СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6726/2023(1)-АК

Дело № А71-10572/2022

10 июля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей                                               Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 26 мая 2023 года, 

о завершении процедуры реализации имущества должника ФИО3 и применении положения п. 3 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств,

вынесенное в рамках дела № А71-10572/2022 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (ИНН 

<

***>),

установил:

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 14.07.2022 поступило заявление ФИО4 о признании её несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве № А71-10572/2022.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.09.2022 (резолютивная часть решения объявлена 23.09.2022) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 16.03.2023, финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Союза «СРО АУ «Стратегия».

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 02.05.2023 поступило ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в котором она просила применить в отношении ФИО3 правила об освобождения от исполнения обязательств, перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской республики денежные средства в размере 25 000 руб. в счет оплаты причитающегося ей фиксированного вознаграждения арбитражного управляющего при исполнении обязанностей финансового управляющего должника в ходе проведения процедуры реализации имущества гражданина, а также документы, относящиеся к проведению процедуры банкротства, в том числе, отчет о результатах реализации имущества гражданина от 26.04.2023, отчет об использовании денежных средств должника от 26.04.2023, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 19.02.2023, выписки по счетам должника, заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника от 19.02.2023, ответы на запросы в гос.органы, анализ финансового состояния ФИО3 от 19.02.2023, и другие документы.

Определением Арбитражного суда Удмуртской республики от 26.05.2022 процедура реализации имущества должника завершена. В отношении ФИО3 применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств. С депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской Республики в пользу ФИО5 перечислены в счет вознаграждения финансового управляющего 25 000 руб. 

Не согласившись с указанным определением, кредитор ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. 

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на то, что судом не учтены обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника. Так, ФИО3 имеет задолженность по кредитным договорам, заключенным с Банк «Траст» (ПАО), КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), ОАО «Восточный экспресс банк», ОАО Банк «Западный», ПАО «Сбербанк России». Между должником ФИО3 и ПАО «Сбербанк России» 16.07.2013 был заключен кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым ФИО3 была передана денежная сумма в размере 872 000 руб. с условием оплаты процентов 21,85 % сроком на 60 месяцев. Между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России» 16.07.2013 был заключен договор поручительства № 

<

***>/1, согласно которому ФИО2 поручался за исполнение ФИО3 обязательств по кредитному договору № 

<

***>. ФИО2 настаивает на том, что ФИО3 предоставила ПАО «Сбербанк России» недостоверную информацию о доходе при подаче документов, чем ввела в заблуждение сотрудника банка и поручителя. При заполнении анкеты на получение потребительского кредита в ПАО «Сбербанк России» должник - ФИО3 указала, что официально трудоустроена в ООО «АВТОСЕРВИС» в должности директора, приложив к заявлению справку о доходах по форме 2-НДФЛ. При этом реальный доход в данный период времени был существенно ниже. По мнению кредитора ФИО2, при получении кредита должник представил подложные документы и недостоверную информацию о своем доходе, что также свидетельствует о недобросовестности должника. Кроме того, ФИО3 не исполнялись обязательства и по иным имеющимся кредитным договорам, что подтверждается решениями судов и возбужденными на основании этих решений исполнительными производствами ФССП России. Между ФИО3 394 и ОАО Банк «Западный» 16.07.2013 был заключен кредитный договор № 

<

***>, по которому банк предоставил ответчику кредит в сумме 266 666,67 руб. под 29,90 % годовых, сроком погашения до 16.07.2018. Апеллянт полагает, что поведение должника по последовательному наращиванию суммы задолженности перед кредиторами (каждый последующий кредит брался не в целях погашения предыдущего, а в целях улучшения своего имущественного положения с учетом одномоментного прекращения выплат по полученным ранее кредитам, что следует из кредитной истории должника, в отсутствие доказательств того, что финансовое положение неожиданно изменилось в худшую сторону свидетельствуют о её недобросовестном поведении в ущерб кредиторам. Настаивает на том, что, обращаясь с заявлением о признании банкротом, ФИО3 преследовала цель освобождения её от долгов. Полагает неправомерным вывод суда первой инстанции о том, что в случае положительного решения о выдаче кредита, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Кредитор ФИО2, который как физическое лицо (поручитель) не мог контролировать поведение ФИО3, и не имел возможности для оценки кредитоспособности ФИО3 как профессиональный участник кредитного рынка, а об имущественном положении судил по предоставленной справке о доходах по форме 2-НДФЛ, кроме того не имел информации об обращении должника ФИО3 в другие кредитные организации.

