№ 09АП-26003/2024

Дело № А40-164343/17

г. Москва

11 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей О.В. Гажур, А.Н. Григорьева

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2024 по делу № А40- 164343/17 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ООО «ПромСтройИнвест», ФИО4, ФИО3 по обязательствам должника ОАО «Трест Мосэлектротястрой», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Трест Мосэлектротягстрой»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО5 по дов. от 10.08.2023, ФИО6 по дов. от 08.12.2021

от ФИО4: ФИО7 по дов. от 17.11.2021

от к/у ОАО «Ордена Трудового Красного Знамени»: ФИО8 по дов. от 25.01.2024

от ФИО2: ФИО9 по дов. от 22.03.2021

от ФИО3: ФИО10 по дов. от 11.01.2022

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11. Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 203 от 03.11.2018.

Определением от 25.03.2024 привлечены к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ООО «ПромСтройИнвест», ФИО4, ФИО3 по обязательствам должника ОАО «Трест Мосэлектротястрой».

Не согласившись с определение суда, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2024 по делу № А40-164343/17 отменить.

Представители ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 доводы своих апелляционных жалоб поддерживают по мотивам, изложенным в них.  Представитель ФИО4 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобы. Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении к материалам апелляционной жалобы указанных дополнений, поскольку они направлены в адрес суда за пределами срока обжалования судебного акта. 

Представитель конкурсного управляющего ОАО «Ордена Трудового Красного Знамени» специализированный строительно-монтажный трест по электрификации Московского железнодорожного узла имени В.Ю. Абдурахманова» возражает на доводы апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просит определение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. Отзыв на апелляционные жалобы представлен.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст. 123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела в Арбитражный суд города Москвы 25.10.2021 поступило заявление о привлечении ФИО2, ФИО1, ООО «ПромСтройИнвест», ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Трест Мосэлектротягстрой».

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 25.10.2021 г. (согласно штампу канцелярии).

Таким образом, к рассматриваемому спору подлежат применению положения главы III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ) В соответствии с п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, ФИО1 период с 01.11.2012 по 16.03.2016 являлся исполнительным директором ОАО «Трест Мосэлектротягстрой», осуществлял фактическое руководство деятельностью должника, что установлено Приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 18.11.2019 по делу № 1-700/2019; в период с 09.03.2016 по 27.08.2017, а также в период с 22.01.2018 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся генеральным директором должника.

ФИО2 являлся генеральным директором должника в период с 28.08.2017 по 21.01.2018. В период с 19.09.2016 по 22.02.2018 должность главного бухгалтера ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» занимала ФИО3. Единственным акционером ОАО «Трест Мосэлектротягстрой», владеющим 100% акций должника является ООО «ПромСтройИнвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), единоличным исполнительным органом которого в период с 19.10.2016 по 22.06.2018 являлся ФИО4 (до перемены имени Хаджиев Руслан Хасанович, в связи с чем, указанные лица являются контролирующими должника по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерская отчетность должны храниться в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. В п. 4 приведённой нормы указано, что при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. На основании п. 1 ст. 89 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - закон об АО) общество обязано хранить документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания акционеров, совета директоров (наблюдательного совета) общества, органов управления общества, а также документы, предусмотренные нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Пунктом 3.1. Постановления Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 16 июля 2003 г. № 03-33/пс «Об утверждении Положения о порядке и сроках хранения документов акционерных обществ» установлено, что организация хранения документов общества обеспечивается его единоличным исполнительным органом. Организация хранения документов, образовавшихся в деятельности структурных подразделений общества, до передачи их в архив обеспечивается руководителями структурных подразделений общества. Таким образом, к числу обязанностей бывшего руководителя общества относится обеспечение сохранности всех документов, касающихся его деятельности, а также передача этих документов вновь избранному руководителю. Из указанного следует, что ответственность за организацию и хранение указанных документов несет руководитель организации.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Резолютивной частью Решения Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2018 по делу №А40-164343/17 на руководителя ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему ФИО11

В адрес бывшего руководителя ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» ФИО1 конкурсным управляющим ФИО11 было напрвлено Требование о передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей (исх. № 02-мэтс от 29.10.2018).

31.10.2018 конкурсным управляющим было получено письмо от ФИО1, согласно которому выполнить требования, указанные в требовании от 29.10.2018, не представляется возможным в связи с прекращением полномочий генерального директора ФИО1 с 16.04.2018 г. на основании Решения единственного акционера ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» - общества с ограниченной ответственностью «ПромСтройИнвест» № 147 от 15.04.2018 г.

Документы, сведения и материальные ценности, запрашиваемые конкурсным управляющим, бывшим руководителем должника ФИО1, переданы не были. 12 декабря 2018 г. Арбитражным судом города Москвы был выдан Исполнительный лист на принудительное исполнение решения Арбитражного суда об обязании ФИО12 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. До настоящего времени указанные требования бывшим руководителем должника ФИО1 не исполнены.

В качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» конкурсным управляющим указано неисполнение обязанности по обеспечению сохранности всей первичной документации общества, в частности, непринятие мер по обеспечению сохранности первичной документации общества и получения ее от прежнего руководителя ФИО1, принять документацию от ФИО1 при его увольнении, в т.ч., для цели передачи ее арбитражному управляющему.

Поскольку после освобождения от должности генерального директора должника ФИО1 решением № 147 от 15.04.2018, вплоть до признания должника банкротом и открытия конкурсного производства Решением Арбитражного суда г. Москвы от 3011.20217 (резолютивная часть оглашена 25.10.2018), новый единоличный исполнительный орган избран не был, внеочередное собрание с целью избрания не созывалось, единственный акционер общества от назначения генерального директора уклонялся, указанное лицо также несет ответственность за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов, ведение (составление) и хранение которых установлено законодательством Российской Федерации; отсутствие первичных учетных документов бухгалтерского учета, а также товарно-материальных ценностей, принятых к учету, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Решением единственного акционера ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» - ООО «ПромСтройИнвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) № 147 от 15 апреля 2018 года досрочно прекращены полномочия Генерального директора ФИО1, новый единоличный исполнительный орган не назначен.

Прекращая полномочия ФИО1 и не назначая иное лицо для выполнения функций единоличного исполнительного органа должника, единственный акционер Должника не проявил заинтересованности в судьбе первичных учетных документов бухгалтерского учета, а также товарно-материальных ценностей, принятых к учету, не принял мер к организации приема-передачи указанных документов и проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При смене генерального директора общества единственным учредителем ООО «ПромСтройИвест»в лице его директора ФИО4 (до перемены имени Хаджиева Р.Х.) должны были быть своевременно приняты меры по обеспечению сохранности всей первичной документации и товарно-материальных ценностей общества, однако данные обязанности участником общества выполнены не были, как и не было принято мер к назначению нового руководителя и внесению в Единый государственный реестр сведений о смене исполнительного органа общества.

С момента принятия решения об освобождении ФИО1 от должности генерального директора общества 15.04.2018 и до 25.10.2018 - даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства исполнительных органов управления у должника не имелось. Таким образом, ООО «ПромСтройИвест» в лице своего исполнительного органа ФИО4 допустили ситуацию, при которой в течение длительного срока действующее общество не имело руководителя, а в ЕГРЮЛ сохранялись сведения о ФИО1 как генеральном директоре общества.

В соответствии подпунктом 3 пункта 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участник корпорации обязан участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия таких решений.

Исходя из положений пункта 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса РФ (пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») и фактических обстоятельств настоящего спора, обязанность по обеспечению сохранности имущества и документации общества помимо директора лежала на учредителе общества как контролирующем лице, в том числе в период между назначениями директоров. В нарушение нормы п. 4 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации новый директор после увольнения ФИО1 назначен не был, документы от ФИО1 единственным акционером не были истребованы и не восстанавливались.

Таким образом, единственным акционером ООО «ПромСтройИнвест» наравне с ФИО1 не были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась. Его бездействие, как единственного акционера в порядке п. 4 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), способствовало утрате документов должника. Указанные выводы подтверждаются судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2020 № 310-ЭС19-27716 (1, 2, 3) по делу №А35-9439/2015).

Согласно статье 69 «Закона об акционерных обществах» № 208-ФЗ от 26.12.1995 (Далее - Закон об АО) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией) (пункт 1). В целях осуществления своих полномочий генеральный директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

На основании п. 1 ст. 89 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - закон об АО) общество обязано хранить документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания акционеров, совета директоров (наблюдательного совета) общества, органов управления общества, а также документы, предусмотренные нормативными правовыми актами Российской Федерации. Пунктом 3.1. Постановления Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 16 июля 2003 г. № 03-33/пс «Об утверждении Положения о порядке и сроках хранения документов акционерных обществ» установлено, что организация хранения документов общества обеспечивается его единоличным исполнительным органом. 

В силу части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Представитель ФИО1 в ходе судебного заседания пояснял, что при вступлении в должность документация должника от прежнего директора ФИО2 или участников общества ему не передавалась, как не передавалась им при его увольнении. Вместе с тем, ФИО1 обязан был принимать все меры для надлежащего исполнения добровольно принятых на себя функций генерального директора, в том числе, по ведению бухгалтерского учета, составлению бухгалтерской отчетности общества, ее сохранности, восстановлению в случае ее утраты и последующей передаче при увольнении. Вместе с тем, обязанность по проведению инвентаризации, передаче документов бухгалтерского учета ФИО2 при прекращении полномочий генерального директора исполнена не была.

Пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» определено, что при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. При смене материально ответственных лиц, в том числе - руководителей организации, устанавливается обязательность проведения инвентаризации и организации (п. 22 Методических указаний по учету материально-производственных запасов, утвержденных Приказом Минфина России от 28.12.2001 № 119 п).

В период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора сведения о нем, как о единоличном исполнительном органе, действующем от имени юридического лица без доверенности, в Единый государственный реестр юридических лиц не вносились, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что совместными действиями ФИО4, ФИО1 и ФИО2, выразившимися в последовательной смене в должности генерального директора ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» ФИО1 на ФИО2, затем опять на ФИО1 на основании решений единственного акционера должника, были созданы условия, при которых невозможно установить местонахождение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, что препятствует конкурсному управляющему в получении указанных документов в целях формирования конкурсной массы и проведения мероприятий конкурсного производства.

Указанные действия носили согласованный характер, осуществлялись в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» и после возбуждения дела о банкротстве, сопровождались необоснованным увеличением оклада ФИО2, признанным впоследствии недействительной сделкой. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации. Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В абзаце пятом пункта 24 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Пленум Верховного суда РФ № 53) указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2,4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела документы, подтверждающие, что в ходе проведения сплошной инвентаризации имущества ОАО «Трест Мосэлектротягстрой» от 15.01.2021, установлена недостача основных средств, товарно-материальных ценностей, инвентаря и хозяйственных принадлежностей в эксплуатации; первичная документация, послужившая основанием для отражения в учете должника дебиторской задолженности бывшим руководителем и единственным учредителем должника не передана. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, на обязанное лицо, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244 сформулирован правовой подход, согласно которому отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно раскрыть свои документы и представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны (п. 10 ст. 61.11; пункт 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве; пункт 56 Постановления №53).

Суть этой позиции заключается в том, что в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. Доказательств, опровергающих приведенные выше презумпции, ответчиками не представлено.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности, ответчик ФИО2 не представил доказательств передачи после своего увольнения документов ФИО1, указывал на отсутствие у него фактических полномочий генерального директора и реальной возможности определять действия должника, однако не раскрыл суду кем фактически осуществлялось управление обществом в период, с даты назначения его генеральным директором решением единственного акционера должника № 134 от 28.08.2017 до даты увольнения 21.01.2018, а также причины, по которым ФИО2 не принимал бухгалтерскую и иную документацию и товарно-материальные ценности от предыдущего руководителя должника и не осуществил ее передачу после увольнения.

Ответчик ФИО1 возражая против привлечения к субсидиарной ответственности, указывает, что им были переданы все имеющиеся у него в распоряжении документы, относящиеся к деятельности должника. Однако данный довод опровергается представленными в материалы дела Постановлением об окончании исполнительного производства в связи с невозможностью исполнить требования исполнительного документа от 07.12.2021 и Актом о наличии обстоятельств, в связи с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю.

Довод ФИО1 о том, что он не располагал бухгалтерскими и иными документами общества обосновано отклонен судом, поскольку ответственность за организацию и хранение указанных документов несет руководитель организации. В целях осуществления своих полномочий генеральный директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

Доказательств того, что ФИО1 при исполнении функций единоличного исполнительного органа юридического лица фактически не оказывал определяющего влияния на деятельность должника, а лишь номинально осуществлял полномочия руководителя, фактический же контроль над должником осуществляли иные лица, ответчиком не представлено.

Понятие номинального руководителя раскрыто в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: это руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий фактического руководителя (абз. 1 п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Несмотря на формальный статус руководителя, презюмируется, что номинальный руководитель является контролирующим лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с абз. 1 п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Таким образом, по общему правилу статусы номинального и фактического руководителя уравнены в целях привлечения к субсидиарной ответственности. Аналогичные выводы содержатся в определении Верховного суда Российской Федерации от 23.01.2023 по делу N А40-303933/2018. Вместе с тем, доказательств в подтверждение доводов о его номинальном статусе, ФИО1 представлено не было.

Кроме того, единственный акционер должника ООО «ПромСтройИнвест», а также его генеральный директор, принимавший все решения от его имени, ФИО4, в обязанности которого входило назначение единоличного исполнительного органа должника, также привлечены к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1

Ответчик ФИО4, возражая против привлечения к субсидиарной ответственности, указывает, что смена директора не могла быть произведения ввиду наложения налоговым органом запрета на совершение регистрационных действий, однако освобождая ФИО1 от должности генерального директора Решением единственного акционера ООО «ПромСтройИнвест» № 147 от 15.04.2018, новый единоличный исполнительный орган назначен не был, что свидетельствует о том, что ООО «ПромСтройИнвест» в лице ФИО4 не проявил заинтересованности в судьбе первичных учетных документов бухгалтерского учета и в дальнейшей хозяйственной деятельности общества в целом. Причины такого поведения единственного акционера должника суду не были раскрыты.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия   контролирующего должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно Аудиторскому заключению ООО «Аудит-Практик» от 16 августа 2018 года, ОАО «Трест Мосэлектротягетрой» на 31.12.2015, 31.12.2016, 31.12.2017 не отражены резерв по сомнительным долгам и резерв под обесценение финансовых вложений, в результате чего существенно искажены показатели бухгалтерского баланса: «Финансовые вложения», «Дебиторская задолженность», «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)».

