Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2703/2021

19 октября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2021 года. Полный текст  постановления изготовлен 19 октября 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Пичининой И.Е.

судей                                       Воронцова А.И., Кривощекова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от арбитражного управляющего ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 27.04.2021; 

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 18.08.2021;

от ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности от 22.01.2020; 

от ООО «Мерилен»: ФИО8, представитель по доверенности 10.09.2019;

от ФИО9: ФИО10, представитель по доверенности от 08.11.2019;

от ООО «Продбаза»: Cысолятин П.А., представитель по доверенности от 15.11.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Адонис»: ФИО11, представитель по доверенности от 15.01.2020;

от ФИО12: ФИО13, представитель по доверенности от 10.02.2020, 

от ФИО14: ФИО11, представитель по доверенности от 07.02.2020;

конкурсный управляющий ООО «Дисконт» ФИО15 (лично). 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы  общества с ограниченной ответственностью «Адонис», ФИО12 и ФИО14, конкурсного управляющего ООО «Дисконт» ФИО2

на определение от 29.04.2021 

по делу № А73-4982/2019 (вх.164187) 

Арбитражного суда Хабаровского края 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Дисконт» ФИО15 о привлечении 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО14, ФИО4, ФИО17, ФИО6, ФИО9, ФИО18, ФИО19.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.04.2019 (резолютивная часть от 17.04.2019) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» (далее  - ООО «Дисконт», должник) введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО15 - член Ассоциации «Дальневосточная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением суда от 04.10.2019 ООО «Дисконт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим утверждена  ФИО15

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дисконт», в котором просил привлечь ФИО12, ФИО14, ФИО4, ФИО17, ФИО6, ФИО9, ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Определением суда от 02.06.2020, по ходатайству конкурсного кредитора ООО «Адонис», в качестве соответчика по обособленному спору привлечена Гофман ФИО20.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.04.2021 признано доказанным наличие оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО12, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт».

Производство по заявлению, в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО14 по статье 61.11 Закона о банкротстве приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Дисконт».

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО4, ФИО21 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, отказано.

Требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт» по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве ФИО9, ФИО4, ФИО6, ФИО18, ФИО12, ФИО19, ФИО17 названным определением суда выделено  в отдельное производство и приостановлено до окончания формирования реестра требований кредиторов ООО «Дисконт».

         Не согласившись с определением суда от 29.04.2021, общество с ограниченной ответственностью «Адонис», ФИО12 и ФИО14, конкурсный управляющий ООО «Дисконт»  обратились в Шестой арбитражный суд с жалобами, в которых просят его отменить.

ФИО12, ФИО14 в апелляционной жалобе  приводят доводы о том, что  сделки по передаче отступного в феврале 2018 года  и возврат займа в июне 2018 года, совершенные в пользу ФИО12 под его контролем и под контролем  ФИО9, необоснованно  вменены ФИО14, несмотря, что он не  был на тот момент контролирующим лицом. Ссылаются на то, что  утрата корпоративного контроля ФИО12 на обществом произошла 22.06.2018, следовательно, сделка, совершенная под контролем Гофман О.В. и её супруга ФИО9 (возврат займа) также необоснованно вменены ФИО12  Указывают, что ФИО14 (его супруга) никогда не были  контролирующими должника лицами, учитывая размер доли равный 33%, а ФИО12 приобрел такой статус после 27.12.2017 и утратил его 22.06.2018. Считают не доказанной наличие совокупности условий для привлечения их к ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве и статьей 1064 ГК РФ. По мнению заявителей, конкурсный управляющий не доказал  существенной убыточности и значимости сделки, совершенной именно под влиянием ФИО14 применительно к масштабам деятельности должника, обращают внимание, что возврат средств ФИО14 происходил не за счет имущества должника как такового, а  за счет перечисленных на расчетный счет общества в качестве займа денежных средств ФИО12  Ссылаются на нерассмотрение судом  вопроса альтернативной причины банкротства общества «Дисконт», при том, что, по их мнению, истиной причиной банкротства послужили действия ФИО9, а не действия заявителей жалобы. Считают, что указанное лицо с учетом выводов суда относительно наступления объективного банкротства (с чем не согласны заявители) ФИО9 и иные контролирующие лица (после 22.06.2018) подлежали привлечению к субсидиарной ответственности на основании пп.2 п.12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, как создавшие условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. Приводят доводы,  что суд необоснованно не исследовал вопрос  влияния смены ФИО9 формата организации  на ухудшение положения (по сути, прекращение деятельности) общества.

         ООО «Адонис» в апелляционной жалобе   приводит  доводы о том, что суд необоснованно не привлек к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО22, ФИО6, ФИО23, ФИО18, Гофман  О.В.  Полагает, что, придя к выводу о том, что банкротство наступило в результате совершения ФИО12 и ФИО14 ряда сделок по возврату займов денежными средствами и передачей имущества в качестве отступного,  суд не учел, что две из этих сделок  совершены в период, когда функции единоличного исполнительного органа исполняла ФИО4, а сделка по возврату займа  29.06.2018 была совершена в пользу ФИО12 под контролем ФИО9 Считает  необоснованными ссылки суда  на то,  что ФИО4 не принимала деловых решений, действовала под влиянием ФИО24 и ФИО12., при том, что ФИО4, будучи руководителем общества, подписывала все документы. Также указывает на совершение сделки по выплате займа 29.06.2021 от имени должника под контролем ФИО9,  ссылается на совершение  последним иных сделок  от имени должника, отразившихся на его имущественном положении, влияние которых на экономические показатели общества не рассмотрены судом. Обращает внимание  на то, что интересы  кредитора, инициировавшего процедуру банкротства должника, и ООО «Дисконт», как и самого ФИО9  по судебным делам представлял один и тот же представитель, что  указывает на  наличие оснований для вывода об искусственности банкротства общества ФИО9 через подконтрольных ему лиц, как и то обстоятельство, что  доля подконтрольных ФИО9 кредиторов составляет больше 40 процентов. Приводит доводы о выводе указанным лицом всего оборудования, использовавшегося в торговле, на подконтрольную ему организацию; на отсутствие документов, обосновывающих выбытие товарных остатков ООО «Дисконт» более 14 млн. руб.  Полагает, что имелись все основания для привлечения ФИО16 к субсидиарной ответственности, как  и Гофман О.В., которая в силу пункта 1 и подпункта 1 пункта 2 статьи 61.10 закона о банкротстве, также является контролирующим лицом, наряду со своим супругом, а также иных  номинальных руководителей общества.

         Конкурсный управляющий ООО «Дисконт» в апелляционной жалобе не согласен с выводом суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 которая являлась участником общества, наряду с ФИО12 и ФИО14, в период с 16.02.2017 по 07.06.2018, а также исполняла функции единоличного исполнительного органа  ООО «Дисконт» с 16.02.2017 по 30.05.2018, при этом судом установлен факт убыточности  общества на протяжении всей его деятельности, согласно данным анализа финансового  состояния должника. Приводит доводы о совершение сделок с ФИО12 и ФИО14, явившихся причиной банкротства, в период исполнения ФИО4 функций директора общества, которая должна была контролировать финансово-хозяйственную деятельность общества.

         ФИО9 в представленной позиции по апелляционным жалобам ответчиков и ООО «Адонис» возражает против их удовлетворения.  Считает обоснованными выводы суда о доказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО25 и ФИО12, которые, не дождавшись окупаемости своего инвестируемого проекта, спустя 9 месяцев с даты учреждения ООО «Дисконт»  и выхода на этап безубыточной деятельности, приносящей прибыль, стали выводить свои заемные денежные средства, что обусловило последующий необратимый  финансовый кризис должника.  Возражает против доводов со ссылкой на нерассмотрение судом вопроса о привлечении ФИО9 и Гофман О.В. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку заявление такого рода не подавалось. 

ФИО4 в  отзыве на апелляционную жалобу  ООО «Адонис» выражает несогласие с позицией заявителя о том, что она является сопричинителем вреда по сделкам, совершенным обществом в пользу ФИО12 и ФИО14 , считая не доказанным наличие всех элементов состава гражданско-правовой ответственности для ответчика ФИО4 Приводит доводы об отсутствии доказательств ухудшения  экономических показателей общества  в период управления ФИО4, в том числе, в результате совершенных с ФИО12 и ФИО14 сделок.  Ссылается на возврат займа в пользу ФИО14 не за счет общества, а за счет ФИО12, и возврат ФИО12 займа – за счет средств ФИО9  Считает несостоятельным довод апелляционной жалобы о том, что ФИО4 получила в подотчет денежные средства  в размере 18 747 117, 42 руб., данных о фактическом возврате которых конкурсным управляющим не установлено, как не подтвержденный доказательствами получения в подотчет денежных средств. Ссылается на необоснованность  ссылки на данные программы С1, доступ к которой после увольнения ФИО26 имели 3 руководителя, в которые могли быть внесены изменения.   Приводит доводы о том, что в декабре 2017 года ФИО12 был поставлен ФИО4 в известность о необходимости дополнительного финансирования; о выходе ФИО4 из состава участников общества при возникновении корпоративного конфликта; о том, что решения о дальнейшей деятельности общества  после выхода её и ФИО14 принимал ФИО12   При этом, считает, что конкурсный управляющий и кредитор не доказали, что спорные сделки были заключены в целях причинения вреда кредиторам и должнику.

ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу ООО «Адонис»  считает, что оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве не имеется. Ссылается на совершение  сделок по передаче имущества в качестве отступного  ФИО12 и возврат заемных денежных средств ФИО12  не в период руководства ФИО6  и на осуществление возврата займа ФИО14 в период его руководства в сумме 2 500 000 руб., которая не может быть основанием для привлечения к субсидиарной ответственности с учетом масштаба деятельности должника.

         Определениями от 10.06.2021, от 15.07.2021 судебное заседание откладывалось на основании статьи 158 АПК РФ.

         В ходе рассмотрения жалоб представитель ФИО4  заявила ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы, проведение которой просила поручить ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции», перед экспертом поставить следующие вопросы: 

Установить дату объективного банкротства в отношении ООО «Дисконт» - превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов и отсутствие в дальнейшем до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности улучшений финансовых показателей должника;

Определить объем обязательств, возникших у ООО «Дисконт» за период даты с истечения  срока на обращение каждого руководителя  должника с заявлением о признании ООО «Дисконт» банкротом и до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности.

Определением суда от 07.09.2021 судебное заседание отложено до 05.10.2021.

Определением суда от 05.10.2021 произведена замена в составе суда, на основании статьи 18 АПК РФ судьи Козлова Т.Д. и Ротарь С.Б. заменены на судей Воронцова А.И. и Кривощекова А.В., рассмотрение спора по апелляционным жалобам начато сначала в соответствии  частью 5 статьи 18 АПК РФ.

В материалы дела после отложения судебного разбирательства поступило ходатайство ФИО12 и ФИО14  о назначении по спору финансово-экономической экспертизы, проведение которой поручить эксперту индивидуальному аудитору ФИО27, поставить перед экспертом следующие вопросы:

1.Каково было финансовое состояние юридического лица на 08.02.2018, на 22.06.2018 (дата продажи бизнеса), на 31.12.2018, на 01.02.2019;

2.Какой размер обязательств от общего процента обязательств был исполнен на 08.02.2018, на 22.06.2018, на 30.12.2018, на 01.02.2019;

3.Анализ поставщиков за период до 22.06.2018 и после 22.06.2018. Сократилось ли число поставщиков? Кто были основными поставщиками за период с 01.08.2018 по 01.02.2019?

4.Какая выручка (каждого магазина) была в период с 20.12.2018 по 31.12.2018?

5.Какая выручка (каждого магазина) была в период с 01.01.2019 п 31.01.2019 ежедневно?

6.Как производится бухгалтерский учет поступления товара с рассрочкой?

7.Что для сети магазинов розничной торговли является «основным» активом?

8.Определить ежемесячную динамику снижения кредиторской задолженности, начиная с 08.02.2018 по момент возбуждения дела о банкротстве?

9.С чем связано  снижение погашения кредиторской задолженности на каждый период?(непоступление выручки, прочее).

10.Какие факторы в итоге повлияли на изменение финансового состояния должника и в какой период?

11.Произошло ли в результате сделок или группы сделок такое изменение финансового состояния должника, которое привело к полной утрате возможности осуществлять исполнение обязательств?

12.Какое в итоге влияние оказали сделки должника на финансовое состояние юридического лица?

13. Насколько сделки, совершенные под влиянием контролирующих лиц, при основными экономическими показателями, определяющими деятельность юридического лица, повлияли на его платежеспособность?

14. К каким экономическим последствиям для юридического лица привела сделка  (или группа взаимосвязанных сделок)?

15. Повлияли или нет сделки, совершенные в период за три года до возбуждения дела о банкротстве, на финансово-экономическое состояние должника?

16. Соответствуют ли условия сделок, заключенных (исполненных) должником, рыночным условиям?

17. В какой период времени совокупный размер обязательств превысил реальную стоимость всех активов? Изменялся ли впоследствии в ходе деятельности должника этот показатель?

18.Какое торговое и иное оборудование было приобретено по данным бухгалтерской отчетности должника и на какую стоимость?

19. Имеется или нет в бухгалтерском учете сведения о выбытии  этого оборудования из владения должника? Если имеется, то указать – куда и на основании чего оборудование выбыло?

20. Какое оборудование  на основании бухгалтерской отчетности и какой стоимостью было передано ООО «Планет», ООО «Планета Плюс», ООО «Дендрарий»?

21.Когда по данным бухгалтерской отчетности должника были прекращены договоры аренды магазинов?

22. какой товар, поставленный должнику, оставался на момент закрытия каждого магазина? Какова его дальнейшая судьба? Был списан? Если списан, то как утилизировался? Возвращен поставщикам?

23.Какой размер товарных запасов имелся на 22.06.2018? Согласно бухгалтерской отчетности должника, происходила реализация  запасов после этой даты и на какую сумму? 

24. На какую сумму был поставлен товар от поставщиков за период с 01.09.2018 по 01.02.2019 и на какую сумму товар был реализован в этот же период времени?

В судебном заседании представители ответчиков поддержали ходатайство о назначении судебной экспертизы, ссылаются на немотивированный отказ суда первой инстанции  в проведении судебной финансовой экспертизы при рассмотрении дела в суде первой инстанции. 

Представитель ООО «Адонис»  дополнительно поддержал доводы о том, что судом необоснованно не принято уточнение основания для привлечения ФИО9  и Гофман О.А. к субсидиарной ответственности, которым не было рассмотрено соответствующее ходатайство кредитора – ООО «Адонис».  В связи с чем ходатайствовал перед апелляционным судом о принятии таких уточнений, просил рассмотреть требование к ФИО9 и Гофман О.А. о привлечении их к субсидиарной ответственности  по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве. Настаивал на назначении судебной  бухгалтерской экспертизы по делу, ссылается на необоснованное отклонение судом первой инстанции соответствующего ходатайства ответчиком. 

Ходатайство ООО «Адонис» об уточнении основания требований отклонено апелляционным судом, поскольку в силу части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В силу абзаца 2 пункта 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы в порядке апелляционного производства будет установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицо заявляло ходатайство в соответствии со статьей 49 Кодекса об изменении предмета или основания иска, увеличении или уменьшении исковых требований и суд неправомерно отказал в удовлетворении такого ходатайства или рассмотрел заявление без учета заявленных изменений, то суд апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 268 АПК РФ о повторном рассмотрении дела, в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ переходит к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в рамках которого принимает измененные предмет или основание иска, увеличенные (уменьшенные) требования.

В данном случае апелляционный суд  также не усмотрел наличия оснований для перехода для рассмотрения настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Так, ООО «Адонис» ссылается на то, что суд неправомерно не рассмотрел требование о привлечении ФИО9 и Гофман О.В. к субсидиарной ответственности по обязательства должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть – без учета заявленных ООО «Адонис» дополнений оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц.

         Приводит доводы о том, что в ходе судебного разбирательство ООО «Адонис», являясь конкурсным кредитором должника, неоднократно указывал на необходимость привлечения указанных лиц  не только за несвоевременную подачу заявления, но и за противоправное поведение этих контролирующих лиц, выразившееся в определенных действиях и бездействиях (совершение убыточных сделок, наращивание кредиторской задолженности и т.д., инициирование кредиторской задолженности), то есть, по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве.  Ссылается на правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда РФ от 01.09.2021 №301-ЭС20, от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3), согласно которой иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющих  правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника  до банкротства; конечной целью предъявления соответствующего требования является возмещение вреда, причиненного кредиторам в результате действий контролирующих лиц, направленных на доведение должника до банкротства. Считает, что  ввиду рассмотрения требований о привлечении  ФИО9 и Гофман О.А. к субсидиарной ответственно без учета заявленных  ООО «Адонис»  дополнительных оснований, суд апелляционной инстанции должен перейти к рассмотрению дела по установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Изложенные доводы   о нарушении судом первой  инстанции норм процессуального права, выразившихся в непринятии уточнений заявленных требований, отклоняются апелляционным судом в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, увеличить размер исковых требований.

При этом, возможность уточнения исковых требований,  предусмотренная статьей 49 АПК РФ, относится к исключительным правам истца (заявителя), каковым ООО «Адонис» не является по настоящему обособленному спору.

Действительно, с учетом указанной заявителем правовой позиции,  по  своей процессуальной природе заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, предъявленным  в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, включая ООО «Адонис». Между тем, указанное не наделяет автоматически конкурсных кредиторов, в том числе, ООО «Адонис»,  в интересах которых предъявлен иск, процессуальным статусом заявителя (созаявителя), без предъявления соответствующего заявления о привлечении  (вступлении) в дело в порядке статьи 46 АПК РФ.

