ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-9312/2023, 11АП-9313/2023

Дело № А65-16671/2018

г. Самара

25 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21.09.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 25.09.2023.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Бондаревой Ю.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании: с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание):

от конкурсного управляющего ТСЖ «ДОМ» - представитель ФИО2, по доверенности от 31.12.2022,

ответчик ФИО3 лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО3,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ТСЖ «ДОМ»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2023 об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

по делу о несостоятельности (банкротстве) товарищества собственников жилья «ДОМ» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.05.2019 (резолютивная часть от 25.04.2019) требования акционерного общества «Осиновские инженерные сети» к должнику  товариществу собственников жилья «Дом» (далее также ТСЖ) признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2019 (резолютивная часть от 30.09.2019) товарищество собственников жилья «Дом» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего товарищества собственников жилья «Дом» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8

К участию в деле, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привечены ФИО9, АО «Татэнергосбыт»,

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2023 заявление удовлетворено частично. Судом определено: «Привлечь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.,  ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. к субсидиарной ответственности в солидарном порядке по обязательствам товарищества собственников жилья «Дом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). В остальной части отказать.

Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами товарищества собственников жилья «Дом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 – отказать.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ТСЖ «ДОМ» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, удовлетворить заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности к ответчикам ФИО8, ФИО7, а также удовлетворить заявление конкурсного управляющего в отношении ФИО3, ФИО6 о невозможности погашения реестра требований кредиторов в связи с отсутствием смет. 

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 апелляционные жалобы приняты к производству. Назначено судебное заседание на 04.07.2023. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 15.08.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 31.08.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 21.09.2023. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ответчика ФИО3 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. ст. 49, 268 АПК РФ.

От конкурсного управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. ст. 49, 268 АПК РФ.

В судебных заседаниях суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего ТСЖ «ДОМ» и ФИО3 поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ответчик ФИО3 являлся председателем правления товарищества собственников жилья «Дом» с 09.04.2013 по 17.06.2013, а также с 18.11.2015 по 18.10.2019.

Полагая, что основания для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) возникли ранее, чем было подано заявление общества с ограниченной ответственностью «Осиновская теплоснабжающая компания», Зеленодольский район, с.Осиново о признании товарищества собственников жилья «ДОМ», Зеленодольский район, с.Осиново несостоятельным (банкротом) (29.05.2018), конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

По мнению конкурсного управляющего, условия, предусмотренные ст. 9 Закона о банкротстве, имелись у должника по состоянию  02.08.2013, поскольку решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2012 по делу А65-24771/2012 с ТСЖ «Дом» в пользу АО «Осиновские инженерные сети» взыскана задолженность за поставку коммунальных услуг за период с 01.09.2011 по 01.10.2011 года в размере 2 852 000 руб.; решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.05.2013 по делу № А65-774/2013 с ТСЖ «Дом» в пользу АО «Осиновские инженерные сети» взыскана задолженность за поставку коммунальных услуг за период с 01.01.2012 года по 31.10.2012 в размере 8 218 096,87 руб. Данное решение вступило в законную силу 02.08.2013.

По состоянию на 02.08.2013 размер неисполненных должником обязательств с наступившим сроком исполнения составлял 11 070 096 руб.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2013 год размер активов ТСЖ «Дом» на конец 2013 года составлял 4 524 000 рублей. Таким образом, взысканная судом задолженность более, чем в 2 раза превышала стоимость активов должника, что свидетельствует о наступлении объективного банкротства.

Согласно бухгалтерской документации годовая выручка должника за 2017 года составила 17 593 000 руб., при этом размер управленческих расходов составлял 17 870 000 руб., чистая прибыль должника за 2013 год составила 549 000 руб.

04.04.2016 между АО «Осиновские инженерные сети» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования), согласно условиям которого цедент уступил цессионарию права требования к ТСЖ «ДОМ» на общую сумму 9 377 636,21 руб., подтвержденные вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.05.2013 по делу № А65-774/2013 и от 27.11.2012 по делу № А65-24771/2012.

Права требования к должнику перешли к обществу с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский», которое является аффилированной с должником компанией через ФИО3

Так, представителем общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» в судебных заседаниях по различным спорам (решение Арбитражного суда РТ от 16.08.2017 по делу № А65-13669/2017, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.03.2017 по делу № А65-24443/2016, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.08.2016 по делу № А65-11552/2016, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2016 по делу № А65-23370/2015) являлся ФИО3, который одновременно являлся председателем ТСЖ «Дом».

Заключив договор цессии с кредитором должника, общество с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» направило заявление о прекращении исполнительного производства. 21.04.2016 постановлением Зеленодольского РОСП исполнительное производство окончено, исполнительный лист возвращен новому взыскателю  обществу с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский», что установлено  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2017 года по делу А65-774/2013.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2016  по делу А65-26695/2015 договор цессии (уступки прав требования) от 04.04.2016 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки, восстановлена задолженность ТСЖ «ДОМ» перед АО «Осиновские инженерные сети» в размере 9 377 636,21 руб.

