АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Дело №А27-15616/2023

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

 

19 марта  2024 г.                                                                                                   г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 4 марта  2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 19 марта 2024 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Куликовой Т.Н, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению  общества с ограниченной ответственностью "Медицинский центр "Здоровье", Новокузнецк, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3, г. Новосибирск, ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***> 

о взыскании 4 430 376,96 руб. убытков, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, г. Новокузнецк, ФИО5,

при участии: от ответчика (онлайн) – ФИО6, доверенность от 08.09.2023, паспорт, диплом; от ФИО2 – ФИО7, доверенность от 13.11.2023, паспорт, диплом;

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью "Медицинский центр "Здоровье" обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании 4 430 376,96 руб. убытков.

Исковые требования со ссылкой на положения статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закон Об ООО, Постановление Пленума ВАС РФ №62 мотивированы причинением ответчиком как директором общества убытков, в виде денежных средств обязательного медицинского страхования, возращенных в ТФОМС Кемеровской области – Кузбасса, а также начисленного штрафа.

В порядке статьи 46, части  3 статьи 225.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к требованиям общества присоединился его участник ФИО2.

Суд в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации провел судебное заседание в отсутствие участвующих в деле, не обеспечивших  явку в настоящее заседание.

Представитель  ФИО2 исковые требования поддержал.

Представитель ответчика просил в иске отказать в полном объеме, мотивируя тем, что предъявляемая истцами сумма не является убытками, поскольку в любом случае указанные расходы были бы понесены обществом; указал на недоказанность со стороны истцом недобросовестности и неразумности директора; заявил об истечении срока исковой давности.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

В период с 01.11.2019 по 30.11.2019 на основании Приказа Территориального Фонда обязательного медицинского страхования Кемеровской области - Кузбасса,  Новокузнецкого филиала от 29.10.2019 № 149 «О проведении проверки в ООО «МЦ «Здоровье» г. Новокузнецк», в отношении медицинской организации - Общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Здоровье» (далее также - ООО «МЦ «Здоровье», медицинская организация, организация, истец) была проведена плановая комплексная проверка целевого и эффективного использования средств обязательного медицинского страхования (далее также - ОМС) за период (проверяемый) с 01.04.2018 по 30.09.2019.

Учредителями общества в проверяемый период (с 01.04.2018 по 30.09.2019) являлись: 1. ФИО2 с 30.08.2017, доля 3400 руб. (34%) ИНН 

<

***>;  2.        ФИО3 с 30.08.2017, доля 3 300 руб. (33%) ИНН 

<

***>; 3.   ФИО4 с 30.08.2017, доля 3 300 руб. (33%) ИНН 

<

***>

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «МЦ «Здоровье» от 22.08.2017 № 1 директором ООО «МЦ «Здоровье» в проверяемый период был назначен ФИО3, прекратил полномочия 26.03.2020 по собственному желанию.

ООО «МЦ «Здоровье» в проверяемом периоде осуществляло медицинскую деятельность в соответствии с действующей бессрочно лицензией.

Оказываемые медицинской организацией виды медицинской помощи соответствовали перечню видов помощи и услуг, указанных в приложении к лицензии, и Территориальной программе ОМС 2018-2019 годов.

Из средств ОМС финансировалась первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях.

Оплата медицинских услуг, оказанных медицинской организацией и предъявленных к оплате в реестрах счетов, осуществляется страховыми медицинскими организациями согласно профилю оказываемой помощи, уровню медицинской организации.

В ходе проверки было выявлено нецелевое использование средств ОМС в размере 4 026 918,31 рублей, в том числе:

в 2018 году - 25 221,77 рублей (оплата труда врачей, не участвующих в ТПОМС (оплата труда врачей-психиатров, получающих заработную плату за счет средств бюджета) (п. 4.4.2 Акта);

в 2019 году - 4 001 696,54 рублей, из которых 112172,54 руб. (оплата труда врачей, не участвующих в ТПОМС (оплата труда врачей-психиатров, получающих заработную плату за счет средств бюджета (п. 4.4.2 Акта); 3 889 524,00 руб. (оплата арендной платы за недвижимое имущество в нарушение п. 4.4. Приложения к Закону Кемеровской области «Об утверждении ТПГГ бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов», п. 8 «Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291 (ред. от 08.12.2016) (п. 4.6.2 Акта).

На основании части 9 статьи 39 Федерального закона от 29.11.2010 № 326- ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее - Закон № 326-ФЗ), в Акте № 30529 от 30.11.2019 предъявлено требование о восстановлении в бюджет ТФОМС Кемеровской области - Кузбасса средств, использованных не по целевому назначению, в сумме 4 026 918,31 руб. в течение 10 рабочих дней со дня предъявления требования, а также уплате штрафа в размере 402 691,83 руб. (10 % от суммы нецелевого использования).