Закон о банкротстве предоставляет конкурсным кредитором, обладающим десятипроцентным порогом кредиторской задолженности, напряду с конкурсным управляющим, право на самостоятельное обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в частности, как самостоятельно заявив соответствующие требования, так и посредством соединения этих требований либо присоединения к уже заявленным требованиям в качестве созаявителей.

Между тем, ООО «Адонис» не является заявителем по настоящему обособленному спору, а также не привлекался в качестве созаявителя и не заявлял соответствующее ходатайство.

В связи с чем оснований для рассмотрения его уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ у суда не имелось.

Рассмотрев заявленные ходатайства о проведении судебной экспертизы, судебная коллегия апелляционного суда приходит к следующему.

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается с учетом положений частей 2, 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает, как это предусмотрено пунктом 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Согласно пункту 3 статьи 50 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) арбитражному суду предоставлено право при подготовке дела о банкротстве к судебному разбирательству, а также при рассмотрении дела о банкротстве для решения вопросов, требующих специальных знаний, назначить экспертизу, в том числе по своей инициативе.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции  26.02.2021 ответчиками ФИО12, ФИО14 заявлялось  аналогичное ходатайство о назначении судебной финансово-экономической экспертизы в целях определения периода наступления признаков неплатежеспособности, объективного банкротства должника и его причин, которое  правомерно отклонено  судом, поскольку исследование финансового положения должника приведено в анализе его финансового положения, выполненном арбитражным управляющим, никем не оспоренным. 

При отклонении ходатайства судом обоснованно  принято во внимание, что исходные данные  финансового состояния должника, отраженные в финансовом анализе, никем не оспаривались. Как следует из обстоятельств  рассмотрения спора и не оспаривается заявителями,  судом определен порядок обеспечения доступа всех заинтересованных лиц к первичной документации должника и базе 1С в целях приведения соответствующих доводов о несогласии с выводами арбитражного управляющего и отдельными показателями финансового анализа и бухгалтерской отчетности должника. Между тем,  вопреки положениям статьи 65 АПК РФ ответчиками не представлены доказательства разумных сомнений в достоверности данных, отраженных в бухгалтерской и финансовой отчетности должника; не указаны конкретные показатели финансовой деятельности должника при наличии сомнений в их достоверности со ссылкой на соответствующие доказательства (первичную документацию).  

В         связи с чем, суд обоснованно пришел к выводу о нецелесообразности проведения заявленной экспертизы.

Доводы ФИО12 и ФИО14 о том, что суд немотивированно отказал в  назначении судебной экспертизы,  отклоняются ввиду их необоснованности.

О назначении экспертизы или об отклонении ходатайства о назначении экспертизы арбитражный суд выносит определение (часть 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определение выносится арбитражным судом в виде отдельного судебного акта или протокольного определения (часть 2 статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит во всех случаях, если данным Кодексом предусмотрена возможность обжалования определения отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрения дела по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает обжалования определения об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы. Такое определение не препятствует дальнейшему движению дела. 

Исходя из данных положений, определение об отказе в проведении экспертизы может быть вынесено арбитражным судом в виде протокольного определения.

Таким образом, суд первой инстанции по результату рассмотрения ходатайства ответчиков о назначении экспертизы правомерно вынес протокольное определение, что подтверждается протоколом судебного заседания от 11.03.2021.

При этом мотивы отклонения данного ходатайства отражены судом  судебном акте по результату рассмотрения спора по существу, что следует из мотивировочной части обжалуемого определения суда.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266 - 272 АПК РФ, правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и отзывах на апелляционные жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве предусмотрены нормами Главы III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ и действует с 01.09.2017, в связи с введением которой статья 10 Закона о банкротстве («Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве») утратила силу.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Дисконт» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.02.2017, основным видом деятельности определена розничная торговля преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

Учредителями ООО «Дисконт» в период с 16.02.2017 по 10.01.2018 являлись:

ФИО4 (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном капитале Общества 34% (17 000 руб.);

ФИО12 (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном капитале Общества 33% (16 500 руб.);

ФИО21 (ИНН 

<

***>) с долей участия 33% (16 500 руб.);

в период с 11.01.2018 по 07.06.2018:

ФИО4 (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном капитале Общества 34% (17 000 руб.);

ФИО12 (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном капитале Общества 66% (33 000 руб.);

в период с 08.06.2018 по 28.06.2018:

ФИО12 (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном капитале Общества 100% (50 000 руб.);

в период с 29.06.2018 по настоящее время:

ФИО19 (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном капитале Общества 100% (50 000 руб.).

Функции единоличного исполнительного органа ООО «Дисконт» в период назначения исполняли:

ФИО4 (ИНН 

<

***>) в должности генерального директора в период с 16.02.2017 по 07.06.2018;

ФИО6 (ИНН 

<

***>) в должности директора в период с 30.05.2018 по 09.07.2018;

ООО «Управляющая компания «ДВ ФУД ИНВЕСТ» (ИНН 

<

***>) – управляющая копания в период с 29.06.2018 по 18.09.2018;

ФИО17 (ИНН 

<

***>) в должности генерального директора в период с 19.09.2018 по 31.01.2019;

ФИО18 (ИНН 

<

***>) в должности генерального директора в период с 01.02.2019 по дату введения конкурсного производства 17.04.2019. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), а также разъяснений касательно опровержимой презумпции статуса контролирующего лица за определенным кругом субъектов, суд верно  исходил из того, что лицами, контролировавшими ООО «Дисконт» являлись:

ФИО12 (учредитель и участник ООО «Дисконт»);

ФИО21 (учредитель и участник ООО «Дисконт»);

ФИО14 (супруг учредителя и участника ФИО21, чья доля в Обществе отнесена к совместному имуществу; также ФИО14 в период 2017-2018 году вносил денежные средства в Общество по договору займа, признанным вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.07.2020 формой финансирования должника контролирующим лицом через привлечение денежных средств);

ФИО4 (учредитель, участник и руководитель ООО «Дисконт»);

ФИО6 (руководитель ООО «Дисконт»);

ФИО9 (конечный бенефициар ООО «Дисконт», заинтересованное лицо по отношению к единоличному исполнительному органу ООО «УК «ДВ ФУД ИНВЕСТ», супруг конечного собственника должника);

ФИО19 (участник ООО «Дисконт» со стопроцентной долей);

ФИО17 (руководитель ООО «Дисконт»);

ФИО18 (руководитель ООО «Дисконт»).

В качестве оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО14, ФИО21, ФИО4, ФИО6  конкурсным  управляющим указаны положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве) в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица);

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о несостоятельности (банкротстве) в связи с неподачей инициативного заявления о признании должника банкротом (созывом заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) конкурсным управляющим предъявлены требования к ФИО9, ФИО6, ФИО18, ФИО19, ФИО17.

Рассматривая требование о привлечении  к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, суд правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление от 21.12.2017 №53)  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления от 21.12.2017 № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, суд верно исходил из того, что в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, входит: определение статуса ответчика как контролирующего должника лица; совершение данным лицом действий либо бездействие такого лица, причинившие существенный вред кредиторам должника; степень влияния таких действий (бездействия) на финансовое положение должника и наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (необратимая ситуация превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов предприятия).

Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВС РФ № 53 состояние объективного банкротства это превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Указанное понятие имеет целью разграничить ситуации временного кассового разрыва, который сам по себе не свидетельствует о банкротстве компании и преодолевается стандартными процедурами, в том числе кредитованием, и ситуации действительного банкротства, которые характеризуются превышением долговых обязательств над суммарным объемом активов.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела судом установлено, что одним из трех учредителей ООО «Дисконт» с даты образования юридического лица 16.02.2017 по 10.01.2018 являлась ФИО21 с долей в уставном капитале Общества в размере 33% стоимостью 16 500 руб.  

Установлено также, что доля в ООО «Дисконт» учредителя должника ФИО21 является совместно нажитым имуществом с ее супругом – ФИО14, который финансировал должника посредством предоставления заемных денежных средств в 2017 и 2018 гг. и являлся фактическим выгодоприобретателем в ООО «Дисконт».

Суд правомерно исходил из того, что ФИО14 являлся лицом, контролирующим деятельность должника применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве в период с даты образования Общества до выхода из состава учредителей его супруги ФИО21 (с 16.02.2017 по 10.01.2018).  Напротив, супруга бенефициара ФИО14 – ФИО21 не обладает статусом контролирующего должника лица, каких либо самостоятельных действий по извлечению выгоды из незаконного поведения лиц, фактически контролировавших должника и лиц, обладающих таким статусом в силу Закона, не совершала, при этом, ФИО21 права на самостоятельное либо совместное распоряжение с заинтересованными лицами более чем половиной долей уставного капитала общества – не имела.

Иные субсидиарные ответчики по настоящему требованию являются контролирующими должника лицами в силу формально юридических признаков, определенных статьей 61.10 Закона о банкротстве, как руководители и участники общества.

