АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7852/19 

Екатеринбург

22 октября 2024 г.

 

Дело № А71-16803/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Шершон Н.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рент-Инвест» ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А71-16803/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

ФИО2 – лично, предъявлен паспорт;

представитель ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 31.01.2022.

Представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рент-Инвест» (далее – общество «Рент-Инвест», должник, общество) ФИО1 – ФИО5, по доверенности         от 04.10.2021, не допущена к участию в судебном заседании в связи с истечением срока действия доверенности (три года).

 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.05.2019 общество «Рент-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.10.2021 конкурсным управляющим должника утверждена   ФИО1

Конкурсный кредитор ФИО2 13.09.2021 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением, в котором просил признать недействительными сделками:

- соглашение от 27.12.2017, заключенное между ФИО3, обществом с ограниченной ответственностью «Финансовая компания «ГИД» (далее – общество «ФК «ГИД», компания) и обществом «Рент-Инвест»;

- договор участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 3/002, заключенный между ФИО3 и обществом «Рент-Инвест» (государственная регистрация договора произведена 19.01.2018 № 18:26:040709:216-18/001/2018-13);

- договор участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 4/016, заключенный между ФИО3 и обществом «Рент-Инвест» (государственная регистрация договора произведена 19.01.2018 № 18:26:040709:216-18/001/2018-12).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.03.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2022 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.09.2022, заявление конкурсного кредитора ФИО2 удовлетворено, оспоренные сделки признаны недействительными.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 309-ЭС22-24243 определение суда первой инстанции от 19.03.2022, постановление суда апелляционной инстанции от 22.06.2022 и постановление суда округа от 05.09.2022 по делу № А71-16803/2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2023 обособленный спор по заявлению конкурсного кредитора ФИО2 к ФИО3 и обществу «ФК «ГИД», с участием привлеченных третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «СтройДевелопментГрупп» (далее – общество «СтройДевелопментГрупп»), Управления Росреестра по Удмуртской Республике, Главного управления по государственному надзору Удмуртской Республики, о признании сделок недействительными назначен к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.04.2024 заявление конкурсного кредитора ФИО2 о признании сделок недействительными удовлетворено; признаны недействительными соглашение от 27.12.2017, заключенное между ФИО3, обществом «ФК «ГИД» и обществом «Рент-Инвест»; договоры участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 3/002 и от 27.12.2017 № 4/016, заключенные между ФИО3 и обществом «Рент-Инвест».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 определение суда первой инстанции от 01.04.2024 отменено, в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 о признании сделок недействительными отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обществом «Рент-Инвест» ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда от 11.07.2024 отменить, оставить в сие определение суда первой инстанции от 01.04.2024.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что выводы суда апелляционной инстанции  относительно реальности  заключения договора займа между ФИО3 и обществом «ФК «ГИД» прямо противоречат  выводам, изложенным в приговоре Октябрьского районного суда г. Ижевска от 05.09.2023 в отношении ФИО6 и        ФИО7

Заявитель кассационной жалобы полагает, что, вопреки выводам суда апелляционной инстанции, равноценного исполнения в виде предоставления заемного финансирования по договору займа от 11.05.2017 № 170511/001 не было предоставлено, поскольку денежные средства были похищены, в собственность компании и общества не поступали, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, следовательно, обязательства по возврату денег на стороне общества «ФК «ГИД» не возникли.

Ссылаясь на то, что договор займа от 11.05.2017 № 170511/001 квалифицирован как средство хищения ФИО6 и ФИО7 денежных средств ФИО3 и других потерпевших и является по своей сути ничтожной сделкой, конкурсный управляющий должника считает, что и последующая сделка – соглашение от 27.12.2017, заключенное между ФИО3, обществом «ФК «ГИД» и обществом           «Рент-Инвест», является недействительным (ничтожным).

ФИО3 представил отзыв на кассационную жалобу посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр», который приобщен к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа  в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 (займодавец) и общество «ФК «ГИД» (заемщик) заключили договор займа от 11.05.2017, согласно которому займодавец предоставил заемщику 5 000 000 руб. для реализации проекта по строительству жилого комплекса (многоквартирные жилые дома № 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9 по ул. Автономная в районе пос. Шунды г. Ижевска) на срок до 11.05.2018 под 24% годовых. От лица заемщика договор подписала ФИО6 – руководитель компании.