В апреле 2016 года после заключения договора уступки, в соответствии с пунктом 2 акта приема-передачи договора цессии от 04.04.2016, АО «Осиновские инженерные сети» передало обществу с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» следующие документы:

- исполнительный лист от 11.01.2013 серии АС с порядковым номером 003333514 по делу А65-24771/2012;

- постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю от 21.04.2016;

- исполнительный лист от 14.08.2013 серии АС с порядковым номером 003555704 по делу № А65-774/2013;

- постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю от 21.04.2016.

17.02.2017 акционерное общество «Осиновские инженерные сети» направило в адрес общества с ограниченной ответственностью Тепличный комбинат «Майский» требование о возврате вышеуказанных документов, однако ответ от общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» не поступил, в связи с чем акционерное общество «Осиновские инженерные сети» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением об истребовании вышеуказанных документов.

18.08.2017 в ходе судебного заседания по делу № А65-20389/201 представитель общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» передал исполнительный лист от 14.08.2013 серии АС с порядковым номером 003555704 по делу А65-774/2013.

Полагая, что председателем ТСЖ «Дом» ФИО3, одновременно являющимся представителем общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский», была создана ситуация, при помощи которой, он хотел уменьшить обязательства должника, поэтому был заключен договор уступки с организацией, связанной с ФИО3

После признания договора цессии недействительным общество с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» долгое время не возвращало исполнительный лист акционерному обществу «Осиновские инженерные сети», по предположению конкурсного управляющего с целью затягивания времени, поскольку сроки для предъявления исполнительного листа истекали.

Исполнительные листы были возращены только в августе 2017 года в ходе судебного заседания по истребованию документации, что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2017 по делу А65-20389/2017.

Срок для предъявления исполнительного листа АО «Осиновские инженерные сети» был пропущен, однако впоследствии судом восстановлен (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2017 по делу А65-744/2013).

ФИО3 занимал должность председателя товарищества с 09.04.2013 по 17.06.2013, а также с ноября 2015 года до момента введения конкурсного производства.

Таким образом, конкурсный управляющий полагал, что объективное банкротство должника наступило задолго до введения в отношении него процедуры наблюдения, а именно 02.08.2013, при этом ФИО3 как председателю правления товарищества с апреля по июнь 2013 года, а также с ноября 2015 года были известны данные обстоятельства.

Так, об осведомленности ФИО3 о наличии условий, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве, свидетельствует тот факт, что он являлся руководителем должника в тот момент, когда указанная задолженность была взыскана (май 2013 года).

Кроме того, повторно вступив в должность руководителя должника 15.11.2015, он как добросовестный руководитель должен был объективно оценить финансовое положение организации, определить наличие обстоятельств, указанных в п.1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Также через несколько месяцев после вступления на пост руководителем  ФИО3 выступал на стороне цессионария (общество с ограниченной ответственностью «ТК «Майский»), которому передавались права требования к должнику, что еще раз может подтверждать то, что он не мог быть не в курсе имеющейся кредиторской задолженности.

Кроме того, конкурсный управляющий полагал, что обязанность по подаче заявления о признания должника несостоятельным (банкротом) также возникла с 01.01.2016.

Согласно данным финансового анализа должника установлены следующие показатели:

- коэффициент абсолютной ликвидности показывает, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно и рассчитывается, как отношение наиболее ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам должника, значение данного показателя должно быть не менее 0,2.

Динамика изменения коэффициента абсолютной ликвидности должника: по состоянию на 01.01.2015 – 0,02; на 01.01.2016 – 0,01; на 01.01.2017 – 0,09; на 31.12.2017 – 0,01.

Коэффициент абсолютной ликвидности за анализируемый период с января 2015 года меньше нормального значения, что свидетельствует о том, что должник неликвиден, являлся неплатежеспособным.

Значения коэффициента текущей ликвидности свидетельствуют о том, что на начало 2016 года предприятие было не в состоянии оплачивать свои текущие счета.

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами, выявленный арбитражным управляющим, свидетельствуют о том, что на начало января 2016 года у предприятия было недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден.

Значения коэффициента степени платежеспособности по текущим обязательства на 01.01.2017 более, чем в 2 раза превышают установленную норму, что, безусловно, свидетельствует, что должник находился в тяжелом положении, и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне в течение рассматриваемого периода.

Таким образом, из финансового анализа, проведенного арбитражным управляющим, следует, что с января 2015 года должник неликвиден, является неплатежеспособным;  на начало 2016 года предприятие было не в состоянии оплачивать свои текущие счета;  на начало января 2016 года у предприятия было недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден;

С учетом названных обстоятельств по состоянию на 01.01.2016 сложилась ситуация, при которой удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По состоянию на 01.01.2016  имелось два условия, обязывающих руководителя должника, обратиться с заявлением о признании должника банкротом, однако ответчик ФИО3 данную обязанность не исполнил.

