АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А13-16815/2018

город Вологда

19 декабря 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 19 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Фадеевой А.А.  при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Золотовой О.Н., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению судебного пристава-исполнителя межрайонного отдела судебных приставов по особо важным исполнительным производствам ФИО1 к публичному акционерному обществу «Вологодская сбытовая компания», обществу с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие-плюс» о признании договора об уступке права требования № Ц-02/18 недействительным и применении последствий его недействительности,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерного общества «Вологодская областная энергетическая компания», публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада», общества с ограниченной ответственностью «Электротеплосеть», публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Мосэнерго», акционерного общества «Оборонэнерго», Управления Федеральной службы судебных приставов по Вологодской области,

при участии судебного пристава-исполнителя межрайонного отдела судебных приставов по особо важным исполнительным производствам ФИО1, от публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» ФИО2 по доверенности от 28.03.2018, ФИО3 по доверенности от 17.05.2018, от акционерного общества «Вологодская областная энергетическая компания» ФИО4 по доверенности от 30.12.2017, от публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада» ФИО5 по доверенности от 01.07.2018,

у с т а н о в и л:

судебный пристав-исполнитель межрайонного отдела судебных приставов по особо важным исполнительным производствам ФИО1 (далее – Пристав) обратился в Арбитражный суд Вологодской области к публичному акционерному обществу «Вологодская сбытовая компания» (ОГРН 

<

***>, далее – ПАО «Вологдаэнергосбыт»), обществу с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие-плюс» (ОГРН 

<

***>, далее – ООО «АСЭП-ПЛЮС») о признании договора об уступке права требования (цессии) от 30.08.2018 № Ц-02/18, заключенного между ПАО «Вологдаэнергосбыт» и ООО «АСЭП-ПЛЮС», недействительным и применении последствий его недействительности.

В обоснование заявленных требований Пристав сослался на наличие сводного исполнительного производства в отношении ПАО «Вологдаэнергосбыт», мнимость договора уступки права требования, заключенного в целях противоправного сокрытия дебиторской задолженности от взыскания со стороны кредиторов, а также статьи 1, 10, 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Определением суда от 02 ноября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Вологодская областная энергетическая компания» (далее – АО «Вологдаоблэнерго»), публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада» (далее – ПАО «МРСК Северо-Запада»), общество с ограниченной ответственностью «Электротеплосеть», публичное акционерное общество энергетики и электрификации «Мосэнерго», акционерное общество «Оборонэнерго», Управление Федеральной службы судебных приставов по Вологодской области.

ПАО «Вологдаэнергосбыт» в отзыве в удовлетворении исковых требований просило отказать, в обоснование сослалось на подачу искового заявления ненадлежащим лицом, совершение договора уступки права требования в полном соответствии с нормами законодательства, фактическое исполнение договора сторонами, наличие дебиторской задолженности ПАО «Вологдаэнергосбыт» в сумме 4 699 699 тыс. руб., несовершение Приставом всех необходимых мер принудительного исполнения по исполнительным листам, по которым взыскателем является ПАО «Вологдаэнергосбыт».

АО «Вологдаоблэнерго», ПАО «МРСК Северо-Запада» в отзывах полагали исковые требования Пристава обоснованными, сослались на аффилированность ПАО «Вологдаэнергосбыт» и ООО «АСЭП-ПЛЮС».

Пристав в судебном заседании исковые требования поддержал со ссылкой на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представители ПАО «Вологдаэнергосбыт» в судебном заседании поддержали доводы отзыва, в удовлетворении иска просили отказать.

Представители АО «Вологдаоблэнерго», ПАО «МРСК Северо-Запада» в судебном заседании поддержали доводы отзывов, просили исковые требования Пристава удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены судом о времени и месте рассмотрения дела, представителей в судебное заседание не направили. Ответчик ООО «АСЭП-ПЛЮС», также надлежащим образом извещенное судом о времени и месте рассмотрения дела, ни отзыва по делу, ни каких-либо ходатайств, в том числе об отложении судебного разбирательства, в процессе рассмотрения дела не представило, от участия в деле уклонилось.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 15 часов 00 минут 12.12.2018.

Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда в сети Интернет по адресу: http://vologda.arbitr.ru и на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» по адресу: http://kad.arbitr.ru. 

Дело рассмотрено по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, в отношении ПАО «Вологдаэнергосбыт» Приставом возбуждены исполнительные производства 11994/18/35021-ИП, 12002/18/35021-ИП, 12001/18/35021-ИП, 12000/18/35021-ИП, 11443/18/35021-ИП, 11140/18/35021-ИП, 10393/18/35021-ИП, 10391/18/35021-ИП, 10358/18/35021-ИП, 9710/18/35021-ИП, 9659/18/35021-ИП, 9308/18/35021-ИП, 9136/18/35021-ИП, 8434/18/35021-ИП, 7915/18/35021-ИП, 7913/18/35021-ИП, 7630/18/35021-ИП, 7629/18/35021-ИП, 7561/18/35021-ИП, 7392/18/35021-ИП, 7175/18/35021-ИП, 7174/18/35021-ИП, 7173/18/35021-ИП, 7172/18/35021-ИП, 6677/18/35021-ИП, 6672/18/35021-ИП, 6644/18/35021-ИП, 6643/18/35021-ИП, 6642/18/35021-ИП, 6337/18/35021-ИП, 6335/18/35021-ИП, 6082/18/35021-ИП, 5728/18/35021-ИП, 5695/18/35021-ИП, 5674/18/35021-ИП, 5248/18/35021-ИП. Указанные исполнительные производства объединены в сводное исполнительное производство № 674/18/35021-СД на общую сумму 188 043 691 руб. 67 коп.

Арбитражным судом Вологодской области наложены аресты на дебиторскую задолженность ПАО «Вологдаэнергосбыт», а именно: 

по делу № А13-17833/2017, исполнительный лист от 16.04.2018 серии ФС № 020432480 на сумму 53 820 223 руб. 24 коп.;

по делу № А13-765/2018, исполнительный лист от 16.04.2018 серии ФС № 020432886 на сумму 546 078 руб. 82 коп.;

по делу № А13-2928/2018, исполнительный лист от 16.04.2018 серии ФС № 020433033 на сумму 857 469 руб. 72 коп.

Пристав 03.07.2018 вручил ПАО «Вологдаэнергосбыт» требование о предоставлении сведений о дебиторской задолженности (последних имеющихся актов сверок расчетов с обязательными реквизитами сторон и договоров, по которым возникла дебиторская задолженность, и иных документов, подтверждающих наличие обязательств, - актов взаимных расчетов либо решений судов о взыскании с дебитора денежных средств в пользу ПАО «Вологдаэнергосбыт», полных наименований и адресов дебиторов, а также объяснений причин непринятия мер по взысканию задолженности). Требования ПАО «Вологдаэнергосбыт» в установленный срок не исполнило.

30.08.2018 между ПАО «Вологдаэнергосбыт» (Цедент) и ООО «АСЭП-ПЛЮС» (Цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № Ц-02/18 (далее – договор № Ц-02/18), согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права требования к должникам, вытекающие из задолженности по оплате за электрическую энергию по договорам энергоснабжения, договорам купли-продажи электрической энергии, заключенным между Цедентом и должниками и подтвержденные исполнительными листами. Реквизиты должников, номера исполнительных документов, суммы задолженности, номера и даты договоров энергоснабжения, договоров купли-продажи электрической энергии  указаны в приложении № 1 к договору. Права требования Цента к должникам, подтвержденные исполнительными листами на дату подписания договора составляют  35 457 676 руб. 16 коп.

Кроме того, согласно пункту 1 договора № Ц-02/18 Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права требования к Должникам, вытекающие из  задолженности по оплате за электрическую энергию по договорам энергоснабжения, договорам купли-продажи электрической энергии, заключенным между Цедентом и должниками. Реквизиты должников, суммы задолженности, номера и даты договоров энергоснабжения, договоров купли-продажи электрической энергии указаны в приложении № 2 к договору. Права требования Цедента к должникам на дату подписания договора составляют 67 374 184 руб. 00 коп.

В силу пункта 1.3 договора № Ц-02/18 требование переходит к Цессионарию в дату подписания договора.

Как предусмотрено пунктом 3.1 договора № Ц-02/18, в качестве оплаты за уступаемые права требования Цессионарий по акту приема-передачи передает Цеденту переводной вексель серии АС № 001 от 24.04.2018 на сумму 100 000 000 руб. 00 коп., плательщик: ПАО «Вологдаэнергосбыт», а также проценты, начисленные по условиям указанного переводного векселя за период с 01.07.2018 по 30.08.2018 в размере 2 841 09 руб. 89 коп. Общий размер платы за уступаемые требования составляет 102 841 095 руб. 89 коп.

Пристав, полагая, что указанный договор является мнимой сделкой, поскольку совершен в целях сокрытия дебиторской задолженности от взыскания со стороны кредиторов ПАО «Вологдаэнергосбыт», обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Исполнение по мнимой сделке невозможно, так как противоречит основам конституционного строя Российской Федерации (элементу ее публичного порядка), предполагающим нравственное, добросовестное и соответствующее закону поведение участников гражданского оборота (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11 по делу № А76-18682/2010-12-587).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Мнимой сделкой, в том числе, признается и та, что была совершена в целях противоправного сокрытия имущества от взыскания со стороны кредиторов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.02.2002 № 2352/01 по делу № 9-315).

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 169 АПК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном АПК РФ.

В силу статьи 2 Федерального закона от 2 октября 2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

В абзаце третьем статьи 1 Федерального закона от 21 июля 1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» закреплено, что на судебных приставов возлагаются задачи по осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Законом об исполнительном производстве актов других органов и должностных лиц.

Частью 2 статьи 5 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с данным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце втором пункта 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Кроме того, частью 1 статьи 77 Закона об исполнительном производстве предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

В данном случае подача Приставом искового заявления о признании договора № Ц-02/18 недействительными обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительных документов, предписывающих взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателей (кредиторов должника). Следовательно, Пристав наряду с кредиторами должника имеет охраняемый законом интерес в признании данной сделки недействительной, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении имущества должника недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель – избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2017 года № 77-КГ17-7.

В связи с указанным выше суд отклоняет довод ПАО «Вологдаэнергосбыт» о том, что настоящий иск заявлен ненадлежащим истцом.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», при подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся, в том числе, обстоятельства, свидетельствующие о действительности договора.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В соответствии с частью 7 статьи 69 Закона об исполнительном производстве, должник по требованию судебного пристава-исполнителя обязан представить сведения о принадлежащих ему правах на имущество, в том числе исключительных и иных правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, правах требования по договорам об отчуждении или использовании указанных прав, в размере задолженности, определяемом в соответствии с частью 2 указанной статьи. При этом должник предоставляет документы, подтверждающие наличие у должника принадлежащих ему имущества, доходов, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, в том числе денежных средств, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, а также имущества, которое является предметом залога.

В рассматриваемом случае ПАО «Вологдаэнергосбыт», получив требование Пристава о предоставлении сведений о наличии дебиторской задолженности, от законного требования пристава уклонилось, никаких сведений в адрес Пристава не представило, суду доказательств предоставления Приставу необходимых сведений не представило. При этом ПАО «Вологдаэнергосбыт» очевидно располагало указанными сведениями, поскольку дебиторская задолженность впоследствии была уступлена ООО «АСЭП-ПЛЮС»

Более того, как на момент получения требования пристава, так и на момент заключения договора № Ц-02/18 арбитражным судом уже было наложено обеспечение в виде ареста на дебиторскую задолженность ответчика на общую сумму 55 223 771 руб. 78 коп.

ПАО «Вологдаэнергосбыт», зная о наложенном аресте на свою дебиторскую задолженность, а также наличии значительного количества исполнительных листов о наложении ареста на денежные средства ПАО «Вологдаэнергосбыт» в общей сумме 235 551 138 руб. 88 коп., возбужденных исполнительных производств, что следует также из требования судебного пристава, врученного ПАО «Вологдаэнергосбыт» 03.07.2018, не предоставив сведения о наличии дебиторской задолженности, совершило сделку по ее отчуждению ООО «АСЭП-ПЛЮС». 

При этом сделка по отчуждению дебиторской задолженности совершена между аффилированными лицами – ПАО «Вологдаэнергосбыт» и ООО «АСЭП-ПЛЮС».

На официальном сайте Банка Росси в отношении АКБ «Мосуралбанк» во вкладке «Лица, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация» размещена «Схема взаимосвязей кредитной организации и лиц, под контролем или значительным влиянием которых находится кредитная организация, то есть показана группа лиц в понимании статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Из указанной схемы, а также из приложенного к ней «Списка лиц, под контролем либо значительном влиянием которых находится кредитная организация» следует, что обществу с ограниченной ответственностью «ЛВЛ Инвестмент Групп» (далее – общество с ограниченной ответственностью «ЛВЛ Инвестмент Групп») принадлежат 19,5 % голосов к общему количеству голосующих акций ПАО «Вологдаэнергосбыт».

В подпункте 4 пункта 6.2 ежеквартального отчета ПАО «Вологдаэнергосбыт» за первый квартал 2018 года также указано, что доля участия ООО «ЛВЛ Инвестмент Групп» в уставном капитале эмитента ПАО «Вологдаэнергосбыт» составляет 19,5 %.

Решением общего собрания участников (акционеров) ПАО «Вологдаэнергосбыт» от 24.10.2018 полномочия единоличного исполнительного органа ПАО «Вологдаэнергосбыт» переданы управляющей организации – ООО «ЛВЛ Инвестмент Групп».

В свою очередь, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц ООО «ЛВЛ Инвестмент Групп» является учредителем ООО «АСЭП-ПЛЮС».

Исходя из вышеизложенного, ПАО «Вологдаэнергосбыт» и ООО «АСЭП-ПЛЮС» относятся к одной группе лиц, как это предусмотрено статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», являются аффилированными.

Кроме того, в счет оплаты по договору № Ц-02/18 предоставлен вексель, выданный непосредственно самим ПАО «Вологдаэнергосбыт» обществу с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное предприятие» 24.04.2018.

Суд учитывает, что на момент выдачи ПАО «Вологдаэнегосбыт» рассматриваемого векселя решением Наблюдательного совета Ассоциации «НП Совет рынка» от 23 марта 2018 № 7/2018 ПАО «Вологдаэнергосбыт» уже было лишено статуса субъекта оптового рынка электрической энергии и мощности, исключено из реестра субъектов оптового рынка и лишено права на участие в торговле электрической энергией и мощностью на оптовом рынке в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств по оплате электрической энергии и (или) мощности за два расчетных периода по договорам, заключенным на оптовом рынке электрической энергии и мощности. 

Кроме того, на дату выдачи ПАО «Вологдаэнергосбыт» векселя Арбитражным судом Карачаево-Черкесской Республики принято к производству заявление ПАО «МРСК Северо-Запада» о признании ПАО «Вологдаэнергосбыт» банкротом, возбуждено производство по делу о банкротстве ПАО «Вологдаэнергосбыт» № А56-846/2018. В настоящее время в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Вологдаэнергосбыт» предъявлены требования кредиторов на общую сумму более чем на 900 млн. руб.

Суд предлагал ПАО «Вологдаэнергосбыт» с учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении ПАО Вологдаэнергосбыт» денежных обязательств, представить доказательства, свидетельствующие об отсутствии признаков неплатежеспособности ПАО «Вологдаэнергосбыт» на момент выдачи векселя. ПАО «Вологдаэнергосбыт» надлежащих доказательств в материалы дела не предоставило.

Выписки из отчетов об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости от 05.02.2018 № 84/1, от 05.02.2018 № 84/2, от 05.02.2018 № 84/3, от 05.02.2018 № 84/4, от 05.02.2018 № 84/5, от 05.02.2018 № 84/6, от 05.02.2018 № 84/7, от 05.02.2018 № 84/8, от 05.02.2018 № 84/9, от 05.02.2018 № 84/10, от 05.02.2018 № 84/11, от 05.02.2018 № 84/12 такими доказательствами не являются, поскольку составлены значительно раньше даты выдачи векселя. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент выдачи векселя указанные в отчетах объекты находились в собственность ответчика.

Сведения, указанные в бухгалтерском балансе ответчика, представленном на дату 31.03.2018, как и в ведомости амортизации, не подтверждены первичными документами бухгалтерской отчетности. Кроме того, учитывая, что на бухгалтерском балансе отсутствуют отметки о принятии баланса налоговым органом, суду не представляется возможным оценить достоверность содержащихся в балансе сведений с учетом фактических обстоятельств дела и лишением ПАО «Вологдаэнергосбыт» статуса гарантирующего поставщика именно в связи с неисполнением обязательств перед контрагентами.

Наличие значительной кредиторской задолженности потребителей ПАО «Вологдаэнергосбыт» не обеспечивают ликвидность выданного последним переводного векселя.

ПАО «Вологдаэнергосбыт» также не доказало суду наличие обязательств ПАО «Вологдаэнергосбыт» перед обществом с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие», во исполнение которых выдан переводной вексель.

В обоснование выдачи векселя ПАО «Вологдаэнергосбыт» представило кредитный договор от 30.03.2016, заключенный между ним и обществом с ограниченной ответственностью «ХОУМ КРЕДИТ энд ФИНАНС БАНК», согласно которому Банк обязался предоставить Заемщику кредит в размере 500 000 000 руб. 00 коп. под 17,75 % годовых, а также договор уступки прав требования от 29.03.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ХОУМ КРЕДИТ энд ФИНАНС БАНК» (Цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное предприятие» (Цессионарий), в соответствии с которым Цедент уступил права требования Цессионарию, возникшие из кредитного договора от 30.03.2016.

Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств реального исполнения как кредитного договора от 30.03.2016, в том числе предоставления обществом с ограниченной ответственностью «ХОУМ КРЕДИТ энд ФИНАНС БАНК» ПАО «Вологдаэнергосбыт» кредитных средств в сумме 500 000 000 руб., так и исполнения договора уступки от 29.03.2018, в том числе подписанного сторонами акта приема передачи прав и исполнения функций по оплате уступленных прав цессионарием.

Кроме того, в силу части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Представленные ответчиком кредитный договор от 30.03.2016, дополнительное соглашение к нему и договор уступки от 29.03.2018 представлены в копиях, не заверенных надлежащим образом. Подлинники указанных документов суду для обозрения также не предоставлены.

С учетом изложенного суд не может принять представленные документы как доказательства того основания, во исполнение которого был выдан переводной вексель.

Суд также учитывает, что вексель выдан ПАО «Вологдаэнергосбыт» аффилированному с ним лицу, и передан второму ответчику по делу по непрерывному ряду индоссаментов, совершенных также аффилированными лицами. 

При этом, согласно пункту 17 Положения о простом и переводном векселе, утвержденного постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341, лица, к которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. 

Лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требования кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя, либо получил вексель в результате обмана или кражи, либо участвовал в обмане в отношении этого векселя или его краже, либо знал или должен был знать об этих обстоятельствах до или в момент приобретения векселя.

Суд исходит из того, что учитывая в том числе аффилированность сторон оспариваемой сделки, ООО «АСЭП-ПЛЮС» безусловно располагало общедоступной информацией о неблагополучном финансовом состоянии ПАО «Вологдаэнергосбыт» как на момент выдачи векселя, так и на момент заключения договора № Ц-02/18, информацией о наличии у ПАО «Вологдаэнергосбыт» кредиторов, перед которыми оно имеет неисполненные денежные обязательства. 

Кроме того, суд протокольным определением, опубликованным на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» по адресу: http://kad.arbitr.ru, предлагал ООО «АСЭП-ПЛЮС» представить доказательства фактического приобретения векселя, его оплаты. ООО АСЭП-ПЛЮС» определение суда проигнорировало, запрошенных доказательств суду не представило, как не представило и пояснений о наличии каких-либо препятствий для этого.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела и недоказанность ПАО «Вологдаэнергосбыт» состояния платежеспособности на дату выдачи векселя, суд приходит к выводу о неликвидности выданного векселя, необеспеченности его реальными активами векселедателя, что в свою очередь свидетельствует о фактическом отсутствии встречного предоставления со стороны ООО «АСЭП-ПЛЮС» по договору № Ц-02/18, об отсутствии доказательств несения последним затрат на приобретение прав, а, соответственно, о заключении сделки в ущерб ПАО Вологдаэнергосбыт» и его кредиторов.

Таким образом, оценив по внутреннему убеждению имеющиеся в материалах дела доказательства, исходя из аффилированности участников сделки, закрепленного в договоре уступки условия об оплате векселем и его неликвидность на момент выдачи, суд полагает доказанным злоупотребление правом со стороны лиц, совершивших указанную сделку. Суд расценивает заключенный договор № Ц-02/18 как действие, совершенное сторонами сделки исключительно с намерением причинить вред кредиторам ПАО «Вологдаэнергосбыт» с целью сокрытия принадлежащей ответчику дебиторской задолженности, что приводит к фактической невозможности удовлетворения требований кредиторов в рамках сводного исполнительного производства за счет средств, полученных в процессе взыскания задолженности.

Суд полагает заключенный между ответчиками договор № Ц-02/18 недействительным (ничтожным) на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку при его заключении имело место злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ) со стороны обеих сторон сделки, в том числе и должника по исполнительному производству, которые действовали в обход закона и преследовали противоправную цель – избежать обращения взыскания на принадлежащую ПАО «Вологдаэнергосбыт» дебиторскую задолженность в пользу кредиторов последнего  в рамках исполнительного производства.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).

Поскольку не доказано встречное предоставление по рассматриваемому договору № Ц-02/18, кроме того, учитывая, что переводной вексель серии АС 001 погашен, о чем свидетельствует отметка на копии векселя, представленного в материалы дела, и пояснения представителя ПАО «Вологдаэнергосбыт», в связи с чем возвращение векселя цессионарию невозможно, суд полагает, что в рассматриваемом случае возможно применить последствия недействительности в виде восстановления ПАО «Вологдаэнергосбыт» в правах кредитора в обязательствах, права требования по которым переданы согласно договору № Ц-02/18.

При этом в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, исковые требования Пристава подлежат удовлетворению.

При подаче иска Пристав был освобожден от уплаты государственной пошлины.

В связи с удовлетворением исковых требований государственная пошлина в размере 6000 руб. 00 коп. подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета в равных долях по 3000 руб. 00 коп. с каждого.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л:

признать договор об уступке права требования (цессии) от 30.08.2018 № Ц-02/18, заключенный между публичным акционерным обществом «Вологодская сбытовая компания» и обществом с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие – плюс», недействительным и применить последствия недействительности сделки, восстановив публичное акционерное общество «Вологодская сбытовая компания» в правах кредитора по обязательствам, права требования по которым уступлены в соответствии с договором об уступке права требования (цессии) от 30.08.2018 № Ц-02/18.

Взыскать с публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. 00 коп. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие – плюс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья        А.А. Фадеева