ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-9702/2022, 18АП-9703/2022

Дело № А76-21743/2020

14 сентября 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Журавлева Ю.А., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2022 по делу №А76-21743/2020 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.06.2020 на основании заявления ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО2.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.09.2020 (резолютивная часть от 11.09.2020) требование кредиторов признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Евросиб».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Евросиб».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №11 от 23.01.2021.

Финансовый управляющий ФИО9 21.09.2021 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просит признать недействительными сделки должника: договоры уступки права требования от 10.05.2018, от 08.11.2018, от 27.03.2019, заключенные с ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3); применить последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2022 (резолютивная часть от 07.06.2022) заявление удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор уступки права требования от 10.05.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО3; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 82 608,49 руб. Признан недействительной сделкой договор уступки права требования от 08.11.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО2 к СНТ «Малиновка» по договору оказания услуг по контролю территорий от 28.04.2018 за период август – октябрь 2018г. Признан недействительной сделкой договор уступки права требования от 27.03.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 264 666,72 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда от 24.06.2022.

В обоснование доводов апелляционных жалоб податели указывают, что судом не исследованы представленные в материалы дела стороной ответчика доказательства, подтверждающие, что оспариваемый договор уступки от 10.05.2018 г., который по условиям является безвозмездным, но фактически заключен сторонами во исполнение ранее заключенного между ними Акта сверки задолженности от 10.05.2018 г. за период с 01.01.2018 г. по 10.05.2018 г. Акт от 10.05.2018 г. заключен между ФИО2 и ФИО3 во исполнение ранее заключенного договора поручения от 01.10.2013 г. на оказание услуг в пользу-доверителя ФИО2 по совершению сделок и иных действий, в том числе, осуществление платежей в пользу и за счет доверителя. Договор поручения от 01.10.2013 г. заключен, в связи с тем, что ФИО2 в период с июля 2013 г. фактически проживала в г. Челябинске, однако недвижимое имущество, находящееся в г. Южноуральске, передано в управление ответчику ФИО3 Оригинал квитанции об оплате госпошлины от 09.06.2017 г. находится в рамках гражданского дела № 2-2121/2017 г. в Тракторозаводском районном суде г. Челябинска, именно ФИО3 произвел оплату за счет своих денежных средств в рамках дела № 2-2121/2017, по которому он получил право взыскания присужденного судом, т.е. между сторонами прошло возмещение денежных средств в размере 23 000 руб., потраченных ФИО3 при подаче иска по делу № 2-2121/2017. Экономический интерес ФИО3 в совершении такого договора заключался в желании продолжать договорные отношения с ФИО2, возникшие в рамках договора поручения от 01.10.2013 г., так как услуги поверенного являлись платными и оплачивались в размере 10 000 руб. ежемесячно. Заявители считают необоснованными выводы суда о том, что на дату заключения спорного договора от 10.05.2018 г. имелись признаки неплатежеспособности должника ФИО2, так перечень принадлежащего должнику имущества на дату заключения спорного договора, в разы превышал требования имеющихся на тот момент кредиторов ФИО8 и ФИО7, которые не предпринимали никаких действий по защите своих прав в рамках возбужденных исполнительных производств. На дату 11.03.2020 г. общая задолженность должника ФИО2 в рамках возбужденных исполнительных производств составляла - 518 289.77 руб., что менее размера имущества, имеющегося у должника, что подтверждается Постановлением судебных приставов. Ответчиком представлено в материалы дела решение суда от 28.09.2018 г. по делу № 2-109/2018 (Южноуральский городской суд Челябинской области) по иску ФИО4 к ФИО2 о взыскании денежных средств. Решение по делу № 2-109/2018 вступило в законную силу 31.01.2019 г., которым взыскано в пользу ФИО4 с ФИО2 денежные средства в размере 398 000 руб. 21.11.2018 г. Постановлением Тракторозавоского РОСП г. Челябинска, вынесено определение о замене стороны взыскателя на ФИО3 в рамках исполнительного производства № 59846/18/74029-ИП по делу № 2-2121/2017 на сумму взыскания 73 564,39 руб., которое направлено, в том числе, в адрес ФИО4 Таким образом, фактическая замена взыскателя по договору уступки от 10.05.2018 г. совершена - 21.11.2018 г., однако, со стороны кредитора ФИО4 в период проведения взыскания в пользу ФИО3 в рамках исполнительного производства №59846/18/74029-ИП не поступали возражения о том, что совершением уступки нарушаются права иных кредиторов, а также самой ФИО4, также не поступало требование о зачете имеющихся взаимных требований (ст. 410 ГК РФ). 

