359/2023-21661(2) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14903/2022

г. Челябинск

30 марта 2023 года

Дело № А76-10719/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 30 марта 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на решение Арбитражного суда  Челябинской области от 13.09.2022 по делу № А76-10719/2021.  

В судебное заседание явились представители: 

ФИО3 - ФИО4 (паспорт, удостоверение  адвоката, доверенность от 21.12.2022, сроком действия 3 год);  

ФИО2 - ФИО5 (паспорт, диплом,  доверенность от 07.06.2019, сроком действия 5 лет).  

Общество с ограниченной ответственностью «Наркомед плюс» (далее –  истец, ООО «Наркомед плюс») 02.04.2021 обратилось в Арбитражный суд  Челябинской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Урал»,  (далее – ответчик, ООО «Урал»), обществу с ограниченной ответственностью  МЦ «Наркомед плюс» (далее – ответчик, ООО МЦ «Наркомед плюс») о  признании недействительными сделок в котором просил:  

– признать недействительным и применить последствия  недействительности в отношении трехстороннего соглашения от 01.06.2019  между АО «Урал», ООО «Наркомед плюс», о передаче прав и обязанностей по  договору аренды № 35 от 01.06.2012 и договор субаренды 35/1 от 01.06.2019  между ООО «Наркомед плюс» и ООО МЦ «Наркомед плюс», заключенные в  отношении нежилого помещения № 3, площадью 179,1 кв.м. по адресу:  

<

...>, кадастровый номер 74:36:0406002:751  (далее – помещение № 3);  

– признать недействительным и применить последствия  недействительности в трехстороннее соглашение от 01.06.2019 между АО  «Урал», ООО «Наркомед плюс», МЦ «Наркомед плюс» о передаче прав и  обязанностей по договору аренды № 66-А от 02.05.2016 и договор субаренды №  

66-А/1 от 01.06.2019 между ООО «Наркомед плюс» и ООО МЦ «Наркомед  плюс», заключенные в отношении нежилого помещения № 2, общей площадью  164,3 кв.м. по адресу: 

<

...>, кадастровый номер  74:36:0406002:753 (далее – помещение № 2).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2022  исковое заявление принято к производству, назначено предварительное  судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.04.2022  суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, г.Челябинск (далее – ФИО3).  

Решением суда от 13.09.2022 в удовлетворении исковых требований  отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы, с учетом дополнения к  жалобе, ее податель указал, что судом не дана оценка доводам и  доказательствам недействительности сделки, представленным истцом.  Ошибочным является вывод суда о недоказанности, что именно в результате  действий АО «Урал» наступили негативные последствия для ООО «Наркомед  плюс», а также что удовлетворение требований невозможно, поскольку это  приведет к нарушению прав ответчика АО «Урал», который не заинтересован в  замене арендатора. По мнению подателя жалобы, данное обстоятельство не  может являться основанием для отказа в удовлетворении требований, учитывая,  что АО «Урал» было достоверно известно о допущенных нарушениях при  заключении оспариваемых соглашений и АО «Урал» является стороной сделки.  Вывод суда о том, что невозможно признание оспариваемых сделок  крупными, основан на неверном толковании действующего законодательства. В  частности, вывод суда о том, что крупные сделки не подлежат одобрению, если  такое условие отсутствует в уставе, основан на неверном толковании закона.  Устав Общества предусматривает такие положения. Вывод суда о том, что  удовлетворение исковых требований не приведет к  восстановлению прав ФИО2 и ООО «Наркомед плюс»,  противоречит установленным судом обстоятельствам и не основан на нормах  действующего материального права. Ошибочным является вывод  суда о том, что в качестве последствий недействительности сделки АО  «Урал» должно будет вернуть арендную плату. Вывод суда о том, что  приведение сторон в первоначальное положение невозможен, поскольку  спорные договоры аренды расторгнуты, противоречит выводам суда об отказе в  принятии уточнения требований и объединении дел с исковым требованием об  оспаривании соглашений о расторжении договоров аренды.  

Определением от 25.11.2022 апелляционная жалоба принята к  производству, назначено судебное заседание на 12.01.2023.  

Определением от 12.01.2023(председательствующий судья: Кожевникова  А.Г., судьи: Матвеева С.В., Румянцев А.А.) судебное разбирательство отложено  на 21.02.2023 для представления лицами, участвующими в деле, отзывов.  

В судебном заседании 12.01.2023 к материалам дела приобщены отзывы  АО «Урал», ООО «Наркомед», ФИО3 на апелляционную жалобу, а  также возражения ФИО2 на отзыв АО «Урал».  

Определением от 21.02.2023 судебное разбирательство отложено на  23.03.2023, поскольку определение суда было исполнено незаблаговременно.  