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда  в обжалуемой части по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве,  если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться:

в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании частников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителядолжника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте I статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

В пункте 17 постановления Пленума № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано

В соответствии с п. 8 постановления Пленума №53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 9. постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом согласно пункту 10 постановления Пленума №53 исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по данному пункту в первую очередь подлежит доказыванию дата, когда у ответчиков возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, заявитель должен указать, какой из случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд, какие именно обязательства должника возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица, предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления о банкротстве должника.

В предмет доказывания и исследования в данном случае входит наличие обстоятельств, перечисленных в статье 9 Закона о банкротстве, при которых у руководителя должника возникает обязанность по обращению с заявлением должника, факта нарушения данной обязанности лицами, привлеченными конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности, состав и размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Следовательно, в данном случае подлежит обязательному доказыванию вина руководителя должника, причинно-следственная связь его действий с банкротством общества и недостаточностью имущества должника.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания доказанным вины ответчика ФИО3 в неподаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и для вывода о наличии признаков объективного банкротства по состоянию на 02.08.2013, установив основания для обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации по состоянию на 01.01.2016.

При этом суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Ответчик ФИО3 находился в должности председателя правления должника в период  с 09.04.2013 по 17.06.2013 и с 18.11.2015 по 18.10.2019, то есть вне пределов даты – 02.08.2013. Задолженность должника возникла перед следующими кредиторами:

- ООО «Осиновская теплоснабжающая компания – 11 556 556,41 руб., дата возникновения обязательства – 25.07.2017-25.01.2018 гг.;

- Федеральная налоговая служба – 1 121 846,65 руб., дата возникновения обязательства – 2018-2019 гг.;

- ФИО10 Гуля Анваровна – 97 859,98 руб., дата возникновения обязательства – 04.10.2018;

- общество с ограниченной ответственностью «УК Системное управление – 782 265,59 руб., дата возникновения обязательства – 08.02.2018.

При этом признаки объективного банкротства продолжали существовать в 2017 – 2018 гг.

Из финансового анализа должника следует, что с января 2015 года должник являлся неликвидным, неплатежеспособным;  на начало 2016 года ТСЖ не в состоянии было оплачивать свои текущие счета; на начало января 2016 г. у предприятия было недостаточно активов, которые можно было направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден.

При этом ответчики против данных бухгалтерской отчетности возражений не заявляли, финансовый анализ, представленный конкурсным управляющим, ими не оспорен.

ФИО3, являясь председателем правления товарищества собственников жилья «Дом», 27.10.2015 между заключил трудовой договор с ФИО6 - контрактным управляющим ТСЖ, согласно которому ФИО6 в соответствии с законом (учредительными документами) осуществлял руководство ТСЖ, в том числе выполнял функции его единоличного исполнительного органа.

Таким образом, в силу своего должностного положения ФИО6 и  ФИО3 являлись контролирующими должника лицами по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве, следовательно, презюмируется их вина в невозможности полного погашения требований кредиторов.

С учетом изложенного, судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом по состоянию на 01.02.2016.

Возражая против удовлетворения заявленных требований в ходе судебного разбирательства в первой инстанции, ФИО3 указал, что вывод конкурсного управляющего об аффилированности ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» является необоснованным; заключение договора цессии не может свидетельствовать об ухудшении положения должника; изменение дебиторской задолженности произошло в связи с изменением схемы начисления и расчетов коммунальных платежей.

Аналогичные доводы изложены ответчиком в апелляционной жалобе.

Возражая относительно заявления, ответчик ФИО3 и его представитель указывали, что вывод конкурсного управляющего об аффилированности ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Майский» является необоснованным; заключение договора цессии не может свидетельствовать об ухудшении положения должника; изменение дебиторской задолженности произошло в связи с изменением схемы начисления и расчетов коммунальных платежей.

Возражая относительно доводов ответчика ФИО3, конкурсный управляющий указывал, что ответчик пытался скрыть наличие признаков объективного банкротства, искажая бухгалтерскую отчетность: в балансе за 2015 год размер кредиторской задолженности составлял 3 234 000 руб. при фактической сумме долга более 9 000 000 руб. В результате большая часть кредиторской задолженности, включенная в реестр требований кредиторов в настоящее время, возникла после 24.12.2015, следовательно, имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по этим обязательствам, к которым относится задолженность перед: обществом с ограниченной ответственностью «Осиновская теплоснабжающая компания – 11 556 556,41 руб., дата возникновения обязательства – 25.07.2017-25.01.2018; Федеральной налоговой службой – 1 121 846,65 руб., дата возникновения обязательства –  2018-2019 гг.;  ФИО10 – 97 859,98 руб., дата возникновения обязательства – 04.10.2018; обществом с ограниченной ответственностью «УК Системное управление» – 782 265,59 руб., дата возникновения обязательства – 08.02.2018.

По мнению конкурсного управляющего, заключение уступки причинило ущерб комбинату, а именно: к ущербу привело отсутствие положительного экономического эффекта от их совершения для общества с ограниченной ответственностью «ТК «Майский».

На момент заключения договора цессии ООО ТК «Майский» имело право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Осиновские инженерные сети» в размере 8 568 454 руб., указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов ООО «Осиновские инженерные сети» (14.03.2016).

