АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Постовая ул., д. 32, Краснодар, 350035

сайт: http://krasnodar.arbitr.ru, e-mail: info@krasnodar.arbitr.ru, karpenko@krasnodar.arbitr.ru

тел. (861) 293-80-36

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар                                                                                            Дело № А32-6234/2017                          

Резолютивная часть решения объявлена 07.02.2019

Полный текст решения изготовлен 14.02.2019

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Карпенко Т.Ю.

При ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

Рассмотрев дело по иску публичного акционерного общества «Газпром нефть», г. Санкт-Петербург (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к акционерному обществу «Транснефть-Сервис», г. Новороссийск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: ПАО «Новороссийский морской торговый порт», г. Новороссийск

о взыскании убытков

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2-представитель по доверенности от 13.03.2017 № НК-34, ФИО3 – представитель по доверенности от 16.03.2018;

от ответчика: ФИО4-представитель по доверенности от 20.12.2017;

от третьего лица: ФИО5-представитель по доверенности от 17.01.2018 

 

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Газпром нефть», г. Санкт-Петербург обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к АО «Транснефть-Сервис», г. Новороссийск о взыскании 1 487 629,71 рублей убытков.

Решением от 03.07.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.10.2017, иск удовлетворен.

Постановлением суда кассационной инстанции от 26.02.2018 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.07.2017 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2017 по делу № А32-6234/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

В постановлении суда кассационной инстанции указано, что судам надлежит проверить следующие доводы ответчика:

- Технические требования к судам, подаваемым под обработку к причалу №26 пристани №5 акционерного общества «Новороссийский морской торговый порт», утвержденные 31.03.2014, распространялись на 2015 год, тогда как в 201.6 году действовали утвержденные ПАО «Новороссийский морской торговый порт» Технические требования к танкерам, подаваемым под погрузку дизельного топлива к причалу №.26 пристани № 5 (т. 1.. л. д. 116 — 117), в соответствии с пунктом 21 которых. остановка ‘погрузки осуществляется не 2, только при фактическом усилении скорости ветра до 15 м/с, но-и при получении штормового предупреждения о таковом; 

- ответчик, действуя разумно и осмотрительно, не являясь специалистом в Области прогнозирования погодных условий, в том числе на ближайший период, невзирая на названное штормовое предупреждение, не мог с очевидностью исходить из отсутствия опасности повреждения судна и соответствующего груза при; его швартовке к причалу и погрузке и предвидеть, что прогноз не оправдается;

- ответчик направил истцу по электронной почте информацию об очередности постановки судов на терминал ОАО «ИПП»;

- истец направил ответчику новую инструкцию от 29.01.2016 № ДЭН-97 о погрузке на судно Nordic Ruth с учетом погодных условий, где было определено время начала сталийного времени;

- предъявление фирмой Gunvor SA инвойса для оплаты истцом демереджа в соответствии со статьями 132 и 135 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, а также заявление на перевод от 18.04.2016 №18 не являются надлежащими доказательствами размера причиненных ответчиком убытков; в материалах дела отсутствует выписка по банковскому счету истца, подтверждающая оплату заявленной суммы иностранному контрагенту;

- если соглашением сторон ставка демереджа, диспача и норм погрузки (выгрузки) не установлена, взаиморасчеты по сталийному времени не производятся.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал на необходимость повторного рассмотрения вопроса о привлечении в качестве третьего лица ПАО «Новороссийский морской торговый порт», определявшего условия работы причалов порта в зависимости от погодных условий.

При новом рассмотрении дела, определением суда от 25.04.2018, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Новороссийский морской торговый порт» (далее – ПАО/ОАО «НМТП», третье лицо).

Определением суда от 28.09.2018 для дачи устных консультаций по вопросам морского дела был привлечен специалист ФИО6, работающий в службе капитана морского порта Новороссийск на должности по обеспечению. безопасности мореплавания, транспортной безопасности в морском порту Новороссийск.

Представитель истца заявил ходатайство об отказе в приобщении электронного письма и перевода, представленного ответчиком. Ходатайство мотивировано неточностью перевода фразы «awaiting berth availability». Данная фраза не может быть переведена как «ожидание причаливания», правильный перевод, по мнению истца: «ожидаю свободного причала». Кроме того, истец ссылается на невозможность установления авторства электронного письма, противоречие имеющимся в деле доказательствам, а также на отсутствие нотариального его удостоверения, как того требуют Основы законодательства о нотариате.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В соответствии с частью 1 статьи 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. В соответствии с частью 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая, что ответчиком представлен нотариально заверенный перевод электронного письма, ходатайство истца об отказе в приобщении электронного письма и перевода, представленного ответчиком, следует отклонить.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

В судебном разбирательстве  07.02.2019 г. объявлялся перерыв до 16 час. 10 мин. 07.02.2019 г., после окончания которого судебное разбирательство продолжено.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, арбитражный суд установил следующее.