Определением от 22.03.2023 произведена замена судьи Румянцева А.А.  судьей Поздняковой Е.А.  

В судебном заседании 23.03.2023 судом приобщено к материалам дела  возражение ФИО2 на отзывы ООО «Наркомед», ФИО3  

В судебном заседании представитель ФИО3 с доводами  апелляционной жалобы не согласился, просил решение оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Представитель ФИО2 с решением суда не согласился, просил  решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание  не явились.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие неявившихся лиц.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  на основании выписки из ЕГРЮЛ, ООО «Наркомед плюс» зарегистрировано  17.04.2007 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Советскому району  г.Челябинска с присвоением основного государственного регистрационного  номера 1077451017225.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  участниками данного общества являются ФИО3, доля которого в  уставном капитале общества составляет 50%, и ФИО6, доля  которого в уставном капитале общества составляет 50%.  

На основании решения единственного участника ООО «Наркомед плюс»  ФИО7 от 11.12.2017 № 14 директором ООО «Наркомед плюс» с  11.12.2017 назначен ФИО3  

В соответствии с данными из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО  «Наркомед плюс» является общая врачебная практика.  

Также на основании выписки из ЕГРЮЛ, ООО МЦ «Накромед плюс»  зарегистрировано 01.04.2019 Межрайонной инспекцией Федеральной  налоговой службы № 17 по Челябинской области с присвоением основного  государственного регистрационного номера 1197456015822.  

С момента создания ООО МЦ «Наркомед плюс» ФИО3 являлся его  

единственным участником до 10.12.2019 и его директором до 19.12.2019.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  участником и директором общества является ФИО8  

В соответствии с данными из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО  МЦ «Наркомед Плюс» является общая врачебная практика.  

01.06.2012 между Территориальным управлением Федерального агентства  по управлению государственным имуществом по Челябинской области (ТУ  ФАУГИ, арендодатель) и ООО «Наркомед плюс» (арендатор) заключен договор  аренды № 35 (далее – договор от 01.06.2012 № 35), в соответствии с условиями  которого арендодатель предоставляет арендатору в аренду (временное  пользование) недвижимое имущество – нежилое помещение № 3 (медицинское  учреждение) (имущество), расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 179,10 кв.м. (1 этаж), согласно  свидетельству о государственной регистрации права Российской Федерации от  05.10.2007 серии 74АА № 337523 (кадастровый номер № 74-74-01/586/2007-041)  (п.1.1 договора от 01.06.2012 № 35).  

Имущество передается по акту приема-передачи (приложение № 1) для  расширения медицинского центра ООО «Наркомед плюс».  

Акт является неотъемлемой частью настоящего договора (п.1.2 договора от  01.06.2012 № 35).  

Срок договора аренды определяется с 01.05.2012 по 01.05.2022 (п.1.3  договора от 01.06.2012 № 35).  

Имущество является собственностью Российской Федерации и составляет  государственную Казну Российской Федерации (п.1.4 договора от 01.06.2012   № 35).  

Реорганизация или перемена арендодателя, а также перемена собственника  арендованного имущества не является основанием для изменения условий или  расторжения настоящего договора (п.6.4 договора от 01.06.2012 № 35).  

Изменение условий договора оформляется дополнительным соглашением  в месячный срок со дня получения одной из сторон предложений об изменении  договора (п.6.10 договора от 01.06.2012 № 35).  

Актом приема-передачи имущества (приложение № 1 к договору от  01.06.2012 № 35) арендодатель сдал, а арендатор принял недвижимое  имущество – нежилое помещение № 3 (медицинское учреждение) (имущество),  расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью  179,10 кв.м. Договор и акт приема-передачи подписаны со стороны ООО  «Наркомед плюс» директором – ФИО7, действующего на основании  устава общества.  

В дальнейшем право собственности на указанное помещение было  передано АО «Урал», которое приобрело права арендодателя по указанному  договору.  

01.06.2019 между АО «Урал» (арендодатель) и ООО «Наркомед плюс»  (арендатор) и ООО МЦ «Наркомед плюс» (новый арендатор) заключено  трехстороннее соглашение, в соответствии с условиями которого арендатор  передал, а новый арендатор принял права и обязанности арендатора по  

договору аренды от 01.06.2012 № 35 в отношении указанного нежилого  помещения (присвоен кадастровый номер 74:36:0406002:751), договор  зарегистрирован в ЕГРН за № 74:36:0406002:751-74/025/2017-9 от 31.05.2017,  сроком действия до 01.05.2021.  

Указанное соглашение от 01.06.2019 подписано со стороны ООО  «Наркомед плюс» директором ФИО3, действующего на основании  устава, со стороны ООО МЦ «Наркомед плюс» - директором ФИО3,  действующим на основании устава.  