ФИО3 имел финансовую возможность предоставить денежный заем в указанной сумме и фактически внес денежные средства в кассу компании на основании приходного кассового ордера от 11.05.2017, квитанция к которому выдана ФИО3

Впоследствии (27.12.2017) ФИО3, компания и общество, руководителем которого также являлась ФИО6, подписали соглашение, по условиям которого, общество выступило гарантом исполнения обязательств компанией (заемщиком) посредством заключенияс ФИО3 договоров участия в долевом строительстве. Два таких договора подписаны ФИО3 и должником 27.12.2017. Сделки зарегистрированы 19.01.2018. Их предметом являлось строительство обществом двух квартир в жилом комплексе «Солнечная слобода» (далее – ЖК «Солнечная слобода») и передача их ФИО3 Общая цена договоров составила 5 216 400 руб.

Дело о банкротстве общества возбуждено 01.10.2018, конкурсное производство в отношении него открыто 23.05.2019.

В рамках процедуры конкурсного производства кредитор общества ФИО2, сославшись на статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с заявлением о признании недействительными упомянутых соглашения и двух договоров участия в долевом строительстве.

Удовлетворяя заявленные требования (при новом рассмотрении спора), суд первой инстанции исходил из доказанности наличия совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьям 10, 168 ГК РФ.

Признавая сделки недействительными, суд пришел к выводу о том, что оспоренные конкурсным кредитором сделки заключены должником при неравноценном встречном исполнении, поскольку приговором суда установлено, что денежные средства, принадлежавшие обществу «ФК «ГИД», ни обществом, ни новым застройщиком на строительство ЖК «Солнечная слобода» не использовались; денежные средства         ФИО3 похищены ФИО6; похищенные у заимодавцев денежные средства в собственность компании не поступали, по бухгалтерскому учету не приходовались; договор займа от 11.05.2017            № 170511/001 между ФИО3 и компанией (как иные подобные договоры других потерпевших) приговором суда квалифицирован в качестве средства хищения ФИО6 денежных средств граждан, следовательно, договор займа от 11.05.2017 № 170511/001 в силу положений статей 807, 812 ГК РФ является незаключенным; соответственно, пункт 5.6 незаключенного договора займа от 11.05.2017 № 170511/001 не порождает обязательства компании передать ФИО3 в залог права требования на квартиры в ЖК «Солнечная слобода» и последующая сделка – трехстороннее соглашение от 27.12.2017 между ФИО3, компанией и обществом является недействительной (ничтожной); равным образом является ничтожным перевод несуществующего долга компании перед ФИО3 на общество.

Таким образом, суд констатировал, что в результате совершения спорных сделок (трехстороннее соглашение от 27.12.2017 между ФИО3, компанией и обществом; договоры участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 3/002 и от 27.12.2017 № 4/016 между обществом и ФИО3) был причинен вред имущественным правам кредиторов общества, так как указанные соглашение и договоры, предполагающие под собой передачу должником объектов недвижимости ФИО3, заключены должником (обществом) на безвозмездной основе.

Должник в лице единоличного исполнительного органа – директора ФИО6 знал и не мог не знать о том, что денежные средства ФИО3 похищены ФИО6 путем обмана ФИО3 с использованием договора займа как средства хищения, что не образует у компании заемных обязательств, а порождает право ФИО3 заявить к виновным в хищении у него денежных средств лицам требование о возмещении вреда (материального ущерба), причиненного ему данным преступлением.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Так, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий.

Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок, совершенных должником в преддверии банкротства. Такие сделки оспоримы и могут быть признаны судом недействительными в соответствии с приведенными выше нормами, в которых определены критерии подозрительности сделок, указаны признаки их недействительности, подлежащие установлению, а также установлены ретроспективные периоды глубины проверки сделок.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам                статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

По итогам рассмотрения настоящего обособленного спора Верховный Суд Российской Федерации, анализируя суть и содержание сделок, указал, что по соглашению от 27.12.2017 и неразрывно связанным с ним договорам участия в долевом строительстве общество приняло на себя обязательство погасить долг аффилированной по отношению к нему компании перед ФИО3, вытекающий из договора займа (статья 391 ГК РФ), и новировало соответствующее денежное долговое обязательство в новое обязательство по предоставлению в натуре равноценного имущества – двух квартир (статья 414 ГК РФ) (пункты 1, 2 и 4 соглашения). Кроме того, соглашением не исключалась возможность погашения компанией первоначального заемного обязательства деньгами. В этом случае  ФИО3 обязывался вернуть обществу требование о передаче двух квартир (по смыслу пункта 3 соглашения во взаимосвязи с другими его условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ, абзац четвертый пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»)).

Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость проверки соглашения от 27.12.2017 на предмет подозрительности по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оно заключено             за 9 месяцев до возбуждения дела о банкротстве общества. Оснований для признания упомянутых соглашения и договоров мнимыми либо притворными не имелось (статья 170 ГК РФ).

Далее суд отметил, что в части, касающейся перевода долга, соглашение от 27.12.2017 с юридической точки зрения является двусторонней сделкой нового и старого должников, совершенной с согласия третьего лица – кредитора (абзац первый пункта 1, абзац первый пункта 2 статьи 391 ГК РФ). Кредитор не являлся ни стороной этой сделки, ни стороной вытекающих из нее договоренностей, которыми новый и старый должники урегулировали условия покрытия расходов первого на погашение долга второго (далее – договор о покрытии). При этом именно договор о покрытии в рамках дела о банкротстве нового должника подлежал оценке на предмет равноценности предоставления. Контрагентом по такому договору, как уже отмечалось, выступил старый должник. Следовательно, сама по себе неравноценность предоставления со стороны старого должника, не могла послужить основанием для удовлетворения на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требования, обращенного против третьего лица (кредитора), дача которым согласия на совершение сделки в принципе не предполагает осуществление какого-либо имущественного исполнения. Аналогичные по смыслу разъяснения даны в абзаце 6 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Для признания соглашения от 27.12.2017 недействительным необходимо, чтобы имело место неравноценное встречное исполнение обязательств со стороны контрагента должника.

Из текста соглашения следует, что формально оно относится к числу возмездных сделок. Так, в соглашение включены положения о платном вступление общества в чужой долг: компания (старый должник) обязалась перечислить обществу (новому должнику) цену договоров участия в долевом строительстве (пункт 1 соглашения). Однако, в действительности, общество не получило возмещение по договору о покрытии от компании, у которой не было имущества, достаточного для осуществления встречного исполнения.

Необходимым элементом недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве применительно к переводу долга по обязательству на нового должника, оспариваемому в деле о банкротстве последнего, является осведомленность кредитора по данному обязательству о заключении спорной сделки в ущерб интересам иных кредиторов такого нового должника.

Верховный Суд Российской Федерации также подчеркнул, что сам по себе перевод долга на лицо, аффилированное со старым должником, не является основанием для признания поведения ФИО3 недобросовестным. Аффилированность нового и старого должников объясняет мотивы вступления одного в долг другого перед независимым кредитором. Равным образом не опровергает закрепленную в пункте 5  статьи 10 ГК РФ и применимую к ФИО3 презумпцию добросовестности и то, что он – единственный потерпевший от действий руководителя компании (одновременно возглавлявшего и общество), добившийся заключения договоров участия в долевом строительстве. Такой результат мог быть достигнут вследствие правомерной активности кредитора при защите своих прав.

Исходя из обстоятельств дела, судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении спора отмечено, что позиция кредитора, оспаривающего сделки должника, основана на том, что заявленные требования должны быть рассмотрены как требования, заявленные против ФИО3, при этом оснований для выводов о наличии договора покрытия не имеется.

Рассмотрев настоящий спор как спор против ФИО3, апелляционный суд пришел к выводу о том, что участие ФИО3 в соглашении от 27.12.2017 и неразрывно связанных с ним договорах участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 3/002 и № 4/016 само по себе не повлекло за собой причинение имущественного вреда кредиторам общества «Рент-Инвест», при этом со стороны ФИО3 было предоставлено равноценное исполнение в виде заемного финансирования на сумму 5 000 000 руб.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что факт заинтересованности ФИО3 по отношению к обществу «Рент-Инвест» не установлен ни при первоначальном рассмотрении спора, ни при новом; убедительных доказательств того, что на момент перевода долга ФИО3 знал или должен был знать о кредиторах должника, объеме неисполненных обязательств перед ними и недостаточности активов общества для проведения расчетов как по старым, так и по новым долгам, принятым по соглашению, не имеется. Кроме того, из текста соглашения от 27.12.2017 прямо следует, что оно относится к числу возмездных сделок; в соглашение включены положения о платном вступлении общества в чужой долг: компания (старый должник) обязалась перечислить обществу (новому должнику) цену договоров участия в долевом строительстве (пункт 1 соглашения).