Относительно договора уступки права требования от 08.11.2018 заявители отмечают, что 05.05.2018 г. между ФИО2 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель), заключен договор оказания услуг по контролю территории СНТ «Малиновка». Согласно условий п. 4.1. договора от 05.05.2018, стоимость услуг по оплате исполнителю согласована сторонами в размере 1 000 руб. за смену (24 часа). Ответчиком в материала дела представлены надлежащие доказательства, которые не оспорены истцом, но оставлены без внимания суда, подтверждающие, что в рамках договора от 05.05.2018 г. между заказчиком в лице ФИО2 и исполнителем ФИО3 в период действия договора производилась сверка по платежам и расчётам за оказанные услуги, что подтверждается актами сверки от 01.06.2018 г., от 01.07.2018 г., от 01.08.2018 г., от 01.09.2018 г., от 01.10.2018 г., от 27.10.2018 г., расписками заказчика ФИО2 о подтверждении задолженности за период с 01.06.2018 г. по 27.10.2018 г. в общем размере 223 000 руб. 05.11.2018 г. в рамках договора оказания услуг от 05.05.2018 г. по оказанию услуг сторожем, между заказчиком ФИО2 и исполнителем ФИО3 подписан Акт сверки задолженности за период с 05.05.2018 г. по 01.11.2018 г., которым стороны подтвердили наличие долга на стороне заказчика ФИО2 в общем размере 223 000 руб. Указанный договор цессии от 08.11.2018 заключен в целях погашения данной задолженности. Судом не рассмотрено ходатайство ответчика ФИО3 и должника ФИО2 о применении судом срока исковой давности к требованиям, заявленным финансовым управляющим в отношении указанной сделки. Стороной ответчика представлены суду надлежащие письменные доказательства по делу, подтверждающие, что ФИО9 имела возможность заявить требования о признании сделки от 08.11.2018 г. недействительной в срок, не позднее 17.09.2021 г.

При установлении фактических обстоятельств по данному делу, в части требований, касающихся заключения договора от 27.03.2019 г., судом не учтено, что спорный договор является взаимосвязанной сделкой с договором поручения от 01.10.2013 г., в рамках действия которого сторонами согласовано подписание Акта сверки задолженности от 23.03.2019 г. по понесенным, но не возмещенным расходам поверенного ФИО3 за период с 01.01.2019 г. по 23.03.2019 г., которым установлена существующая задолженность доверителя ФИО2 в размере 35 500,20 руб., что подтверждается, в том числе, распиской ФИО2 от 23.03.2019 г., а также иными представленными суду расходными документами. Ответчик в своем отзыве от 24.01.2022 г. указал, 25.03.2019 г. между доверителем ФИО2 и поверенным ФИО3 заключено Соглашение, согласно условиям которого, стороны подтвердили, что на стороне ФИО2 (доверитель) имеется непогашенная задолженность с не истекшим сроком требования в размере 25 500,20 рублей, что подтверждается Актом сверки от 23.03.2019 г. и распиской ФИО2 на указанную сумму, что на стороне ФИО2 имеется право требование к ФИО4 в размере 266 000,00 рублей на основании судебного акта по делу № 2-315/2019. Согласно содержанию Соглашения от 25.03.2019 г. стороны выразили намерение прекратить существующее обязательство доверителя ФИО2 в размере 35 500, 20 рублей, заключением договора уступки права требования в пользу ФИО3 к ФИО4 в том объеме, который установлен решением суда по делу № 2-315/2019. Согласно п. 5 Соглашения от 25.03.2019 г., поверенный ФИО3, выражая согласие на принятия права требования к ФИО4, принял на себя обязательство прекратить обязательство ФИО2 в размере 35 500,20 руб., а также выплатить в пользу ФИО2 100 000 рублей в качестве оплаты за уступаемое в его пользу право требования к ФИО4 В то же время, ФИО3 принял на себя обязательство произвести оплаты в пользу доверителя ФИО2 на общую сумму 130 000,00 рублей по условиям договора от 01.10.2013 г., фактическое несение которых будут подтверждаться расходными документами и Актом сверки (п. 12).

Как следует из иных выделенных споров, как рассмотренных судом в рамках дела А76-21743/2020, так и назначенных к рассмотрению, ФИО3 и ФИО2 ранее заключались аналогичные сделки по зачету (сальдированию обязательств), то есть между сторонами существовала практика взаимоотношений в целях прекращения взаимных обязательств, размер которых не превышает 1 % процент стоимости имущества должника, с учетом кадастровой стоимости имущества, иных прав требования к третьим лицам, т.е. совершенные должником сделки могли быть квалифицированы судом, при надлежащем исследовании представленных доказательств, в качестве сделки, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. В рамках рассмотренного спора, финансовым управляющим ФИО9 реальный характер взаимоотношений между должником и ответчиком не оспаривался. Заявители считают, что аффилированность участников сделки (мать и сын) не может быть бесспорным доказательством того, что сделки являются недействительными, так как необходимо наличие иных составляющих признаков недействительности оспариваемых сделок, совершенных должником. Ответчик ФИО3 является самостоятельным дееспособным лицом, который проживал отдельно от должника с 2013 года, материально от должника независим, обратного судом не установлено.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 07.09.2022.