01.06.2019 между ООО МЦ «Наркомед плюс» (субарендодатель) и ООО  «Наркомед плюс» (субарендатор) заключен договор субаренды недвижимого  имущества № 35/1 (далее – договор от 01.06.2019 № 35/1), в соответствии с  условиями которого субарендодатель передает субарендатору, а субарендатор  принимает во временное владение и пользование (в аренду) объект  недвижимости – нежилое помещение № 3, общей площадью 179,1 кв.м., этаж 1,  расположенное по адресу: 

<

...> (объект) (п.1.1 договора от 01.06.2019 № 35/1).  

 Объект принадлежит на праве собственности Российской Федерации и  передан в пользование субарендодателю на основании договора аренды (п.1.2  договора от 01.06.2019 № 35/1).  

Договор считается заключенным с момента его подписания и действует до  01.01.2020. договор пролонгации не подлежит (п.2.1 договора от 01.06.2019   № 35/1).  

Договор полежит досрочному расторжению по требованию одной из  сторон в случаях, предусмотренных договором или действующим  законодательством Российской Федерации (п.7.1 договора от 01.06.2019   № 35/1).  

01.07.2019 дополнительным соглашением № 1/1 стороны внесли изменение  в пункт 4.7 договора от 01.06.2019 № 35/1 о внесении обеспечительного  платежа. 17.12.2019 дополнительным соглашением № 1 стороны внесли  изменение в пункт 2.1 договора от 01.06.2019 № 35/1 следующего содержания:  договор считается заключенным с момента его подписания и действует до  15.01.2021.  

Договор от 01.06.2019 № 35/1, а также дополнительные соглашения к  указанному договору подписаны со стороны ООО «Наркомед плюс»  директором ФИО3, действующего на основании устава, и со стороны  ООО МЦ «Наркомед плюс» - директором ФИО3, действующего на  основании устава.  

02.05.2016 между ФГУП «Урал» (арендодатель) и ООО «Наркомед плюс»  заключен договор аренды недвижимого имущества № 66-А (далее – договор от  02.05.2016 № 66-А), в соответствии с условиями которого арендодатель  передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование (в  аренду) объект недвижимости – нежилое помещение № 2, общей площадью  164,3 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...> (объект) (п.1.1 договора от 02.05.2016 № 66- А).  

Объект принадлежит на праве собственности Российской Федерации и  закреплен за арендодателем на праве хозяйственного ведения (п.1.2 договора от  02.05.2016 № 66-А).  

Договор считается заключенным с момента его государственной  регистрации и действует до 01.05.2021 (п.2.1 договора от 02.05.2016 № 66-А).  

Договор подлежит досрочному расторжению по требованию одной из  сторон в случаях, предусмотренных договором или действующим  законодательством Российской Федерации (п.7.1 договора от 02.05.2016 № 66- А).  

Актом приема-передачи имущества (приложение № 1 к договору от  02.05.2016 № 66-А) арендодатель сдал, а арендатор принял во временное  владение и использование объект недвижимости – нежилое помещение № 2,  общей площадью 164,3 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...>.  

Вышеуказанный договор подписан со стороны ООО «Наркомед плюс»  директором ФИО9, действующим на основании устава.  

01.06.2019 между АО «Урал» (арендодатель) и ООО «Наркомед плюс»  (арендатор) и ООО МЦ «Наркомед плюс» (новый арендатор) заключено  трехстороннее соглашение, в соответствии с условиями которого арендатор  передал, а новый арендатор принял права и обязанности арендатора по  договору аренды от 02.05.2016 № 66-А в отношении указанного нежилого  помещения (присвоен кадастровый номер 74:36:0406002:753), договор  зарегистрирован в ЕГРН за № 74:36:0406002:753-74/025/2017-5 от 31.05.2017,  сроком действия до 01.05.2021.  

Указанное соглашение от 01.06.2019 подписано со стороны ООО  «Наркомед плюс» директором ФИО3, действующего на основании  устава, со стороны ООО МЦ «Наркомед плюс» - директором ФИО3,  действующим на основании устава.  

01.06.2019 между ООО МЦ «Наркомед плюс» (субарендодатель) и ООО  «Наркомед плюс» (субарендатор) заключен договор субаренды недвижимого  имущества № 66-А/1 (далее – договор от 01.06.2019 № 66-А/1), в соответствии с  условиями которого субарендодатель передает субарендатору, а субарендатор  принимает во временное владение и пользование (в аренду) объект  недвижимости – нежилое помещение № 2, общей площадью 164,3 кв.м., этаж 1,  расположенное по адресу: 

<

...> (объект) (п.1.1 договора от 01.06.2019 № 66-А/1).  

