АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-27837/2022

Дело № А72-141/2018

г. Казань

17 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Петрушкина В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) помощником судьи Садртдиновой А.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания) представителей:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.03.2023 серии 63 АА, № 7644983),

ФИО3  – ФИО2 (доверенность от 29.03.2023 серии 63 АА, № 7644983),

акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Легион» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО4 (доверенность от 29.06.2022 серии 77 АД, № 0582786),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Система» ФИО5

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 30.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023

по делу № А72-141/2018

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданному в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Система», Ульяновская область, г. Барыш (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.01.2018 возбуждено производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Жасмин» (далее по тексту – ООО «Жасмин») о признании ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «Система», Ульяновская область, г. Барыш (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее по тексту – ООО «Система», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.02.2018 по делу № А72-141/2018 ликвидируемый должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Система» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В ходе конкурсного производства 18.09.2020 в Арбитражный суд Ульяновской области от конкурсного управляющего должника поступило заявление о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 (далее по тексту – ФИО7, ответчик), ФИО1 (далее по тексту – ФИО1, ответчик), ФИО3 (далее по тексту – ФИО3, ответчик) и ФИО8 (далее по тексту – ФИО8, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Система», а также приостановлении рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.09.2020 заявление конкурсного управляющего принято к производству. Определением того же суда от 21.07.2021 произведена замена заявителя по делу – ООО «Жасмин» на его правопреемника – ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.03.2022 по делу № А72-141/2018 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Система», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5, являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

В ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору от конкурсного управляющего в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) поступило ходатайство об уточнении заявленных им требований, которое принято судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 30.05.2023 оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по делу № А72-141/2018, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; с ФИО7 в пользу ООО «Система» взыскано 385 051 руб. 01 коп. убытков. В оставшейся части заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с состоявшимися по делу судебными актами в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения ответчиков (ФИО7, ФИО1, ФИО3 и ФИО8) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Система» и приостановлении рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, конкурсный управляющий ООО «Система» ФИО5 (далее по тексту – заявитель) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты по настоящему делу отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего в оспариваемой части. В обоснование кассационной жалобы заявителем указано на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего обособленного спора и на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам по делу, в частности на то, что судами не верно определена дата возникновения объективного банкротства должника, а также не дана надлежащая правовая оценка доводам о выявлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве). 

В соответствии со статьей 153.2 АПК РФ судебное заседание 10.10.2023 проведено с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание).

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзывах на кассационную жалобу. Просил обжалуемые судебные акты первой и апелляционной инстанций оставить без изменения. 

Представитель кредитора – акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Легион» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы конкурсного управляющего должника, приведенные в кассационной жалобе. 

ФИО8 представил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором просил судебные акты первой и апелляционной инстанций оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru в порядке, предусмотренном статьей 121 АПК РФ.

Проверив законность состоявшихся по делу судебных актов, обсудив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, отзывах на нее, заслушав лиц, участвующих в деле, посредством использования системы веб-конференции (онлайн-заседание), Арбитражный суд Поволжского округа считает, что оспариваемые судебные акты в обжалуемой части подлежат оставлению без изменения по следующим основаниям. 

В рамках конкурного производства конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО7, ФИО1, ФИО3 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Система». В обоснование заявленного требования конкурсным управляющим было указано, что ФИО7, а затем и ФИО1 не исполнили свою обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), учредители ФИО3 и ФИО8 также не предприняли мер по созыву заседания общества с целью принятия решения об обращении в суд с соответствующим заявлением. Считает, что обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла в период с 15.03.2017 по 15.04.2017, после 15.04.2017 размер задолженности должника перед кредиторами, в том числе по обязательным платежам, увеличился. Возникновение объективного банкротства должника связывает с образованием задолженности перед ООО «Жасмин», а именно с неисполнением должником обязательств по оплате товара на основании товарной накладной от 15.12.2016 № 6 на сумму 3 479 835 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 30.05.2023 оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по делу № А72-141/2018, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; с ФИО7 в пользу ООО «Система» взыскано 385 051 руб. 01 коп. убытков. В оставшейся части заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Отказывая в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Система», суды двух инстанций, руководствуясь положениями статей 9, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» исходили из отсутствия наличия совокупности обстоятельств для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.  