Между сторонами по настоящему делу 24.07.2015 заключен договор об оказании транспортно-экспедиционных услуг при организации перевозки нефтепродуктов № 187/2015, по условиям которого клиент (истец) поручает, а экспедитор (ответчик) обязуется за вознаграждение в интересах и за счет клиента выполнять и/или организовывать выполнение указанных клиентом в поручении экспедитору транспортно-экспедиционных услуг.

В соответствии с условиями договора экспедитор обязался, в т.ч. оказывать услуги в соответствии с договором, Планом транспортировки нефтепродуктов, поручением, Правилами транспортно-экспедиционной деятельности (утв. Постановлением Правительства РФ от 08.09.2006 № 554) (п.3.1.1. договора); при получении от клиента корректировок Плана транспортировки нефтепродуктов в соответствии с разделом 8 договора, до начала оказания транспортно-экспедиционных услуг в отношении объема нефтепродуктов, указанного в представленной корректировке, откорректировать Плана транспортировки нефтепродуктов при наличии технической возможности (п.3.1.3. договора);  организовать оказание услуг, связанных с грузоотправлением нефтепродуктов в Пунктах отправления в количестве и сроки, установленные в Плане транспортировки нефтепродуктов на условиях согласованных в Приложении № 1 (п.3.1.6. договора); согласовать с ОАО «НМТП» план отгрузок нефтепродуктов клиента на морские суда (п.3.1.13 договора); осуществить функции координирования всех участников производственного процесса, целью которого является организация перевозки нефтепродуктов, его своевременная погрузка на судно. Информирование клиента об очередности и условиях погрузки в порту, погодных условиях и других вопросах, возникающих в процессе перевалки нефтепродуктов, которые могут вызвать простой судна, предназначенного для перевозки нефтепродуктов. Представление интересов клиента, в пределах своей компетенции, во время погрузки нефтепродуктов на борт судна и после ее завершения с целью документального оформления погрузки. Своевременное информирование клиента о случаях споров с судовой администрацией по готовности судна к приему нефтепродуктов, разногласиях по количеству и качеству погруженных на судно нефтепродуктов (п.3.1.18 договора).

По правовой природе договор №187/2015 является договором экспедиционной деятельности, к которому применяются нормы главы 41 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 801 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполнятся надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми. требованиями.

Пунктом 3.1.20 договора предусмотрено, что в случае, если экспедитор не смог предоставить свободный и доступный причал на момент прибытия танкера в согласованный период, за исключением случаев форс-мажора, погодных условий и отсутствия груза экспедитор несет ответственность и возмещает все документально подтвержденные возникшие  в результате этого убытки, включающие также и демередж по ставке чартер-партии.

Согласно Плану транспортировки нефтепродуктов на январь 2016 года, график погрузки ресурсов Клиента на условиях FOB Новороссийск составляет: 26-27.01.2016-20 000 тн; 28-29.01.2016-10 000 тн (л.д.72). Погрузка должна была быть осуществлена на танкер Nordic Ruth.

Согласно Акту стояночного времени судно Nordic Ruth прибыло в порт Новороссийск 27.01.2016 в 14-30. Однако причал № 26, к которому должно было быть пришвартовано судно Nordic Ruth, был занят т/х «Armada Lider». Судно Nordic Ruth было пришвартовано к причалу № 26 только 29.01.2016 в 02-42 час., погрузка осуществлена 30.01.2016 (л.д.84).

В результате несвоевременной погрузки судна, истцу компанией Gunvor SA был выставлен Инвойс за демерредж (убытка причитающаяся перевозчику за простой судна) в размере 22 050 USD, что эквивалентно 1 487 629,71 рублей.

Истец указанную сумму убытков оплатил компании Gunvor SA, что подтверждается заявлением на перевод № 18 от 18.04.2016 (о.л.76).

Ответчик, не оспаривая сам факт согласования сроков погрузки морского танкера, а также факт истечения этого срока на погрузку, ссылается. на то, что в 13-05 час. 27.01.2016 Гидрометеорологическим бюро Новороссийска было объявлено штормовое предупреждение № 26 (далее также —- ШП №26). Согласно ШП №26 в Новороссийске ожидалось усиление ветра юго-западного направления, последующим усилением в середине ночи 15-20 м/с. Высота волны 15-25 дм.

Ответчик указывает, что по причине действия ШП №26 в период с 13-05 час. 27.01.2016 по 13-50 час. 29.01.2016 постановка судна истца была отложена до момента фактического улучшения погоды (письмо ОАО «ИПП» исх. № 1379 от 31.05.2016).

Кроме этого, ответчик ссылается на действие пункта 21 Технических требований к танкерам, подаваемым под погрузку дизельного топлива к причалу №26 пристани №5, являющихся Приложением №2 к Договору №602-10736Г/297/2015, заключенному между ответчиком и ОАО «НМТП» (т. 1, л. Д. 116 — 117), и согласно которому наличие штормового предупреждения является основанием для остановки погрузочных операций в порту на период действия штормового предупреждения.

Данные доводы ответчика отклоняются судом ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других-сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Договор от 24.07.2015 №187/2015, заключенный между истцом и ответчиком, содержит Приложение №1 — «Порядок оказания транспортно-экспедиционных услуг при организации перевозки нефтепродуктов» (далее также — Порядок).

В пункте 4.3.3. Порядка истцом и ответчиком оговорены погодные ограничения по проведению технологических операций, при которых экспедитор (ответчик) не несет ответственность за невыполнение обязательств по договору №187/2015. 

В пункте 4.3.3. Порядка имеется ссылка на Технические требования к судам, подаваемым под обработку к причалу №26 пристани №5 ОАО «НМТП», утвержденные исполнительным директором названного общества 31.03.2014. Согласно пункту 25 Технических требований от 31.03.2014 остановка погрузки осуществляется только. при фактическом усилении скорости ветра до 15 м/с и выше.

Доказательств того, что Технические требования от 31.03.2014 распространяли юридическую силу на правоотношения сторон договора №187/2015 исключительно в 2015 году и утратили свою силу для сторон с 2016 года, ответчиком в дело представлено не было. Требования 2016 года не существовали на момент заключения договора №187/2015, и в этом договоре сторонами не сделана оговорка о том, что к отношениям сторон применяются Технические: требования ОАО «НМТП» будущих периодов.

Суд учитывает, что договор №187/2015 не был изменен или расторгнут сторонами.

Технические требования к танкерам, подаваемым под погрузку дизельного топлива к причалу № 26 пристани № 5, согласованные между ОАО «НМТП» и ответчиком (далее- Технические требования ОАО «НМТП» 2016 года), на которые ссылается ответчик, не являются частью договора №187/2015, а представляют собой часть иного гражданско- правового договора, стороной которого истец не являлся (суд отмечает, что Технические требования ОАО «НМТП» 2016 года являются приложением №2 к Договору №602- 10736Г/297/2015, заключенному между ОАО «НМТП» и ответчиком).

В силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства. 

Поскольку Технические требования ОАО «НМТП» 2016 года являются частью гражданско-правового договора, в котором сторонами являются только ответчик и ОАО «НМТП», но стороной которого не является истец, данные Требования 2016 года не создают обязанностей для истца и не создают дополнительных прав для ответчика в отношениях по исполнению договора № 187/2015 с истцом. 

Суд также учитывает, что в пункте 3.1.22. договора №187/2015, заключенного между истцом и ответчиком, указано, что экспедитор (ответчик) должен оперативно информировать клиента (истца) обо всех событиях, постановлениях портовых властей и местных органов власти, которые влияют или могут повлиять на соблюдение очередности и сроки обработки судов или на отгрузку нефтепродукта клиенту (истцу).

Технические требования ОАО «НМТП» 2016 года не распространяются на неопределенный круг лиц, не являются нормативным актом, в том числе актом органов государственной или муниципальной власти, распоряжением Администрации морского порта Новороссийск, а также не являются общими требованиями ОАО «НМТП».

Однако, несмотря на то, что Технические требования ОАО» НМТП» 2016 года не являются постановлением портовых властей и органов власти, поскольку они приняты в работе оператора портового терминала и могут иметь значение для целей согласования условий договоров морской перевозки и для организации морских перевозок, они в любом случае не могут распространять свое действие на лиц, до сведения которых они доведены не были.

Суд полагает, что ответчик после заключения с ОАО «НМТП» новых Технических требований 2016 года должен был известить об их содержании истца, применительно к пункту 3.1.22. договора №187/2015.

Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или. иные юридически значимые сообщения, которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было. ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце первом пункта 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.

Доказательств того, что ответчик известил истца о заключении ответчиком с ОАО «НМТП» Технических требований ОАО «НМТП» 2016 года, а также поставил истца в известность о содержании пункта 21 данных Требований 2016 года, в дело не представлено.

Поэтому суд соглашается с доводом истца о том, что последний не знал и не мог знать о том, что по отдельному договору, действовавшему между ответчиком и ОАО «НМТП» в спорный период, в случае объявления штормового предупреждения в. порту Новороссийска погрузка танкеров на период действия штормового предупреждения приостанавливается.

В связи с указанным суд приходит к выводу, что у истца объективно отсутствовала возможность заблаговременно (до января 2016 года) согласовывать с компанией Gunvor SA в договоре поставки условие о том, что погрузка морского танкера прерывается на период действия штормового предупреждения, поэтому истец заключил договор поставки с компанией Gunvor SA с условием о выплате штрафа за простой судна, полагая, что сам факт объявление штормового предупреждения еще не создаст препятствий для погрузки судна и не повлияет на срок исполнения договора поставки.

Судом отклоняется, как основанный на неверном толковании норм права и не подтвержденный доказательствами в деле, довод ответчика о том, что объявление ШП №26 доказывает, что в январе 2016 г. имели место обстоятельства непреодолимой силы, не позволившие ответчику исполнить условия договора №187/2015 в части погрузки морского танкера в согласованный срок.

Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 № 81 «Обзор практики применения арбитражными судами Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации», согласно которой сами по себе штормовые условия не являются непреодолимой силой и за ответчиком остается право по принятию мер безопасности.