Объект принадлежит на праве собственности Российской Федерации и  передан в пользование субарендодателю на основании договора аренды (п.1.2  договора от 01.06.2019 № 66- А/1).  

Договор считается заключенным с момента его подписания и действует до  01.01.2020. договор пролонгации не подлежит (п.2.1 договора от 01.06.2019   № 66-А/1).  

 Договор полежит досрочному расторжению по требованию одной из  сторон в случаях, предусмотренных договором или действующим  законодательством Российской Федерации (п.7.1 договора от 01.06.2019 № 66- 

А/1).  

01.07.2019 дополнительным соглашением № 1/1 стороны внесли изменение  в пункт 4.7 договора от 01.06.2019 № 66-А/1 о внесении обеспечительного  платежа.  

17.12.2019 дополнительным соглашением № 1 стороны внесли изменение в  пункт 2.1 договора от 01.06.2019 № 35/1 следующего содержания: договор  считается заключенным с момента его подписания и действует до 15.01.2021.  

Договор от 01.06.2019 № 35/1, а также дополнительные соглашения к  указанному договору подписаны со стороны ООО «Наркомед плюс»  директором ФИО3, действующего на основании устава, и со стороны  ООО МЦ «Наркомед плюс» - директором ФИО3, действующего на  основании устава.  

06.12.2021 между АО «Урал» и ООО МЦ «Наркомед плюс» подписано  соглашение о расторжении договора аренды недвижимого имущества от  02.05.2016 № 66-А, которым стороны пришли к согласию о расторжении  указанного договора с 06.12.2021.  

Также 28.02.2022 между АО «Урал» и ООО МЦ «Наркомед плюс»  подписано соглашение о расторжении договора аренды недвижимого  имущества от 01.06.2012 № 35, которым стороны пришли к согласию о  расторжении указанного договора с 28.02.2022.  

Вышеуказанные соглашения о расторжении подписаны со стороны ООО  МЦ «Наркомед плюс» - директором ФИО8  

07.12.2021 между АО «Урал» и ООО МЦ «Наркомед плюс» заключен  договор аренды недвижимого имущества № 169-А (далее – договор от  07.12.2021 № 169-А), в соответствии с условиями которого арендодатель  передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование (в  аренду) объект недвижимости – нежилое помещение № 2, общей площадью  164,3 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...> (объект) (п.1.1 договора от 07.12.2021 № 169- А).  

Объект принадлежит арендодателю на праве собственности, о чем в ЕГРН  31.05.2017 внесена запись регистрации № 74:36:0406002:753-74/025/2017-5  (п.1.2 договора от 07.12.2021 № 169-А).  

Договор считается заключенным с даты подписания и действует до  05.12.2024 (п.2.1 договора от 07.12.2021 № 169-А).  

Договор подлежит досрочному расторжению по требованию одной из  сторон в случаях, предусмотренных договором или действующим  законодательством Российской Федерации (п.7.1 договора от 07.12.2021 № 169- А).  

Актом приема-передачи имущества (приложение № 1 к договору от  07.12.2021 № 169-А) арендодатель сдал, а арендатор принял во временное  владение и использование объект недвижимости – нежилое помещение № 2,  общей площадью 164,3 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...>.  

Вышеуказанный договор подписан со стороны ООО МЦ «Наркомед плюс»  

директором ФИО8, действующим на основании устава.  

01.03.2022 между АО «Урал» и ООО МЦ «Наркомед плюс» заключен  договор аренды недвижимого имущества № 172-А (далее – договор от  01.03.2022 № 172-А), в соответствии с условиями которого арендодатель  передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование (в  аренду) объект недвижимости – нежилое помещение № 3, общей площадью  179,1 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...> (объект) (п.1.1 договора от 01.03.2022 № 172- А).  

Объект принадлежит арендодателю на праве собственности, о чем в ЕГРН  31.05.2017 внесена запись регистрации № 74:36:0406002:751-74/025/2017-7  (п.1.2 договора от 01.03.2022 № 172-А).  

Договор считается заключенным с даты подписания и действует до  28.02.2025 (п.2.1 договора от 01.03.2022 № 172-А).  

Договор подлежит досрочному расторжению по требованию одной из  сторон в случаях, предусмотренных договором или действующим  законодательством Российской Федерации (п.7.1 договора от 01.03.2022 № 172- А).  

Актом приема-передачи имущества (приложение № 1 к договору от  01.03.2022 № 172-А) арендодатель сдал, а арендатор принял во временное  владение и использование объект недвижимости – нежилое помещение № 3,  общей площадью 179,1 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...>.  

Вышеуказанный договор подписан со стороны ООО МЦ «Наркомед плюс»  директором ФИО8, действующим на основании устава.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения  ФИО2 с настоящим иском в арбитражный суд.  