Несмотря на это, 04.04.2016 общество с ограниченной ответственностью «ТК «Майский» заключило договор цессии, согласно которому обязательство общества с ограниченной ответственностью «Осиновские инженерные сети» перед комбинатом было прекращено, при этом взаимен этого, к комбинату перешло право требования к должнику на сумму 9 377 636 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что тепличный комбинат имел возможность получить исполнение обязательства в размере 8 568 454 руб. от общества с ограниченной ответственностью «Осиновские инженерные сети», вместо этого он приобрел право требование к должнику в размере 9 377 636 руб., при этом бухгалтерский баланс ТСЖ «Дом» на конец 2015 года составлял всего 3 237 000 руб., следовательно, вероятность получения исполнения от ТСЖ «Дом» была крайне низкой.

Согласно данным АО «Татэнергосбыт» размер дебиторской задолженности населения перед ТСЖ «Дом» на следующие даты составлял:

01.10.2017 (начало действия агентского договора от 23.08.2017) – 11 004 929, 80 руб.;

31.12.2017 (конец отчетного периода) – 11 901 520,93 руб.;

01.08.2018 (19.07.2018 – принято заявление о несостоятельности) – 10 943 396, 09 руб.;

01.09.2018 (начало действия агентского договора от 01.09.2018) - 10 983 572,71 руб.;

31.12.2018 (конец отчетного периода) – 14 775 857,54 руб.;

01.11.2019 (18.10.2019-дата прекращения полномочий ФИО3) – 19 264 011, 78 руб.;

31.12.2019 (конец отчетного периода) – 19 356 314,59 руб.

При этом из анализа документации, полученной от третьего лица, следует, что признаки объективного банкротства продолжали существовать и в 2017, в 2018 годы, а данные бухгалтерской отчетности были существенно искажены.

Из генератора начислений по состоянию на 31.12.2017 следует, что задолженность населения перед ТСЖ «Дом» составляла 11 901 520,93 руб., при этом в балансе дебиторская задолженность отражена в размере 17,9 млн. руб.

Структура баланса должника на конец 2017 года, учитывая данные АО «ТатЭнергосбыт»: активы – 12 475 т.р., пассивы – 18 494 т.р.; баланс равен «минус» 6 019 т.р.

Судом первой инстанции установлено, что в 2018 году данные бухгалтерской отчетности вновь не соответствовали действительности. Размер кредиторской задолженности в балансе указан в размере 7,4 млн. руб. несмотря на то, что на конец 2018 года уже имелась следующая просуженная кредиторская задолженность перед ООО «Осиновские инженерные сети» на общую сумму 11 070 096 руб. (судебные акты от 27.11.2012 и от 16.05.2013), из которых 9 377 636,21 руб. были не погашены, поскольку в отношении них состоялась уступка прав требований; ООО «Осиновская теплоснабжающая компания» на общую сумму 11 556 556,41 руб. (решения от 21.11.2017 и от 14.06.2018).

Следовательно, общая сумма кредиторской задолженности должника составляла более 20 000 000 руб.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом суда первой инстанции.

Отклоняя доводы о наличии признаков объективного банкротства на дату 02.08.2013, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Факт взыскания в 2012-2013 году задолженности в пользу АО «Осиновские инженерные сети» не может свидетельствовать о наличии у должника признаков несостоятельности, поскольку согласно бухгалтерскому балансу должника за 2013 год размер активов ТСЖ «Дом» на конец 2013 года составлял 4 524 000 рублей.

Неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в п. 9 постановления Пленума от 21.12.2017 №53, отмечено, что обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает тогда, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Иными словами, установление момента подачи заявления о банкротстве приобретает существенное значение. При этом возникновение такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом, когда руководитель осознал «критичность сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов».

В соответствии с абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказано, что по состоянию на август 2013 года у должника имелись объективные признаки банкротства.

Поскольку суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводами конкурсного управляющего о наличии признаков объективного банкротства на вышеуказанную дату, то оснований для привлечения ФИО8 (с 23.04.2014 по 18.11.2015 председатель правления) и ФИО7 (с 17.06.2013 по 23.04.2014 председателя правления) за невыполнение обязанностей, установленной статьей 9 Закона о банкротстве, у суда не имелось.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части не опровергают выводов суда первой инстанции, подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку опровергаются установленными по делу обстоятельствами.

 

Заявляя о наличии основании для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на невзыскание дебиторской задолженности на сумму более 10 000 000 руб.

Так, в ходе анализа финансового состояния установлено, что размер дебиторской задолженности на конец 2017 года составлял 17 920 000 руб; 2018 года – 7 274 000 руб.

Следовательно, за один год дебиторская задолженность уменьшилась более, чем на 10 000 000 рублей.

Между тем пропорциональное увеличение активов должника на аналогичную сумму не произошло, поскольку баланс должника в 2017 году составлял 18 494 000 руб., а в 2018 году снизился до 7 419 000 руб.