Судебной коллегией на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела отзывы на апелляционные жалобы, поступившие от финансового управляющего ФИО9 (вх.№46685 от 29.08.2022), ФИО7, ФИО8 (вх.№43826 от 16.08.2022).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10.05.2018 между Должником и ФИО3 заключен договор уступки права требования, в соответствии, с которым должник уступает, а ответчик принимает в полном объеме право требования к ФИО4, которое заключается во взыскании денежной суммы в размере 68 222,50 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.06.2017 по 08.12.2017 в размере 3 005,06 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 336,3 руб., т.е. всего 73 564,39 руб. на основании вступившего в законную силу решения Тракторозаводского районного суда г. Челябинска по делу №2-2121/2017, взыскании процентов за пользования чужими денежными средствами по ключевой ставке Центрального Банка РФ от невыплаченных в срок сумм, исходя из суммы основной задолженности в размере 73 564,39 руб. начиная с 09.12.2017г. по день фактического расчета включительно (л.д. 7).

Уступка права требования, осуществляемая по данному договору, является безвозмездной (п. 1.4. договора).

По акту приема-передачи документов от 10.05.2022 должник передал ответчику оригинал судебного решения Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 08.12.2017 по делу №2-2121/2017 (л.д. 8).

Далее, 08.11.2018 между должником и ФИО3 заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым должник уступает, а Ответчик принимает в полном объеме право требования к СНТ «Малиновка», которое заключается во взыскании денежных средств в размере 237 000 руб. в качестве возникшей задолженности СНТ «Малиновка» перед ФИО2 по договору оказания услуг по контролю территории СНТ «Малиновка» от 28.04.2018 на дату 08.11.2018 за период август-сентябрь-октябрь 2018г.

Уступка права требования, осуществляемая по данному Договору, является безвозмездной (п. 1.4. договора).

Далее, 27.03.2019 между должником и ФИО3 заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым должник уступает, а ответчик принимает в полном объеме право требования к ФИО4 которое заключается во взыскании денежных средств в размере 266 000 руб. в качестве неосновательного обогащения, взысканного решением от 18.02.2019 Тракторозаводского районного суда г. Челябинска по делу №2-315/2019, а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.10.2017 по 29.10.2018 в размере 21 116,02 руб., взыскании госпошлины в размере 7 128,00 руб., взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Центрального Банка РФ, действующей в соответствующие периоды, начиная с 30.10.2018 до момента фактического исполнения обязательства по выплате денежной суммы в размере 266 000 руб.

Уступка права требования, осуществляемая по данному Договору, является платной, а именно цессионарий выплачивает в пользу цедента сумму в размере 100 000 руб. не позднее 27.04.2019 (п. 1.4. договора).

Полагая, что оспариваемые сделки произведены между заинтересованными лицами, с целью причинения вреда кредиторам, при явном злоупотреблении правом сторонами сделки, финансовый управляющий обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. 

В качестве нормативного обоснования заявитель ссылается на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции, обоснованно принял во внимание следующее. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником за год до принятия заявления о признании банкротом может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В настоящем случае договоры уступки права требования от 10.05.2018, 08.11.2018, 27.03.2019 совершены в пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть более чем за год до возбуждения дела о банкротстве (30.06.2020).

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, ФИО2 является матерью ФИО3, что в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует о совершении спорных сделок между аффилированными лицами. Данное обстоятельство не оспаривается сторонами.

Судом установлено наличие у ФИО2 признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых договоров, имелись задолженности перед кредиторами - ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, являющимися созаявителями по делу о банкротстве ФИО2; более того, на момент совершения оспариваемых сделок в отношении должника был возбужден ряд исполнительных производств, производство по которым приостановлено с введением в отношении ФИО2 первой процедуры банкротства.

Оспариваемые договоры от 10.05.2018, от 08.11.2018, исходя из их условий, являются безвозмездными.

По договору цессии от 27.03.2019 предусмотрена оплата в сумме 100 000 руб. В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом исследовался вопрос о проведении должником оплаты по договору уступки права от 27.03.2019 в размере 100 000 руб. в соответствии с п. 1.4. договора указанного договора. В подтверждение оплаты уступки ответчик и должник ссылались на расписку от 27.04.2019, в соответствии с которой ФИО2 получила от ФИО3 наличные денежные средства в качестве оплаты по договору уступки от 27.03.2019 в сумме 100 000 руб. (том 2, л.д. 41).

