АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2022 года

Дело №

А66-17768/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей   Боровой А.А. и               Воробьевой Ю.В.,

при участии от  ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 23.03.2021), от ФИО3 и ФИО4 представителя ФИО2 (доверенность от 11.02.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Промтехлит Экспорт» представителя ФИО5 (доверенность от 20.12.2020),

рассмотрев 18.04.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Тверской вагоностроительный завод» на определение Арбитражного суда Тверской области от 07.10.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 по делу № А66-17768/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Тверской области от 07.11.2017 принято к производству заявление акционерного общества «Управляющая компания «Брянский машиностроительный завод» о признании общества с ограниченной ответственностью «Литком», адрес: 170026, 

<

...>/1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 14.09.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6.

Определением от 20.02.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением от 04.02.2021 конкурсный управляющий ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Определением от 19.02.2021 новым конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7.

Определением от 26.04.2021 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей, новым конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО8.

Будучи конкурсным управляющим Общества, ФИО6 обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего управляющего Общества индивидуального предпринимателя ФИО9, ОГРНИП 311774618000529, ИНН 

<

***>, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с ответчика в пользу должника                        31 830 597,09 руб. 

Определением от 13.01.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве соответчиков были привлечены ФИО4, ФИО3, ФИО1, а также общество с ограниченной ответственностью «Технология» (далее – ООО «Технология»).

Определением от 07.10.2021 признано доказанным наличие основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, отчетности и имущества должника. Производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано, поскольку статус ФИО4, ФИО3, ФИО1, ООО «Технология» как контролирующих должника лиц не доказан, а также признаны недоказанными совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, и причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством должника.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 определение от 07.10.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор – акционерное общество «Тверской вагоностроительный завод», адрес: 170003, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Завод), просит определение от 07.10.2021 и постановление от 16.12.2021 отменить в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения остальных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части принять новый судебный акт.

Подателю жалобы представляется необоснованным вывод суда первой инстанции о недоказанности статуса ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ООО «Технология» как контролирующих должника лиц в период заключения договоров, признанных недействительными в ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Завод полагает, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказано, что банкротство должника вызвано умышленными действиями контролирующих его лиц, в том числе совершением подозрительных сделок, сокрытием денежных средств и имущества, а также выводом денежных средств со счетов Общества.

По мнению подателя жалобы, сделав вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, суды не приняли во внимание правовые позиции, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016, а также в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Податель жалобы также указывает и на ошибочность вывода судов о том, что заключение сделок, оспоренных в ходе процедуры конкурсного производства Общества, вменяемое заявителем в вину ответчикам, как в отдельности, так и в совокупности, объективно не привело к банкротству должника. Податель жалобы считает, что судами не учтены выводы, изложенные во вступивших в законную силу судебных актах, вынесенных по результатам рассмотрения споров о признании сделок недействительными. 

Завод также ссылается на необоснованность ссылки суда первой инстанции на данные бухгалтерской отчетности Общества, не подтвержденные первичными бухгалтерскими документами, а также аудиторскими заключениями. Податель жалобы отмечает, что судам следовало оценить степень влияния совершенных должником сделок на факт его банкротства исходя из размера задолженности Общества перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов, а не размера активов, не подтвержденных документально.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит ее удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО1,               ФИО3 и ФИО4, а также представитель общества с ограниченной ответственностью «Промтехлит Экспорт» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела, обращаясь с рассматриваемым заявлением, одним из оснований для привлечения ФИО9, ФИО4, ФИО3, ФИО1 и                                  ООО «Технология» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий указал  совершение сделок, причинивших вред имущественным интересам кредиторов должника (заключение договора займа от 24.11.2015 с ООО «Технология», совершение во исполнение данного договора платежей за период с 24.11.2015 по 30.03.2016, заключение 8 договоров купли-продажи автотранспортных средств в период с ноября 2015 года до марта 2017 года, заключение договора управления от 24.08.2011 между Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО9 и перечисление 41 857 457,28 руб. в пользу последнего за весь период действия договора).

Все вышеперечисленные сделки, совершением которых, с позиции конкурсного управляющего, должник был доведен до банкротства, были признаны судом недействительными, применены последствия их недействительности.

Отказывая в привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО1 и  ООО «Технология» к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 10, 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходили из недоказанности непосредственного участия ответчиков в сделках должника, направленных на вывод его активов, и (или) того, что они являлись конечными выгодоприобретателями при распределении прибыли от таких сделок, что впоследствии привело к банкротству должника.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в части отказа в удовлетворении заявленных требований исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Относительно правовых норм, подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям, судом апелляционной инстанции верно применены положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017             № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), в силу которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Установив, что поставленные в вину ФИО4,                 ФИО3, ФИО1 и ООО «Технология» действия (бездействие) имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суды обоснованно рассмотрели заявление по материальным правилам Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона                № 266-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее по тексту в редакции, действовавшей в спорный период), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, предусмотренной пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что ФИО9 являлся контролирующим должника лицом в период совершения указанных сделок в силу исполнения обязанностей генерального директора и владения 100% доли в уставном капитале Общества.

Руководителем ООО «Технология» с 03.11.2015 (даты создания данного общества) по 11.01.2018 (дату внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц о назначении ликвидатора) являлся ФИО4, а впоследствии - ФИО9, учредителями ООО «Технология» с 03.11.2015 по 30.08.2016 являлось Общество (доля в размере 80%), с 31.08.2016 по настоящее время - ФИО1 (доля в размере 80%) и с 03.11.2015 по настоящее время - ФИО4 (доля в размере 20%).

Кроме того, судом установлен факт родства ФИО4, ФИО1 и ФИО9 Так, ФИО1 является супругой ФИО9 с 27.01.2009, ФИО4 - родным братом ФИО9

Податель жалобы указывает на необоснованный отказ в привлечении к субсидиарной ответственности выгодоприобретателей по сделкам должника ФИО3, ФИО4, ФИО1 и                                    ООО «Технология», тогда как  судом признаны недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинившие вред имущественным интересам кредиторов должника заключенные с                          ООО «Технология» договор займа от 24.11.2015 (и совершенные во исполнение данного договора с 24.11.2015 по 30.03.2016 платежи), 8 договоров купли-продажи  автотранспортных средств, а также заключенный с индивидуальным предпринимателем ФИО9 договор управления от 24.08.2011.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в указанной части, суды исходили из того, что конкурсным управляющим не доказано, что банкротство Общества вызвано действиями контролирующих его лиц, в том числе совершением подозрительных сделок, сокрытием денежных средств и имущества, а также выводом денежных средств со счетов Общества.

Разрешая спор, суд установил, что ответчики не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника. При разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Суды обоснованно исходили из того, что  наличие аффилированности по отношению к должнику с учетом разъяснений, данных в пункте 3 постановления № 53, и правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723, само по себе в отсутствие иных условий, как то: ответчик может оказывать существенное влияние на деятельность должника либо является инициатором поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем в результате возникших в связи с этим негативных последствий, не позволяет квалифицировать лицо в качестве контролирующего должника.

Судами сделан вывод о том, что в период заключения договора займа от 24.11.2015 как Общества, так и ООО «Технология» были подконтрольны друг другу через их бенефициара ФИО9

Договор займа от 24.11.2015, заключенный должником с                                  ООО «Технология», и совершенные во исполнение данного договора в период с 24.11.2015 по 30.03.2016 платежи на общую сумму  36 506 000 руб. были признаны определением от 14.06.2019 по настоящему делу ничтожными на основании статьи 10 ГК РФ как совершенные их сторонами при злоупотреблении гражданскими правами.

Несмотря на их квалификацию судом в качестве ничтожных, суды не признали, что данные сделки объективно привели должника к банкротству. При этом оценке подлежит существенность влияния действий контролирующих лиц (совершенных сделок) на имущественное положение должника, наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством.

Судами констатировано, что балансовая стоимость активов по состоянию на конец 2015 года составляла 220 000 000 руб., на конец 2016 года превышала 150 000 000 руб., что несопоставимо с осуществленными платежами в рамках договора займа от 24.11.2015 на сумму 36 506 000 руб.

При этом размер кредиторской задолженности по балансу за 2015 год был равен 182 000 000 руб., за 2016 год - 119 000 000 руб.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что сделки по осуществлению платежей в рамках договора займа не могли послужить и не послужили основанием объективного банкротства должника. 

Аналогичным образом судами оценено влияние совершенных в период с 11.11.2015 по 27.03.2017 сделок по продаже 8 принадлежавших должнику транспортных средств ООО «Технология», а впоследствии 4 транспортных средств - ФИО3

Определением от 29.05.2020 суд признал недействительными сделки по отчуждению Обществом в пользу ООО «Технология» транспортных средств. В качестве последствий недействительности сделок суд взыскал с                         ООО «Технология» в пользу должника 10 211 815,22 руб. 

В контексте доведения должника до банкротства указанными 8 сделками по отчуждению автомобилей, суд пришел к выводу о том, что данные договоры не явились причиной банкротства должника.

Вывод о недоказанности причинно-следственной связи между объективно наступившим банкротством и совершенными сделками основан на сопоставлении актива баланса должника за 2015, 2016, 2017 годы с ценой данных сделок в обозначенные периоды времени и совокупным размером реестровой задолженности должника.

Указанное явилось основанием для отказа в привлечении к ответственности ФИО9 за совершение сделок, судебные акты в части данного отказа заявителем не обжалуются.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что ФИО4, ФИО3, ФИО1 и               ООО «Технология»  не являются в силу прямого указания закона контролирующим должника лицами и не извлекли из вменяемых им в вину сделок какую-либо выгоду, которая свидетельствовала бы о их контроле над должником, а доказательства иного отсутствуют, при недоказанности материалами дела, что вменяемые обстоятельства, с которыми управляющий связывает наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, явились необходимой причиной банкротстве должника и привели к причинению существенного вреда имущественным правам должника и его кредиторов, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО1, а также ООО «Технология»  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ввиду чего отказали в удовлетворении требований к данным ответчикам.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены обжалованных судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 07.10.2021 в обжалуемой части и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 по делу № А66-17768/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «Тверской вагоностроительный завод» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

А.А. Боровая

Ю.В. Воробьева