В обоснование наличия указанных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по статье 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

В результате действий/бездействий контролирующих должника лиц: ФИО12, ФИО14, ФИО21, ФИО4, ФИО6 в период с марта 2017 по июнь 2018 года из оборота предприятия изъяты денежные средства в размере 83 900 000 руб., а также из владения должника выведено единственное ликвидное имущество: земельный участок (кадастровый номер 27:23:0010806:23, площадью 1 558,36 кв.м., расположенного по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, ул. Сергеевская (п. Березовка), д.5) и нежилое здание (кадастровый номер 27:23:0010806:96, площадью 377,90 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>.

Конкурсным управляющим установлен ряд сделок, которые, по его мнению, явились причиной банкротства ООО «Дисконт», и в результате которых должник лишился возможности реального погашения своих долговых обязательств, а именно:

- договор займа №Д-001 от 22.02.2017, заключенный между ООО «Дисконт» и ФИО14, и платежи, произведенные во исполнение заемных обязательств;

- договоры займа № Д-002 от 22.02.2017, Д-003 от 25.12.2017,заключенные между ООО «Дисконт» и ФИО12, новированные в договор займа от 25.06.2018,  и платежи, произведенные во исполнение заемных обязательств;

- соглашение о передаче имущества: земельного участка (кадастровый номер 27:23:0010806:23) и нежилого здания (кадастровый номер 27:23:0010806:96) в счет погашения задолженности по договору займа от 25.06.2018, заключенное между ООО «Дисконт» и ФИО12;

- перечисление денежных средств в размере 598 936 руб. в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО28 (ИНН 

<

***>) за консультационные услуги в области права за март 2017 года;

- выдача займов ООО «Дисконт-торг» (ИНН 

<

***>);

- выдача займов ООО «Альянс» (ИНН 

<

***>);

- выдача подотчетов ФИО4;

- выдача подотчетов ФИО6.

Рассматривая обстоятельства заключения и исполнения перечисленных сделок, на основании анализа финансового состояния ООО «Дисконт», выполненного временным управляющим в соответствии со статьей 70 Закона о банкротстве, судом  установлено, что признаки неплатежеспособности имелись у должника к февралю 2018 года.

Так, временным управляющим установлено, что деятельность должника на протяжении всего анализируемого периода – убыточна: коэффициент абсолютной ликвидности на конец анализируемого периода находится ниже значения 0,2, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии оплатить свои долговые обязательства немедленно; показатель обеспеченности обязательств активами на конец анализируемого периода меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение имеющихся обязательств; степень платежеспособности по текущим обязательствам на конец анализируемого периода более 3, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие находится в тяжелом положении и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне в течение рассматриваемого периода; коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (доля собственных оборотных средств в оборотных активах) на конец анализируемого периода менее 0,1, что позволяет сделать вывод о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно, отрицательные значения показателя характеризуют чрезвычайную зависимость от заемного капитала; норма чистой прибыли на конец анализируемого периода менее 10%, что позволяет сделать вывод о том, что доходность хозяйственной деятельности предприятия отрицательная; коэффициенты, характеризующие деловую активность должника показывают убыточность бизнеса с углубляющейся тенденцией.

Согласно бухгалтерской отчетности должника за 2017-2018 год, деятельность предприятия-должника по итогам 2017 года принесла Обществу чистый убыток в размере - 55 400 000 руб., по итогам 2018 года убыток не снижается - совокупный финансовый результат указывает на отрицательную величину 94 244 000 руб.

Анализ динамики активов за 2017-2018 гг. показывает снижение внеоборотных активов на 11,44% c 55 034 000 руб. до 48 739 000 руб., при этом сумма по основным средствам уменьшилась на 6 295 000 руб.

 Динамика пассивов ООО «Дисконт» свидетельствует о снижении собственного капитала на 170,24% c - 55 361 000 руб. до -149 605 000руб. Величина долгосрочных обязательств снизилась на 7 587 000 руб., краткосрочные обязательства увеличились на 94 413 000 руб.

За два отчетных года чистая прибыль ООО «Дисконт» уменьшилась на 70,08% c - 55 411 000 руб. до - 94 244 000 руб.

Отрицательный совокупный финансовый результат на протяжении 2017-2018 гг. указывает на убыточность предприятия в спорный период.

При этом, судом обоснованно отклонены доводы ответчиков ФИО14 и  ФИО12 относительно финансовой устойчивости предприятия, и тенденции роста отдельных показателей (собственный капитал организации, начиная с 30.09.2017 и до конца исследуемого ответчиками периода 30.03.2018 принимает положительное значение, нераспределенная прибыль по состоянию на 30.03.2018 составляет 2 076 000 руб.; выручка нетто организации в целом за исследуемый период имеет положительную тенденцию роста, что позволяет оценивать тенденции развития предприятия, как положительные (по состоянию на 31.03.2018 выручка нетто организации составила 145 781 000 руб.); среднемесячная выручка организации также имеет тенденцию роста, по состоянию на март 2018 года размер среднемесячной выручки организации составил 57 340 530 руб.; чистая прибыль начиная с 30.09.2017 по 30.03.2018 составляет за три месяца 487 000 руб.),  поскольку указанное не опровергает факт убыточности предприятия в рассматриваемый период, с учетом приведенных выше показателей  анализа финансового состояния должника, исходные данные бухгалтерской документации  которого участвующими в деле лицами не оспаривались.

Судом  при  оценке финансового анализа ООО «Дисконт» принята  также  во внимание особенность ведения бизнеса в сфере торговых дискаунтеров,  успешность проектов которого напрямую связана с динамичностью  открытия торговых точек и высокими оборотами таких магазинов. Прибыль предприятия формируется за счет высокого товарооборота и небольшой торговой наценки (1215%, при средней наценке в розничной торговле 30-35%). При высоких объемах закупки поставщики предоставляют значительные скидки, которые транслируются конечному потребителю, через снижение цены, что в свою очередь формирует высокий спрос и, как следствие, высокую выручку.

Так, материалами дела  подтверждается, что в 2017 году ООО «Дисконт» последовательно открывало новые точки реализации продукции в сети «Дисконт»:

- апрель 2017 года в 

<

...>;

- июнь 2017 года в пос. Хор;

- август 2017 года по пр.60 лет Октября и ул. Вологодская г. Хабаровск;

- сентябрь 2017 года в 

<

...>

Открытие новых точек реализации требовало постоянного и непрерывного инвестирования, которое при уставном капитале Общества в 50 000 руб. было возможно только за счет заемных средств, учитывая, что собственные средства Общества за счет объема продаж приобретенной у поставщиков продукции должны были направляться во исполнение имеющихся обязательств перед поставщиками и направлении их на дальнейшее поддержание динамичного оборота сети и приобретении новой продукции для ее реализации.

На основании  материалов  дела судом установлено также, что непосредственно после учреждения ООО «Дисконт» аффилированное лицо – ФИО14(супруг ФИО21) предоставил обществу финансирование по договору займа от 22.02.2017 № Д-001на сумму 40000000руб. При рассмотрении заявления ФИО14 о включении требования в реестр требований кредиторов должника суды (Арбитражный суд Хабаровского края, Шестой арбитражный апелляционный суд) констатировали, что в рассматриваемом случае у учредителей ООО «Дисконт» (ФИО4, ФИО21 и ФИО12), не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного участника гражданского оборота и уже на начальном этапе было заведомо известно, что размер уставного капитала общества не позволяет ему вести деятельность в сфере торговли через розничную сеть, с учетом объема планируемых мероприятий по открытию значительного количества магазинов, без дополнительного финансирования.

В этой связи, при включении требования ФИО14 в реестр требований кредиторов должника определением от 29.07.2020 суд установил корпоративную природу заемных обязательств, и непогашенную задолженность ООО «Дисконт» перед ФИО14 в общей сумме 10 174 109,59 руб. признал подлежащей удовлетворению в порядке погашения задолженности перед ликвидационной квотой. 

Из материалов дела следует, что в период с 27.12.2017 по 17.07.2018 должником в счет погашения задолженности перед ФИО14 по договору займа № Д-001 от 22.07.2017 с расчетного счета ООО «Дисконт» совершены платежи на общую 30 200 000 руб., что подтверждается выпиской со счета должника и следующими платежными поручениями: - № 4907 от 27.12.2017 на сумму 20 000 000 руб., - № 1223 от 07.05.2018 на сумму 1 000 000 руб., - № 1297 от 14.05.2018 на сумму 1 300 000 руб., -№ 1414 от 21.05.2018 на сумму 1 300 000 руб., - № 1422 от 21.05.2018 на сумму 200 000 руб., - № 1477 от 04.06.2018 на сумму 1 500 000 руб., -№ 1599 от 13.06.2018 на сумму 1 000 000 руб., -№ 1668 от 03.07.2018 на сумму 3 400 000 руб., - № 1924 от 16.07.2018 на сумму 250 000 руб., - № 1477 от 04.06.2018 на сумму 1 500 000 руб., -№ 1946 от 17.07.2018 на сумму 250 000 руб.

Платежи по возврату заемных денежных средств произведены в период с 27.12.2017  по 17.07.2018. 

Конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Дисконт» в пользу ФИО14 в сумме 30 200 000 руб., применении последствий недействительности сделки.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.03.2021  заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признана недействительной сделка по перечислению с расчетного счета ООО «Дисконт» в пользу ФИО14 денежных средств в размере 30 200  000 руб. (возврат заемных средств), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО14 в пользу ООО «Дисконт» денежных средств в размере 30 200 000 руб.

При этом, суд кассационной инстанции указал, что  в рассматриваемом случае имело место выбытие спорного актива ООО «Дисконт» в пределах трехлетнего (а частично также – годичного) периода подозрительности и в пользу такого заинтересованного лица, которое с учетом субординации его требований (в том числе возникших из погашенного спорным платежом договора займа № Д-001от 22.02.2017) не может претендовать на имущество общества в общей кредиторской очередности, что свидетельствует о необоснованном уменьшении конкурсной массы должника, нарушении имущественных прав иных независимых кредиторов и направленности оспариваемой сделки на причинение вреда.

Сделка признана недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как причиняющая вред имущественным правам кредиторов.

Рассматривая вопрос о том, является ли совершенная ФИО14 с  должником сделка  существенно убыточной, применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  с учетом разъяснений, данных в пункте 23  Постановления от 21.12.2017 № 53,  и исследуя масштабность причиненного кредиторам вреда, существенность убыточности и последствия совершенной сделки по возврату заемных денежных средств ФИО14 для финансового положения ООО «Дисконт»,  суд пришел к выводу о том, что  действия по возврату заемных денежных средств ФИО14, изначально внесенных в Общество в качестве создания начального капитала для функционирования Общества, при недостижении запланированных результатов развития бизнеса в условиях его убыточности, противоречили принципам разумности и добросовестности и очевидно не соответствовали интересам должника, что в свою очередь предопределило вхождение Общества в стадию объективного банкротства. 

Как указано выше, при создании ООО «Дисконт» учредители наделили Общество уставным капиталом в размере 50000 руб.  

Непосредственно после учреждения ООО «Дисконт», аффилированное лицо – ФИО14(супруг ФИО21) предоставил обществу финансирование по договору займа от 22.02.2017 № Д-001 на сумму 40000000руб.

Согласно пункту 4 статьи 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

По общему правилу в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть неизвестно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае у учредителей организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими, участника гражданского оборота. Уже на начальном этапе им было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере создания сетевых дискаунтеров ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества (денежные средства в сумме 50000 руб.) объему планируемых мероприятий (создание большой сети дискаунтеров ). 

Контролирующие лица – ФИО14 и  ФИО12 намеренно отказались от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (статья 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (статья 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовались предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. 

Это было сделано с целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Приведенная схема финансирования своего бизнеса в целях перераспределения своих предпринимательских рисков на случай «провала» задуманного проекта часто применяется при учреждении хозяйствующих субъектов.   

(«Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Материалами обособленного спора по рассмотрению требования ФИО14 о включении в реестр ООО «Дисконт» задолженности по договору займа подтверждается предоставление заинтересованным к должнику лицом денежных средств в условиях их недостаточности у должника, то есть фактического дофинансирования должника с помощью механизма заемных отношений с целью перераспределения риска утраты вклада в уставный капитал на случай банкротства.

Учредитель хозяйственного общества, участвующий в управлении его делами и в распределении прибыли от его деятельности в случае ее состоятельности, должен нести и риски отрицательных последствий (убытков), связанных с деятельностью общества. Изъятие вложенного участником не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами, связанными с обществом только обязательственными отношениями (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы ответчиков о том, что анализ динамики среднемесячной выручки Общества, приведенный в финансовом анализе временного управляющего, указывает на активный рост выручки с 2017 года и по 30.04.2018 (31.12.2017 – 28,8 млн.руб., апрель 2018 – 53,6 млн.руб.), и ее спад с мая 2018 года (май – 50,6 млн.руб., июнь – 45,3 млн.руб., декабрь 2018 года – 42,9 млн. руб.), что свидетельствуют о развитии предприятия в спорный период, материалами дела не отрицаются.

Между тем,  как верно указано судом,   рост выручки (объем продаж, сумма денежных средств, полученная от реализации ранее приобретенной продукции) при имеющихся неисполненных обязательствах перед поставщиками и одновременном изъятии из оборота контролирующим должника лицом ФИО14 ранее вложенных денежных средств в качестве докапитализации Общества при неизменной убыточности предприятия неизбежно привели к тому, что деятельность ООО «Дисконт» так и не преодолела свое убыточное состояние. 

Более того, факт неплатежеспособности ООО «Дисконт» по состоянию на  08.02.2018 (дата сделки по отчуждению в пользу ФИО12  земельного участка и нежилого здания по адресу: 

<

...>) установлен постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда №06АП-1812/2020 от 13.10.2020. В частности, судом установлено, что ФИО12, являясь заинтересованным по отношению к ООО «Дисконт» лицом, в силу положений статьи  19 Закона о банкротстве, не мог не знать о наличии финансовых трудностей  у общества (наличия признаков неплатежеспособности). 

Кроме того, в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа  №Ф03-5252/2020 от 14.12.2020 установлено, что факт неплатежеспособности ООО «Дисконт» также подтверждается длительным неисполнение обществом  обязательств  по договорам займа от 22.02.2017 перед своими участниками. Более того, учитывая, что в счет погашения долга перед ФИО12 передан, как установлено апелляционным судом, ликвидный актив в виде единственного недвижимого имущества ООО «Дисконт», которое было необходимо обществу для осуществления  его хозяйственной деятельности,  о чем свидетельствует последующее заключение ответчиком с должником договора аренды от 01.03.2018, оснований для вывода о достаточности у должника на момент совершения сделки имущества (денежных средств) для расчета с клиентами и об отсутствии вреда кредиторам  не имеется (абз.1-2 стр.9).

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930 (6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779 (1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113 (4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В данном обособленном споре, с учетом вышеприведенного анализа финансовых показателей должника, оснований прийти к противоположным выводам не имеется.

Таким образом, возврат бенефициаром Общества ФИО14 заемных денежных средств, приобретших корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника, в условиях расширения сети действующих магазинов и при неисполнении обязательств перед кредиторами-поставщиками продукции, подлежащей реализации в этой сети, привел к уменьшению активов Общества, что, в свою очередь, способствовало возникновению кризисной ситуации, ее развитию последующими сделками должника и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд также верно исходил из того, что  поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Далее,   как установлено судом, показатели прибыли Общества должника на начало 2018 года имели следующую отрицательную динамику: обороты за 31.01.2018 (убыток) 10 226 724,21 руб.; обороты за 28.02.2018 (убыток) 3 950 664,25 руб., обороты за 31.03.2018 (убыток) 3 990 670,76 руб., обороты за 30.04.2018 (убыток) 7 540 023,55 руб., обороты за 31.05.2018 (убыток) 8 284 073,87 руб., обороты за 30.06.2018 (убыток) 7 119 170,82 руб., обороты за 31.07.2018 (убыток) 3 931 065,88 руб., обороты за 31.08.2018 (убыток) 7 333 166,67 руб., обороты (убыток) за 30.09.2018 (убыток) 3 902 348,85 руб., обороты за 31.10.2018 (убыток) 3 914 973,62 руб., обороты за 30.11.2018 (убыток) 4 543 716,99 руб.

Из материалов дела следует при этом, что  08.02.2018 между ООО «Дисконт» и ФИО12 заключено соглашение о передаче имущества в счет погашения задолженности, согласно которому ООО «Дисконт» передает в собственность ответчика недвижимое имущество (земельный участок с кадастровым (условным) номером 27:23:0010806:23) площадью 1558,36 кв.м. и здание нежилое с кадастровым (условным) номером 27:23:0010806:96) площадью 377,90 кв.м., расположенные по адресу: расположенного по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск, ул. Сергеевская (п. Березовка), д. 5Д) общей стоимостью 15144657,54 руб. в счет погашения задолженности ООО «Дисконт» перед ФИО12 по договору денежного процентного займа от 25.12.2017 на сумму 15000000 руб. и процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 144657,54 руб.

Определением суда от 10.03.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной указанного соглашения об отступном по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причиняющего вред имущественным правам кредиторов, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу Общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» денежные средства в размере 15 144 657,54 руб.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 определение суда от 10.03.2020 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Соглашение от 08.02.2018 признано  недействительным, с ответчика в конкурсную массу должника взыскано 22 409 092,52 руб.