Вместе с тем ни должником, ни ответчиком не представлено доказательств реальности передачи вышеуказанной суммы денежных средств от ответчика должнику, не доказано наличие финансовой возможности ФИО3 передать указанную сумму денежных средств должнику, а должником не представлены реальные доказательства получения денежных средств и их последующее расходование.

Ссылки апеллянтов на заключение оспариваемых сделок с целью погашения задолженности должника и проведения взаимозачета между сторонами не нашли отражения в условиях оспариваемых сделок, договоры цессии не содержат условия о том, что уступка права требования совершена с целью погашения обязательств ФИО2 перед ответчиком. Из представленных договоров уступки права требования не следует, что уступаемое право передается Цессионарию в счет исполнения каких-либо актов сверки задолженности.

При этом экономическая целесообразность для должника в совершении данных сделок, наличие положительного экономического эффекта от их совершения, учитывая, что дебитор являлся платежеспособным, а сделки заключены в отсутствие оплаты, не обоснованы.

Вред кредиторам выразился в том, что вследствие заключения и исполнения оспариваемых договоров конкурсная масса должника уменьшилась на общую сумму 347 275,21 руб. Указанные денежные средства были взысканы в рамках исполнительных производств № 59846/18/74029 (договор уступки от 10.08.2018), № 74156/19/74029-ИП (договор уступки от 27.03.2019) после замены взыскателя с должника в пользу ФИО3 

В отсутствии договоров уступки права (требования) от 10.08.2018 и от 27.03.2019 денежные средства в сумме 347 275,21 руб. должны были поступить на счет должника, и подлежали удержанию судебным приставом-исполнителем с последующим распределением между кредиторами в рамках уже возбужденных исполнительных производств.

В результате заключения договора уступки права (требования) от 08.11.2018 из конкурсной массы должника выбыло право требования взыскания дебиторской задолженности с СНТ «Малиновка» в сумме 237 000 руб., которая включена реестр текущих платежей СНТ «Малиновка» в деле № А76-23122/2018 (л.д. 158 т. 2).

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание безвозмездный характер оспариваемых сделок, а также доказанность причинения вреда кредиторам в условиях неплатежеспособности должника, учитывая заключения сделок между заинтересованными лицами, оспариваемые договоры уступки права (требования) от 10.05.2018, от 08.11.2018, от 27.03.2019 обоснованно признаны недействительными судом первой инстанции по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что из собственности должника посредством согласованных действий аффилированных лиц выведено ликвидное имущество в целях недопущения обращения на него взыскания для расчетов с кредиторами, что свидетельствовало о причинении вреда имущественным правам кредиторов, осведомленности ФИО3 о данной цели и наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок. 

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что сделки фактически являлись безвозмездными, совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в результате ее совершения в отсутствие встречного предоставления из имущественной сферы должника выбыли права требования к его дебитору (ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения. 

В связи с тем, что в рамках исполнительного производства № 59846/18/74029 после замены взыскателя вследствие заключения договора уступки права (требования) от 10.05.2018 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 82 608,49 руб., а в рамках исполнительного производства № 74156/19/74029-ИП после замены взыскателя вследствие заключения договора уступки права (требования) от 27.03.2019 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 264 666,72 руб., суд первой инстанции верно в качестве последствий признания сделок от 10.05.2018 и от 27.03.2019 недействительными с ФИО3 в конкурсную массу должника взыскал денежные средства в сумме 347 275,21 руб.

В качестве последствий недействительности договора уступки права (требования) от 08.11.2018 суд посчитал необходимым восстановить права требования ФИО2 к СНТ «Малиновка» по договору оказания услуг по контролю территорий от 28.04.2018 за период август – октябрь 2018г.

Доводы о пропуске срока исковой давности по оспариванию договоров цессии отклоняются апелляционным судом. В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Из обстоятельств дела о банкротстве должника следует, что реструктуризация долгов в отношении ФИО2 введена определением суда от 18.09.2020, финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Учитывая, что полномочия арбитражного управляющего возникают с даты принятия судебного акта о введении процедуры банкротства (18.09.2020), срок на подачу заявления об оспаривании сделки истекает 18.09.2021, а заявление о признании сделок недействительными представлено финансовым управляющим в суд – 17.09.2021 через систему «Мой арбитр», то есть в пределах срока исковой давности.

Оценивая изложенные в апелляционных жалобах доводы, судом установлено, что отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционные жалобы - удовлетворению.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2022 по делу №А76-21743/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         И.В. Калина

 

Судьи:                                                                               Ю.А. Журавлев

 

Т.В. Курносова