В обоснование исковых требований ФИО2 указал, что  указанные сделки являются недействительными (ничтожными) в силу ст.10,  168, п. 2 170 ГК РФ, поскольку передача права аренды ООО «МЦ Наркомед  плюс» фактически прикрывали передачу бизнеса на подконтрольное ФИО3 юридическое лицо без какого-либо согласования с ФИО2,  что в конечном счете привело к прекращению деятельности ООО «Наркомед  плюс». ООО МЦ «Наркомед плюс» полностью заместило ООО «Наркомед  плюс» на соответствующем рынке медицинских услуг, но при этом не  получило какой-либо экономической выгоды. Подобные действия не имели  какого-либо экономического обоснования для ООО «Наркомед плюс», а были  полностью совершены в интересах ФИО3 в ущерб к интересам  ФИО2 Указанные выводы ФИО2 обосновывает тем, что  регистрация юридического лица с аналогичным наименованием (ООО МЦ  «Наркомед плюс») произведена директором и участником ООО «Наркомед  плюс» ФИО3 за 2 месяца, то есть незадолго до заключения  соглашений о передаче прав аренды на нежилые помещения. В ООО МЦ  «Наркомед плюс» был тот же участник и руководитель ФИО3, который  через короткое время после заключения соглашений от 01.06.2019 передал  

управление в ООО МЦ «Наркомед плюс» взаимозависимому лицу – своей  дочери ФИО3 Из ООО «Наркомед плюс» в ООО МЦ «Наркомед  плюс» переведен квалифицированный медицинский персонал. ООО «Наркомед  плюс» и ООО МЦ «Наркомед плюс» ведут аналогичную деятельность, что  следует, в том числе из оформленных на указанные организации лицензии, при  этом деятельность ООО МЦ «Наркомед плюс» продолжена в тех же нежилых  помещения, что и ООО «Наркомед плюс». Одновременно с передачей права  аренды на недвижимое имущество ООО «Наркомед плюс» передало в аренду и  медицинское оборудование в ООО МЦ «Наркомед плюс». Оформление  лицензий на ООО МЦ «Наркомед плюс» осуществлено за счет ресурсов ООО  «Наркомед плюс». Все действия взаимосвязаны, осуществлялись  последовательно и согласованно. Последствием этих действий стало  прекращение деятельности ООО «Наркомед плюс» в ущерб интересам  ФИО2 и ведение деятельности ООО МЦ «Наркомед плюс» за счет  материальной базы ООО «Наркомед плюс».  

Также истец указывает, что на первоначальном этапе после заключения  соглашений о передаче права аренды эти соглашения имели признаки мнимой  сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ), поскольку переоформление права аренды на ООО  МЦ «Накромед плюс» и одновременная передача помещения обратно в  субаренду ООО «Наркомед плюс» не было направлено на создание правовых  последствий, характерных для соглашения о передаче прав и обязанностей по  договору аренды, когда предыдущий арендатор выбывает из правоотношений.  При этом ООО МЦ «Наркомед плюс» как новый арендатор в течение  длительного времени оплачивало арендную плату АО «Урал» не за счет  собственных денежных средств, а за счет денежных средств ООО «Наркомед  плюс», которые уплачивались по договору субаренды. То есть имело место  транзитное движение денежных средств ООО «Наркомед плюс» в АО «Урал»  через ООО МЦ «Наркомед плюс».  

Кроме этого, истец, в основание иска указывает на основания оспоримости  сделок как крупных сделок и сделок, в совершении которой имеется  заинтересованность.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований,  суд первой инстанции исходил из того, что истцом выбран способ защиты  права, не соответствующий характеру правоотношения, в связи с чем  удовлетворение исковых требований о признании оспариваемых соглашений  недействительными не приведет к восстановлению нарушенных или  оспариваемых прав истца. Истцом не доказано, что именно в результате  действий ответчика – АО «Урал» наступили неблагоприятные корпоративные  последствия для ООО «Наркомед плюс» в лице его участника ФИО2, на которые истец указывает в иске.  

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены  обжалуемого судебного акта.  

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  

недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В соответствии со ст. 166 ГК РФ (здесь и далее нормативные акты в  действующей на момент совершения оспариваемых сделок редакции) сделка  недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее  таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки  недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом,  указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана  недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы  лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него  последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в  интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если  нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.  Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки  вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях  также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки  независимо от применения последствий ее недействительности может быть  удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет  охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.  

В соответствии с ч. 2 ст. 168 ГК ПФ сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные  интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна,  если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться  другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой  сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке  правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает  совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих  видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов),  создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как  действительной.  