Как установлено Шестым арбитражным апелляционным судом при новом рассмотрении обособленного спора, в результате совершения оспариваемой сделки в пользу заинтересованного лица – единственного учредителя общества ФИО12 (на момент заключения соглашения) из собственности ООО «Дисконт» выбыло ликвидное имущество при наличии неисполненных обязательств перед иными контрагентами должника, в том числе, чьи требования в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов, в связи с чем суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания соглашения от 08.02.2018 о передаче имущества в счет погашения задолженности перед ответчиком недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оставляя без изменения Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда, Арбитражный суд Дальневосточного округа в Постановлении от 14.12.2020 указал, что факт неплатежеспособности ООО «Дисконт» также подтверждается длительным неисполнением обществом обязательств по договорам займа от 22.02.2017 перед своими участниками, что послужило в дальнейшем основанием для обращения ФИО12 и ФИО14 с заявлениями о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника (определения суда от 29.07.2020 по данному делу). 

Более того, учитывая, что в счет погашении долга перед ФИО12 передан ликвидный актив в виде единственного недвижимого имущества ООО «Дисконт», которое было необходимо обществу для осуществления его хозяйственной деятельности, о чем свидетельствует последующее заключение ответчиком с должником договора аренды от 01.03.2018, оснований для вывода о достаточности у должника на момент совершения сделки имущества (денежных средств) для расчета с контрагентамии об отсутствии вреда кредиторам не имеется.

Таким образом, сделка, совершенная в пользу бенефициара ФИО12 по выводу из владения должника ликвидного актива (недвижимого имущества) стоимостью  22 409 092,52 руб. в отсутствие финансовой возможности погасить требования независимых контрагентов при убыточных результатах деятельности Общества повлияла на доведение ООО «Дисконт» до банкротного состояния.  

При этом, были рассмотрены и отклонены доводы ответчиков ФИО12 и ФИО14 относительно несущественности данной сделки применительно к масштабам деятельности организации приведенные со ссылкой на то, что соглашение об отступном погашена задолженность перед контролирующим должника лицом  ФИО12 в процентном соотношении 11% к стоимости активов должника, и  что при наличии кредиторской задолженности порядка 200 000 000 руб. стоимость выведенного актива существенным образом не отразилась на финансовом положении должника и не явилось причиной невозможности дальнейшего расчета с независимыми кредиторами, а также на то, что сумма возвращенных заемных денежных средств ФИО14 и ФИО12 в сравнении с общей суммой выплаченных кредиторам денежных средств (оплата поставщикам, заработная плата работникам, аренда и др. текущие обязательства) не превышает 3,32%, стоимости активов. 

Так, на основании данных базы  1С судом установлено,  что по данным счета 10 по состоянию на дату завершающей сделки - вывода 29.06.2018 в пользу ФИО12 13 400 000 руб. (возврат заемных средств) на балансе должника числились товарные остатки на сумму 12 068 212,38 руб. Товарные остатки , как следует из возражений ответчиков ФИО12 и ФИО14, являлись основным активом, с которым привлеченный специалист сравнивала разницу между выведенными в пользу контролирующих должника лиц денежных средств и существующих активов у должника. В связи с чем, на дату выплаты ФИО12 денежных средств в размере 13 400 000 руб. (29.06.2018), учитывая предшествующий вывод актива должника стоимостью  22 409 092,52 руб. (соглашение об отступном от 08.02.2018), а также выплату в пользу ФИО14 с декабря 2017 года по июль 2018 года 30 200 000 руб.,  диспропорция относительно стоимостного выражения товарных запасов должника (12 068 212,38 руб.) и размера выведенных на КДЛ денежных средств свидетельствует о существенности данных сделок применительно к масштабам деятельности предприятия.   

Судом  при этом также обоснованно отклонены аналогичные заявленным в апелляционной жалобе  о том, что  денежные средства в размере 20 000 000 руб., в декабре 2017 года возвращены ФИО14 не за счет выручки предприятия, а за счет денежных средств, которые ФИО12 внес в качестве займа в Общество той же датой, что и перевод возврата займа ФИО14 (то есть речь идет о выкупе действительной стоимости доли ФИО12 у ФИО14), а оставшиеся 10 000 000 руб. выведенные в пользу ФИО14, перечислялись последнему небольшими траншами (500 000 – 1 000 000 руб.) в длительный период времени (полгода).     

Материалами дела подтверждается, что выплата денежных средств в размере 20 000 000 руб. ФИО14, действительно, осуществлена в дату, когда обществу ФИО12 был предоставлены заемные средства 20 000 000 руб.

Межу тем, обстоятельства предоставления  заемных денежных средств обществу «Дисконт» в ту же дату не влияют на установленный факт  возврата займа ФИО14 обществом  в условиях не  достаточности имущества должника.

Как верно отмечено судом,   указанное  не свидетельствует о добросовестности и разумности действий ответчиков, поскольку введение в хозяйственный оборот общества 20 000 000 руб. при изначальной недостаточности имущества для осуществления масштабной деятельности Общества, требующей дополнительных финансовых вливаний, способствовало бы улучшению его финансового состояния, вывод же данных активов из Общества опосредовал движение должника к объективному банкротству. 

Соответствующие  доводы апелляционной жалобы о том, что при погашении займа в части 20 000 000 руб. не уменьшалось имущество должника, приведенные со ссылкой на получение  данной суммы в качестве займа от ФИО12 подлежат отклонению апелляционным судом ввиду изложенного.

С учетом изложенного, вывод суда  о наступлении объективного банкротства должника вследствие совершения контролирующими должника лицами – ФИО14 и ФИО12 недобросовестных и неразумных действий по выводу активов должника в ущерб его и без того убыточной деятельности на общую сумму 52 609 092,52 руб., и что в дату совершения сделки по заключению соглашения об отступном 08.02.2018 наступила фаза объективного банкротства должника, является обоснованным. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из материалов дела следует и установлено судом, что 22.02.2017 между ООО «Дисконт» (заемщик) и ФИО12 (займодавец) заключен договор займа № Д-002, согласно которому займодавец передает заемщику денежные средства в размере 40 000 000 руб. на 12 месяцев под 8% годовых. Фактическая реальность данных финансовых отношений лицами участвующими в деле не оспаривалась.

 Впоследствии должником в счет погашения задолженности перед ФИО12 по договору займа от 22.02.2017с расчетного счета ООО «Дисконт» 29.06.2018совершен платеж в сумме 13 400 000 руб. согласно платежному поручению от 29.06.2018 № 1642.

Ссылаясь на наличие оснований для признания вышеназванной сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной между заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности ООО «Дисконт» с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, при осведомленности ФИО12 об указанной цели, конкурсный управляющий ФИО15 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным совершенного платежа по возврату заемных средств учредителю ФИО12

Определением суда от 05.10.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано, Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 определение суда от 05.10.2020 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признана недействительной сделка по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Дисконт» в пользу ФИО12 в сумме 10 000 000 руб., с ответчика в конкурсную массу должника взыскано 10 000 000 руб.

 Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа судебный акт апелляционной инстанции оставлен без изменения по следующим мотивам.  

Как установлено судами в рамках обособленного спора по заявлению ФИО12 о включении в реестр требований кредиторов на основании договоров займа, в том числе № Д-002 от 22.02.2017, займы выдавались в условиях недостаточности собственных денежных средств должника, в связи с чем, с учетом правовых позиций, изложенных в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), признали требование ФИО12 подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции  для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы. 

Применительно к данным обстоятельствам судом округа также принято во внимание, что Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.12.2020 по данному банкротному делу оставлено без изменения постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020, которым было удовлетворено заявление конкурсного управляющего должником о признании по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительным соглашения от 08.02.2018 о передаче имущества должника в счет погашения задолженности(по договору займа от 25.12.2017 на сумму15 000 000 руб.), заключенного между ООО «Дисконт» и ФИО12, с подтверждением также правомерности выводов о факте неплатежеспособности ООО «Дисконт» в спорном периоде. 

Кроме того, в рамках вышеуказанного обособленного спора по (в итоге субординированным) требованиям ФИО12 о включении в реестр требований кредиторов на основании договоров займа судами также было установлено, что уже после оформления 08.02.2018 соглашения о передаче имущества между ФИО12 (займодавец) и ООО «Дисконт» был также оформлен договор займа от 25.06.2018, по условиям которого заемщик обязуется возвратить сумму займа в размере 46 000 000 руб. частями: 10 000 000 руб. –в срок до 31.12.2018, 36 000 000 руб. –до 01.07.2019 и уплатить 8% годовых за пользование займом. 

В пункте 1.4 договора стороны согласовали, что ранее заключенные договоры займа от 22.02.2017, от 25.12.2017 признаются недействительными после подписания договора от 25.06.2018.Таким образом, оспоренный по настоящему обособленному спору платеж должника в пользу ФИО12 не только не являлся единственной недействительной сделкой ответчика с ООО «Дисконт», оформленной в предбанкротный период, но и был совершен 29.06.2018 – непосредственно после согласования сторонами 25.06.2018 нового срока (31.12.2018 и 01.07.2019) на возврат выданных займов и до наступления такого срока.

Суд апелляционной инстанции, установив, что в результате совершения оспариваемой сделки в пользу заинтересованного лица –ФИО12 произошло уменьшение размера имущества должника на сумму полученных ответчиком денежных средств при наличии неисполненных обязательств перед иными независимыми кредиторами должника, пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительной сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Дисконт» в пользу ФИО12 в сумме 10 000 000 руб. (с учетом частичного возврата денежных средств в размере 3 400 000 руб.) по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приведенные выводы суда апелляционной инстанции поддержаны Арбитражным судом Дальневосточного округа.

Согласно данным счета 60 на дау совершения последней сделки по выводу заемных денежных средств 29.06.2018 кредиторская задолженность перед контрагентами составляла 96 874 287,21 руб. (период образования задолженности с 01.01.2018 по 22.06.2018), сумма просроченной кредиторской задолженности по расчетам конкурсного управляющего составляла 41 169 516,13 руб. Задолженность по налогам и обязательным платежам составляла 7 199 641,17 руб. итого сумма просроченной задолженности перед кредиторами и бюджетом составила 48 369 157,3 руб.

Согласно данным по счету 01 по состоянию на дату совершения все той же последней оспоренной сделки 29.06.2018 на балансе должника числилось оборудование на сумму 52 080 807,13 руб., в указанный размер также включено отчужденное по отступному имущество на сумму балансовой стоимости 13 500 000 руб., за вычетом отчужденного в пользу ФИО12 имущества стоимостной размер имущества должника составлял 38 580 807,1 руб. По данным счета 10 по состоянию на 22.06.2018 должнику принадлежали материалы и товарные запасы на общую сумму 21 394 618,82 руб. Общий стоимостной размер имущества должника составил 59 975 425,8 руб.

При совокупности изложенных обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о том, что именно перечисленные три сделки, последовательно совершенные в пользу бенефициаров Общества ФИО14 и ФИО12 имели масштабное и особо значимое влияние на доведение ООО «Дисконт» до такого необратимого финансового кризиса при котором достигнуть точку безубыточности предприятия и ситуацию при которой можно рассчитаться со всеми кредиторами не представилось возможным без дополнительной финансовой помощи.  

Бенефициары Общества ФИО12 и ФИО14 изначально зафинансировавшие ООО «Дисконт», принявшие решение о создании и развитии розничной сети магазинов путем динамичного роста точек реализации продукции (открытия в течение полугода порядка десяти магазинов) за счет своих же заемных денежных средств, действуя разумно и добросовестно должны были предполагать, что окупаемость такого масштабного торгового проекта возможна спустя несколько лет. Вместе с тем, контролирующие должника лица спустя 9 месяцев с даты (17.02.2017) учреждения ООО «Дисконт», не дождавшись окупаемости своего проекта и восхождения Общества на этап безубыточной деятельности, приносящей прибыль, с 27.12.2017 по 29.06.2018 стали выводить свое заемные средства за счет выручки предприятия, что и обусловило последующий необратимый финансовый кризис должника специфика деятельности которого сводилась к непрерывному закупу товара – его реализации – вложении выручки в оборот в целях развития последовательно открывающихся магазинов.

Доводы, приведенные со ссылкой на то, что  ответчики, в том числе, на дату совершения сделок, согласно положениям Закона о банкротстве, не являлись контролирующими должника лицами, отклоняются апелляционным судом с учетом установленных обстоятельств значительного   влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника совершения сделок, определивших экономическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника, что соотносится с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно усмотрел наличие оснований для привлечения ФИО12 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве. 

Ввиду не окончания расчета с кредиторами и невозможности определения размера субсидиарной ответственности, производство по заявлению конкурсного управляющего в отношении указанных лиц обоснованно приостановлено до окончательного расчета с кредиторами.

Доводы ФИО12 и ФИО14, приведенные в жалобе со ссылкой на  действия ФИО9 после 22.06.2018,  создавшие, по их мнению, условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, не принимаются, поскольку, как установлено выше,  о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, требование не было заявлено, при том, что,  исходя из положений статьи 49 АПК РФ арбитражный суд обязан рассмотреть иск по заявленным требованиям и не вправе самостоятельно выходить за их пределы.

При этом, обстоятельства совершения  названным контролирующим лицом действий (бездействия), существенно ухудшивших в дальнейшем   финансовое положение должника, на что ссылаются заявители, не входят в круг обстоятельств, подлежащих установления в рамках заявленных  к ФИО12 и ФИО14  требований. 

Касательно требований, заявленных к ответчику ФИО4, суд правомерно исходил из отсутствия причинно-следственной связи  между действиями (бездействием) названных ответчиков и фактически наступившим объективным  банкротством предприятия должника. С учетом  с учетом установленных обстоятельств, а также  степени вовлеченности в управление обществом указанных лиц,  наличия воли и возможности опосредовали возникновение  банкротства ООО «Дисконт», возможности  оказывать влияние на принятие существенных деловых решений относительно ООО «Дисконт»  суд  также обоснованно пришел к выводу о недоказанности совокупности оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Так, в  качестве оснований заявленных требований к ФИО4 конкурсным управляющим указано, в том числе, на заключение сделок, в результате которых были выведены активы должника (возвраты денежных средств по договору займа № Д-001, заключенному 22.02.2017 с ФИО14, договоры займа № Д-002 от 22.02.2017, № Д-003 от 25.12.2017, заключенные с ФИО12 – возвраты по ним; заключение соглашения с ФИО12 о передаче имущества от 08.02.2018; перечисление в пользу ИП Флек денежных средств в сумме 598 936 руб. в марте 2017 года за консультационные услуги; выдача займов ООО «Дисконт-Торг», ООО «Альянс», выдача подотчетов ФИО4, ФИО6);

Из материалов дела следует, что ФИО4  в период с 16.02.2017 по 07.06.2018 являлась участником (учредителем) Общества с долей участия в уставном капитале Общества 34% (17 000 руб.); в период с 16.02.2017 по 30.05.2018 исполняла функции единоличного исполнительного органа ООО «Дисконт» в должности генерального директора ООО «Дисконт», заявление о выходе ФИО4 из состава участников Общества подписано в нотариальном порядке в июне 2017 года.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что значительная сумма задолженности (порядка 45% от общего размера дебиторских обязательств) приходится на подотчетные лица – ФИО4, ФИО6, ФИО29, ФИО30 и в суммовом выражении составляет на 27.06.2019 – 23 298 000 руб.

Исходя из данных бухгалтерского учета, кассовых книг, ФИО4 заимствовала у ООО «Дисконт» денежные средства (фактически, неконтролируемый подотчет) в размере 17 500 000 руб., сведения о возврате которых у конкурсного управляющего отсутствуют, в связи с чем, указанный убыток обозначен конкурсным управляющим в качестве существенной для деятельности должника операции, приведшим Общество в банкротное состояние.  

В ходе рассмотрения субсидиарного иска судом установлено, что операции по счету 71 отражены в базе 1С следующим образом.

В период с 22.06.18 по 18.04.2019 19 работников получали денежные средства в подотчет. На 22.06.2018 дебиторская задолженность иных подотчетных лиц составляла 23 193 807,37 руб., в том числе: ФИО6 – 1 660 050,75 руб., ФИО31 – 266 815,59 руб., ФИО4 – 18 747 117,42 руб., ФИО32 – 88 000,00 руб., ФИО33 – 4 350,00 руб., ФИО34 – 4 450,00 руб., ФИО29 – 1 911 529,18 руб., ФИО30 – 412 202,87 руб., ФИО35 – 800,00 руб., ФИО28 – 108,88 руб., ФИО36 – 200,16 руб., ФИО37 – 3347,69 руб.

Сомнительные операции, отраженные в базе 1С, арбитражным управляющим по кассе за проверяемый ей период не выявлены. Между тем, отсутствовали документы о выдаче подотчетов и авансовые отчеты, сданные подотчетны лицам.

Таким образом, учитывая, что вменяемый ФИО4 и ФИО6 подотчет не списан и выдавался без первичных документов, ФИО4 с апреля 2018 года находилась в отпуске, что подтверждается представленным в материалы дела приказом, но денежные средства как следует из документации должника ей выдавались вплоть до июня 2018 года, принимая во внимание установленные конкурсным управляющим обстоятельства относительно «двойной бухгалтерии» и отсутствие на дату рассмотрения заявления решений компетентных органов относительно фактического получателя денежных средств, в отсутствие подтверждения получения в пользу ФИО4 каких либо денежных средств без отчета об их использовании, суд  правомерно исходил из недоказанности обстоятельств, указывающих на незаконные действия ФИО4 по выводу денежных средств из владения Общества во вменяемом размере.  

В части   требований конкурсного управляющего о выдаче займов ООО «Дисконт-Торг», ООО «Альянс», то согласно представленному ответчиком в дело акту от 30.04.2018 между ООО «Дисконт» и ООО «Дисконт-торг», стороны произвели зачет взаимных требований на сумму 13 512 102,14 руб., обязательства в данной части прекращены; согласно представленному акту от 30.09.2017 между ООО «Дисконт» и ООО «Альянс» по результатам произведенного взаимозачета на сумму 1 755 000 руб. – обязательства между хозяйствующими субъектами прекращены, доводы и доказательства относительно отсутствия реальных договорных взаимоотношений между должником и ООО «Дисконт-торг», ООО «Альянс» - заявителем не приводились и не представлялись, в связи с чем  правомерным является вывод суда и об отсутствии оснований для признания данных сделок, повлекших убытки для Общества и причинивших ущерб имущественным правам кредиторов, равно как и не имеется таких оснований в отсутствие первичной документации относительно перечисления денежных средств в пользу  ИП Флек денежных средств в сумме 598 936 руб. в марте 2017 года, в том числе, исходя из недоказанности возможности влияния произведенных платежей в сумме 598 936 руб. на финансовое состояние должника.  

Относительно совершения со стороны должника сделок по перечислению заемных денежных средств в пользу ФИО14 и ФИО12 в период ее руководства, равно как и заключения от имени должника соглашения об отступном с ФИО12, судом обоснованно исходил из того, что  все три сделки, вменяемые контролирующим должника лицам как доведшие ООО «Дисконт» до банкротства совершены в пользу двух конечных выгодоприобретателей – ФИО14 и ФИО12, именно в свою пользу данные бенефициары вывели денежные средства из владения Общества.

Судом установлено при этом, что учитывая корпоративный конфликт между участниками Общества ФИО12, ФИО14, ФИО4, возникший при разрешении вопросов о дальнейшей стратегии ведения бизнеса в условиях его убыточности, ФИО4 отказалась от своей доли в Обществе в пользу ФИО12, при этом в пользу ФИО4 активы должника не выводились, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При этом, с учетом пояснений ФИО4 и что не отрицалось ответчиками, ФИО4  изначально привлекалась к участию в Обществе в качестве профессионального менеджера, управленца с опытом работы в сфере организации и ведения деятельности сетевых розничных магазинов в формате дискаунтер.

  Предприятие, к учреждению которого ФИО4 привлеклась партнерами ФИО14 и ФИО12, было создано как указано выше, в целях открытия розничной сети магазинов в формате придомовой дискаунтер, особенностью которого являются цены ниже среднерыночных и постоянная оптимизация затрат.

Прибыль предприятия формируется за счет высокого товарооборота и небольшой торговой наценки (12-15% при средней наценке в розничной торговле 30-35%). При высоких объемах закупки поставщики предоставляют внушительные скидки, которые транслируются в итоге конечному потребителю через снижение розничной цены, что в свою очередь формирует высокий спрос и, как следствие, высокую выручку.

Из пояснений ФИО4 также следует, что расчетная окупаемость проекта составляла три года. Бизнес план торговой розничной сети предполагал в течение полутора лет активное открытие торговых точек и наращивание оборотов. 

Долгосрочное развитие бизнеса в созданном формате не отрицается и ответчиками ФИО14 и ФИО12 со ссылкой на иные аналогичной специфики розничные сети «Магнит», «Да» и т.д.

Развитие сети предполагалось за счет заемных и собственных средств. 

Именно с таким планом ведения бизнеса и его развития бенефициары ФИО14 и ФИО12 закредитовали свою организацию собственными заемными средствами.   

В 2017 году ООО «Дисконт» последовательно и динамично открывало новые магазины: в апреле 2017 года открыто 2 магазина: 

<

...>; 

<

...>; в июне 2017 года открыт 1 магазин: 

<

...>; в августе 2017 года открыто 2 магазина: 

<

...> в сентябре 2017 года открыто 4 магазина в  г. Хабаровске: ул. Ким-Ю-Чена, 43, ул. Рокосовского, 14, ул. Орджоникидзе, 23, Восточное шоссе, в октябре 2017 года приобретено здание под открытие магазина в 

<

...>.

Таким образом, весь 2017 год Общество, работая себе в убыток, постоянно инвестировало денежные средства в развитие, следуя утвержденному собственниками должника бизнес плану. 

В первом квартале 2018 года продолжилось развитие сети, в январе открылся магазин в п.Березовка, а также в г. Хабаровске дополнительно по ул. Волочаевской, 182 и ул. Тихоокеанской,16.

Ответчиком ФИО4 предпринимались меры, направленные на получение дополнительного финансирования, руководитель ФИО4 была намерена осуществлять деятельность в период своего руководства.

Между тем, ФИО12 и ФИО14 приняты решения относительно вывода вложенных в Общество денежных средств ранее окончания намеченного плана, в период развития организации, требующей постоянного поддержания оборотов. 

Учитывая возникший корпоративный конфликт ФИО4 вышла из состава участников Общества и уволилась с руководящей должности формально по своему желанию, фактически вся деятельность ООО «Дисконт» изначально и до выхода из состава Общества контролировалась конечными бененфициарами ФИО12 и ФИО14, вложившими свои денежные средства в развитие бизнеса, принятие ключевых  и значимых решений, изменивших финансовую судьбу Общества, и извлечение выгоды от принятых решений отнесены на фактически контролировавших должника лиц – ФИО14 и ФИО12

Принимая во внимание, что ФИО4 до конца своего руководства следовала утвержденному бизнес плану развития сети розничной торговли, обстоятельства  отсутствия извлечения прибыли ФИО4 из сделок, которые довели ООО «Дисконт» до состояния объективного банкротства, принимая во внимание фактический контроль в принятии основных значимых решений со стороны ФИО14 и ФИО12, которые довели ООО «Дисконт» до необратимого кризисного состояния, суд правомерно исходил из отсутствия  вины в деятельности ответчика ФИО4 и наличия оснований для выводов о том, что ее воля и возможности опосредовали возникновение  банкротства ООО «Дисконт», равно как и отсутствия достаточных оснований к выводам о том, что она имела возможность оказать влияние на принятие существенных деловых решений относительно ООО «Дисконт» (вывод активов должника, необходимых для его деятельности).

При изложенных обстоятельствах, суд правомерно отказал в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт» по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По аналогичным мотивам, учитывая номинальный характер участия в ООО «Дисконт» ФИО21, принимая во внимание, что все решения за нее принимались супругом ФИО14, включая изначальное финансирование созданного предприятия путем капитализации Общества своими заемными средствами и последующий их вывод в свою пользу, суд обоснованно отказал и в части  привлечения ФИО21 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт».

         Приостанавливая производство по заявлению в части  требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт» по основаниям, предусмотренным статьей 61.12  Закона о банкротстве ФИО9, ФИО4, ФИО6, ФИО18, ФИО12, ФИО19, ФИО17, суд правомерно руководствовался следующим.

По смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции о приостановлении производства по обособленному спору в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности, в котором отсутствуют выводы о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270, части 3 статьи 288 АПК РФ.

Производство по обособленному спору без установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть приостановлено только в случаях, предусмотренных статьями 143, 144 АПК РФ.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что производство по обособленному спору без установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть приостановлено только в случаях, предусмотренных статьями 143 и 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд приостанавливает производство по делу, в том числе,  в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Из материалов банкротного дела в отношении ООО «Дисконт» усматривается, что на дату принятия судебного акта по субсидиарному иску на пересмотре Арбитражного суда Хабаровского края находятся требования лиц, в отношении которых заявлены возражения по мотивам их аффилированности к контролирующему должника лицу ФИО9: ООО «Антей» (ИНН 

<

***>), ООО «Мир пива» (ИНН 

<

***>), ООО «АКВАЛЮКС ТОРГ» (ИНН 

<

***>), ООО «Хабаровский пищевой комбинат № 1» (ИНН 

<

***>), Индивидуального предпринимателя ФИО9, ООО «Пивоторг» (ИНН 

<

***>), ООО «Управляющая компания «ДВ Фуд Инвест» (ИНН 

<

***>), ООО «Гермес» (ИНН 

<

***>), ООО «Стронгмак» (ИНН 

<

***>), ООО «Мерилен» (ИНН 

<

***>), ООО «Гермес» (ИНН 

<

***>).

Применительно к обстоятельствам конкретного обособленного спора, ввиду массового пересмотра требований кредиторов, включенных в реестр, по мотивам их необоснованности, а также понижения очередности их удовлетворения до удовлетворения требований перед ликвидационной квотой (после удовлетворения «зареестровых» требований кредиторов), суд обоснованно исходил из наличия оснований для приостановления производства по заявлению в указанной части требований на основании статьи 143 АПК РФ до  вступления в законную силу судебных актов, принятых по заявлениям о включении в реестр требований кредиторов ООО «Дисконт».

Учитывая, что в предмет доказывания при  рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности именно по статье 61.12.Закона о банкротстве входит установление причинной связи между нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи и невозможностью удовлетворения возникших требований кредиторов, как и сам факт наличия  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом), апелляционный суд поддерживает вывод суда о наличии оснований для приостановления производства по указанному требованию  на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, ввиду невозможности его рассмотрения до окончания формирования реестра требований кредиторов ООО «Дисконт». 

 

Обжалуемый  судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  29.04.2021 по делу № А73-4982/2019 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

 

Председательствующий

И.Е. Пичинина

 

Судьи

А.И. Воронцов

 

А.В. Кривощеков