В отсутствие доказательств того, что ФИО3 знал или должен был предполагать, что внесенные им в кассу компании денежные средства будут похищены и не будут направлены на строительство жилого комплекса, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о том, что не могут быть признаны верными выводы суда первой инстанции о том, что фактически оспоренные конкурсным кредитором сделки должника заключены последним при неравноценном встречном исполнении со стороны ФИО3, поскольку долга компании перед ФИО3 в реальности не существовало ввиду незаключенности договора займа от 11.05.2017 № 170511/001 и неоприходования денежных средств в бухгалтерском учете компании, состоялся перевод несуществующего долга компании перед ФИО3 на общество, и такой перевод долга ничтожен, денежные средства ФИО3 похищены ФИО6, при этом фактической оплаты     ФИО3 или третьими лицами за него по договорам участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 3/002 и от 27.12.2017 № 4/016 не осуществлено.

Как верно отмечено апелляционном судом, то обстоятельство, что в рамках уголовного дела № 1-57/2023 Октябрьского районного суда г. Ижевска потерпевшим признан непосредственно ФИО3, а не компания, что договор займа от 11.05.2017 № 170511/001 между ФИО3 и обществом «ФК «ГИД» (и иные подобные договоры с другими потерпевшими) квалифицирован судом как средство хищения денежных средств ФИО6 и ФИО7, не является основанием для признания договора займа от 11.05.2017 № 170511/001 незаключенной сделкой между ФИО3 и компанией.

Вступая в правоотношения по договору займа и предоставляя заемное финансирование на сумму 5 млн. руб., ФИО3 заключал гражданско-правовую сделку с юридическим лицом, от имени которого действовало уполномоченное лицо – директор ФИО6 В подтверждение факта принятия денежных средств ФИО3 выдана квитанция к приходному кассовому ордеру от 11.05.2017, оформленная в установленном порядке. Финансовая возможность ФИО3 предоставить соответствующий денежный заем документально подтверждена, в настоящее время никем не оспаривается.

Сделка по новации долгового обязательства, оформленная соглашением от 27.12.2017, как и договоры участия в долевом строительстве от 27.12.2017, совершены со стороны общества «Рент-Инвест» также уполномоченным лицом – директором ФИО6 

Судом апелляционной инстанции установлено, что доказательства действия от имени общества «Рент-Инвест» неуполномоченного на совершение сделок лица либо того, что ФИО3 находился в сговоре с ФИО6, в материалах дела отсутствуют, при этом на момент совершения сделки по новации общество «Рент-Инвест» являлось застройщиком жилого комплекса на основании выданного ему разрешения на строительство (выдано 30.06.2017), и в собственности общества находился земельный участок площадью 6843 кв. м (кадастровый номер 18:26:040709:216, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: зона многоквартирной жилой застройки зданиями малой и средней этажности).

Следовательно, ФИО3 разумно ожидал, что новация долгового обязательствам в новое обязательство по предоставлению в натуре равноценного имущества (двух квартир) произведена при наличии к тому фактической возможности со стороны должника, поскольку последним велось строительство жилого комплекса.

Апелляционным судом также верно отмечено, что дальнейшее приостановление строительства на стадии готовности объекта 5% и передача функций, прав и обязанностей застройщика иному лицу (в настоящее время данная сделка оспорена, земельный участок с объектом незавершенного строительства возвращен в конкурсную массу должника), не свидетельствуют о том, что ФИО3 совершал сделку по новации и заключал договоры участия в долевом строительстве с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сделка по новации, оформленная соглашением от 27.12.2017, и два договора участия в долевом строительстве от 27.12.2017 № 3/002 и № 4/016, заключенные между ФИО3 и обществом «Рент-Инвест», не обладают признаками недействительных сделок, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

Как установлено судом апелляционной инстанции, причиной возникшего конфликта и оспаривания сделок явился факт не направления денежных средств, полученных от ФИО3, на строительство жилого комплекса и их хищение руководством юридических лиц. Однако данное обстоятельство не может свидетельствовать о том, что заключенные с ФИО3 сделки являются недействительными (ничтожными) и что все негативные последствия хищения денежных средств должны быть отнесены на ФИО3

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А71-16803/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рент-Инвест» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                    Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                              Н.В. Шершон