ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-53469/2024

20 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2025 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Масенковой И.В. судей Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Путяковой В.П. при участии: от истца (заявителя): ФИО1 по доверенности от 30.01.2023 

от ответчика (должника): ФИО2 по доверенности от 01.08.2024  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-1783/2025) Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия пассажирского автомобильного транспорта на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2024 по делу № А56-53469/2024 (судья Домрачева Е.Н.), принятое  

по иску общества с ограниченной ответственностью «Охранная фирма «Титан» 

к Санкт-Петербургскому государственному унитарному предприятию пассажирского автомобильного транспорта  

о взыскании, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Охранная фирма «Титан» (далее - истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия пассажирского автомобильного транспорта (далее - ответчик, Предприятие) задолженности за оказанные услуги по договору № ДО/ОТБ-50 от 01.02.2021 в размере 185 403 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 24 553 125 рублей 42 коп. за период с 20.08.2022 по 31.05.2024, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму 185 403 000 рублей, в размере ключевой ставки Банка России, действующей на день уплаты процентов, за  

каждый день просрочки исполнения обязательства за период с 01.06.2024 по день фактического исполнения обязательства.  

Решением суда от 10.12.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что при заключении Договора на оказание услуг по охране объектов истец обязался привлекать к работе охранников, соответствующих требованиям законодательства, имеющих лицензию (разрешение) на оказание охранных услуг, однако в ходе исполнения Договора им были нарушены данные обязательства и на смену заступали охранники, не обладающие правового статуса охранника. Считает, что положениями Договора, а также законодательством в сфере охранной деятельности четко определено понятие, что является надлежащей (специальной) форменной одеждой для охранника истца при исполнении им обязанностей по физической охране объектов Заказчика, истцом установленные требования были нарушены. Полагает, что в обязанности охранников входит поддержание пропускного и внутриобъектового режима на объектах ответчика, в том числе проверка пропусков на предмет их недействительности, что в свою очередь, в нарушение принятых на себя обязательств по договору, охранники Исполнителя не осуществляли. Ссылается на то обстоятельство, что нарушения в виде невыставления оградительных конусов были вменены истцу в момент, когда сотрудники охраны, в нарушение внутриобъектового и пропускного режима, допускали открытие шлагбаума на въезд на территорию охраняемого объекта на протяжении длительного времени, что расценивается как отсутствие шлагбаума, то есть допускали свободный доступ транспортных средств на территорию охраняемого объекта в момент нахождения на посту охраны при открытом шлагбауме. Обращает внимание на отсутствие обращений со стороны Исполнителя о том, что каким-либо образом нарушаются права работником охраны, либо о невозможности по каким-либо причинам истцом осуществлять свои функции как работодателя. Указывает, что ответчик не брал на себя полномочия органов государственной власти в части соблюдения истцом лицензионных требований, а лишь указал на свое право контролировать исполнение обязательств Исполнителем по Договору. Ссылается на факт нахождения сотрудников истца на посту охраны свыше установленных 24 часов. Расчет неустойки считает верным. Представленный истцом расчет процентов считает ошибочным. Полагает неправомерным и вывод суда первой инстанции о том, что ответчик не обращался в компетентные органы с заявлением о нарушении Исполнителем лицензионных требований в части отсутствия у охранников Исполнителя специальных средств, а материалы дела не содержат сведений о проверках истца органами, наделенным соответствующими полномочиями. Также податель жалобы указывает, что ответчиком не вменялось истцу нарушение транспортной безопасности, которая не является предметом Договора. Считает, что судом первой инстанции, не принят во внимание тот факт, что в период с февраля 2021 года по июнь 2022 года в адрес Исполнителя направлено 58 информационных писем о выявленных нарушениях условий Договора с требованиями о незамедлительном их устранении. За вышеуказанный период от Исполнителя поступил 41 ответ на направленные письма, с признаниями фактов нарушений условий Договора, в том числе по выявленным фактам несения дежурства по охране объектов Предприятия сотрудниками Исполнителя без удостоверений частного охранника  

Истцом представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он доводы жалобы оспаривает и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.  

Представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам отзыва.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, по результатам открытого конкурса в электронной форме номер 32009860791, в соответствии с протоколом рассмотрения заявок от 20.01.2021 между Санкт-Петербургским государственным унитарным предприятием пассажирского автомобильного транспорта (заказчиком) и ООО «Охранная фирма «Титан» (исполнителем) был заключен договор № ДО/ОТБ-50 от 01.02.2021 (далее - Договор).  

Дополнительными соглашениями № 1 от 15.04.2021, № 2 от 12.08.2021, № 3 от 27.06.2022 в Договор вносились изменения в части объемов и стоимости услуг.  

Согласно п.1.1. Договора Исполнитель обязуется оказать Заказчику предусмотренные Договором услуги по защите охраняемых объектов Заказчика от противоправных посягательств, обеспечению на охраняемых объектах Заказчика пропускного и внутриобъектового режимов, защите жизни и здоровья сотрудников Заказчика, во время их нахождения на территории охраняемых объектов, предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений на охраняемых объектах Заказчика (далее - Услуги) в соответствии Договором и Техническим заданием (Приложение № 1 к Договору, далее - Техническое задание), являющегося неотъемлемой частью Договора, в порядке и в сроки, установленные Договором и Техническим заданием, а Заказчик обязуется принять и оплатить услуги Исполнителя в порядке и на условиях, определенных Договором.  

Конкретный перечень услуг определен в п.1.2. Договора. 

Согласно п.4.1. Договора срок оказания Услуг: с 12 час. 00 мин. 01.02.2021 по 12 час.00 мин. 01.02.2024 включительно.  

На основании п.4.2. Договора услуги оказываются посредством выставления дежурных смен для оказания Услуг на охраняемых объектах Заказчика в соответствии с перечнем объектов, принимаемых под охрану, в количестве, объеме и с режимом работы, указанными в Техническом задании.  

На основании п.7.1.Договора стоимость Услуг по Договору рассчитывается, исходя из стоимости 1 (одной) расчетной единицы (чел./часа) и объема фактически оказанных Услуг.  

Стоимость 1 (одного) чел./часа по оказываемым в соответствии с Техническим заданием Услугам, указана в Приложении № 7 к Договору.  

В силу п.7.2.Договора (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 27.06.2022) Цена Договора составляет 462 182 603 (четыреста шестьдесят два миллиона сто восемьдесят две тысячи шестьсот три) рубля 84 копейки, в том числе НДС 20% 77 030 433 рубля.  

Согласно п.7.6.Договора оплата производится по факту оказанных Услуг в течение 20 (двадцати) банковских дней с даты подписания Заказчиком Акта сдачи-приемки оказанных услуг и предоставления счета и счета-фактуры.  

На основании пп.«г» п.10.14 Договора за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного договором, которое не имеет стоимостного выражения, размер штрафа  

устанавливается (при наличии в договоре таких обязательств) в следующем порядке: 100 000 рублей, если цена договора превышает 100 млн. рублей.  

Согласно п.10.18. Договора при нарушении Исполнителем обязательств, предусмотренных Договором, в случае неуплаты Исполнителем или отказа от уплаты в срок начисленной Заказчиком неустойки (штрафа, пени), Заказчик вправе вычитать начисленную неустойку (штраф, пени) из суммы, подлежащей к уплате за оказанные услуги, при этом Заказчик имеет право самостоятельно во внесудебном порядке взыскать сумму начисленной неустойки (штрафа, пени) из денежных средств, внесенных в качестве обеспечения исполнения Договора, представляемого Исполнителем.  

Как следует из пояснений истца, начиная с июля 2022 года ответчик, ссылаясь на обстоятельства неисполнения или ненадлежащего исполнения истцом условий Договора, не имеющих стоимостного выражения, начислял штрафы (неустойку) по 100 000 рублей за каждое нарушение (пп. «г» п.10.14 Договора) и в одностороннем порядке вычитал начисленные штрафы из суммы, подлежащей уплате за оказанные истцом услуги.  

Общий размер штрафов, вычтенных ответчиком из суммы, подлежащей к уплате за оказанные истцом услуги, составил 185 403 000 рублей.  

Полагая, что оказанные услуги оплачены не в полном объеме, что нарушения Договора отсутствовали, а одностороннее удержание штрафов незаконно, истец обратился в суд с настоящим иском.  

Суд первой инстанции, признав заявленные требования обоснованными по размеру и по праву, иск удовлетворил.  

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.  

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.  

Согласно п.1 ст.779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

В соответствии с п.1 ст.781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.  

Стороны не оспаривали, что ответчик в счет оплаты оказанных истцом услуг удерживал сумму начисленных истцу штрафов.  

Ответчик последовательно указывает, что в спорный период он предъявлял истцу претензии за нарушение условий Договора, в частности сослался на претензии 15.07.2022 № 154751, от 26.09.2022, от 13.10.2022 № 22862, от 23.11.2022 № 26384, от 13.12.2022 № 28474-1, от 17.01.2023 № 1297, от 14.02.2023 № 4776, от 21.03.2023 № 7879, от 24.04.2023 № 11026, от 21.06.2023 № 16101, от 14.08.2023 № 20998, от № 24778, от 23.10.2023 № 27456, от 20.11.2023 № 30042, от 22.12.2023 № 33831, от № 1730, где ссылался на несколько тысяч нарушений, допущенных Истцом.  

В свою очередь, истец указал, что часть вмененных ему ответчиком нарушений Договора не являются нарушениями условий Договора, а другая часть - не подтверждены материалами дела.  

Так, ответчик ссылался на то, что охранники истца не прошли лицензирование в установленном порядке, что, по мнению ответчика, является нарушением п.3.2.31 Договора.  

Согласно п.3.2.31 Договора исполнитель обязан привлекать для оказания Услуг по Договору только охранников, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации, лицензионным и квалификационным требованиям, а также требованиям, определенным Договором и Техническим заданием.  

В силу ст.11.2 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» предоставление лицензий на осуществление частной охранной деятельности производится федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере частной охранной деятельности, или его территориальным органом. Лицензия предоставляется сроком на пять лет и действует на всей территории Российской Федерации. Лицензия содержит вид (виды) охранных услуг, которые может оказывать лицензиат. Решение о предоставлении либо об отказе в предоставлении лицензии принимается в срок не более сорока пяти дней. Правительством Российской Федерации утверждается положение о лицензировании частной охранной деятельности, в котором устанавливаются порядок лицензирования данного вида деятельности и перечень лицензионных требований по каждому виду охранных услуг, предусмотренных частью третьей ст.3 настоящего Закона.  

Согласно п.2 Положения о лицензировании частной охранной деятельности, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.06.2011 № 498 лицензия на осуществление охранной деятельности (далее - лицензия) предоставляется юридическим лицам, специально учрежденным для осуществления охранной деятельности, сроком на 5 лет территориальными органами Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (далее - лицензирующий орган).  

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, лицензия на осуществление частной охранной деятельности оставляется только юридическим лицам, предоставление лицензии физическим лицам в законе не предусмотрено.  

Наличие у самого истца лицензии на осуществление частной охранной деятельности сторонами не оспаривалось.  

Поскольку истец объективно не мог получить лицензию на осуществление охранной деятельности в отношении физических лиц-охранников, оснований для привлечения истца к ответственности за нарушение п.3.2.31 Договора судом первой инстанции не установлено правомерно.  

Ответчик ссылался на то, что охранники истца находились в ненадлежащей форме, указывая, что это является нарушением п.3.1.6.6., п.3.1.10 Технического задания.  

При этом судом первой инстанции верно принято во внимание, что ни в п.3.1.6.6, ни в п.3.1.10 Технического задания, ни в ином приложении к Договору нет ни определения того, что является ненадлежащей формой, ни ответственности на ненадлежащую форму.  

В связи с этим нарушение Договора в данном случае правомерно признаны отсутствующими.  

Ответчик ссылался на то, что охранники истца пропускали различных лиц на территорию объектов охраны по недействительным пропускам, что по мнению  

ответчика является нарушением п.2.7.6, п.2.7.22 Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс.  

Однако, ни в Договоре, ни в Техническом задании, ни в каком-либо другом документе между истцом и ответчиком не содержится обязанности охранников проверять пропуска на предмет их недействительности.  

Как пояснил истец и не опроверг ответчик, обязанность проверять пропуск по списку пропусков, подлежащих изъятию, выполнялась в случаях, когда ответчик предоставлял истцу такой список.  

Соответствующих списков и доказательств их передачи, равно как и доказательств, что истец не выполнял обязанности проверки пропусков именно по таким спискам, в материалы дела не предоставлено.  

Следовательно, указанное нарушение также вменено истцу безосновательно и неустойка не может быть взыскана.  

Ответчик указывал, что охранники истца в автобусных парках № 2, № 6 не выставляли сигнальные конусы, что, по мнению ответчика, является нарушением п.2.7.1.Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс».  

Стороны не оспаривали, что согласно п.2.7.1 Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс» конус на охраняемом объекте выставляется только в случае отсутствия на объекте шлагбаума или ворот.  

Согласно общедоступным сведениям, размещенным в сети Интернет, в автобусных парках № 2, № 6, имеются шлагбаумы; истец представил фотографию автопарка № 6 из сети Интернет, где видно наличие шлагбаума, что ответчиком не оспорено.  

Доказательств отсутствия шлагбаумов в спорный период ответчик в материалы дела не представил и представленные истцом доказательства не опроверг.  

Таким образом, в данном случае нарушения договора также не усматривается.  

Со ссылкой на п.3.1.10 Технического задания ответчик ссылался на наличие претензий по дежурству охранников истца, в частности, указывая, что охранники истца отсутствовали на посту, охранники самовольно оставляли пост, охранники оставляли пост без замены, охранники не приходили на замену на пост.  

Согласно п.3.1.10 Технического задания охранникам запрещается самовольное оставление поста в период несения дежурства по физической охране объектов Заказчика, а также оставление поста охраны или маршрута патрулирования без замены.  

Вместе с тем, в силу п.3.1.7. технического задания исполнитель обязан заменить охранника по заявке Заказчика, в случае отсутствия сотрудника на посту, или иным причинам, в том числе наличие грубого нарушения им несения дежурства, при этом время замены охранника не должно превышать одного часа.  

Таким образом, стороны Договора предусмотрели последствие на случай, если охранник Исполнителя отсутствует на посту - в этом случае ответчик (Заказчик) подает заявку, а истец (Исполнитель) обязан не позднее чем через час заменить охранника.  

Сведений о том, что истец не осуществлял замену охранников, материалы дела не содержат.  

Отсутствие охранников на постах в случаях, на которые ссылается ответчик, было связано с необходимостью удовлетворения ими санитарно-гигиенических потребностей, поскольку ответчик не создал условий, при которых эти потребности могли быть удовлетворены непосредственно на посту охраны.  

В силу ст. 108, ст.216.3 Трудового кодекса РФ истец как работодатель обязан обеспечить охранникам как работникам возможность обогрева, приема пищи, удовлетворения санитарно-гигиенических потребностей, с учетом того, что продолжительность смены охранника составляет 24 часа.  

Поскольку охраняемые объекты принадлежат ответчику, то для выполнения указанных требований Трудового кодекса истцу необходимо содействие ответчика, которое тот должен был оказать в силу в п.3.4.6. Договора и предоставить охранникам истца служебные, подсобные и бытовые помещения, отвечающие соответствующим нормам и требованиям, а также доступ к стационарным средствам связи.  

В частности, в силу п.5.4. СП 44.13330.2011 «Свод правил. Административные и бытовые здания. Актуализированная редакция СНиП 2.09.04-87» (утв. Приказом Минрегиона РФ от 27.12.2010 № 782) ответчик должен был предоставить работникам истца помещения для обогрева, уборные, места для хранения спец.одежды, которые должны соответствовать требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда» (утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 02.12.2020 № 40).  

С учетом того, что в силу п.3.1.10 Технического задания охранники не вправе покидать пост во время несения службы, то служебные, подсобные и бытовые помещения, предоставляемые Заказчиком, должны находиться в границах поста охраны, в противном случае требование п.3.1.10 Технического задания в соответствующей части объективно невозможно исполнить.  

Поскольку материалы дела не содержат сведений об исполнении ответчиком обязанности по предоставлению работникам истца возможности удовлетворять санитарно-гигиенические потребности в пределах поста охраны, оснований для привлечения истца к ответственности за соответствующие нарушения не имеется ввиду наличия нарушений самого ответчика (п.3 ст.405 ГК РФ).  

Со ссылкой на нарушение п.3.1.6.6., п.3.1.10 Технического задания ответчик указал, что охранники истца заступали на объект с нарушением процедуры допуска.  

Вместе с тем, ни в п.3.1.6.6., ни в п.3.1.10, ни в каком-то ином пункте Технического задания не содержится какой-либо особой процедуры допуска охранников.  

Таким образом, в данном случае нарушение Договора отсутствует. 

В ходе рассмотрения дела судом первой инстацнии ответчик также указал, что истец нарушал требования Федерального закона от 09.02.2007 № 16-ФЗ «О транспортной безопасности».  

Вместе с тем, услуги по обеспечению транспортной безопасности в предмет Договора (п. 1.1 и п. 1.2. Договора) не входили, такие услуги истец не должен был оказывать, в связи с чем нарушение Договора со стороны истца также отсутствует.  

В силу абз.1 п.79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (п.2 ст.847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений ст.333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (ст.1102 ГК РФ).  

В силу п.1 ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан  

уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.  

В настоящем деле истец в качестве неосновательного обогащения требует от ответчика вернуть денежные средства, которые были неправомерно зачтены ответчиком в счет обязанности ответчика по оплате оказанных истцом услуг.  

Поскольку удержанные ответчиком и взыскиваемые истцом в качестве неосновательного обогащения денежные средства являются штрафом, то, исходя из п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», правовой позиции Верховного суда РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС23-5 от 30.05.2023 по делу № А40-26114/2022) в предмет доказывания по настоящему делу входят обстоятельства о наличии нарушений, за которые ответчик начислял неустойку, впоследствии зачтенную им в счет оплаты оказанных истцом услуг.  

Поскольку штраф начислял ответчик, именно на нем, в силу ч.1 ст.65 АПК РФ, лежит бремя доказывания относимыми, допустимыми и непротиворечивыми доказательствами факта нарушений, на которые он ссылался при начислении штрафа.  

Ответчик представил в материалы дела несколько тысяч актов о факте нарушения обязательств по Договору за период и июля 2022 по март 2023 года, где в одностороннем порядке указал на нарушения истцом Договора.  

В силу п. 10.17. Договора при выявлении Заказчиком грубых нарушений Исполнителем обязательств, предусмотренных Договором и Техническим заданием, Стороны фиксируют их путем совместного подписания Акта, составленного по форме, приведенной в Приложении № 6 к Договору.  

В силу п.2 Приложения № 6 к Договору «Порядок осуществления контроля за соблюдением Исполнителем обязательств по Договору» обнаруженные в ходе проверки факты ненадлежащего исполнения Исполнителем договорных обязательств, факты грубых нарушений охранниками правил несения дежурства, в течение двух рабочих дней с момента их обнаружения, фиксируются в Акте, составленном по форме, приведенной в Приложении № 1 к настоящему Порядку, подписываемом уполномоченными представителями Заказчика и Исполнителя.  

В случае отказа уполномоченного представителя Исполнителя от подписания такого Акта или неявки уполномоченного представителя Исполнителя для подписания Акта, Акт оформляется Заказчиком в одностороннем порядке.  

Об отказе от подписания/в случае неявки уполномоченного представителя Исполнителя, в Акте делается соответствующая отметка.  

В силу п. 10.17. Договора в целях представительства при подписании такого рода Актов, а также в целях исполнения иных обязательств, принятых Сторонами на себя в соответствии с Договором и Техническим заданием, Стороны определяют и передают друг другу списки надлежаще уполномоченных лиц. В случае неявки представителя Исполнителя для участия в подписании Акта о факте нарушения, составляемого в течение 2 (двух) рабочих дней после получения Исполнителем соответствующего уведомления Заказчика по любому каналу связи, факт нарушения устанавливается и Акт составляется Заказчиком в одностороннем порядке.  

Таким образом, стороны предусмотрели в Договоре способ, которым должны фиксироваться допущенные ответчиком (исполнителем) нарушения Договора - двусторонний акт по форме, предусмотренной Приложением № 1 к Приложению № 6 к Договору «Порядок осуществления контроля за соблюдением Исполнителем обязательств по Договору».  

Представленные ответчиком акты за период с июля 2022 года по март 2023 года правомерно отклонены судом первой инстанции как не соответствующие п. 10.17 Договора, Приложению № 6 к Договору, поскольку в них отсутствует подпись уполномоченного представителя истца (Исполнителя), уполномоченные представители истца не вызывались на составление актов, сведений об ущербе ответчика (Заказчика) в актах не имеется.  

Доказательств направления указанных актов истцу в материалах дела также не имеется.  

Ссылки ответчика на то, что нарушения истца, указанные в предоставленных односторонних актах, подтверждается материалами фото- и видеофиксации опровергается материалами дела, поскольку ответчик не предоставил ни фотографий, ни видеозаписей, где были бы видны нарушения истца.  

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции односторонние акты о факте нарушения обязательств по Договору за период и июля 2022 по март 2023 года, представленные ответчиком, правомерно признаны ненадлежащими доказательствами по делу, которые не могут подтверждать нарушения, на которые ссылается ответчик.  

В силу п.9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и её пределах» в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения п.2 ст.428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.  

В то же время, поскольку согласно п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст.10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по ст.169 ГК РФ.  

Из материалов дела видно и сторонами не оспаривается, что Договор был заключен по результатам открытого конкурса в электронной форме № 32009860791, в порядке Федерального закона от 18.07.2011 № 223-Ф3 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».  

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.  

В силу правил заключения договора, установленных Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-Ф3, проект Договора является элементом процедуры размещения заказа, и оспорить его условия можно только путем подачи жалобы на положения конкурсной документации.  

Переговоры относительно условий проекта договора в данном случае не предусмотрены.  

Не обжалованный на стадии размещения заказа проект договора подлежит безоговорочному подписанию лицом, победившим по результатам конкурса.  

Согласно правовой позиции Высшего арбитражного суда РФ (Постановление пленума ВАС РФ № 5467/14 от 15.07.2014 по делу А53-10062/2013) запрет на переговоры означает, что лицо, подписывающее государственный контракт, лишено возможности выразить собственную волю в отношении порядка начисления  

неустойки и вынуждено принять это условие путем присоединения к контракту в целом (договор присоединения).  

Таким образом, включая в проект государственного контракта заведомо невыгодное для контрагента условие, от которого победитель размещения заказа не может отказаться, заказчик нарушает закон.  

Однако победитель размещения заказа, будучи введенным в заблуждение авторитетом заказчика, внешней правомерностью этого требования и невозможностью от него отказаться, мог посчитать себя связанным им и добросовестно действовать вопреки своим интересам.  

В связи с изложенным совокупность условий Договора, предусматривающая возможность ответчика как заказчика по своему собственному произвольному усмотрению фиксировать любые обстоятельства исполнения или нарушения договора, независимо от того, существовали ли они или нет (п. 10.17 Договора) и на этом основании в одностороннем и произвольном порядке удерживать начисленную на основании односторонних документов Заказчика неустойку (п. 10.18 Договор), являются явно несправедливыми и не подлежат применению.  

Ответчик также указал, что охранники истца находились на объектах без специальных средств, без удостоверений и личных карточек, нарушали установленные правила ношения формы.  

Согласно п.3.2.31. исполнитель обязан привлекать для оказания Услуг по Договору только охранников, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации, лицензионным и квалификационным требованиям, а также требованиям, определенным Договором и Техническим заданием.  

Обязанность охранников истца иметь специальные средства, форму, удостоверения и личные карточки предусмотрена в п.3.1.6.6., п.3.1.10 Технического задания.  

Согласно пп. «д» п.З Положения о лицензировании частной охранной деятельности (утв. постановлением Правительства РФ от 23.06.2011 № 498 «О некоторых вопросах осуществления частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности») лицензионными требованиями при осуществлении услуг, предусмотренных частью третьей ст.3 Закона Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», являются соблюдение лицензиатом правил оборота оружия и специальных средств, установленных законодательством Российской Федерации, при наличии в частной охранной организации специальных средств и (или) оружия.  

В силу п.20 ч.1 ст.9 Федерального закона от 03.07.2016 № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» полномочиями осуществлять контроль за деятельностью частных охранных организаций наделены войска национальной гвардии.  

В силу п.3.2.44. Договора Заказчик вправе в любое время осуществлять контроль за соблюдением Исполнителем положений подраздела 3.2 Договора.  

Таким образом, Договор наделяет Заказчика полномочиями проверять соответствие Исполнителя лицензионным требованиям в части специальных средств.  

Исходя из п. 2. ст. 168 ГК РФ, п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ст. 180 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что п.3.2.44. Договора в части, предоставляющей ответчику (заказчику) полномочия органов государственной власти в части проверки соблюдения истцом (исполнителем) лицензионных требований, в соответствующей части является ничтожным и не подлежит применению.  

В рассматриваемом случае Заказчик не обращался в компетентные государственные органы с заявлением о нарушении Исполнителем лицензионных требований в части отсутствия у охранников Исполнителя специальных средств. Материалы дела не содержат сведений о проверках истца органами, наделенными соответствующими полномочиями.  

Представленное ответчиком преставление Прокуратуры Кировского района г.Санкт-Петербурга № 03-02-2021/203 от 28.05.2021 не относится к делу, поскольку вынесено в адрес ответчика, а не истца и в период, не относящийся к обстоятельствам дела.  

Представление Прокуратуры Кировского района г.Санкт-Петербурга № 03-02- 2022/468 от 26.12.2022 также не относится к делу, поскольку вынесено в адрес ответчика и содержит требование об устранении нарушений законодательства, которое выразилось в отсутствии у ответчика заключенного договора с ФГУП «УВО Минтранса РФ»; упоминаний об истце либо об оказываемых истцом услугах данное представление не содержит.  

Из представления Прокуратуры Приморского района Санкт-Петербурга № 08-03-2022 от 30.12.2022, на которое также ссылается ответчик, не ясно, когда проведена проверка и невозможно установить, относится оно к спорному периоду или нет.  

Также по обстоятельствам, изложенным в указанном представлении (в отношении охранника ФИО3) ответчик не предъявлял претензий истцу.  

Ввиду отсутствия в материалах дела сведений об иных проверках представленные ответчиком доказательства нарушений в части отсутствия у истца специальных средств верно оценены судом первой инстанции критически. Оснований для иной оценки обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств в указанной части у апелляционного суда не имеется.  

Ответчик указывал на нарушение истцом правил оказания услуг в части обеспечения внутриобъектового и пропускного режима на Объекте.  

В частности, ответчик ссылался на допуск на охраняемую территорию посторонних лиц (нарушение п.3.1.10 Технического задания), допуск на территорию транспортных средств без их осмотра и проверки пропуска водителя (п.2.7.6, п.2.7.22 Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс»). Возражая против наличие указанных нарушений, истец сослался на п.8 Приложения № 6 к Договору «Порядок осуществления контроля за соблюдением Исполнителем обязательств по Договору», согласно которому о факте нарушения пропускного или внутриобъектового режимов, нарушения целостности охраняемых помещений или причинения ущерба имуществу Заказчика, Исполнитель немедленно сообщает в дежурную часть территориального органа внутренних дел и Заказчику.  

Также истец указал, что ни о каких нарушениях внутриобъектового и пропускного режима в органы внутренних дел не сообщалось.  

Вместе с тем, в случае нарушения внутриобъектового и пропускного режима ответчик имел возможность обратиться в компетентные государственные органы, однако сведений о таких обращениях материалы дела не содержат.  

Ответчик ссылался на факты нахождения охранников истца на посту более 24 часов, что, по его мнению, также является нарушением п.3.1.5.2 п.3.1.10 Технического задания.  

В письмах самого истца содержится подтверждение того факта, что 27.07.2022 (письмо № 179 от 11.08.2022), 20.07.2022 (письмо № 174 от 02.08.2022), 05.08.2022 (письмо № 186 от 29.08.2022) несколько охранников дежурили более 24 часов.  

Вместе с тем, указанные единичные факты истец объяснил тем, что в летний период большое число охранников находилось в отпусках, новой волной коронавируса COVID-19, а также указал, что дежурство охранниками в указанные даты более 24 часов не сказалось на качестве услуг.  

В свою очередь, ответчик данный факт не опроверг, доказательств наличия убытков в связи с ним не представил.  

Доказательств дежурства охранников более 24 часов в другие дни материалы дела не содержат.  

Более того, ответчик, в силу п.3.1.5.2. Технического задания, располагавший журналами сдачи (приемки) дежурств, которые позволили бы подтвердить либо опровергнуть довод о дежурстве охранников более 24 часов, в материалы дела их не представил.  

Ответчик ссылался и на нарушение истцом обязанностей, предусмотренных п.3.1.6.6, 3.1.10 Технического задания в части порядка осуществления охраны, утверждая, что охранники истца во время службы разговаривали по телефону, занимались посторонней деятельностью, курили на территории объекта, находились в состоянии алкогольного опьянения либо употребляли спиртные напитки.  

В письме исх. № 174 от 02.08.2022 истец признает, что один из охранников (ФИО4) находился в состоянии алкогольного опьянения, однако указывает, что это не повлекло негативных последствий для ответчика как заказчика услуг.  

При этом, в письме исх. № 182 от 22.08.2022 истец в ответ на претензии ответчика о нахождении охранника (ФИО5) в состоянии алкогольного опьянения указывает, что проверка сотрудников истца самим истцом показала, что признаком опьянения ни у одного из них нет. Пластиковые бутылки на посту охраны, в которых, по мнению ответчика, содержался алкоголь, в действительности, содержали результаты отправления охранниками ответчика естественных физиологических потребностей.  

Таким образом, ответчик, в нарушение п.3.4.6. Договора, не предоставил охранникам истца нормальную возможность отправлять свои физиологические потребности, а затем, воспользовавшись своим собственным нарушением, предъявил истцу претензию о нарушении Договора.  

Поскольку обстоятельства нарушения договора, влекущие ответственность в виде штрафа, должен в данном случае доказывать ответчик, то при отсутствии доказательств, достоверно и непротиворечиво свидетельствующих о нарушении, нарушение не может считаться установленным.  

Исследовав условие п. 10.14 Договора о начислении штрафа, суд первой инстанции установил, что условие пп. «г» п.10.14 Договора предусматривает штраф в размере 100 000 рублей за любое не денежное нарушение Договора, даже самое незначительное.  

При этом количество нарушений никак не ограничено, а за одно и то же событие штраф может быть начислен несколько раз по нескольким основаниям.  

Ответчик начислял штраф по п. 10.14 Договора за нарушение каждого охранника - работника истца.  

Согласно п.7.1. Договора стоимость одного человеко-часа определена в приложении № 7 к Договору.  

Согласно приложению № 7 к Договору цена охранных услуг за единицу (за 1 час) без НДС: в 2022-2023 гг. составляла 214 руб.50 коп., в 2023- 2024 гг. составляла 227 руб.35 коп.  

Таким образом, стоимость оказания услуг одним охранником за одну смену (24 часа) в 2022-2023 гг. составляла 5 148 рублей, в 2023- 2024 гг. составляла 5 456 рублей 40 коп.  

Следовательно, штраф за одно нарушение примерно в двадцать раз больше, чем стоимость смены одного охранника.  

Штраф по ставке, установленной п.10.14 Договора, делает его инструментом произвольного и ничем не ограниченного обогащения ответчика.  

Этот инструмент ответчик имеет возможность применять исключительно по своему собственному усмотрению, что противоречит компенсационной природе штрафа.  

В силу специфики процедуры заключения договора, установленной Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-Ф3 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» истец не мог в ходе переговоров изменить п.10.14 Договора и фактически был обязан подписать договор целиком.  

Исходя из п.1, п.2 ст.328 ГК РФ, п.1 ст.779 ГК РФ, п.1 ст.781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг обязанность Исполнителя по оказанию услуг и обязанность Заказчика по оплате оказанных услуг являются встречными.  

Из встречного характера таких обязанностей следует, что в случае надлежащего исполнения Исполнителем основного обязательства по оказанию услуг он вправе получить сумму, на которую он мог рассчитывать, исходя из условий договора о стоимости оказанных услуг.  

В свою очередь, Заказчик не вправе в одностороннем порядке лишать Исполнителя оплаты за надлежащим образом оказанные услуги и при отсутствии каких-то негативных последствий на стороне Заказчика.  

Как следует из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации (Определение судебной коллегии Верховного суда по экономическим спорам № 305- ЭС23-11303 от 05.09.2023 по делу № А40-204290/2021), при рассмотрении спора об одностороннем удержании суммы финансовых санкций из стоимости выполненных работ (оказанных услуг) суд обязан сопоставить встречные предоставления сторон в рамках одних и тех же обязательств.  

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации (Определение судебной коллегии по экономическим спорам от 12.03.2018 № 305- ЭС17-17564 по делу № А40-67546/2016) само по себе прекращение договора не должно приводит к неосновательному обогащению Заказчика к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность. Прекращение договора порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору.  

Согласно п.1.1., п. 1.2. Договора, п.3.1.2 Технического задания целью ответчика как заказчика по договору являлось: защитить Объекты Заказчика от противоправных посягательств, обеспечить пропускной и внутриобъектовый режим, защитить жизнь и здоровье сотрудников заказчика во время их нахождения на территории Объектов, не допустить и пресечь преступления и административные правонарушения на Объектах Заказчика.  

Материалы дела не содержат доказательств того, что истец допускал противоправные посягательства на охраняемые Объекты заказчика, не обеспечивал пропускной и внутриобъектовый режим, что повлекло бы убытки заказчика, что из-за действий либо бездействий истца во время нахождения на территории охраняемых объектов жизнь и здоровье сотрудников заказчика подвергались опасности.  

Сведений о совершении преступлений или административных правонарушений на охраняемых объектах, повлекших убытки заказчика, материалы дела также не содержат.  

Таким образом, цель, для которой заказчик заключал договор, достигнута.  

Исходя из предмета Договора, потребительская ценность охранных услуг Исполнителя (истца) состояла для Заказчика (ответчика) в том, чтобы в результате оказания Исполнителем услуг на Объектах Заказчика не допускались и пресекались противоправные посягательства на имущество Заказчика, а в случае наличия таких посягательств - Заказчику не был причинен ущерб.  

На совершение противоправных посягательств на своё имущество, которые стали бы результатом вменённых истцу (Исполнителю) нарушений ответчик (Заказчик) не ссылается.  

Как верно установил суд первой инстанции, ответчик (Заказчик) не обосновывает, каким образом вменённые истцу (Исполнителю), но не доказанные ответчиком нарушения (отсутствие не предусмотренных законом лицензий у охранников-физических лиц, отсутствие специальных средств, удостоверений и так далее) привело бы к оказанию услуг иного состава, объема и качества.  

Вопреки требованиям Договора (п.10.17, п.2 Приложения № 6 к Договору «Порядок осуществления контроля за соблюдением Исполнителем обязательств по Договору», Приложения № 1 к указанному порядку) в односторонних актах, на которые ссылается ответчик, не содержится сведений об ущербе или иных негативных последствиях в связи со вмененными Заказчиком Исполнителю нарушениями.  

В материалах дела не содержится бесспорных доказательств нарушения истцом обязанностей по оказанию услуг. Иного ответчик не обосновал, хотя именно он как лицо, привлекающее контрагента к ответственности по договору, должен доказать факт нарушения.  

Ответчик, ссылающийся не несколько тысяч нарушений Договора истцом, не расторг указанный договор до окончания срока его действия, а на протяжении нескольких лет продолжал получать услуги.  