Средства ОМС, использованные не по назначению, возвращены в ТФОМС Кемеровской области - Кузбасса в размере 4026918,31 рублей на основании платежных поручений № 1394 от 12.12.2019, № 1432 от 20.12.2019, уплачен штраф в размере 402 691,83 рублей, пени в размере 766,82 рублей на основании платежных поручений № 1393 от 12.12.2019, №1475 от 25.12.2019.

Ссылаясь на то обстоятельство, что ФИО3, являясь руководителем ООО «МЦ «Здоровье», не проявил должной степени заботливости и осмотрительности при осуществлении полномочий руководителя общества, не обеспечил целевое использование бюджетных средств, что повлекло предъявлено требование о восстановлении в бюджет ТФОМС Кемеровской области - Кузбасса средств, использованных не по целевому назначению, в сумме 4 026 918,31 руб., а также уплате штрафа, истец обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

В пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как установлено статьей 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 5 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии со статьей 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1).

Согласно пункту 2 статьи 44 закона N 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 62), на истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, которые повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Как следует из пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств в обоснование своих требований и возражений лежит на той стороне, которая на эти обстоятельства ссылается. В соответствии со статьями 9, 41 названного Кодекса риск наступления негативных последствий совершения или несовершения лицом, участвующим в деле, процессуальных действий и неисполнения процессуальных обязанностей несет это лицо.

Изучив доводы искового заявления, представленные истцами доказательства, суд приходит к выводу, что в данном случае истцы не представили доказательств того, что у общества возникли убытки и указанные обществом расходы возникли исключительно по вине бывшего директора Общества ФИО3

Суд, соглашаясь с доводами ответчика, полагает, что истец не доказал, что указанные им в качестве убытков расходы, Общество не понесло при ведении  обычной хозяйственной деятельности (арендные платежи, заработная плата сотрудникам).

Данные расходы Общество пыталось возместить, однако в возмещении за счет средств ОМС было отказано, что по убеждению суда свидетельствует об определённом предпринимательском риске.

Сами же данные расходы являются расходами, которое общество в любом случае несло бы, независимо от того, будут они возмещены за счет ОМС или нет.

Доказательств обратного истцами не представлено.

Обоснованность несения данных расходов обществом и соистцом в настоящем деле не оспаривается, доводы в указанной части не приведены, доказательства не представлены.

Также оснований полагать, что указанные денежные средства являлись  каким-либо не полученным обществом доходом или упущенной выгодой у суда не имеется, в отсутствие доказательств со стороны истца.

В результате отказа ОМС компенсировать понесенные обществом расходы, у него не появились убытки, Обществу было лишь отказано в возмещении его расходов.

Подпунктом 14 пункта 1 статьи 251 НК РФ установлено, что не учитываются в доходах при определении налоговой базы доходы в виде имущества, полученного налогоплательщиком в рамках целевого финансирования.

К средствам целевого финансирования относятся средства, получаемые медицинскими организациями, осуществляющими медицинскую деятельность в системе обязательного медицинского страхования, за оказание медицинских услуг застрахованным лицам от страховых организаций, осуществляющих обязательное медицинское страхование этих лиц.

При этом налогоплательщики, получившие средства целевого финансирования, обязаны вести раздельный учет доходов (расходов), полученных (произведенных) в рамках целевого финансирования. При отсутствии такого учета у налогоплательщика, получившего средства целевого финансирования, указанные средства рассматриваются как подлежащие налогообложению с даты их получения. При соблюдении вышеуказанных требований полученные средства целевого финансирования и расходы, произведенные за счет данных средств, не учитываются при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

При изложенном, не обоснована позиция истца о том, что возмещаемые из ОМС средства, являются доходом для Общества. В данном случае денежные средства, являются денежными средствами, выделенными в рамках целевого финансирования и подлежат отдельному учету, не учитываются при определении налоговой базы.

При изложенном, квалификация истцом заявленных ко взысканию денежные средства в качестве убытков  является необоснованным.

Само по себе привлечение к ответственности в виде  штрафа в размере 10% от подлежащей возвращению в ТФОМС суммы в порядке привлечения к публично-правовой ответственности, не свидетельствует о неразумности и недобросовестности действий ФИО3, предъявившим к возмещению понесённые им расходы.

При рассмотрении вопроса вины следует исходить из ее понимания как субъективного условия ответственности, отношения лица к своему противоправному поведению и его последствиям.

Поскольку речь идет о гражданско-правовой ответственности подлежит применению объективная концепция вины, в соответствии с которой вина рассматривается как непринятие лицом с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер для предотвращения убытков. Поскольку разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются (п. 3 ст. 10 ГК РФ), доказывать недобросовестность и неразумность действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, должен истец, в то время как материалы дела таких доказательств не содержат.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ)э

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

В настоящем деле суд не усматривает  совокупности элементов состава гражданско-правового правонарушения для возмещения убытков.