До начала судебного заседания от должника ФИО3 поступил письменный отзыв, согласно которому просит определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От кредитора ФИО2 поступили возражения на отзыв на апелляционную жалобу, в которых поддерживает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, кроме того, указывает, что финансовым управляющим ФИО5 не проведена полная финансовая проверка должника с целью выявления признаков преднамеренного банкротства. Как установлено судом первой инстанции, должником не представлено документального подтверждения, каким образом должник планировал погашение возникших обязательств и каким образом им были использованы заемные денежные средства в размере 3 387 515 руб.11 коп. При этом доказательств получения кредитов в целях разрешения сложной жизненной ситуации должником не представлено. Как указывает апеллянт, доход должника не позволял своевременно рассчитываться по кредитным обязательствам. То есть должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства перед кредиторами. Своими действиями по увеличению финансовой нагрузки должник намеренно привел свое финансовое состояние в статус неплатежеспособного, надеясь на освобождение от долгов с использованием процедуры банкротства, что свидетельствует о его недобросовестности и злоупотреблении правом. При таких обстоятельствах, учитывая, что при рассмотрении дела о банкротстве установлены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами (статья 10 ГК РФ), в том числе принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, то есть при возникновении обязательств, на которых конкурсные кредиторы основывают свои требования в деле о банкротстве гражданина, ФИО3 действовала недобросовестно, неправомерен вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для неприменения в отношении ФИО3 правил об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28. Закона о банкротстве.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили. В соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в части неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от неисполненных обязательств перед кредиторами не представлено. В остальной части определение суда сторонами не оспаривается, в связи с чем, не исследуется судом апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьи 266, части 5 статьи 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, что в ходе процедур банкротства сформирован реестр требований кредиторов, размер требований кредиторов, включенный в третью очередь реестра требований кредиторов составил 3 387 515 руб.11 коп., требования, подлежащие удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов. Конкурсная масса в процедуре реализации имущества гражданина не сформирована.

Согласно итоговому отчету финансового управляющего о своей деятельности (о проведении реализации имущества гражданина) от 21.05.2023 им были предприняты меры к выявлению и формированию конкурсной массы, а именно: направлены запросы о наличии (отсутствии) у должника движимого и недвижимого имущества в уполномоченные регистрирующие органы. 

Как следует из имеющихся в деле документов, финансовым управляющим проведены мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, возможности для дальнейшего пополнения конкурсной массы не установлено.

Финансовым управляющим не были выявлены сделки и действия (бездействия) должника, не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также не были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ФИО3

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о необходимости завершения процедуры реализации имущества в отношении имущества должника подлежит завершению на основании ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В данной части определение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжалуется.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пунктах 42, 43, 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45) разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом приведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д. (данная правовая позиция отражена в определении Верховный Суд Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания. Указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части (например, в определении о завершении реструктуризации долгов или реализации имущества должника).

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 25.04.2019 № 991-О сформулировал позицию, согласно которой предусмотренная пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве возможность освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, направленная на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не содержит какой-либо неопределенности в части его действия во времени и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

ФИО2 заявлено о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств при завершении процедуры банкротства. В обоснование ходатайства ссылается на то, что должник приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства, что свидетельствует о ее недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом ФИО3 преследовала цель освобождения себя от долгов, кроме того на момент оформления и подписания кредитных договоров ФИО3 представила ложные сведения.

Однако указанные обстоятельства не могут являться достаточным основанием для отказа в применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.38 Закона о банкротстве, само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств в отсутствие неподтвержденности злостного уклонения от погашения долговых обязательств. В данном случае, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе сведения об имуществе и доходах должника, отчет финансового управляющего, суд апелляционной инстанции не может прийти к выводу о том, что невыполнение должником обязательств перед кредитором в данном случае связано с умышленным, злонамеренным уклонением должника от погашения задолженности. Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, в материалы дела представлены не были.