Содержащиеся в судебных актах суда первой и апелляционной инстанций выводы, соответствуют материалам дела и действующему законодательству.  

Вместе с тем, судебные акты в части взыскания с ФИО7 в пользу ООО «Система» 385 051 руб. 01 коп. причиненных убытков, конкурсным управляющим не оспариваются, что свидетельствует о правовой определенности сторон в указанной части.     

В силу статьи 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Федеральным Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Принимая во внимание время поступления заявления конкурсного управляющего в арбитражный суд (18.09.2020), суды двух инстанций обоснованно пришли к выводу о том, что к рассматриваемому обособленному спору подлежат применению положения Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Система» зарегистрировано 30.09.2011. Основным видом деятельности общества является прядение кардное шерстяных волокон. Учредителями общества являются ФИО3 с размером доли в уставном капитале – 25% и ФИО8 с размером доли в уставном капитале – 75%. Руководителями общества в период с 12.05.2016 по 22.08.2017 являлся ФИО7, с 22.08.2017 до 08.02.2018 (дата оглашения резолютивной части судебного акта о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры конкурсного производства) – ФИО1

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных случаях.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным в данных статьях закона основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными лицами (или непринятие решения) заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, именно после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), указано, что по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Для целей настоящего Федерального закона под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Признак неплатежеспособности подразумевает недостаточность денежных средств, при этом законодательно сформулирована презумпция названного обстоятельства, которая может быть опровергнута (абзац тридцать четвертый статьи Закона о банкротстве).

Вместе с тем судами двух инстанций отмечено, что при наличии у должника формальных признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, право на обращение в суд с заявлением о банкротстве возникает у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора). Однако данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553, данные бухгалтерской отчетности сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Более того, отрицательные данные бухгалтерского баланса даже при наличии таковых не могут свидетельствовать о наличии у должника признаков объективного банкротства и о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, принимая во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, сами по себе показатели ниже рекомендуемых, не являющиеся критичными, не могут свидетельствовать о безусловном наличии признаков банкротства и о наличии оснований для обращения контролирующих должника лиц с соответствующим заявлением в суд.

Как установлено судами, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 за 2017 год обороты должника с контрагентами составили более 220 млн. руб.; в 2017 году произведена оплата налогов, пени и штрафов на сумму более 19 млн. руб., объем выплаченной заработной платы за указанный период составил более 30 млн. руб.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.10.2017 по делу № А72-12954/2017 с ООО «Система» в пользу ООО «Жасмин» взыскано 11 606 758 руб. основного долга и 81 034 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. При этом судом было установлено, что 01.12.2016, 01.06.2017 между ООО «Жасмин» (поставщик) и ООО «Система» (покупатель) были заключены договоры поставки, в соответствии с условиями которых поставщик обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить следующий товар: Волокно ПА 0,33 текс Марка В резка 65 штампельное для текстильной промышленности термостабилизированное, блестящее неокрашенное, круглое, в количестве и по ценам согласно товарным накладным и (или) универсальным передаточным актам. Во исполнение принятых на себя обязательств поставщик произвел поставку товара покупателю на общую сумму 11 606 758 руб., что подтверждается товарными накладными от 15.12.2016 № 6 и от 20.06.2017 № 29. Обязательства по оплате товара ООО «Система» не исполнило, задолженность по поставке товара перед ООО «Жасмин» составила 11 606 758 руб. 

В связи с неисполнением ответчиком решения Арбитражного суда Ульяновской области от 31.10.2017 по делу № А72-12954/2017, вступившего в законную силу 01.12.2017, взыскателю (истцу) 06.12.2017 выдан исполнительный лист серии ФС № 014338248.

Впоследствии общим собранием участников ООО «Система» было принято решение о ликвидации общества, что подтверждается протоколом общего собрания участников №1 от 11.12.2017; ликвидатором назначен ФИО1

В этой связи суды установили, что обязанность должника обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве, с учетом даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ульяновской области по делу № А72-12954/2017 и сроков, установленных Законом о банкротстве, возникла в период с 01.03.2018 по 01.04.2018, но не позднее 01.04.2018, когда контролирующим должника лицом являлся ФИО1

До наступления соответствующей обязанности у руководителя (участников) ООО «Система», кредитор – ООО «Жасмин» 10.01.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.02.2018 (резолютивная часть судебного акта объявлена 08.02.2018) ООО «Система» признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник и в отношении него открыто конкурсное производство.

Вместе с тем, как правильно установлено судами первой и апелляционной инстанций, вменяемое конкурсным управляющим основание привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - неподача заявления о собственном банкротстве, документально не доказано, ссылка на наступление объективного банкротства должника с момента возникновения договорных обязательств перед ООО «Жасмин» не обоснована.

При этом судами правомерно отмечено, что неплатежеспособность должника не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для цели привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности не относится к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что у должника имеется задолженности перед ООО «Жасмин» в размере 11 606 758 руб., образовавшаяся по поставке товара на основании товарных накладных от 15.12.2016 № 6 и от 20.06.2017 № 29, вместе с тем, указанный факт не свидетельствует о финансовых трудностях вызванных непреодолимыми обстоятельствами и образования на стороне должника объективного банкротства.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 за 2017 год обороты с контрагентами (поставщиками) составили более 220 млн. руб., что также подтверждается оборотно-сальдовой ведомостью по счету 51 и выписками по расчетному счету. В 2017 году обществом произведены расчеты с поставщиками на сумму 69 482 173 руб. 99 коп. (АО «АКБ «Легион») и на сумму 41 135 269 руб. 77 коп. (АО «Россельхозбанк»), в 2017 году произведена оплата налогов, пени и штрафов на сумму 19 763 655 руб. 30 коп., объем выплаченной в 2017 году заработной платы составил 30 577 887 руб. 60 коп.

Таким образом, учитывая значительный объем оборота средств, наличие у ООО «Система» кредиторской задолженности перед ООО «Жасмин» само по себе не может являться свидетельством невозможности организации исполнить обязательства по оплате поставленного в его адрес товара, образуя тем самым дату объективного банкротства, и, соответственно, не порождает у контролирующих должника лиц обязанности по принятию решения и подаче заявления в суд о признании его несостоятельным (банкротом).

На добросовестное поведение одного из контролирующих должника лиц указывает и тот факт, что в период исполнения обязанностей генерального директора, ФИО1 провел оценку хозяйственной деятельности ООО «Система», по результатам которой было инициировано проведение внеочередного общего собрания участников, по результатам которого было принято решение о ликвидации. На основании протокола общего собрания участников общества от 11.12.2017 в Федеральную налоговую службу 18.12.2017 было подано уведомление о ликвидации, внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ, сообщение о ликвидации ООО «Система» опубликовано в средствах массовой информации – 27.12.2017.

Кроме того, согласно заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника, указано, что обязанность по подаче заявления в суд возникла в период с 15.03.2017 по 15.04.2017, но не позднее 15.04.2017, тогда как пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве был введен в действие с 30.07.2017 на основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Вместе с тем, конкурсный управляющий, указывая данные обстоятельства в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, не учел, что в этом случае к спорным отношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, данная редакция в отличие от ныне действующих норм (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Следовательно, на момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности, указанных в заявлении конкурсного управляющего (15.04.2017), законодательством на участников должника не была возложена обязанность инициировать процедуру несостоятельности, в этой связи, неосуществление таких действий не может быть вменено учредителям в качестве основания для привлечения их к ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2022 № 305-ЭС21-29240).  

Следует также учитывать и вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Ульяновской области от 31.10.2017 по делу № А72-12954/2017, которым установлено, что задолженность возникла за товар переданный ООО «Система» по накладным от 15.12.2016 № 6 и от 20.06.2017 № 29, согласно пунктам 4.1-4.3 договора расчеты производятся после получения товара (без установления срока).

В рассматриваемом случае, суды установили, что руководитель должника (ФИО1) должен был инициировать процесс банкротства не позднее 01.04.2018, однако на иной период возникновения обязанности по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) должника ссылался конкурсный управляющий (15.04.2017), считая, что такую обязанность не исполнили оба руководителя.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку, по мнению заявителя, обязательства должника возникли из договора и полученного товара по накладным от 15.12.2016 и от 20.06.2017, ссылки конкурсного управляющего о наличии обязанности по подаче заявления не позднее 15.04.2017 следует признать ошибочными, поскольку еще не наступили сроки для расчетов по условиям заключенных договоров, при наличии обстоятельств, установленных по делу № А72-12954/2017.

Таким образом, с учетом положений статей 2, 9, 10 (в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и статьи 61.12 Закона о банкротстве, правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 для привлечения к ответственности за неподачу заявления должника о его банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства, а также наличие обязательств, возникающих у должника в период с момента возникновения обязанности по подачи заявления и до момента возбуждения, составляющих размер ответственности. 

Судебные инстанции, оценив представленные доказательства, пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим не подтверждено наступление признаков объективного банкротства в заявленную им дату – 15.04.2017, поскольку не наступил срок для расчетов за полученный товар, а сам факт наличия такой задолженности не свидетельствовал о наличие таких признаков.                                  

Доводы заявителя кассационной жалобы о совершении контролирующими должника лицами сделок (в частности перевод ООО «Система» деятельности на общество с ограниченной ответственностью «Барышская суконная фабрика», далее по тексту – ООО «Барышская суконная фабрика»), которыми был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, повлекший в свою очередь банкротство должника, обоснованно признаны судами несостоятельными.

Согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторам), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Сложившаяся судебная практика связывает понятие «перевод деятельности» со старого на новое предприятие, прежде всего с переводом активов должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 №304-ЭС17-18149 (10-14)).

При этом, само по себе формальное совпадение даты регистрации ООО «Барышская суконная фабрика» с началом процедуры банкротства ООО «Система», совпадение работников должника с его контрагентом, а также сходство видов экономической деятельности не свидетельствуют о переводе бизнеса на ООО «Барышская суконная фабрика».

То обстоятельство, что ФИО1 являлся генеральным директором должника в период с 22.08.2017 по 17.12.2017, а спустя два года стал директором ООО «Барышская суконная фабрика» не указывает на перевод бизнеса и вывод активов должника.

С учетом правильного распределения бремени доказывания и имеющихся в материалах дела доказательств, суды двух инстанций по существу пришли к правильному выводу, что должником не совершались неправомерные действия, в результате которых были созданы условия, где в корпоративной группе фактически была реализована бизнес-модель, предполагающая перевод бизнеса от ООО «Система» к ООО «Барышская суконная фабрика» либо занижение выручки, полученной должником, а также наличие деятельности, способной причинить вред кредиторам, добросовестно полагающим на платежеспособность должника. 

 Не имеется и фактов перевода бизнеса на зависимое юридическое лицо и передачи ему имущества, повлекшее банкротство. Доводы конкурсного управляющего о переводе деятельности на «зеркальное» аффилированное лицо, включая контрагентов с сохранением долговой нагрузки на должника, следует признать ошибочной.    

Доказательства перевода деятельности должника на аффилированных лиц с одновременным переводом на них финансовых потоков организации (вывода активов, присваивание прибыли) с сохранением долговой нагрузки в материалах дела отсутствуют, документальные подтверждения недобросовестного поведения в виде совершения контролирующими должника лицами каких-либо сделок, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, повлекший неплатежеспособность должника, суду не представлены.

Кроме того, из отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства следует, что основные средства и дебиторская задолженность должника не отчуждались, в конкурсную массу должника включено имущество на общую сумму 343 000 000 руб. 

Исходя из совокупности установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Система». 

Фактически доводы заявителя кассационной жалобы не свидетельствуют о незаконности судебных актов судов двух инстанций, основаны на ошибочном толковании законодательства, направлены на иную оценку доказательств по делу и переоценку выводов судебных инстанций, что не отнесено процессуальным законодательством к полномочиям суда округа.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, в связи с чем, правовые основания для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы и отмены обжалованных судебных актов не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 30.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по делу № А72-141/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                         В.А. Петрушкин 

 

Судьи                                                                                   А.Г. Иванова 

 

М.В. Коноплева