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая  мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.  

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех  правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

В соответствии с пунктом 86 постановлением Пленума Верховного Суда  РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то  есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК  

РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение.  

По смыслу приведенных норм и разъяснений фиктивность мнимой сделки  заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных  результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их  внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной  для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

В то же время для данной категории ничтожных сделок определения  точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле  не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских  прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Таким образом, настаивая на мнимости сделки, истец должен доказать, что  сделка совершена без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, а лишь для вида.  

При этом в силу статьи 65 АПК РФ на истце лежит обязанность доказать,  что оспариваемая сделка не была исполнена и не породила правовых  последствий для сторон.  

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, ничтожна.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правил.  

В силу п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ истец указывает в исковом заявлении  требования, которые предъявляет к ответчику. По смыслу ст. ст. 9, 11, 12 ГК  РФ, ст. 4 АПК РФ именно истцу как лицу, которое обращается за защитой,  принадлежит право выбора способа защиты по своему усмотрению. Такой  выбор осуществляется в зависимости от целей истца, характера нарушения,  содержания нарушенного или оспариваемого права и спорного  правоотношения. Избираемый способ защиты должен быть оптимальным и  привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав в случае  удовлетворения требований истца.  

Перечень способов защиты не является закрытым: помимо закрепленных в  ст. 12 ГК РФ способов, иные способы могут быть предусмотрены в нормах,  регулирующих отдельные виды отношений.  

В уточнении предмета исковых требований от 25.05.2022 года основанием  ничтожности оспариваемых сделок истец указывает:  

- сделки направлены на перевод бизнеса на подконтрольное ФИО3 юридическое лицо,  

- регистрация юридического лица с аналогичным наименованием, 

- в ООО МЦ «Наркомед плюс» был тот же участник и руководитель  ФИО3, который в последующем передал управление в ООО МЦ  «Наркомед плюс» взаимозависимому лицу,  

- перевод коллектива из ООО «Наркомед плюс» в ООО МЦ «Наркомед  плюс», - продолжение деятельности ООО МЦ «Наркомед плюс» в прежних  нежилых помещениях, ранее арендованных ООО «Наркомед плюс»,  

- ведение аналогичного вида деятельности, 

- передача медицинского оборудования ООО «Наркомед плюс» в ООО МЦ  «Наркомед плюс»,  

- оформление лицензий на ООО МЦ «Наркомед плюс» было осуществлено  за счет ресурсов ООО «Наркомед плюс»,  

- последствием перевода бизнеса стало прекращение деятельности ООО  «Наркомед плюс» в ущерб интересам ФИО2, ведение деятельности  ООО МЦ «Наркомед плюс» за счет материальной базы ООО «Наркомед плюс».  

В уточнении предмета исковых требований от 25.05.2022, истец указывает,  что ФИО2 принадлежит доля в размере 50% уставного капитала  ООО «Наркомед плюс», что также подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Из  приведенных доводов истца следует, что основанная цель заявленных  требований – это восстановление нарушенных прав и интересов ФИО2 как участника ООО «Наркомед плюс».  

Согласно п.2. ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из  сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае  невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда  полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

По смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по  недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами,  считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования  одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой  стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу  последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия  недействительности не предусмотрены законом.  

В ст. 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных  законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или  сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего),  обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или  сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением  случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила,  предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось  ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя  имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.  

В случае признания оспариваемых соглашений недействительными, АО  «Урал» обязано возвратить, полученное в виде денежных средств за арендную  плату, истцу.  

Однако, как верно указано судом, имущество фактически находилось в  помещениях, сотрудники ООО «Наркомед плюс» и ООО МЦ «Наркомед плюс»  находились в арендуемых помещениях и пользовалось поставляемыми  

энергоресурсами.  

Следовательно, ответчик – АО «Урал», с момента признания соглашений  недействительными, вправе предъявить истцу встречные требования за  фактическое использование недвижимости в спорный период, что приведет к  зачету встречных однородных требований.  

Истцом не доказано, что именно в результате действий ответчика – АО  «Урал» наступили неблагоприятные корпоративные последствия для ООО  «Наркомед плюс» в лице его участника ФИО2, на которые истец  указывает в иске.  

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том,  что истцом выбран способ защиты права, который не приведет к  восстановлению нарушенных или оспариваемых прав, исполнению судебного  акта, в том числе в порядке исполнительного производства (Определение  Верховного Суда РФ от 14.10.2020 № 302-ЭС20-14690 по делу № А587451/2019, Определение Верховного Суда РФ от 29.01.2018 по делу № А0716810/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от  02.12.2020 N Ф05-20274/2020 по делу № А41- 85359/2019, Постановление  Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.08.2020 № Ф02- 3781/2020 по делу № А69-1615/2019).  