В ходе проведения процедуры банкротства ФИО3 представила все необходимые документы для проведения процедуры, раскрыла информацию о составе своего имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве сведения.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 обращено внимание, что в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. 

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Само по себе обстоятельство отсутствия достаточного дохода для погашения обязательств перед ФИО2 не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Доказательств, свидетельствующих именно о подобном злонамеренном умысле должника, при котором освобождение должника от исполнения обязательств противоречило бы смыслу данного правового института, а также целям и задачам Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено. Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. Доказательств сокрытия имущества, в том числе заработной платы, способного повлиять на исполнение обязательств перед кредиторами, равно как доказательств, совершения каких-либо сделок по сокрытию имущества, в материалах дела не имеется. 

Доводы апеллянта о том, что должник при получении кредита представил банку подложные документы и недостоверную информацию о своем доходе, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку доказательств, подтверждающих указанный довод, в материалах дела не представлено. Кроме того, не представлено в материалы дела и доказательств того, что ФИО2 был введен в заблуждение относительно мотивов, по которым он поручился перед банком за ФИО3

Ссылка апеллянта об отсутствии возможности проверки финансового состояния должника при заключении договора поручительства отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку, как верно установлено судом первой инстанции банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, осуществляют проверку предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов с учетом информации о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218- ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. В настоящем случае банком принято положительное решение о выдаче кредита, то есть на дату заключения кредитного договора финансовое состояние должника, как следует из принятого банком решения о заключении кредитного договора, позволяло осуществить погашение кредита. Должником было произведено несколько выплат по кредитному договору по графику платежей, что свидетельствует о добросовестном поведении, намерении гражданина погасить имеющуюся задолженность. То обстоятельство, что после получения денежных средств по кредитному договору должник произвел несколько платежей в соответствии с графиком, а в дальнейшем погашение не осуществлял, не свидетельствует о наличии препятствий к его освобождению от обязательств, поскольку для целей процедуры банкротства имеет значение наличие у лица умысла уклоняться от исполнения обязательств. По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Довод о недобросовестности должника, выразившейся в принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств, не является основанием для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств, в связи с отсутствием доказательств того, что при возникновении или исполнении обязательства должник действовал недобросовестно, предоставил заведомо ложные сведения, злостно уклонялся от погашения задолженности, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

С учетом, отсутствия в материалах дела доказательств недобросовестного либо неразумного поведения должника в процедуре банкротства, уклонения должника от сотрудничества с финансовым управляющим либо судом, кредитором судом правомерно применены к должнику правила п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Ссылка кредитора на то, что финансовым управляющим не полностью проведена проверка с целью выявления признаков преднамеренного банкротства подлежит отклонению, поскольку доказательства, свидетельствующие о непредставлении должником необходимых сведений или предоставлении недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, сокрытии или уничтожении имущества, в материалах дела отсутствуют. Финансовый управляющий в суд с заявлением об истребовании у должника сведений и документов также не обращался. 

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и разъяснениями постановления Пленума № 45 о порядке их применения, исследовав фактические обстоятельства настоящего дела о банкротстве, установив, что по итогам проведенного финансовым управляющим финансово-экономического анализа состояния должника признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не установлено, подлежащих оспариванию сделок не выявлено, признав, что каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии должником своего имущественного или финансового положения, либо совершения им действий, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается, доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено, исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для отказа в применении к ФИО3 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств. 

При этом суд также учитывает, что по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов, поскольку свидетельствует о неразумности, а не о недобросовестности поведения физического лица. 

Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

С учетом изложенного, все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, арбитражным судом установлены верно, которым дана надлежащая правовая оценка, представленные сторонами доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Выводы суда в достаточной мере мотивированы, соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняется судом апелляционной инстанции. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При отмеченных обстоятельствах, определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26 мая 2023 года по делу № А71-10572/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Т.С. Нилогова