АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 апреля 2024 года

Дело №

А56-103383/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Александровой Е.Н. Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 14.11.2023), от акционерного общества «Газпромбанк»  - ФИО3 (доверенность от 07.03.2023), 

рассмотрев  15.04.2024  в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А56-103383/2017/суб., 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  05.03.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Ремонтно-строительное управление № 2» о признании ООО «Комплексные энергетические решения», адрес: 192019, Санкт-Петербург, Хрустальная ул.,                 д. 18, лит. А, оф. 305, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «КЭР», Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.07.2018 (резолютивная часть объявлена 21.06.2018) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 05.06.2019 открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2021 по спору № А56-103383/2017/ж1 ФИО5 отстранен от возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего Обществом.

Определением суда первой инстанции от 11.06.2021 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Кредитор акционерное общество «Газпромбанк», адрес: 117420, Москва, ул. Наметкина, д.16, корп. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Газпромбанк), обратилось в суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО1, открытого акционерного общества «Управляющая компания «Комплексные энергетические решения» (далее –Компания), ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Общества, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением суда первой инстанции от 22.08.2023 заявление кредитора признано обоснованным в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  контролирующих должника лиц - ФИО1, Компании, ФИО7, ФИО8, ФИО9 

Производство по рассмотрению заявления Газпромбанка в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами должника.

В апелляционном порядке определение от 22.08.2023 было обжаловано Компанией и  ФИО1 в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм права и несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение  и постановление в части его привлечения к субсидиарной ответственности,  дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы не согласен с выводом судов о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов Общества конкурсному управляющему, а также с выводом о невозможности удовлетворения требований кредиторов в связи с совершением ответчиком сделок, повлекших банкротство Общества и причинение вреда кредиторам должника.

Как указывает ФИО1, по причине избрания в отношении его меры пресечения по уголовному делу в виде домашнего ареста и наложения в связи с этим ограничений он не имел возможности своевременно передать имущество и документацию должника  конкурсному управляющему; по мере появления такой возможности им были переданы договор купли-продажи ценных бумаг от 28.11.2017, выписки по счетам Общества в банках «ANELIK BANK CJSC - ARMENIA» (Армения, далее – Банк «Анелик») и «Bank JULIUS BAER. Со LTD» (Швейцария, RUE PIERRE FATIO, 1204 GENEVA, далее – Банк «Юлиус»), отчеты о стоимости доли в уставном капитале ООО «Бизнестренд»  и ЗАО «Астраханьнефтепром». Означенные документы, утверждает ответчик, не получили надлежащей оценки суда.

По мнению подателя кассационной жалобы, не соответствует действительности довод конкурсного управляющего о наличии препятствий для осуществления мероприятий процедуры по причине непередачи ему документов; конкурсный управляющий представил в суд документы, которые ранее истребовал у ФИО1;  документы относительно каждой сделки были представлены ответчиком суду в ходе рассмотрения настоящего спора.

ФИО1 полагает необоснованными выводы судов относительно векселей акционерного общества (далее - АО) «Россельхозбанк» (далее – Россельхозбанк), утверждает, что судьба векселей известна, а то обстоятельство, что конкурсный управляющий не оспорил сделки по выбытию векселей с компаниями из удаленных юрисдикций, не может быть истолковано как их утрата.

Податель жалобы также ссылается на противоречие иным судебным актам выводов судов относительно выкупа Обществом собственных облигаций.

Ответчик обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что справка МИФНС № 2 не содержит сведений об остатках денежных средств на счетах должника в банках «Анелик» и «Юлиус» по счетам; из выписок по счетам такие сведения не усматриваются; означенные судом первой инстанции справка от 11.10.2016 и поручение  от той же даты № 1 в материалы дела не представлены.

ФИО1 указывает на необоснованность выводов судов о дебиторской задолженности кипрской компании «HOMETOWN TRADING LIMITED» («Хоумтаун Трейдинг Лимитед», Кипр; далее – общество «Хоумтаун»), утверждая, что  пояснения о судьбе данного актива были даны ответчиком, но оставлены без внимания судов. 

По утверждению подателя жалобы, судами не исследованы обстоятельства наступления объективного банкротства должника, не учтено, что Газпромбанк сам полагал Общество платежеспособным, предоставляя кредитование до середины 2017 года. 

ФИО1 отмечает, что в своем отзыве он ссылался на негативное влияние на финансовое состояние должника иных факторов - во-первых, это уведомление от АО «ДВЗ «Звезда» (далее – Завод)  об одностороннем отказе от исполнения договоров от 16.11.2015 и 17.02.2017 и предъявление к выплате банковских гарантий, во-вторых, требование Газпромбанка о возврате денежных средств по банковским гарантиям от 14.02.2017 и 12.04.2017.

Податель жалобы также указывает на нарушение его процессуальных прав  необоснованным отказом судов в истребовании доказательств: заключения  ООО «Нексия пачоли консалтинг» от 20.12.2018 по итогам независимого аудита контрактов должника с Заводом;  договоров опциона между Обществом и открытого акционерного общества «Рост Банк» (в дальнейшем – АО «Рост Банк»), открытого акционерного общества «Бин-Банк» (в дальнейшем – ПАО «Бин-Банк»); бухгалтерских балансов за 2016-2017 годы.

Кроме того, заключает ФИО1,  суд первой инстанции, оставив без оценки переданные ответчиком документы на 700 листах, сделал необоснованный вывод о том, что ФИО1 не доказаны обстоятельства  относительно сделок, приведших к банкротству; апелляционная инстанция также надлежащей оценки означенным документам не дала.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий                      ФИО6, кредиторы Газпромбанк и публичное акционерное общество «ИнтехБанк» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представители конкурсного управляющего  ФИО6 и Газпромбанка  против удовлетворения жалобы возражали.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в обжалуемой части.

 Как установлено судами, Компания являлась единоличным исполнительным органом должника в соответствии с договором от 16.02.2017                      № 15/17.

ФИО1 был генеральным директором и председателем правления Компании согласно протоколу внеочередного общего собрания ее акционеров от 02.12.2016 № 02-12/16ОС, а также членом совета директоров и председателем правления должника согласно протоколу совета директоров должника от 14.02.2017 № 14-02/17.

Согласно тем же протоколам ФИО8 являлся акционером (50% акций), членом правления Компании, а также членом правления и председателем совета директоров Общества; ФИО9 –  акционером (50% акций), членом правления Компании, членом правления и председателем совета директоров должника

ФИО7 был генеральным директором должника по решению единственного акционера – Компании от 05.09.2018 № 05/18.

В обоснование своего заявления Газпромбанк указал на совершение Обществом  в преддверии банкротства действий, существенно ухудшивших его материальное положение, приведших к выбытию активов должника; при этом документы о местонахождении выбывших активов, документы, опосредовавшие сделки по их отчуждению, конкурсному управляющему не были  переданы. 

Заявитель ссылался на неисполнение ФИО1 постановления  суда апелляционной инстанции от 13.12.2022 об истребовании сведений и документов, в том числе сведений о выкупе   Обществом  собственных облигаций по цене 16 229 861 767,68 руб, списании со счета Общества в банке «Анелик» более 160 000 000 долларов США и  25 000 000 000 драм,  в банке «Юлиус» – более 1 900 000 000 руб.;  о дебиторской задолженности Общества «Хоумтаун» в размере 5 200 000 327,76 руб. Газпромбанк также отметил, что ответчик скрыл информацию о судьбе векселей Россельхозбанка на сумму                  5 750 000 000 руб.

По утверждению кредитора, совершение сделок по досрочному выкупу облигаций, отчуждению векселей, сокрытию денежных средств с указанных счетов в банках, выбытию дебиторской задолженности повлекли банкротство должника и невозможность расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017     № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона № 266-ФЗ).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                   № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве  (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавшей с 30.06.2013 и на момент совершения ответчиком означенных конкурсным управляющим сделок), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии  с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Судами по материалам дела установлено, что согласно выписке по счету должника в Россельхозбанке с 29.11.2017 по 14.12.2017 должник приобрел бланковые векселя названного банка номинальной стоимостью                                        5 750 000 000 руб. Заявление о признании должника банкротом поступило в суд 04.12.2017, значит, на даты приобретения векселей должник уже обладал признаками банкротства, что не могло не быть известно контролирующим его лицам.

В свою очередь, в рамках процедуры наблюдения и конкурсного производства вышеуказанные векселя выявлены не были, как не были выявлены и сделки по их реализации, денежные средства от их продажи на счет должника не поступали. Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, в течение недели до подачи заявления о признании банкротом должник приобрел векселя на общую сумму 5,75 млрд руб., судьба которых контролирующими должника лицами не была раскрыта.

По материалам обособленных споров № А56-103383/2017/сд25 (ответчик ООО «Гранд Сити»), № А56-103383/2017/сд24 (ответчик АО «ТД «ЭнергоУгли»),  № А56-103383/2017/сд18 (ответчик АО «СМП Банк») судами установлено, что в период с 29.11.2017 по 21.06.2018 (дата введения наблюдения) из владения ООО «КЭР» выбыли векселя Россельхозбанка общей стоимостью                                    3 050 000 000 руб, доказательства оплаты векселей должнику не предоставлены, кроме оплаты от АО «СМП Банк» двух векселей в сумме                  60 000 000 руб. Векселя частично были переданы должником в пользу иностранных лиц – обществ «ОВЕНТАЛ ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД» и «Деллсон Инвестментс Лимитед», а также ООО «ФК «Линия инвестиций». Оставшиеся векселя, приобретенные должником на основании договоров от 29.11.2017 № 34-1-1-03/1/78-2017 и от 14.12.2017 № 34-1-1-03/1/82-2017, общей номинальной стоимостью 2 655 000 000 руб., были также отчуждены неизвестным лицам и впоследствии предъявлены к погашению в Россельхозбанк третьими лицами. Соответственно, заключили суды, в ходе рассмотрения в суде заявлений об оспаривании сделок установлены факты приобретения должником векселей, их последующего отчуждения должником (поскольку векселя оказались в собственности иных лиц на законных основаниях), однако обстоятельства совершения должником первоначальных сделок по отчуждению векселей в пользу следующих владельцев не установлены, а документы, опосредующие эти сделки, отсутствуют.

Как обоснованно отмечено судами,  в данном случае ответчики не дали  пояснения о судьбе векселей, не представили документы относительно первоначальных сделок по их отчуждению, пояснений и документов о существе встречного предоставления за отчужденные векселя, сведений, прямо или косвенно раскрывающих лиц, ответственных за принятие решения по отчуждению векселей, согласование условий сделок и их заключение.

Суды  также  признали  действия ООО «КЭР» по досрочному выкупу собственных облигаций не имеющими рыночного обоснования, установив, что в предбанкротный период должник удовлетворил требования одного кредитора на общую сумму 16 млрд руб., в то время как текущий совокупный реестр требований кредиторов составляет 18 млрд руб. Досрочный выкуп собственных облигаций на сумму свыше 16 млрд руб., связанный с изъятием из хозяйственного оборота 49,8% активов должника, значительно ухудшил финансовое состояние должника и сделал невозможным удовлетворение требований кредиторов должника.

При этом судами установлено, что согласно ответу АО «Национальный расчетный депозитарий» 25.09.2017 должник досрочно выкупил 12 560 682 собственных облигаций по цене 16 229 861 767,68 руб.

В рамках обособленных споров № А56-103383/2017/сд17 и                                       № А56-103383/2017/сд15 рассматривались заявления кредиторов об оспаривании сделок должника с АО «Рост Банк» и ПАО «Бин-Банк» по купле-продаже собственных облигаций. Определениями суда первой инстанции от 10.12.2022 в удовлетворении заявлений отказано, в том числе по тем мотивам, что должником с ответчиками АО «Рост Банк» и ПАО «Бин-Банк» сделки непосредственно не заключались, должник выкупил собственные облигации у иных лиц (иностранных компаний). При этом судебными актами по данным спорам дополнительно установлено, что 18.10.2016 АО «Рост Банк» (продавец) (с 02.07.2019 правопреемником является Банк «Траст» (ПАО)) заключен договор купли-продажи ценных бумаг № ВБЮ/20161018/2 с ПАО «БинБанк», на основании которого продавец продал 8 418 000 облигаций ООО «КЭР» за              9 999 994 740 руб.

АО «Рост Банк» (продавец) 30.06.2017 по договору купли-продажи ценных бумаг № 4100016 продало ПАО «Бин-Банк» 4 142 682 облигации Обществу за           5 267 668 723,92 руб.

По договору от 12.09.2017  купли-продажи ценных бумаг № 4178372 ПАО «БинБанк» продало ООО «Рост Инвестиции» 12 560 682 облигации, в числе которых 4 142 682 приобретенных у АО «Рост Банк» за 16 279 774 333,38 руб.

В последующем, 15.09.2017, ООО «Рост Инвестиции» продало 12 560 682 облигаций ООО «КЭР» компании «FARIMAL TRADING LIMITED» (Фаримал Трейдинг Лимитед), облигации зачислены на счет депо компании «FARIMAL TRADING LIMITED» и в этот же день списаны на основании поручения депонента.

На счет депо в ПАО «РосБанк», открытый для «Zerih Securities Limited», 19.09.2017 было зачислено 12 560 682  облигаций ООО «КЭР».

Должник 25.09.2017 выкупил собственные облигации, согласно отчету АО «Национальный расчетный депозитарий» по движению облигаций должника от 03.08.2020.

Конкурсному управляющему Обществом не были переданы документы, из которых можно было бы установить, за счет каких денежных средств произведен выкуп облигаций, кто являлся держателем облигаций, документы-основания совершенных сделок.

В соответствии с бухгалтерским балансом за II квартал 2017 года балансовая стоимость активов составляла 32,5 млрд руб, следовательно, сделка превышала 50% от балансовой стоимости активов. При этом за предыдущий отчетный период на балансе должника был отображен убыток в 1,06 млрд руб.

За период с 01.01.2017 по 25.09.2017 к ООО «КЭР» было предъявлено свыше 100 исковых заявлений с общей суммой требований в 1,66 млрд руб. Общий объем активов Общества на II квартал 2017 года составлял 32,5 млрд. руб.

Оценив означенные обстоятельства, суды посчитали, что непередача руководителями должника документации по сделке затруднила производство по делу о банкротстве, поскольку ввиду отсутствия документации невозможно установить источник денежных средств на выкуп облигаций, контрагента должника, а также должным образом проанализировать сделку на предмет ее действительности или недействительности.

Таким образом, заключили суды,  в рамках оспаривания вексельных и облигационных сделок было установлено, что должник передал это имущество третьим лицам (не ответчикам), установить которых не представляется возможным; не представляется возможным и установить обстоятельства совершения сделок, т.к. первичные документы отсутствуют. Ответчики не дали пояснений о мотивах и экономической целесообразности совершения данной сделки (сделок), не представили документы о существе сделок ООО «КЭР» по выкупу облигаций, о сторонах этих сделок. Сведения, прямо или косвенно раскрывающие лиц, ответственных за принятие решения по выкупу облигаций, согласование условий сделок, их заключение, также не были представлены.

Проверяя доводы заявителя относительно списания денежных средств Общества со счетов в банках, суды установили следующие обстоятельства.

По сведениям МИФНС № 2 по г. Санкт-Петербургу на 31.12.2016 у  должника были открыты счета в Банке «Анелик», на которых находилось 160 000 000 долларов США; по состоянию на 01.10.2017 на счетах Общества в Банке «Юлиус» находились денежные средства в размере 1 905 855 165 руб.

В рамках производства по обособленному спору № А56-103383/2017/сд15 конкурсным управляющим должника были представлены договор срочного депозита от 12.10.2016 № 000/16/01545, по условиям которого Общество разместило в Банке «Анелик» 160 000 000 долларов США, а также договор срочного депозита от 06.06.2017 № 000/17/00543 с названным банком, по которому Общество разместило во вклад на возвратной и платной основе                    25 500 000 000 армянских драм.

Факт перечисления указанных денежных средств со счета должника на счет в Банке «Анелик» подтвержден справкой о валютной операции от 11.10.2016, поручением от 11.10.2016. Временный управляющий ООО «КЭР» при проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника в процедуре наблюдения в соответствующем отчете по итогам данной процедуры указал, что ввиду отсутствия доступа к базе 1С должника невозможно установить судьбу денежных средств.

В рамках конкурсного производства конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, указанные денежные средства не выявлены, информация об их движении и расходовании отсутствует.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2022 по спору № А56-103383/2017/истр, оставленным в данной части без изменения постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.03.2023, у ФИО7 и ФИО1 были истребованы выписки за период с 31.12.2016 по 05.03.2018 по всем открытым счетам ООО «КЭР» в Банке «Анелик», выписка за период с 05.09.2017 по 05.03.2018 по всем открытым счетам ООО «КЭР» в Банке «Юлиус» а также документы-основания списания денежных средств со счетов Общества.

Итак, документы и информация относительно судьбы денежных средств не были  представлены и суды обоснованно посчитали, что процедура банкротства затруднена, поскольку невозможно выявить судьбу имущества, основания расходования денежных средств и лиц, которым денежные средства были перечислены.