Сумма задолженности ООО МЦ «Наркомед плюс» по оспариваемым  соглашениям по арендной плате – отсутствует, и арендная плата перечисляется  ответчику – АО «Урал» своевременно, что также подтверждается анализом  транзитного движения денежных средств ООО МЦ «Наркомед плюс»,  предоставленных истцом.  

Из вышеуказанного, а также из отзыва АО «Урал», следует, что ответчик –  АО «Урал» не заинтересовано в смене арендатора по оспариваемым  соглашениям.  

Замена арендатора – ООО МЦ «Наркомед плюс» на нового арендатора –  ООО «Наркомед плюс», которое хозяйственную деятельность не ведет, не  будет одобрено коллегиальными органами ответчика, в силу п. 16 статьи 15  Устава АО «Урал» (к компетенции совета директоров Общества относится, в  том числе, принятие решения об одобрении сделок по сдаче в аренду  недвижимого имущества сроком до 3-х лет).  

Таким образом, признание сделок недействительными не приведет к  экономической целесообразности и получению ожидаемой истцом прибыли  ООО «Наркомед плюс».  

Также обоснованно не приняты доводы истца относительно совершения  ООО «Наркомед плюс» крупных сделок.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998   № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон №  14-ФЗ) в редакции, действующей в спорный период, крупной сделкой является  сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением,  отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно  имущества, стоимость которого составляет более двадцати пяти процентов  стоимости имущества общества, определенной на основании данных  

бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий  дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не  предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не  признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной  деятельности общества. Решение о совершении крупной сделки принимается  общим собранием участников общества (пункт 3 статьи 46 указанного Закона)  или его единственным участником (статья 39 Закона № 14-ФЗ).  

Согласно пункту 5 указанной статьи крупная сделка, совершенная с  нарушением требований, предусмотренных названной статьей, может быть  признана недействительной по иску общества или его участника.  

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) по договору аренды арендодатель обязуется  предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и  пользование или во временное пользование.  

По смыслу данной правовой нормы законодатель не связывает договор  аренды имущества с его отчуждением (изменение собственника). Исключение  составляет договор аренды, предусматривающий выкуп арендованного  имущества (статья 624 ГК РФ).  

Договорами аренды предусмотрено предоставление обществу  вышеуказанного имущества во временное владение и пользование, которое  является собственностью арендодателя. Заключенные между сторонами  договоры аренды, не являясь сами по себе сделкой по отчуждению имущества,  не содержат обязанности арендодателя к отчуждению арендованного  имущества и не предусматривают условий, при которых такие обязанности  могут возникнуть.  

Согласно нормам права существенными условиями договора аренды  являются условие о предмете (статья 432 ГК РФ), условие об объекте аренды  (статья 607 ГК РФ), для договора аренды зданий и сооружений - условие о  размере арендной платы (статья 654 ГК РФ).  

Ссылка истца в обоснование вывода о крупности оспариваемой сделки на  соотношение балансовой стоимости имущества Общества, предшествующей  дате совершения такой сделки, и суммарного размера арендных платежей за  весь период действия договора аренды ошибочна, поскольку, как следует из  разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных  в постановлении Президиума от 20.10.2009 № 8410/09, для целей определения,  является ли заключенный договор крупной сделкой, принимается во внимание  ежемесячный размер арендной платы.  

Между тем в данном случае размер платы за арендное пользование  значения не имеет в связи со следующими обстоятельствами.  

Как отмечено выше, пунктом 1 статьи 46 Закона № 14-ФЗ предусмотрено,  что крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе  обычной хозяйственной деятельности общества.  

Обычной хозяйственной деятельностью принято считать осуществление  сделок, предусмотренных уставом хозяйствующего субъекта, а также  направленных на осуществление текущих хозяйственных сделок (пункт 5  

информационного письма Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.03.2001 № 62 «Обзор практики разрешения споров, связанных  с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в  совершении которых имеется заинтересованность»).  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  в отношении Общества основным видом его деятельности является  медицинская деятельность. Это же вид деятельности указывается Обществом  при составлении своих бухгалтерских балансов.  

Согласно договорам аренды арендуемые помещения, передаваемые  Обществу в аренду, необходимы арендатору для эксплуатации объектов  недвижимого имущества, являющихся предметами договоров.  

Учитывая предметы договора на аренду имущества, суд полагает, что,  поскольку договоры аренды заключены с целью осуществления обычной  хозяйственной деятельности Общества, соответственно, на них не  распространяются положения законодательства о крупных сделках, также как и  на подписанные к этим договорам дополнительные соглашения, одобрение  второго участника общества не требовалось.  