Выручка должника также не увеличилась на соразмерную сумму. Общая годовая выручка в 2018 году составила 9 885 000 руб., что меньше размера утраченной дебиторской задолженности

Таким образом, в течение 2018 года должник лишился актива в виде прав требования на сумму 10 646 000 руб.

При этом доказательств получения какого-либо возмещения за это ни в денежном выражении в годовой выручке, ни в иной форме каких-либо активов,  не представлено.

Одновременно не происходило и погашения кредиторской задолженности, поскольку задолженность, которая существовала на тот период, включена в реестр требований кредиторов (АО «Осиновские инженерные сети», ФИО10 сумме 97 859,98 руб., ООО «УК Системное управление», Федеральной налоговой службы России). Периоды возникновения задолженности перед названными кредиторами – 2011-2019 гг.

В силу прямого указания закона (п. 2 ст. 123.14 ГК РФ, ст. 149 ЖК РФ) председатель правления товарищества является руководителем организации, который осуществляет управление организацией.

В соответствии со статьями 7 и 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что на ФИО3 как председателе правления товарищества, лежала обязанность по ведению бухгалтерской отчетности, следовательно, он должен был отразить взысканную дебиторскую задолженность в балансе, однако такие действия совершены не были, что свидетельствует о том, что организация денежные средства не получила. При этом актив в виде дебиторской задолженности был уменьшен, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции не опровергнуты надлежащих доказательств в обоснование позиции не представлено, равно как и не представлены пояснения относительно отсутствия дебиторской задолженности в сумме 10 000 000 рублей в  2018 г., не представлены объяснений относительно изменения размера дебиторской задолженности.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности факта уменьшения активов должника на 10 646 000 рублей, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника, в связи с чем ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Доводы, приведенные ответчиком в апелляционной жалобе, не опровергают установленных по делу обстоятельств, и подлежат отклонению.

К моменту введения конкурсного производства размер дебиторской задолженности составлял 19 264 011, 78 рублей. При этом реально к указанному периоду взыскано было чуть более 5 миллионов, что подтверждается перечнем исполнительных производств, которые были возбуждены в период руководства ответчиками и в настоящее время окончены в связи с исполнением.

Таким образом, фактически было получено лишь 28 % от имеющейся дебиторской задолженности, что свидетельствует о крайне низкой эффективности работы по взысканию дебиторской задолженности, неисполнению обязанности по сбору платежей с населения, предусмотренной Уставом.

В результате того, что задолженность не была взыскана в тот период, когда потенциально она могла быть взыскана с большой долей вероятности, в период ее возникновения, поскольку у ответчиков имелась возможность влияния на должников, например, путем ограничения подачи ресурсов, в настоящее время невозможно погасить кредиторскую задолженность.

В рамках деятельности конкурсного управляющего из принудительно взысканных 4 383 962 рублей согласно Реестру исполнительных производств, возбужденных после введения конкурсного производства, реально было получено лишь 1 553 649 рублей. Следовательно, как минимум, оставшаяся сумма в размере 2 830 313 рублей, является вредом, причиненным должнику в результате бездействия бывших руководителей, поскольку в случае своевременного взыскания ответчика вероятность ее реального взыскания была бы выше, сейчас же она близится к нулю по вышеуказанным причинам.

Вместе с тем, поскольку отсутствие надлежащей работы по взысканию дебиторской задолженности стало одной из причин возникновения у должника признаков объективного банкротства; привело к так называемому «кассовому разрыву», в результате которого денежных средств, поступающих от населения в настоящее время недостаточно для погашения обязательств должника за предыдущие периоды, поскольку они идут на погашение текущих платежей, размер которых довольно существенный.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явилось ли допущенное ответчиками как контролирующими лицами неправомерное бездействие в виде непринятия мер ко взысканию дебиторской задолженности необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника указанное бездействие не оказало, но причинило должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки)».

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции исходит из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, так как контролирующими должника лицами допущено бездействие, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности общества, вследствие чего общество признано несостоятельным.

Ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в пределах непогашенного размера требований кредиторов.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий также указывал на действия ФИО3, которые привели к утрате возможности продолжать хозяйственную деятельность должника.

В ходе анализа документации должника выявлено, что общая сумма выплаченной заработной платы за 2018 год составила 8 421 546 руб.

Процентное соотношение суммы причиненного вреда в размере 10 646 000 руб. к активам должника на 2018 года в размере 7 419 000 руб. составляет 143 %, а по отношению к сумме включенных в реестр требований кредиторов в размере 16 571 939 руб. – 64%.

Из расчетной ведомости должника за 2018 год следует, что за указанный период (2018 год) общая сумма выплаченной заработной платы составила 8 421 546,34 руб., при этом выручка должника за 2018 год составила 9 885 000 рублей. Таким образом, 85 % от поступившей суммы было израсходовано на затраты по выплате заработной плате.

Однако суд первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, обоснованно не согласился с аргументами конкурсного управляющего в данной части.

Так, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника являлась деятельность по управлению многоквартирными домами

Статьи 132 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации относят действия по установлению работнику размера заработной платы к полномочиям работодателя.