С учетом представленных доказательств и доводов ответчика судом не установлено недобросовестности действий ФИО3

Более того, оценивая заявление ответчика  о пропуске срока исковой давности применительно к заявленным требованиям, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьями 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации  общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Аналогичная по существу правовая позиция изложена в пункте 68 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Общество указывает в исковом заявлении о том, что об обстоятельствах послуживших основанием для обращения с исковым заявлением ему стало известно лишь при оспаривании результатов проверки о нецелевом использовании средств ТФОМС Кемеровской области по акту проверки № 30892 от 07.03.2022 (Решение Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-10247/2022 от 22.02.2023).

Между тем, общество привлечено к ответственности в ноябре 2019 года, что отражено в   акте ТФОМС № 30529 от 30.11.2019.

При этом, из материалов дела следует, что после ФИО3 в качестве руководителей ООО «МЦ «Здоровье» должника назначались: с 27.03.2020 – ФИО5, с 30.11.2021 - ФИО8

О возврате в ТФОМС Кемеровской области денежных средств в размере 4 026 918,31 руб. по платежному поручению № 1394 от 12.12.2019 г. и штрафа в размере 402 691,83 руб., 766,82 руб. пени по платежным поручениям № 1393 от 12.12.2019 г., № 175 от 25.12.2019 г. общество было осведомлено все время с момента осуществления указанных платежей в силу того, что имело доступ к его счету.

Ссылки общества на то, что ФИО3 не было проведено общее собрание по итогам 2019 года, что не позволило участникам общества своевременно узнать о факте причинения убытков – не обоснованы.

Согласно п. 9.3. Устава, общее собрание участников общества проводится не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Соответственно, собрание должно было быть проведено не позднее 01.05.2020 г. ФИО3 прекратил являться директором Общества с 25.03.2020 г. С указанной даты директором был назначен ФИО5 на основании Протокола внеочередного общего собрания участников ООО «МЦ Здоровье» от 25.03.2020 г.

В этой связи, обязанность по проведению общего собрания участников ООО «МЦ Здоровье» с 25.03.2020 г. обязан был исполнить действующий директор ФИО5 в срок до 01.05.2020 года.

Доводы общества и ФИО2 о том, что ФИО3 покинул должность директора, не известил о возмещенных в ТФОМС денежных средствах и уплаченном штрафе подлежат отклонению, поскольку из материалов дела не следует, что следующий после ФИО9 директор ФИО5 предъявлял какие-либо претензии ФИО3 о передаче документации,  в том числе финансовой, бухгалтерской, тогда как, по убеждению суда,  финансовая отчётность общества безусловно, в том числе выписки по счетам общества содержали информацию о произведённых перечислениях.

С учетом того, что ФИО3 в качестве убытков вменяются оплаты 4 026 918,31 руб. по платежному поручению № 1394 от 12.12.2019 г. и штрафа в размере 402 691,83 руб., 766,82 руб. пени по платежным поручениям № 1393 от 12.12.2019 г., № 175 от 25.12.2019 г., датой до которой должно было быть подано исковое заявление – 25.12.2022 г. С исковым заявлением общество обратилось 28.08.2023 г.

С учетом изложенного срок на подачу искового заявления Обществом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Присоединение к требованиям общества со стороны участника общества ФИО2 безусловно является правом, однако, по убеждению суда в данном случае реализация данного права направлена на отказ в заявление ответчика о применении  срока исковой давности.

Вместе с тем, по мнению суда, участником ФИО2 также пропущен срок исковой давности в силу вышеизложенных обстоятельств, поскольку   мог и должен был узнать о спорных выплатах не позднее даты, когда по уставу общества должно было быть проведено общее собрание участников, то есть до  01.05.2020 года.

То обстоятельство, что ФИО5 не созвал общее собрание участников в установленный уставом общества срок, не свидетельствует о том, что  ФИО2 не знали не мог знать о спорных выплатах по причинам, связанным с ФИО3 Доказательств того, что как участник общества выходил с инициацией о созыве собрания по результатам 2019 года также не представил.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Статьей 10 названного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац третий).

Суд считает, что настоящий иск является следствием корпоративного конфликта, возникшего между ФИО2 и ФИО3, о чем свидетельствуют многочисленные исковые заявления в Арбитражном суде Кемеровской области, в связи с чем, действия по его предъявлению могут быть также расценены судом как недобросовестные.

Иные доводы участвующих в деле лиц, касающиеся рассматриваемого спора, не влияют на существо принимаемого судом решения и не опровергают основного вывода суда.

С учётом изложенного выше исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Государственная пошлина в соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ относится на истца в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167, 171, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд  в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                               Т.Н. Куликова