья                                     Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                 Е.А. Петрова

                                                                              Ю.Е. Холодкова