Также заключение соглашений о замене стороны не может расцениваться  для ООО «Наркомед плюс» как совершение крупных сделок, ввиду того, что  соглашения к договорам аренды являются соглашениями, прекращающими  права ООО «Наркомед плюс» по договорам аренды, которые не связаны с  отчуждением имущества указанного общества.  

Кроме того, уставом общества не предусмотрено обязательств проведения  общего собрания участников общества для решения вопроса о согласовании  крупных сделок.  

Данный вывод согласуется с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации, изложенными в пункте 6 постановления Пленума от  16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных  сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – Постановление № 28), а также  определением Верховного суда Российской Федерации по делу № 307-ЭС14- 8324.  

Утверждение, что ООО МЦ «Наркомед плюс» перевел себе сотрудников  ООО «Наркомед плюс», опровергается материалами дела, кроме того, суд  обоснованно указал на последствия предпринимательского риска,  принимаемого на себя истцом как коммерческой организацией (абз. 3 п. 2 ст. 2  ГК РФ), указанное обстоятельство не может возлагать негативные последствия  деятельности на ответчика как сторону гражданско-правового обязательства.  

Довод о мнимости сделок отклоняется. В силу статьи 65 АПК РФ на истце  лежит обязанность доказать, что оспариваемая сделка не была исполнена и не  породила правовых последствий для сторон. Между тем, в материалах дела  имеются доказательства обратного: с 2019 года ООО МЦ «Наркомед плюс»  занимает арендуемые помещения, обществом получена лицензия на  осуществление медицинской деятельности по указанному адресу: ведется  прием, оказываются медицинские услуги. ООО МЦ «Наркомед плюс»  регулярно вносит арендную плату, несет бремя содержания помещений.  

Признаков мнимости сделки в материалах дела не представлено.  

Также не подтверждается материалами дела и довод о притворности  сделки. Предметом оспариваемых сделок был перевод прав и обязанностей  Арендатора на ООО МЦ «Наркомед плюс». Как указано выше, сделки были  исполнены в соответствии с условиями соглашений: с 2019 года ООО МЦ  «Наркомед плюс» занимает арендуемые помещения, обществом получена  лицензия на осуществление медицинской деятельности по указанному адресу:  ведется прием, оказываются медицинские услуги. ООО МЦ «Наркомед плюс»  регулярно вносит арендную плату, несет бремя содержания помещений.  Доказательств наличия признаков притворности сделки в материалы дела не  представлено. Кроме того, истцом не указано, какая именно сделка  прикрывалась оспариваемыми соглашениями, правила которой подлежат  применению к возникшим отношениям. ООО МЦ «Наркомед плюс» не  осуществляет тот же вид лицензируемой деятельности, что и ООО «Наркомед  плюс». У ООО «Наркомед плюс» с 2019 года отсутствует лицензия,  предоставляющая право на ведение медицинской деятельности в арендованном  помещении.  

Довод о крупности также отклоняется. Согласно Уставу ООО МЦ  «Наркомед плюс» нет оснований рассматривать соглашения в качестве  крупных сделок или сделок, требующих согласования общим собранием  участников.  

Отклоняется довод истца о том, что не может являться основанием для  отказа в удовлетворении требований то обстоятельство, что такой отказ  приведет к нарушению прав Ответчика АО «Урал».  

Невозможно применение последствий в виде восстановления права ООО  «Наркомед плюс» в качестве арендатора.  

Суд пришел к верному выводу о том, что истцом выбран ненадлежащий  способ защиты права.  

С учетом установленных при рассмотрении дела обстоятельств, судом  правомерно указано, что удовлетворение исковых требований о признании  оспариваемых соглашений недействительными, не восстановит корпоративные  права и интересы ФИО2 в отношении ООО «Наркомед плюс».  

Судом первой инстанции разъяснено, что отказ в иске о признании  недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью,  предъявленном участником общества, не лишает это лицо возможности  предъявить требование о возмещении убытков, причиненных обществу лицами,  названными в пункте 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ (пункт 12 Постановления №  28), действующее законодательство не ограничивает истца в выборе иных  способов защиты нарушенных прав, предусмотренных ст. 12 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда  первой инстанции, однако не влияют на правильность выводов суда первой  инстанции, в связи с чем подлежат отклонению как не опровергающие  законность принятого судебного акта.  

Решение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную  

жалобу следует оставить без удовлетворения.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта в обжалуемой части в соответствии с пунктом 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не  установлено.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной  жалобе распределяются между сторонами в соответствии с правилами,  установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.09.2022 по делу   № А76-10719/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со  дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.Г. Кожевникова  

Судьи С.В. Матвеева  

 Е.А. Позднякова