Под заработной платой понимается вознаграждение за труд, зависящее от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты (статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Кроме того, как усматривается из материалов дела, вышеуказанные трудовые договоры были заключены до подачи заявления в суд о признании должника банкротом.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие иной размер заработной платы, которая выплачивается работнику подобной квалификации при сравнимых обстоятельствах.

Согласно ч.1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В соответствии с ч.4 ст. 32 Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

С учетом изложенного ФИО3, являясь директором общества с ограниченной ответственностью «ТСЖ Дом», осуществлял руководство текущей деятельностью общества.

В случае невыплаты заработной платы были бы нарушены права физических лиц, работавших в обществе, что привело бы к росту текущей задолженности.

В данной части доводы конкурсного управляющего обоснованно отклонены.

В отношении доводов о совершении контролирующими лицами действий, причинивших должнику убытки и значительно ухудшившие и так неблагоприятное финансовое положение должника, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В период руководства ТСЖ «Дом»  ФИО6 были совершены сделки по выводу активов должника, которые прикрывались хозяйственными нуждами. В результате действия ответчика привели к существенному ухудшению и так нестабильного финансового положения должника.

В ходе анализа выписки по расчетному счету должника в банке ВТБ за период с 13.07.2017 по 30.12.2017 установлено, что 29.12.2017 должник перечислил сумму в размере 178 135 руб. согласно договору №28/10-2017 ФИО11. Конкурсному управляющему ни договор, ни первичные документы к данному договору переданы не были.

Кроме того, получателем денежных средств являлся ФИО11, который одновременно являлся работником товарищества, что подтверждается расчетными ведомостями должника.

Оплата по договору №28/10-2017 в размере 178 135 руб. обладает признаками недействительной сделки, предусмотренной ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 170 ГК РФ.

Кроме того, согласно ответу отдела министерства внутренних дел Российской Федерации по Зеленодольскому району с 27.04.2012 по 07.09.2017 года за должником было зарегистрировано транспортное средство УАЗ-390945.

Таким образом, в сентябре 2017 года должник произвел отчуждение принадлежащего ему актива в виде автомобиля.

Из выписки по счету должника в банке ВТБ за период с 13.07.2017 по 30.12.2017 года следует, что 21.12.2017 года на расчетный счет должника поступило 29 300 рублей от продажи транспортного средства.

Таким образом, следует, что транспортное средство УАЗ390945 было отчуждено за 29 300 рублей. Согласно анализу объявлений на сайте «Авито», диапазон цен на аналогичное транспортное средство от 350 000 рублей до 750 000 рублей.

При заключении трудового договора с ФИО6 было заключено дополнительное соглашение, которым была установлена компенсация за использование им личного автомобиля для служебных поездок в размерах, предусмотренных постановлением Правительства РФ от 08.02.2002 № 92.

Согласно данному постановлению установлены следующие нормы расходов организации на выплату компенсации: от 1 200 до 2 000 рублей в зависимости от объема двигателя.

Таким образом, изначально ФИО6 выплачивалась компенсация от 1200 до 2000 рублей. Однако 01.01.2017 между должником и Управляющим заключен договор на аренду автомобиля, согласно которому ФИО6 арендодатель) передает во временное пользование арендатору (ТСЖ «Дом») принадлежащей арендодателю на праве частной собственности автомобиль Фольксваген Джетта. Ежемесячная аренда автомобиля составляет 10 000 руб.

Следовательно, заключив договор аренды транспортного средства, ответчики увеличили расходы должника на 10 000 рублей ежемесячно.

Таким образом, только за период с 01.01.2017 по 2019 год должник дополнительно выплатил управляющему 300 000 руб., что подтверждается расчетными ведомостями за 2017-2019 год, из которых следует, что за 2017, 2018 гг ФИО6 было выплачено по 110 000 рублей, за 2019 год-80 000 рублей. В результате указанного произошло изменение очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам должника, а также уменьшение активов должника на 300 000 рублей, что в условиях финансового кризиса также является существенным

Кроме того, из анализа банковских выписок должника следует, что со счета ТСЖ регулярно снимались наличные денежные средства на хозяйственные расходы (х/р), прочие выдачи, а также производилась оплата по счетам и договорам, которые конкурсному управляющему не передавались, следовательно, проверить их реальность и обоснованность в настоящее время невозможно, в том числе в связи с отсутствием смет.

В результате недобросовестных действий ответчиков был причинен имущественный вред кредиторам.

Судебный акт в отношении выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО6 к ответственности предметом апелляционного обжалования не является.

Вместе с тем, учитывая, что конкурсным управляющим обжалуется судебный акт в той части, в которой ему было отказано в удовлетворении требований, суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть довод арбитражного управляющего о совершении ФИО3 заведомо убыточных для  должника сделок.