Таким образом, ответчик должен был доказать, что негативные погодные условия, указанные в ШП №26, являются настолько непредвидимыми, что среднестатистический морской экспедитор не мог заранее предположить высокую вероятность наступления в порту Новороссийска метеоусловий, указанных в ШП №26.

Суд также отмечает, что под разумной непредвидимостью следует понимать то, что сторона обязательства не могла заранее (еще при заключении договора) предвидеть наступление соответствующих обстоятельств. Следовательно, ответчик должен доказать, что на момент заключения договора №187/2015 (июль 2015 года) и на момент составления Плана транспортировки нефтепродуктов на январь 2016 года ответчик не мог разумно предполагать возможность усиления ветра в порту Новороссийска свыше 15-20 м и прочие негативные метеоусловия, имевшие место в январе. 2016 года.

Достаточных доказательств того, что метеоусловия, указанные в ШП №26, являлись аномальными для данного времени года и местности, ответчиком представлено не было.

Более того, согласно пункту 9 Обязательных постановлений в морском порту Новороссийск, утвержденных Приказом Минтранса России от 12.08.2014 №223 «Об утверждении Обязательных постановлений в морском порту Новороссийск»:

- условия плавания в морском порту Новороссийска характеризуются ураганным ветром северо-восточного направления с ноября по март, скорость которого может достигать 50 м/с и выше, обледенением судов и гидротехнических сооружений при штормовом ветре северных направлений и отрицательных температурах воздуха. Ветер южных направлений может достигать скорости 30-35 м/с, при этом высота волны в акватории морского порта может достигать семи метров, а во Внутренней гавани-трех метров.

На официальном Интернет-сайте ФГБУ «Администрации морских портов Черного моря» на странице порта Новороссийск размещена следующая информация:

-«визитной карточкой холодного периода года в Новороссийске является северо- восточный ветер «бора». Скорость ветра достигает 40-60 метров в секунду. Были случаи, когда этот ветер срывал морские суда с якорей и выбрасывал их на прибрежные скалы, поэтому в это время суда вынуждены выходить в открытое море».

Таким образом, факт того, что погодные. условия в порту Новороссийска являются ветреными, с высокой вероятностью в зимний период скорость ветра будет достигать 15 м/с и выше, возможны штормы, не является непредвидимым обстоятельством (аномальным), а, следовательно, погодные условия, указанные в ШП. №26, как высоко вероятностные, так и сам факт высокого риска объявления ШП №26, могли быть учтены ответчиком еще при заключении договора с истцом и при согласовании Плана транспортировки нефтепродуктов на январь 2016 года, а также согласовании графика погрузки танкера.

Суд соглашается с доводом истца о том, что ответчик является профессиональным участником экспедиторской деятельности, а значит, должен был знать об особенностях метеоусловий в морском порту Новороссийска. Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом предпринимательской деятельности ответчика является транспортная обработка грузов (код ОКВЭД 50.24).

Ответчик также длительное время на договорной основе сотрудничал с оператором портового терминала — ОАО «НМТП» - от которого также мог заблаговременно узнать особенности погоды в порту Новороссийск в зимний период.

На официальном Интернет-сайте ПАО «НМТП» указывается, что оператор портового терминала осуществляет деятельность в условиях регулярно объявляемых штормовых предупреждений в Новороссийске.

Также, в обязанности лица, выполняющего и сопровождающего перевозку груза морским транспортом, нормативно вменена обязанность подготовить судно и экипаж к перевозке с учетом известных метеофакторов конкретного порта и для целей получения разрешения на плавание судна в акватории конкретного морского порта.

В соответствии с «Обязательными постановлениями в. морском порту Новороссийск», утвержденными приказом Минтранса России от 12.08.2014 № 223, для плавания в акватории порта должно быть получено разрешение на плавание судна в акватории порта и плавание за границами порта с возвращением в морской порт. Данное разрешение выдается капитаном морского порта при условии соответствия судна, его экипажа, корпуса, машин, механизмов и устройств применимым требованиям в области безопасности мореплавания.

То, какие требования в области безопасности мореплавания являются применимыми, определяется, в том числе, условиями плавания, характерными для того или иного морского порта, которые указываются в обязательных постановлениях порта.

Соответственно, экспедитор (ответчик), зная, что танкер должен прибыть в морской порт Новороссийска, не мог одновременно с этим не знать о погодных условиях, которые обычно характерны для данного порта, так как, не зная об этом, изначально невозможно выбрать судно, которым будет перевозиться груз, сформировать экипаж судна для целей получения разрешения на плавание судна в акватории морского порта.

Исходя из указанного, суд приходит к выводу, что ШП-26 и приведенный в нем метеопрогноз не относятся к обстоятельствам форс-мажора.

Кроме того, ответчик имел возможность изначально отказаться от заключения с истцом договора №187/2015, либо до января 2016 года предложить истцу включить в договор №187/2015 условие о том, что на период действия штормовых предупреждений экспедитор не попадает в просрочку исполнения обязательства. Договор №187/2015 был заключен в редакции, предложенной самим ответчиком, следовательно, именно ответчик формировал его условия и должен нести риски, связанные с не предложением по включению в договор условия о праве экспедитора приостановить операции по погрузке судна на период действия штормового предупреждения. Так, в договорах иными контрагентами ответчиком подобные условия были включены.

Поскольку аналогичных действий (предложений истцу о подписании договора на условиях, освобождающих ответчика от ответственности за простой на период действия штормового предупреждения в порту Новороссийск) ответчик по отношению к истцу не совершил, следовательно, согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик должен исполнить обязательство в строгом соответствии с его условиями и требованиями закона, иных правовых актов.

Суд также учитывает и письменные объяснения ПАО «НМТП» от 21.96.2018 исх. №1110-11/129, на стр. 3 которых, ПАО «НМТП» указывает: «... в период объявления штормового предупреждения, 27.01.2016 погрузка т/х Armada Leader у причала №26 не осуществлялась. Причиной непостановки судна т/х Nordic Ruth к причалу №26 явился тот факт, что причал №26 был занят т/х Armada Leader... Таким образом, факт наличия/отсутствия штормового предупреждения на саму погрузку влияния не оказал ...».

Ссылка ответчика на свидетельство №7.100.00032, выданное Новороссийской Торгово-промышленной палатой не принимается во внимание, поскольку указанный документ не является доказательством наличия метеоусловий, препятствующих оказанию услуг по договору между истцом и ответчиком, так как Новороссийская Торгово-промышленная палата не является органом, осуществляющим мониторинг окружающей среды и погодных условий.

Довод ответчика о том, что в период действия ШП №26, он не мог на свой страх и риск выполнять погрузку танкера Nordic Ruth, так как имели место объективные препятствия к выполнению погрузки, и поэтому не должен нести ответственности за нарушение срока погрузки танкера отклоняются судом по следующим основаниям.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В соответствии с пунктом статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения.

Из названных законоположений следует, что объективная невозможность исполнения обязательства должником, как то: невозможность осуществить погрузку морского танкера ввиду наличия негативных метеоусловий в морском порту, является риском, последствия наступления которого возлагаются на экспедитора (должника в обязательстве), при этом должник (экспедитор) в период такой невозможности исполнения все еще находится в просрочке, не освобождается от гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, если только иное не установлено законом или договором.

Договором №187/2015 установлено, что погрузка не выполняется ответчиком только при фактических, а не при прогнозируемых, метеоусловиях, а именно при скорости ветра свыше 15 м/с.

Погодные ограничения, касающиеся движения судов и швартовых операций в порту Новороссийск установлены нормативно, а именно пунктом 89 «Обязательных постановлений в морском порту Новороссийск», утв. приказом Минтранса России от 12.08.2014 №223, в соответствии с которым швартовка и движение судов в морском порту Новороссийска не допускаются при скорости ветра свыше 17 м/с.

Суд находит относимыми и допустимыми доказательствами справки о фактической погоде в спорный период:

- в порту Новороссийск в период с 12 ч. 00 мин. по 21 ч. 00 мин. 27.01.2016 наблюдался ветер юго-западного направления 6-9 м/с, с 21 ч. 00 мин. до 24 ч. 00 мин. наблюдался ветер юго-западного направления усилился до 9-14 м/с (подтверждается справкой Гидрометеорологического бюро Новороссийска от 28.01.2016 №91);

- в порту Новороссийска с 02-45 ч. по 11-40 ч. 28.01.2016 наблюдались порывы ветра до 15-17 м/с 11-40 ч. до 15-20 ч.— порывы ветра до 17 м/с. Остальное время 28.01.2016 г. (т.е. в период с. 15-20 ч. до 24. 00 ч.) порывов ветра не наблюдалось, шел дождь (подтверждается справкой Гидрометеорологического бюро Новороссийска от 29.01.2016 №97);

В порту Новороссийск 29.01.2016 не наблюдалось усиление ветра, погода была нормальной, временами шел дождь (подтверждается справкой Гидрометеорологического бюро Новороссийска от 30.01.2016 №101).

Из указанных справок следует, что в период с 14-30 ч. по 24:00 ч. 27.01.2016, а также в период с 00:01 ч. по 08-30 ч. 28.01.2016 погодные условия по части скорости ветра (до 15 м/с) и высоте: волны (до 20 дм.) не создавали препятствий для осуществления танкером  Nordic Ruth швартовых и погрузочных операций. Однако ответчиком (экспедитором) в указанные интервалы не было предоставлено свободного причала для танкера Nordic Ruth.

То обстоятельство, что причал фактически был занят другим морским судном, не имеет решающего значения для дела, поскольку экспедитор в силу договора был обязан обеспечить свободный причал. За действия третьих лиц, создавших препятствия для фактической постановки на погрузку танкера Nordic Ruth, перед истцом отвечает экспедитор (ответчик).

Также в судебном заседании получены устные консультации специалиста в области морского дела, а также затем в суд представлено письменное дополнение от ФИО6 (начальник инспекции государственного портового контроля), который пояснил, что:

- действовавшее ШП №26 было доведено до сведения диспетчерских служб компаний, и организаций, капитанов судов, находящихся в морском порту Новороссийск и означало для них только то, что капитаны судов и операторы терминалов на период действия ШП-26 должны были провести комплекс мер, направленный на устойчивое функционирование и безопасную эксплуатацию объектов и судов, перевести состав сил и средств, несущих аварийно-спасательную готовность в постоянную готовность, а также должны были усилить контроль за выполнением швартовых и грузовых операций в морским порту Новороссийск, с учетом установленных ограничений;

- получение ШП-26 не являлось основанием для приостановления швартовых и погрузо-разгрузочных операций в отношении судов в порту Новороссийск. Данные требования следуют из Обязательных постановлений в морском порту Новороссийск, утвержденных приказом Минтранса России от 12.08.2014 № 223, Общих правил плавания и стоянки судов в морских портах Российской Федерации и на подходах к ним, утвержденных приказом Минтранса РФ от 20.08.2009 №140;

- вопрос о том, была ли необходима остановка швартовых и погрузочных операций в порту, должен был решаться капитанами судов с учетом ветро-волнового режима, не исходя из факта негативного метеопрогноза, приведенного в ШП-26, а исходя из фактических метеоусловий, имевших место в порту в период действия ШП-26. Так, швартовые и погрузочные операции останавливаются только при фактическом превышении предельных значений метеофакторов, установленных «Обязательными постановлениями в морском порту Новороссийск» и другим законодательством.

- операторы терминалов, как и любые другие юридические и/или физические лица, осуществляющие свою деятельность в порту Новороссийск обязаны соблюдать действующее законодательство Российской Федерации. Любые документы, издаваемые такими лицами не должны противоречить действующему законодательству, в частности Обязательным постановлениям в морском порту Новороссийск;

- была возможна и допустима с точки зрения безопасности выполнения швартовочных и погрузочных мероприятий при погодных условиях, указанных в справках о состоянии погоды в порту Новороссийск № 91 от 28.01.2016, № 97 от 29.01.2016, №101 от 30.01.2016, погрузка судна Nordic Ruth у причала № 26 пристани №5 в период с в 14 ч. 30 мин. 27.01.2016 по 30.01.2016 02 ч. 42 мин., при условии отсутствия иных негативных факторов, которые могли бы препятствовать погрузке (непрофессионализм экипажа. поломка погрузочных механизмов, т.п.).

Суд также учитывает, представленное в материалы дела письмо исх. №2466/0011 от 09.06.2018, в котором руководитель ФГБУ «Администрации морских портов Черного моря» ФИО7 указал (п. 4 письма), что капитан морского порта Новороссийск никаких указаний, связанных с неблагоприятными погодными условиями (запрет швартовки, погрузки, запрет выхода из порта и пр.) судам Nordic Ruth и Armada Leader в период с 27.01.2016 по 29.01.2016 не давал.

Из этого следует, что судно Nordic Ruth не осуществило швартовку к причалу №26, пристани №5 морского торгового порта Новороссийска, не ввиду того, что судну капитаном порта Новороссийск было запрещено осуществлять швартовку и погрузку, и не по причине плохих метеоусловий, а по иным причинам, за которые отвечает ответчик.

В материалы дела истцом также представлены доказательства, подтверждающие, что в период действия ШП №26 в порту Новороссийск осуществлялись операции с участием более семидесяти других морских судов, которым метеоусловия не воспрепятствовали в проведении операций в порту. Такая информация содержится в письме капитана морского порта исх. № 4145/0110 от 21.09.2018 и в приложенных к нему документах.

Также, согласно письму капитана морского порта Новороссийск ФИО8 от 04.05.2017 № 2012/0110, морское судно Nordic Ruth было отшвартовано от причала №26 ПАО «НМТП на выход из морского порта в 21:43 28.01.2016 в период действия в морском порту Новороссийска ШП №26.

Из совокупности доказательств, с учетом названных выше нормативных положений, и принимая во внимание консультации специалиста, следует, что объективных препятствий для погрузки танкера Nordic Ruth у ответчика не имелось, иные же препятствия (плохая организация взаимодействия судов, неслаженность в работе экспедитора с ОАО «НМТП» и т.п.) всецело ложатся на ответчика и составляют его личный предпринимательский риск, входят в сферу его личной ответственности.

Довод о том, что ответчик направил истцу по электронной почте информацию об очередности постановки судов на терминал ОАО «ИПП» соответствует порядку взаимодействия сторон в рамках исполнения договора №187/2015. В соответствии с п. 3.1.14. договора экспедитор планирует и информирует клиента об очередности постановки судов к причалам ОАО «НМТП». Согласно плану и очередности судно Nordic Ruth прибыло в порт Новороссийск в согласованное сторонами погрузочное окно и подало уведомление о готовности к погрузке.

Таким образом, направление ответчиком информации об очередности не влияет на условия привлечения ответчика к ответственности за несоблюдение договорных сроков погрузки.

Судом проверен довод ответчика о том, что с учетом погодных условий в период действия штормового предупреждения. истцом в отношении погрузки судна Nordic Ruth была выдана новая инструкция №ДЭН-97 от 29.01.2016, учитывающая негативные погодные условия.

Довод ответчика не нашел подтверждения, так как из текста обеих инструкций (новой №ДЭН-97 и старой №ДЭН-67) следует, что они различаются только датой их издания и сведениями в строке «Вес нетто». Таким образом, новая инструкция была выдана только в связи с уточнением весовых характеристик груза. Никаких иных поручений, изменяющих задание истца экспедитору в связи с негативными погодными условиями, истец в связи с изданием новой инструкции №ДЭН-97 ответчику не давал.

Дополнительные доказательства оплаты Gunvor SA суммы, взыскиваемой с ответчика в качестве убытка, были представлены истцом при новом рассмотрения дела.

Сумму демереджа в размере 1 487 629,71 рублей истец оплатил компании Gunvor SA, что подтверждается заявлением на перевод №18 от 18.04.2016 (т.1„л.д.76), а также выпиской лицевого счета (т. 3 л.д. 158) и сообщением СВИФТ (т. 3. л.д. 159-161).

Проверяя довод ответчика об отсутствии между истцом и ответчиком согласования ставки демереджа и сталийного времени, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В договоре  №187/2015, заключенном между истцом и ответчиком, в пункте 3.1.20. согласовано применение ставки демереджа и расчета сталийного времени в соответствии с. договором фрахтования соответствующего судна (чартер-партии). Указанное правило применяется в случае, если экспедитор (ответчик) не смог предоставить свободный и доступный причал на момент прибытия танкера в согласованный период в морской порт Новороссийск, за исключением случаев форс-мажора, погодных условий и отсутствия груза.

Экспедитор (ответчик) несет ответственность и возмещает все документально подтвержденные возникшие в результате этого убытки, включающие также и демередж по ставке чартер-партии (пункт 3.1.20. договора №187/2015).

В соответствии с пунктом 11 договора поставки, заключенного между истцом и компанией Gunvor SA, сталийное время и демередж рассчитываются по ставке. демереджа, указанной в договоре фрахта соответствующего судна.

Данное положение определяет ставку демереджа по ставке договора морской перевозки грузов (фрахтования), который был обязан заключить Gunvor SA (так как в соответствии с пунктом 6 договора именно Gunvor SA обязано номинировать судно).

Для организации морской перевозки соответствующей партии груза между компаниями Gunvor SA и Clearlake Shipping PTE LTD был заключен договор морской перевозки грузов от 20.01.2016. В данном договоре стороны согласовали ставку демереджа в размере 18 000 долларов США за каждый день просрочки, а также порядок расчета сталийного времени.

Согласно п. 2 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу вышеуказанной нормы закона, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

Как установлено п.1 и 2 ст.393 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, определяемые в соответствии с правилами, предусмотренными ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так как истец представил в материалы дела доказательства, подтверждающие, что истец понес расходы, оплатив компании Gunvor SA 1 487 629,71 рублей, составляющих ставку демереджа, которую компания Gunvor SA обязана оплатить перевозчику Clearlake Shipping PTE LTD истцом доказано, что им понесены расходы, не понести которые он не мог.

При этом между просрочкой ответчика в исполнении обязанностей по договору №187/2015 и убытками истца наличествует прямая причинно-следственная связь. Она состоит в том, что если бы танкер Nordic Ruth загрузился в изначально согласованный с ответчиком срок, то истцу не пришлось бы выплачивать демередж своему контрагенту.

Кроме этого, арбитражный суд считает ошибочной ссылку ответчика на статью 132 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (Закон №81-ФЗ от 30.04.1999) (далее-КТМ РФ), поскольку в ней идет речь о договоре, заключенном между заказчиком и перевозчиком (лицом, во владение которого на время перевозки переходит груз и которое собственными силами обязуется на или в транспортном средстве переместить вверенный ему груз в пространстве из точки «А» в точку «Б»).

Согласно статьи 132 КТМ РФ размер платы, причитающейся перевозчику за простой судна в течение контрсталийного времени (демередж), определяется соглашением сторон при отсутствии соглашения согласно ставкам, обычно принятым в соответствующем порту. В случае отсутствия таких ставок размер платы за простой судна определяется расходами на содержание судна и его экипажа.

Таким образом, указанная норма применяется к отношениям из договора морской перевозки, а не к договорам о транспортной экспедиции, к коим относится договор №187/2015, заключенный между истцом и ответчиком. 

По смыслу статьи 132 КТМ РФ перевозчиком в спорных правоотношениях являлась компания Clearlake Shipping PTE LTD, у которой и был заключен договор морской перевозки с Gunvor SA (заказчик перевозки) и в котором ставка демереджа, как указано выше, была определена в размере 18 000 долларов США за каждый день просрочки.

Договор №187/2015, заключенный между истцом (клиент) и ответчиком (экспедитор), прямо содержит условие, возлагающее на экспедитора обязанность компенсировать клиенту все убытки, причиненные экспедитором ненадлежащим исполнением договора.

В том числе к таким убыткам могут быть отнесены и расходы, понесенные клиентом (истцом) на выплату договорных штрафов и прочих санкций другим лицам, обязанность оплаты которых не наступила бы для истца, если бы экспедитор не нарушил свои обязательства и выполнил бы погрузку танкера в срок.

Также судом учитывается и тот факт, что ответчик сам давал инструкции о порядке исчисления сталийного времени третьим лицам для целей исполнения договора.

В письмах от ответчика в адрес ОАО «ИПП» №2701/01 ЭК от 27.01.2016 (т.1, л.д. 124) и №280101 ЭК от 28.01.2016 (т.1 л.д. 125), ответчик инструктирует терминал ОАО «ИПП» о погрузке танкера Nordic Ruth с постановкой к причалу 27 января 2016 года. В данных письмах прямо указывается на порядок расчета сталийного времени в отношении данного танкера.

По правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. При этом в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон.

 С учетом того, что ответчик ссылался на расчет сталийного времени в деловой переписке со своими контрагентами в рамках организации погрузки судна Nordic Ruth, суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком было согласовано условие о расчете сталийного времени, и ответчик, как профессиональный участник транспортной обработки грузов, понимая порядок расчета и последствия задержки в погрузке судна.

Отклоняется судом и довод ответчика о том, что истцу принадлежал не весь груз, погруженный на судно Nordic Ruth, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с пунктами 3.1.14. 3.1.18., 3.1.20. договора №187/2015 ответчик принял на себя обязательство планировать постановку судов под погрузку координировать всех участников погрузочного процесса для целей своевременной погрузки судов и обеспечивать накопление судовой партии перед постановкой судна под погрузку.

14.12.2015 истец обратился к ответчику с запросом на перевалку в январе 2016 года нефтепродукта в количестве 60 000 тонн. (письмо №НК-06/25496 от 14.12.2015). Письмом №ТС-2-6-3/3-1-1-17/4962 от 25.12.2015 ответчик согласовал заявку на перевалку 60 000 тонн нефтепродукта.

Письмом №ТС-2-6-3/3-1-1-17/186 от 21.01.2016 ответчик сообщил корректировку графика отгрузки дизельного топлива, в которой подтвердил перевалку ресурса истца в период с 26 января по 29 января 2016 года в количестве 30 000 тони. С учетом данной. информации был подтвержден судозаход судна Nordic Ruth в порт Новороссийск для погрузки 30 000 тонн ресурса истца. 26.01.2016 истец письмом №НК-06/1296 уведомил ответчика о том, что с  их стороны условия договора исполняются ненадлежащим образом, и о том, что дополнительные расходы в связи с ненадлежащим исполнением договора возлагаются на ответчика.

Для целей минимизации убытков истец обратился к компании Concept Oil Services Limited с запросом об обмене ресурсами для погрузки на судно NORDIC RUTH.

Практика обмена ресурсами с иными поставщиками была введена по запросу ответчика и ОАО «ИПП» еще в 2015 году для целей оптимизации оборота вагонов и минимизации простоев танкеров. Данное обстоятельство подтверждается следующей перепиской: письмо № 3287 от 17.11.2015 от ОАО «ИПП» в адрес истца; письмо №НК- 06/24087 от 25.11.2015 от истца в адрес ОАО «ИПП», в котором истец подтвердил возможность обменных операций и номинировало компанию Gazprom Neft Trading GmbH оператором таких операций; письмо №ТС-2-6-1/3-1-1-17/4503 от 27.11.2015 от ответчика в адрес истца, в котором ответчик подтвердил возможность обращаться к компании Concept Oil Services Limited для целей обмена ресурсами.

Суд также отмечает, что доводы ответчика в отношении количества нефтепродукта, погруженного на Nordic Ruth от имени компании Concept Oil Services Limited, а также контраргументы истца были рассмотрены и оценены судами при первоначальном рассмотрении дела, доводы ответчика были отклонены, кассационным судом нарушений в применении норм права нижестоящими судами в данной части не установлено. Новых доводов и доказательств в обоснование позиции ответчика о недопустимости использования истцом подменного ресурса ответчик при новом рассмотрении дела суду не привел.

Учитывая вышеизложенное, материалы дела свидетельствуют, что истцом доказана противоправность поведения ответчика, незаконность действий (бездействия) ответчика, наличие и размер причиненного вреда, вина ответчика, а также наличие прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

Таким образом, требования истца о взыскании убытков в размере 1 487 629,71 рублей подлежат удовлетворению.

На основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы следует возложить на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 123, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Ходатайство истца об отказе в приобщении электронного письма и перевода, представленного ответчиком, отклонить. 

Взыскать с акционерного общества «Транснефть-Сервис», г. Новороссийск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Публичного акционерного общества «Газпром нефть», г. Санкт-Петербург (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 1 487 629,71 рублей убытков и 27 876 рублей расходов по оплате госпошлины. 

Выдать Публичному акционерному обществу «Газпром нефть», г. Санкт-Петербург (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) справку на возврат из Федерального бюджета РФ излишне уплаченной платежным поручением № 464 от 02.02.2017 государственной пошлины в размере 0,30 рублей.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

СудьяТ.Ю. Карпенко