В ходе аудиторской проверки Аудитору не удалось собрать надлежащие доказательства корректности формирования стоимости основных средств, отраженных в бухгалтерской отчетности, существования значительного объема запасов, дебиторской и кредиторской задолженности, задолженности по кредитам и займам, отложенных налоговых активов и обязательств, поскольку было установлено:

- несоответствие данных бухгалтерской отчетности данным синтетического и аналитического учета основных средств на 31.12.2015, 31.12.2016, 31.12.2017;

- непредставление Аудитору информации о формировании стоимости объектов основных средств, стоимость более 10 млн. руб.;

-  физическое отсутствие под контролем ОАО «Трест Мосэлектротягетрой» запасов на сумму 197 079 тыс. руб., отраженных в бухгалтерском учете на 31.12.2017 и 30.06.2018;

- отсутствие сверки расчетов со значительным количеством дебиторов и кредиторов;

- не отражение в учете отдельных хозяйственных операций, по которым имеются вступившие в силу решения судов;

- несоответствие данным отчета о финансовых результатах информации об изменении отложенных налоговых активов и обязательств по данным бухгалтерского учета и бухгалтерского баланса.

Таким образом, данные бухгалтерской отчетности Должника за 2015, 2016, 2017 год были искажены, что затрудняет определение основных активов должника. В период с 19.09.2016 по 22.02.2018 должность главного бухгалтера ОАО «Трест Мосэлектротягетрой» занимала ФИО3.

Согласно положений ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта. Руководитель обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо.

Согласно гш. 3 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в том числе в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника.

В соответствии с положениями п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты, или искажения документации.

При подготовке и сдаче отчетности за 2016-2017 год контролирующим должника лицом являлся ФИО1 и главный бухгалтер ФИО3, поскольку годовая бухгалтерская отчетность формируется на основании данных программы «1С» и содержащихся в ней регистрах бухгалтерского учета, ведение которого осуществляла в указанный период ФИО3 Искажение данных бухгалтерской отчетности за 2016, 2017 год привело к невозможности своевременно установить наличие признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника.

Довод ФИО3 о том, что годовая бухгалтерская отчетность за 2017 год представляется до 30.03.2018, а 22.02.2018 ФИО3 прекратила исполнять обязанности главного бухгалтера должника обоснованно отклонен судом, поскольку годовая бухгалтерская отчетность формируется на основании данных программы «1С» и содержащихся в ней регистрах бухгалтерского учета, ведение которого осуществляла в указанный период ФИО3 Кроме того, ответчиком не представлено каких-либо объяснений относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность должника.

Доводы ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности обоснованно отклонены судом как основанные на неверном толковании норм права. Действительно, по смыслу определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ, действовавшей с 30.06.2013 по 27.06.2017) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Данный подход опирается на сложившуюся в позитивном праве традицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек, к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Поскольку годичный срок исковой давности не истек, и далее не начал течь на дату 30.07.2017 года, данный срок в настоящем обособленном споре считается равным трехлетнему с учетом указанного выше подхода. Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 мая 2021 г. № 09АП-18311/21 по делу № А40-39248/2017 (оставлено без изменения Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.09.2021); постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 февраля 2020 г. № 09АП-62662/19 по делу № А40-71354/17 (оставлено без изменения Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.08.2020), постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 по делу № А81-454/2017; постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 г. № 08АП-10410/19, оставленным без изменения проставлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.12.2019 г. № Ф04-5593/18 по делу № А75-959/2016; постановлением от 20.07.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-9347/2016 оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.10.2020 №Ф04-5979/19 по делу № А27-9347/2016 и пр.).

Довод ФИО3 об отсутствии у нее статуса контролирующего должника лица также не обоснован.

Согласно положениям ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта. Руководитель обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо. Согласно пп. 3 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в том числе в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника.

В соответствии с положениями п. 24 Постановления Пленума № 53 если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты, или искажения документации.

Таким образом, ФИО3 являлась контролирующим должника лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской отчетности должника.

В связи с вышеизложенным суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО1, ООО «ПромСтройИнвеет», ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Трест Мосэлектротягстрой».

Коллегия суда апелляционной инстанции считает, что вывод суда первой инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на правильном применении норм процессуального права.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется. Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. 

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2024 по делу № А40-164343/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:  Р.Г. Нагаев 

Судьи:  О.В. Гажур 

 А.Н. Григорьев 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.