ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-840/2021

03 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 февраля 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

при участии:

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 07.06.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-40756/2023) на определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2023 по обособленному спору №А56-840/2021/сд.4 (судья Терентьева О.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 об оспаривании сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО  «ТопСервис»,

ответчик: ФИО2, 

 

установил:

ООО «Газгольдер» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «ТопСервис» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 04.03.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротству) ООО «ТопСервис».

Определением арбитражного суда от 07.06.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Сведения о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 22.05.2021.

Решением арбитражного суда от 15.11.2017 (резолютивная часть решения объявлена 26.07.2021) ООО «ТопСервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 20.11.2021.

 

В арбитражный суд обратился конкурсный управляющий с заявлением, в котором просит суд:

1)  признать договор денежного беспроцентного займа б/н от 23.05.2018 и акт о проведении взаимозачета от 23.05.2018 недействительной сделкой; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 (далее – ответчик) в конкурсную массу должника денежных средств в размере 72 000 рублей; 

2) признать договор денежного беспроцентного займа б/н от 28.12.2018 и акт о проведении взаимозачета от 28.12.2018 недействительной сделкой; взыскать с ответчика 50 000 рублей в пользу должника.

Определением от 01.11.2023 арбитражный суд удовлетворил требования конкурсного управляющего, признал оспариваемые договоры займа и акты зачетов к ним недействительными сделками и взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника в совокупности 122 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 01.11.2023 отменить.

В обоснование жалобы ее податель сослался на то, что приказы о премировании не оспорены конкурсным управляющим и являются прямым доказательством наличия задолженности перед работником. Форма расчетов, при которой премирование прикрывалось выдачей займов работнику с последующим погашением долга посредством совершения зачета, была предложена генеральным директором ООО «ТопСервис» ФИО5. Ссылаясь на свой незначительный оклад, ответчик настаивает на том, что премии не могли нарушать прав кредиторов, поскольку по итогам 2018 года они увеличили его оклад до 21 000 рублей. Даже с учетом премий зарплата работника не соответствовала должности заместителя генерального директора, тогда как средняя зарплата такого работника в 2023 году составляет от 45 000 рублей. Причинение вреда не доказано. 

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, между ООО «ТопСервис» и ответчиком, являвшимся в период с 01.07.2014 по 29.12.2018 заместителем генерального директора, заключены два договора беспроцентного займа от 23.05.2018 и 28.12.2018, в рамках которых должник передал ФИО2 в совокупности 122 000 рублей.

Обязательства по возврату займов прекращены актами взаимозачета от 23.05.2018 и 28.12.2018 соответственно, в которых отражена задолженность ООО «ТопСервис» по заработной плате перед работником, в счет которой и зачтен долг ФИО2 перед должником.

Ссылаясь на неравноценный характер сделок, заинтересованность ответчика и их совершение в период неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании поименованных договоров и актов к ним недействительными на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Конкурсный управляющий настаивал на том, что ФИО2 как заместитель руководителя, знал о финансовом состоянии должника, осознавал, что заключение договоров займа и вывод денежных средств ООО «ТопСервис» с целью избежать взыскания со стороны кредиторов, являются действиями, при которых будет причинен имущественный вред кредиторам.

В результате совершения сделок с расчетного счета должника были выведены денежные в размере 122 000 рублей, чем причинен имущественный вред кредиторам.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО2 предъявил приказы о его премировании (которые образовали задолженность перед ним в совокупности на 122 000 рублей), также обратил внимание на низкий уровень оклада, который компенсировался выплатой премии.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения статьей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснения в пунктах 5, 6, 7, 9  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности перечисленных сделок.

Суд первой инстанции указал, что документы, свидетельствующие о фактической задолженности ООО «ТопСеврис» перед ФИО2, ответчиком не представлены.

Сделки признаны судом недействительными как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по общим основаниям ГК РФ, поскольку суд первой инстанции констатировал, что заключение ООО «ТопСервис» с заместителем руководителя ООО «ТопСеврис» ФИО2 последовательных беспроцентных договоров займа при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества свидетельствует о недобросовестном и неразумном поведении и не соответствует фактической цели совершения такого рода сделок, которая отличается от цели, обычно преследуемой при их совершении.

Судом принято во внимание, что с 2014 года ООО «ТопСервис» не выдано ни одного беспроцентного займа работнику или бывшему работнику.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта.

Так, судом первой инстанции не учтено следующее.

Если совершение сделки нарушает закрепленное в пункте 1 статьи 10 ГК РФ предписание о запрете осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения действий в обход закона с противоправной целью, иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ (пункты 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В данных разъяснениях идет речь о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

Апелляционный суд не может согласиться с тем, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции, изложенной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Законодательством не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении любых обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по статье 10 ГК РФ и недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. В зависимости от установленных обстоятельств судом определяется и правовая квалификация недействительности сделки. 

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Оспариваемые конкурсным управляющим договоры и акты зачета заключены в период с 23.05.2018 по 28.12.2018, следовательно, могут быть признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При проверке сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 N 310-ЭС22-7258).

Вопреки выводу суда первой инстанции в материалы дела ответчиком представлены приказы о премировании от 30.03.2018 №03-2 на 36 000 рублей, 30.04.2018 №04-2 на 36 000 рублей, 30.11.2018 №11-2 на 50 000 рублей, а также положение о премировании, утвержденное генеральным директором должника 01.01.2017, которым суд первой инстанции оценки не дал.

Сам факт премирования, его размер конкурсным управляющим не оспорен. Доводов о неравноценности и отсутствии встречного предоставления со стороны работника конкурсным управляющим не приведены и не обоснованы. О фальсификации доказательств (приказов) не заявлено. 

Доказательства реальной выплаты премии по счетам должника не представлены.

В свою очередь, ответчик объяснял суду, что займами и актами зачета к ним фактически ООО «ТопСеврис» и прикрывал реальное премирование, поскольку по договорам займа проходили реальные платежи, а на основании приказов о премировании перечислений не было. Подобная схема расчетов была предложена руководителем должника.

Поскольку договоры займа исполнены должником, а денежные средства по ним не были реально возвращены вследствие наличия долга по выплате премии, факт которого подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, сторонами принято решение о зачете встречных однородных обязательств, оспариваемые сделки являлись равноценными и не могли причинить вред должнику.

Апелляционный суд также отмечает, что наличие у ООО «ТопСеврис»  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделок, не подтверждено документально.

Конкурсный управляющий не привел, а суд первой инстанции не установил, что в период с 23.05.2018 по 28.12.2018 должник уже имел просроченные обязательства перед иными кредиторами, срок исполнения которых наступил раньше, чем возникла задолженность перед ФИО2 по выплате премий.

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861).

В данном случае не представлено доказательств, что сделки причинили вред кредиторам исходя из общих оснований.

Само по себе заключение договоров займа и прекращение обязательств по ним путем зачета, совершенные с заинтересованным лицом (заместителем руководителя), при доказанности оснований для проведения зачета (встречного долга) не создает достаточной совокупности условий для признания сделки недействительной.

Таким образом, судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу пунктов 1-3  части 1 статьи 270 АПК РФ  является основанием для его отмены.

Существенных нарушений процессуальных норм суд апелляционной инстанции не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2023 по обособленному спору №А56-840/2021/сд.4 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Отказать конкурсному управляющему ООО «ТопСервис» в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Взыскать с ООО «ТопСервис» в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с ООО «ТопСервис» в пользу ФИО2 3 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов