АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-46583/2021

г. Краснодар

12 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 12 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от финансового управляющего должника – индивидуального предпринимателя ФИО1 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>,                  ОГРНИП 

<

***>) – ФИО2, от ответчика – ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 30.05.2022), от ФИО5 и ФИО1 – ФИО6 (доверенность                    от 31.01.2023), кредитора ФИО7 (паспорт), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО3 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                от 17.02.2024 по делу № А32-46583/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными совершенных супругой должника ФИО5 и ФИО3 (далее – ответчик) сделок: договора купли-продажи от 25.02.2020, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу объекты недвижимости; а также договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу денежных средств в размере 1 350 тыс. рублей.

Определением от 10.10.2023 заявленные требования удовлетворены; применены последствия недействительности сделок: суд обязал ФИО3 возвратить ФИО5: земельный участок (кадастровый номер 23:43:0406066:1378) площадью 400 +/- 5 кв. м, земельный участок (кадастровый номер 23:43:0406066:1379) площадью 216 +/- 4 кв. м, расположенные по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение (кадастровый номер 23:43:0406066:188) площадью 277,7 кв. м, расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой (кадастровый номер 23:43:0406066:796) площадью 287,9 кв. м, расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4. Восстановлено право требования ФИО3 к ФИО5 на сумму 15 млн рублей. Суд указал, что после возврата земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1378, земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1379, нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188, жилой дом с пристройкой с кадастровым номером 23:43:0406066:796 являются обеспеченными залогом по требованиям ФИО3 к ФИО5, возникшим в связи с исполнением сделки, оформленной договором купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020 и договором аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020. Определение является основанием для внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО5 и залога в пользу ФИО3 на указанные объекты.

Постановлением апелляционного суда от 17.02.2024 определение суда первой инстанции изменено в части применения последствий недействительности сделки: отменены абзацы 5 и 6 резолютивной части определения от 10.10.2023. Абзац 4 изложен в следующей редакции: «Восстановить право требования ФИО3 к ФИО5 в размере 13 200 тыс. рублей». Резолютивная часть определения от 10.10.2023 дополнена абзацами следующего содержания: «Взыскать со ФИО3 в пользу ФИО5 2 050 тыс. рублей. Определение является основанием для внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО5 на следующие объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1378 площадью 400 +/- 5 кв. м, земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1379 площадью 216 +/- 4 кв. м, расположенные по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ,                             ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв. м, расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой с кадастровым номером 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв. м, расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4.». В остальной части определение от 10.10.2023 оставлено без изменения.

Апелляционный суд, установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед независимыми кредиторами, в результате совершения сделок произошел вывод ликвидных объектов недвижимости в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). С учетом признания договора купли-продажи от 25.02.2020 недействительной сделкой подлежат применению последствия недействительной сделки в виде обязания ФИО3 возвратить ФИО5 объекты недвижимости, которые имеются в наличии. Апелляционный суд указал, что факт передачи ответчиком денежных средств по сделке в размере                          13 200 тыс. рублей подтверждается имеющимися в деле документами, поэтому подлежит восстановлению право требования ответчика к ФИО5 на указанную сумму. Определение суда является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на спорные объекты недвижимости и основанием для внесения в реестр записи о праве собственности ФИО5 Применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что объекты недвижимости являются обремененными залогом в пользу ответчика в размере суммы займа – 15 млн рублей. Между тем, как отметил апелляционный суд, условия заключенных между сторонами договора купли-продажи от 25.02.2020 и договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 не содержат условия об обременении залогом. В ЕГРН отсутствует запись об обременении имущества ипотекой в пользу ответчика. Ответчик не указал, в силу какого закона возникли залоговые правоотношения. Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что между ФИО5 и ФИО3 отсутствуют залоговые правоотношения; требования ответчика не могли быть признаны обеспеченными залогом недвижимого имущества в размере 15 млн рублей. 

Оценив представленные супругой должника в материалы дела доказательства уплаты арендных платежей по договору аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5 уплатила ФИО3 арендные платежи в размере 2 050 тыс. рублей, поэтому в качестве применения последствий недействительности договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 с ответчика в пользу ФИО5 надлежит взыскать денежные средства в указанном размере.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить апелляционное постановление от 17.02.2024. Заявитель указывает, что ответчик произвел оплату приобретенных объектов недвижимости, что подтверждается распиской от 25.02.2020 на сумму 30 млн рублей. Указание в расписке того, что ФИО5 получила денежные средства не в качестве оплаты по договору купли-продажи от 25.02.2020, а как сумму займа, является ошибочным. На дату совершения сделок в отношении должника не была введена ни одна из процедур банкротства, соответствующие сведения не были опубликованы в средствах массовой информации, поэтому ответчик не мог знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы. Финансовый управляющий и кредиторы высказались против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, решением от 16.12.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2 Установлено, что 25.02.2020 между супругой должника ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого ФИО5 реализовала совместно нажитое с должником имущество: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:149 площадью 616 кв. м, расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв. м, расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой с кадастровым номером 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв. м, расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ,                          ул. Бородинская, дом № 4. В соответствии с пунктом 3 договора стороны пришли к соглашению, что недвижимое имущество оценивается и продается по цене 30 млн рублей. Расчет между сторонами будет произведен в следующем порядке: покупатель выплачивает продавцу, а продавец принимает у покупателя денежную сумму в размере             30 млн рублей в дату заключения договора. Полный расчет между сторонами оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств в размере 30 млн рублей.

26 февраля 2020 года ФИО5 (арендатор) и ФИО3 (арендодатель) заключен договор аренды и найма недвижимого имущества, по условиям которого арендодатель передает в аренду и в наем с правом последующего выкупа, а арендатор принимает в аренду и в наем с правом последующего выкупа следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:149 площадью 616 кв. м, расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв. м, расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой с кадастровым номером 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв. м, расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4. Согласно пункту 1.7 договора аренды выкупная стоимость определяется сторонами в размере 15 млн рублей. В соответствии с пунктом 3.1 договора за пользование вышеуказанным недвижимым имуществом арендатор обязан уплачивать арендодателю на основании договора арендную плату в соответствии с графиком платежей. Недвижимое имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока действия договора или до его истечения при условии внесения арендатором выкупной стоимости и арендных платежей. Финансовый управляющий указал, что по договору аренды ФИО3 получил от ФИО5 1 350 тыс. рублей. Однако в связи с просрочкой внесения платежей договор аренды расторгнут.

Полагая, что договор купли-продажи и договор аренды являются недействительными сделками, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными. В качестве правового обоснования для признания сделок недействительными финансовый управляющий сослался на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспариваемые сделки заключены с целью нарушения прав и законных интересов кредиторов должника. Отчуждение недвижимого имущества произошло на невыгодных условиях с неравноценным исполнением со стороны покупателя. После заключения договора купли-продажи между сторонами на следующий день заключен договор аренды и найма объектов недвижимости, согласно которому реализованное супругой должника недвижимое имущество передано ответчиком ФИО5 по договору аренды и найма с правом выкупа по цене 15 млн рублей. В совокупности совершенные сторонами сделки привели к незаконному выводу ликвидного недвижимого имущества из собственности супругов.

Проанализировав доводы финансового управляющего должника, положенные в основу заявленного требования, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу: поскольку в течение непродолжительного периода времени между супругой должника и ответчиком совершены последовательные сделки, имеющие общую цель – вывод ликвидного недвижимого имущества супругов, такие сделки (цепочка сделок) следует квалифицировать как единые.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), суд пришел к выводу об удовлетворении требований управляющего. При этом суд исходил из того, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности при неравноценном встречном исполнении, направлены на уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

Суд учел, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 12.10.2021, оспариваемый договор аренды и найма недвижимого имущества заключен 26.02.2020, договор купли-продажи заключен 25.02.2020, регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости по договору купли-продажи произведена 26.02.2020, поэтому сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий указал, что отчуждение спорных объектов недвижимого имущества произведено супругой должника по цене существенно ниже действительной (рыночной) стоимости этого имущества. Согласно представленному в дело заключению эксперта от 04.04.2023 № 082/1/23 стоимость объектов недвижимости составляет 40 млн рублей.

Апелляционный суд, сопоставив стоимость имущества, указанную в договоре купли-продажи от 25.02.2020, со стоимостью имущества согласно экспертному заключению № 082/1/23, пришел к выводу о том, что согласованная сторонами оспариваемого договора купли-продажи от 25.02.2020 стоимость объектов недвижимости явно занижена, не соответствует рыночной цене имущества, что нарушает права кредиторов. Кроме того, суд указал, что стороны не предполагали исполнение договора купли-продажи недвижимости от 25.02.2020 по цене, указанной в договоре. Указанный объект недвижимости сразу был предоставлен продавцу в аренду с правом выкупа                          за 15 млн рублей. Пояснений относительно экономической целесообразности приобретения дома за 30 млн рублей и одновременно предоставления права должнику на его выкуп через 11 месяцев за 15 млн рублей, ответчик суду не представил. При этом, как отметили суды, даже с учетом арендной платы, которая за 11 месяцев составляет 5,4 млн рублей, реальные финансовые потери от сделок составляют 30%.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности. Следовательно, приобретая у должника имущество, ответчик должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения. 

Действительно, участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом (статьи 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов. Поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника. В таких случаях суд в деле о банкротстве применяет усиленный стандарт доказывания. 

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости. Таким образом, как правильно отметили суды, приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Суды указали, что ФИО3, приобретая объекты недвижимости по многократно заниженной стоимости (по цене более чем в 3 раза ниже рыночной), не мог не осознавать противоправную цель совершения сделок.

Ответчик в качестве доказательства произведенной им оплаты за приобретенные объекты недвижимости представил в материалы копию расписки от 25.02.2020, согласно которой ФИО5 получила денежные средства в сумме 30 млн рублей от ФИО3, расчет по договору купли-продажи от 25.02.2020 произведен полностью.

При проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства. 

При этом в деле о банкротстве применяется усиленный стандарт доказывания.

В подтверждение факта наличия финансовой возможности произвести оплату объектов недвижимости по цене 30 млн рублей ФИО3 представил в материалы дела копии следующих доказательств: расходный кассовый ордер на сумму 13 200 тыс. рублей; расписку от 20.02.2020, согласно которой ФИО8 (мать ФИО3) предоставила ФИО3 заем на сумму 10 млн рублей; договор купли-продажи квартиры от 06.03.2019, согласно которому ФИО8 (мать ФИО3) продала принадлежащую ей квартиру за 7 100 тыс. рублей; расписку от 20.02.2021 о возврате ФИО8 (мать ФИО3) суммы займа в размере 10 млн рублей; договор купли-продажи транспортного средства от 14.01.2020, согласно которому ФИО3 продал принадлежащее ему транспортное средство за 450 тыс. рублей; справки по форме 2-НДФЛ, согласно которым общая сумма дохода ФИО3 за 2018 год составила 1 910 767 рублей 24 копейки, за 2019 год – 1 958 950 рублей 28 копеек, за 2020 год –  2 537 879 рублей 13 копеек, за 2021 год – 2 420 851 рубль 81 копейку. В апелляционной жалобе ответчик в обоснование финансовой возможности произвести оплату за спорные объекты недвижимости указал, что денежные средства в размере 6 550 тыс. рублей являются личными сбережениями.

Давая правовую оценку представленным документам, суд апелляционной инстанции достаточно подробно исследовал вопрос финансовой состоятельности стороны и пришел к выводу об отсутствии доказательств финансовой возможности ответчика произвести оплату по договору наличными денежными средствами в размере 30 млн рублей. Так, в материалы дела представлен договор купли-продажи недвижимости от 06.03.2019, заключенный матерью ответчика – ФИО8 В соответствии с пунктом 3 договора имущество отчуждено по цене 7 100 тыс. рублей. Вместе с тем, как установили суды, в материалы дела не представлены доказательства того, что данные денежные средства на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи (25.02.2020) у ФИО8 сохранились и имелись другие накопления, достаточные для предоставления займа в размере 10 млн рублей. Ссылка ответчика на то, что по расписке он получил от матери денежные средства в размере 10 млн рублей, из которых: 7 100 тыс. рублей выручены от продажи жилого дома, а 1 900 тыс. рублей являются личными накоплениями матери, отклонены судом, поскольку доказательства, свидетельствующие о наличии дохода, за счет которого сформированы личные накопления (1 900 тыс. рублей) с учетом необходимых расходов на проживание, в материалы дела не представлены. Суммарный доход ответчика согласно представленным в материалы дела справкам по форме № 2-НДФЛ не позволял ему произвести оплату спорных объектов недвижимости по цене, согласованной в договоре от 25.02.2020. Суд правильно отметил, что сама по себе расписка о получении наличных денежных средств от 25.02.2020 в размере 30 млн рублей в отсутствие иных доказательств наличия финансовой возможности произвести оплату по сделке, не свидетельствует о реальной передаче наличных денежных средств в указанном размере. Отсутствуют доказательства того, каким образом ФИО5 израсходовала столь крупную денежную сумму.

По результатам оценки представленных ответчиком в материалы дела доказательств апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО3 произвел оплату за приобретенные им объекты недвижимости лишь в размере 13 200 тыс. рублей, поскольку согласно копии расходного кассового ордера от 25.02.2020 ответчик в день заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020 снял с банковского счета денежные средства в указанном размере, за счет которых и произвел частичную оплату приобретенной недвижимости.

Также судом установлено, что сделки заключены в период неплатежеспособности должника, поскольку на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов (реестр составляет на сумму более 15 млн рублей). Суды сочли, что совершенные сделки не были направлены на фактическую передачу имущества ответчику. После отчуждения объектов недвижимости имущество по договору аренды передано супруге должника, тем самым после совершения сделки по отчуждению имущества должник и его супруга продолжали осуществлять владение и пользование объектами недвижимости. Обстоятельства заключения договора купли-продажи от 25.02.2020 и договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 свидетельствуют о направленности действий сторон на причинение вреда имущественным правам кредиторам должника. В рассматриваемом случае, как отметили суды, недобросовестное поведение сторон сделок (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) выражается в выводе ликвидного актива в преддверии банкротства. При этом выведен актив, который позволил бы погасить задолженность перед независимыми кредиторами в полном объеме.

При таких обстоятельствах суд сделал правильный вывод о доказанности управляющим заявленных требований и наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания сделок недействительными.

Апелляционный суд учел фактически установленные по делу обстоятельства и правильно применил последствия недействительности сделок, изменив в части определение суда первой инстанции (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.6 Закона о банкротстве), с учетом определения от 19.02.2024                       об исправлении опечатки, что не противоречит статье 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Довод ответчика о допущенных судом нарушениях норм процессуального права надлежит отклонить, поскольку материалы дела свидетельствуют о том, что ответчик надлежаще извещен судом о времени и месте судебного разбирательства, его представители присутствовали в судебном заседании в суде первой инстанции, что подтверждается протоколом от 15.05.2023, и в силу части 6 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязаны самостоятельно принимать меры к отслеживанию информации о движении дела. Кроме того, ответчик представил в дело отзыв на заявление (т. 1, л. д. 112), представлял дополнительные доказательства (т. 3, л. д. 4), неоднократно заявлял ходатайства об отложении судебного разбирательства. При таких обстоятельствах ответчик, действуя добросовестно (часть 2 статьи 41 Кодекса),  имел возможность знакомиться с материалами дела, в том числе в электронном виде. Установленные статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципы равноправия сторон и состязательности арбитражного судопроизводства не нарушены.  

Приведенные в кассационной жалобе иные доводы не опровергают выводы суда и не свидетельствуют о нарушении им норм права при принятии обжалуемого судебного акта, а касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункты 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

В связи с рассмотрением кассационной жалобы по существу основания для приостановления исполнения обжалованного судебного акта, принятое по ходатайству ответчика определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.03.2024 по данному делу, отпали. В связи с этим подлежит отмене приостановление обжалованного постановления апелляционного суда от 17.02.2024 по делу № А32-46583/2021.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины по кассационной жалобе надлежит отнести на подателя жалобы – ответчика. 

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2024 по делу № А32-46583/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           Ю.В. Мацко

                                                                                                                       Е.Г. Соловьев