Кроме того, судами установлено, что согласно заключению временного управляющего ФИО4 о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, на 31.03.2017 у Общества  имелась дебиторская задолженность Общества «Хоумтаун» в размере 5 200 000 327,76 руб.

Согласно отчету временного управляющего должника по состоянию на 30.09.2017 в бухгалтерском учете данная дебиторская задолженность не отражается.

Временный управляющий указал, что ввиду отсутствия доступа к базе 1С должника невозможно установить судьбу данного актива.

В рамках конкурсного производства конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, указанная дебиторская задолженность не выявлена, информация о причинах прекращения обязательства отсутствует.

В связи с изложенным суды пришли к выводу о том, что  руководители должника не передали арбитражным управляющим никаких документов и информации относительно судьбы дебиторской задолженности и процедура банкротства затруднена, поскольку невозможно выявить основания прекращения обязательства, факт встречного предоставления по сделке в пользу должника, основания для оспаривания сделки. В материалы настоящего обособленного спора ответчики также не представили пояснений и документов по существу выбытия указанных активов, в том числе не раскрыли сведений о том, кто именно обладает информацией об указанных обстоятельствах, кто принимал решения по выбытию активов, заключал от имени должника соответствующие сделки.

В рассматриваемом случае, исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что истребованные у ответчика документы  не были переданы конкурсному управляющему, презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), ответчиком не опровергнуты, в связи с чем правомерно удовлетворил требование кредитора. 

Апелляционный суд в с выводами суда первой инстанции обоснованно согласился.

При этом суд апелляционной инстанции проверил и дал надлежащую оценку доводам ФИО1, в том числе основанным на документах, представленных им в суд первой инстанции в подтверждение его позиции и возражений, которые не получили оценку суда первой инстанции.

Представленные ФИО1 в суд первой инстанции 26.07.2023 документы, которые в формате электронного документооборота имеются в картотеке арбитражных дел, апелляционный суд дополнительно изучил и посчитал, что они не свидетельствуют о наличии оснований, о необоснованности выводов суда первой инстанции. Апелляционный суд исходил из того, что представленные ФИО1 разрозненные документы в форме выписок из иностранных банков подтверждают, что ФИО1 мог располагать соответствующим объемом первичной документации должника. Суд учел, что выписки не содержат надлежащего перевода на русский язык, что указывает на недопустимость их использования в качестве доказательств в рамках российского судопроизводства. Кроме того, выписки также не содержат надлежащей информации и разъяснений относительно возможности осуществления проверки фактического движения денежных средств и их дальнейшей судьбы. При таких обстоятельствах, заключил апелляционный суд,  использование представленных ФИО1 документов в форме выписок в качестве надлежащих доказательств представляется невозможным, при том, что данные документы не свидетельствуют о наличии каких-либо оснований для возможной переоценки выводов суда первой инстанции и для установления фактических обстоятельств по делу.

Суд апелляционной инстанции также дополнительно отметил,  что из содержания иных представленных ФИО1 документов в обоснование своих возражений, в частности в форме отчетов об оценке стоимости долей в ООО «Бизнес Тренд» и ЗАО «Астраханьнефтепром», невозможно в полной мере установить их относимость к существу рассматриваемого спора; также не представляется возможным осуществить какой-либо фактический анализ деятельности должника и контролирующих должника лиц относительно взаимодействия и обязательств с вышеуказанными обществами. Документально подтвержденных сведений о том, что должник осуществлял с вышеуказанными обществами деятельность в форме инвестиций либо иных гражданско-правовых обязательств представлено не было, как и надлежащего анализа возможной деятельности.

В свою очередь, представленные ФИО1 сведения о совершении должником сделки по купле-продаже облигаций с ООО «Компания БКС», как посчитал апелляционный суд, лишь отражают факт получения должником определенной суммы денежных средств от ее совершения, но не свидетельствуют и не раскрывают обстоятельства дальнейшего использования должником соответствующих денежных средств от данной сделки.

Вопреки мнению подателя кассационной жалобы, вывод судов о недопустимости доказательства, составленного на иностранном языке, является правильным.

В силу части 1 статьи 12 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде ведется на русском языке. Часть 2 статьи 255 АПК РФ устанавливает, что документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований  для иной оценки представленных доказательств.

Несогласие подателя жалобы с оценкой, данной  судами фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных  актов.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии с приведенными в кассационной жалобе  доводами не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу                                                № А56-103383/2017/суб. оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 –  без удовлетворения.

 

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

 

Е.Н. Александрова

М.В. Трохова