Опровергая заявленный довод, суд первой инстанции сослался на то, что сделки не оспорены конкурсным управляющим, следовательно, невозможно сделать вывод об их недействительности без подтверждающих на то документов. Более того, сделки совершены ответчиками на незначительную сумму, что по мнению суда первой инстанции, не могло привести к объективному банкротству должника. Кроме того, не доказано, что сделки имели безвозмездный характер и в результат их совершения был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Рассмотрев указанный довод, суд апелляционной инстанции из следующего. По смыслу п.3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в пп.1 п.2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Вывод о невозможности возникновения признаков объективного банкротства на основании совершения указанных сделок необходимо рассматривать в совокупности с другими основаниями, которые вменяются в качестве основания для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности, общий размер вреда, причиненного Ответчику, значительно увеличивается и является существенным.

Вышеуказанные сделки были совершены уже в период имущественного кризиса должника, когда имелись признаки объективного банкротства, и существенно ухудшили и так неблагоприятное финансовое положение должника, следовательно, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности и в силу п.12 ст. 61.11 Закона о банкротстве: контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника

Кроме того, конкурсным управляющим было заявлено об отсутствии финансового контроля за деятельностью ТСЖ, выразившегося, в том числе в несоставлении смет, что также привело к невозможности погашения реестра требований кредиторов.

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности заявлено - отсутствие установленных законом смет для деятельности ТСЖ, которое привело к бесконтрольной растрате денежных средств должника, это, в свою очередь, привело к невозможности погашения требований кредиторов. Подробное правовое обоснование представлено ниже.

В силу ст. 148 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) в обязанности правления товарищества собственников жилья входят: контроль за своевременным внесением членами товарищества установленных обязательных платежей и взносов; составление смет доходов и расходов на соответствующий год товарищества и отчетов о финансовой деятельности, предоставление их общему собранию членов товарищества для утверждения.

В п. п. 5, 8 ст. 155 ЖК РФ предусмотрено, что члены товарищества собственников жилья вносят обязательные платежи и (или) взносы, связанные с оплатой расходов на содержание, текущий и капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме, в порядке, установленном органами управления товарищества собственников жилья.

Пунктом 33. Постановления Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 №491 «Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность» размер обязательных платежей и (или) взносов, связанных с оплатой расходов на содержание общего имущества, для собственников помещений, являющихся членами товарищества собственников жилья, жилищного, жилищно-строительного или иного специализированного потребительского кооператива, а также размер платы за содержание жилого помещения для собственников помещений, не являющихся членами указанных организаций, определяются органами управления товарищества собственников жилья либо органами управления жилищного, жилищно-строительного или иного специализированного потребительского кооператива на основе утвержденной органами управления сметы доходов и расходов на содержание общего имущества на соответствующий год.

При этом размер обязательных платежей и (или) взносов членов товарищества собственников жилья, связанных с оплатой расходов на содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме определяется органами управления ТСЖ в соответствии с уставом ТСЖ:

 

п. 5.8. общее собрание ежегодно при утверждении бюджета товарищества определяет обязанности всех домовладельцев в отношении регулярных платежей, взносов и сборов и специальных сборов, устанавливая сроки их взимания.

п. 8.1.3. товарищество определяет бюджет товарищества на год, включая необходимые расходы по текущей эксплуатации и ремонту общего имущества, затраты на капитальный ремонт, реконструкцию, специальные взносы и отчисление в резервный фонд, а также расходы на другие, установленные законодательными и иными нормативными актами, уставом товарищества цели.

п. 8.1.4. устанавливает на основе принятого годового бюджета товарищества размеры платежей, сборов и взносов для каждого домовладельца в соответствии с его долей участия.

Полномочия правления товарищества:

п. 14.5.2. контроль за своевременным внесение домовладельцами установленных обязательных платежей и взносов.

п. 14.5.3. составление годового бюджета товарищества, смет и отчетов, предоставление их на утверждение собранию.

Общее собрание товарищества:

п. 13.7.7. утверждение годового финансово-хозяйственного плана и отчета о его выполнении;

п 13.7.8 установление размера и периодичности обязательных платежей и взносов членов товарищества.

Председатель правления:

п.15.1. председатель обеспечивает выполнение решений правления, руководит текущей деятельностью товарищества.

После утверждения общим собранием, смета передается в ревизионную комиссию для проверки расчетов, сделанных по каждой статье доходов и расходов, а также расчета размера платы за содержание жилого помещения, сделанного на основе представленной сметы. После проведенной проверки ревизионная комиссия формирует свое заключение по составленному документу и представляет смету и свое заключение по ней на утверждение общему собранию членов ТСЖ (п. 2 ч. 3 ст. 150 ЖК РФ).

Указанное следует и из Устава должника:

п.16.4.1. Ревизор/ревизионная комиссия проводит плановые ревизии финансово-хозяйственной деятельности товарищества не реже одного раза в год.

п. 16.4.2 представляет общему собранию заключение по бюджету, годовому отчету и размерам обязательных платежей и взносов.

Следовательно, обязательность составления смет для ТСЖ предусмотрена не только законодательством, но и учредительными документами должника.

Однако, несмотря на это, председателем правления, правлением общее собрание членов ТСЖ не созывалось, необходимые сметы, годовые бюджеты, размер взносов не устанавливался. Помимо утверждения сметы общим собранием товарищества, требовался его анализ и дача заключения ревизором либо ревизионной комиссией, что также не было осуществлено, что подтверждается следующими обстоятельствами.

В ходе передачи документации должника бывший председатель правления ФИО3 конкурсному управляющему информацию о проводимых собраниях (протоколы собраний) утвержденных тарифах, а также согласованных сметах не предоставил.

Согласно ч.1.1 ст. 46 ЖК РФ правление товарищества собственников жилья в течение пяти дней с момента получения подлинников решений и протокола общего собрания собственников    помещений    обязаны    в порядке,    установленном    федеральным    органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере жилищно-коммунального хозяйства, направить подлинники указанных решений и протокола общего собрания собственников помещений обязаны в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере жилищно-коммунального хозяйства, направить подлинники указанных решений и протокола, в том числе с использованием системы, в орган государственного жилищного надзора для хранения в течение трех лет.

Конкурсным управляющим направлялся соответствующий запрос в государственную жилищную инспекцию Республики Татарстан (исх. №30 от 11.11.2019 года). Из ответа, поступившего от ГЖИ РТ (исх. №06-06/7342 от 25.11.2019 года) следует, что в связи с отсутствием в ГЖИ РТ подлинников протоколов общих собраний и иных документов предоставить заверенные копии не предоставляется возможным.

Информация об исполнении сметы доходов и расходов ТСЖ за отчетный год, помимо предоставления в уполномоченный орган, должны быть опубликованы на сайте https://www.reformagkh.ru/, проанализировав информацию относительно многоквартирных домов, находящихся в управлении должника, на указанном сайте, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что правление товарищества обязанность по составление смет не исполняло.

Судом апелляционной инстанции ответчику предложено представить доказательства, опровергающие довод конкурсного управляющего, однако вопреки статьи 65 АПК РФ, ФИО3 своим процессуальным правом не воспользовался.

Таким образом, отсутствие установленных законом смет, причинило существенный вред имущественным правам кредиторов, существенно ухудшило и так неблагоприятное финансовое положение должника, поскольку полностью отсутствовал какой-либо финансовый контроль за деятельностью должника, в результате чего расходы ТСЖ существенно превышали доходы.

Так, например, в 2018 году 85 % от выручки были направлены на выплату заработной платы, что подтверждается расчетной ведомостью за 2018 год. При этом, сумма расходов на выплату заработной платы относится к административно-управленческим расходам ТСЖ, которые также должны быть утверждены в смете. Доказательства, что выплата заработной платы сотрудникам ТСЖ в указанных размерах, была утверждена на общем собрании, отсутствуют. Необходимость и обоснованность направления 85 % выручки на выплату заработной платы не подтверждается. Каким образом контролирующие должника лица рассчитывали за счет оставшихся 15 % денежных средств вести хозяйственную деятельность, не ясно. Мониторинг за поступлением взносов от членов ТСЖ также не велся, что существенно снизило вероятность погашения кредиторской задолженности за счет таких поступлений.

Отсутствие установленных законом смет и их негативное влияние на деятельность должника подтверждается и заключением аудитора, представленное в материалы дела.

По мнению аудитора, игнорирование руководством ТСЖ обязанности установления размера обязательных платежей и взносов членов Товарищества в виде тарифов на жилищно-коммунальные услуги в размерах, которые не были обоснованы утвержденной сметой доходов и расходов, привело к невозможности покрытия всех расходов ТСЖ за счет доходов.

Учитывая все вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что имеются основания для привлечения ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. 2. ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов понимайся уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, по смыслу закона о банкротстве под сделкой, причинившей вред имущественным правам кредиторов, могут пониматься не только действия, но и бездействия. В сложившейся ситуации к такому бездействию относится несоставление смет ТСЖ, отсутствие контроля за расходованием денежных средств.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявление конкурсного управляющего в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО3 по вышеуказанным основаниям подлежит удовлетворению.

При применении презумпции доведения компании до банкротства за совершение сделок в ущерб кредиторам, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить, сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, то есть вред, обладающий следующими критериями: значимость сделки применительно к масштабам должника; ее существенная убыточность.

С позиции установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что имеются основания для привлечения ответчиков ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Поскольку, в настоящее время не представляется возможным определить размер ответственности ответчиков, поскольку не все мероприятия конкурсного производства по формирования конкурсной массы завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не преступал, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами (п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Все иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявители апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

В соответствии с пунктом 33 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11.07.2014 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Кодекса, государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем, уплаченная заявителями апелляционных жалоб ТСЖ «ДОМ» и ФИО3 государственная пошлина в размере 3 000 рублей, подлежит возврату на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2023 по делу № А65-16671/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Возвратить товариществу собственников жилья «ДОМ» из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы, уплаченную платежным поручением №84 от 24.05.2023 на сумму 3000 руб.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы, уплаченную платежным поручением №774871603425 от 12.05.2023 на сумму 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

 

Судьи                                                                                                          Ю.А. Бондарева

 

Г.О. Попова