Кроме того, ответчик указывал на регулярные нарушения Договора истцом в течение всего действия Договора, однако удерживать суммы штрафов в одностороннем порядке стал только с июня 2022 года. Причины такого непоследовательного поведения ответчик не раскрыл.  

О каких-то неблагоприятных последствиях в связи со вмененными истцу нарушениями ответчик не заявил.  

В этой связи качество охранных услуг истца правомерно признано судом первой инстанции надлежащим, поскольку ответчик не доказал обратное.  

Таким образом, судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела выполнение истцом обязательств по договору.  

Цена договора и порядок ее исчисления предусмотрены в п.7.2. Договора.  

Сторонами не оспаривается, что за период с июня 2022 по март 2024 года стоимость оказанных услуг составила 227 119 880 рублей 76 коп.  

За этот же период ответчик своими односторонними действиями удержал из подлежащих уплате истцу сумм денежные средства в размере 185 403 000 рублей, в то время как оснований для такого удержания, исходя из вышеприведенных обстоятельств, у ответчика не имелось.  

Принимая во внимание, что наличие задолженности ответчика перед истцом подтверждается представленными в материалы дела документами, оснований для начисления и одностороннего удержания ответчиком штрафов в рассматриваемом случае не установлено, исковые требования о взыскании задолженности за  

оказанные услуги по договору № ДО/ОТБ-50 от 01.02.2021 в размере 185 403 000 рублей удовлетворены судом первой инстанции верно.  

Истец также заявил требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Согласно п. 1 ст.395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.  

Согласно п.7.6. Договора оплата производится по факту оказанных Услуг в течение 20 (двадцати) банковских дней с даты подписания Заказчиком акта сдачи-приемки оказанных услуг и предоставления счета и счета-фактуры.  

В Договоре не предусмотрена ответственность за просрочку исполнения обязанности по оплате оказанных услуг, поэтому, поскольку заказчик просрочил оплату оказанных услуг путем безосновательного удержания части их стоимости, на невыплаченную стоимость услуг подлежат начислению проценты по ст.395 ГК РФ в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.  

Согласно расчету истца размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.08.2022 по 31.05.2024, составляет 24 553 125 руб. 42 коп.  

Указанный расчет ответчиком не опровергнут, о применении ст.333 ГК РФ ответчиком не заявлено.  

В соответствии с п.65 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).  

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.  

Поскольку проценты за пользование чужими денежными средствами рассчитаны истцом в твердой сумме по 31.05.2024, то суд первой инстанции правомерно присудил их к взысканию с ответчика начиная с 01.06.2024 по дату фактического исполнения.  

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности заявленных истцом требований и наличии оснований для их удовлетворения.  

При этом апелляционный суд, отклоняя как необоснованные доводы апелляционной жалобы ответчика, полагает необходимым отметить, что в силу ст.11.2 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», п.2 Положения о лицензировании частной охранной деятельности, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.06.2011 № 498 лицензии охранникам-физическим лицам не выдаются. Это правило податель жалобы не оспаривает.  

Наличие у истца как юридического лица действующей лицензии на осуществление частной охранной деятельности податель жалобы также не оспаривает.  

Согласно п.3.2.31 Договора исполнитель обязан привлекать для оказания Услуг по Договору только охранников, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации, лицензионным и квалификационным требованиям, а также требованиям, определенным Договором и Техническим заданием.  

Начисляя неустойку Исполнителю за нарушение п.3.2.31 Договора, Заказчик ссылался только и исключительно на отсутствие у охранников Исполнителя лицензии на осуществление частной охранной деятельности (во всех претензиях о нарушении п.3.2.31 Договора указывается, что охранник «не прошел лицензирование в установленном порядке»).  

Хотя в п.3.2.31 Договора установлена ответственность за отсутствие у охранников лицензий, отсутствие лицензий у охранников не образует состав нарушения, поскольку соответствующее требование объективно невозможно выполнить.  

Как указывалось ранее, проект Договора готовился Заказчиком, и не мог быть изменен Исполнителем. Исходя из объяснений Заказчика и п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в случае сомнений текст договора должен толковаться против интересов Заказчика и в пользу Исполнителя.  

Как указал Верховный суд в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2020 № 305-ЭС20-5261 по делу № А41-10938/2019, по смыслу ст.330 ГК РФ ответственность в виде неустойки не может наступить вследствие обстоятельств, не предусмотренных законом или договором.  

В силу принципа свободы договора стороны вправе установить в договоре ответственность в виде неустойки (штрафа, пени) за ненадлежащее исполнение обязательств. Однако такое условие должно быть четко выражено в договоре с указанием размера и вида штрафных санкций, порядка их определения, оснований для применения (п.2 ст.1, ст.421 ГК РФ).  

Определяя условия взыскания неустойки (штрафа, пени), законодатель устанавливает правило, согласно которому кредитор не вправе требовать уплаты денежной суммы, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.  

Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (п.11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).  

Следовательно, поскольку, привлекая Исполнителя к ответственности в виде неустойки за нарушение п.3.2.31 Договора, Заказчик ссылался на отсутствие лицензий у охранников, лицензирование охранников законом не предусмотрено, и соответствующее требование Заказчика выполнить невозможно, Исполнитель не мог быть привлечен к ответственности, что правильно оценил суд первой инстанции.  

Податель жалобы ссылается на норму ст.20.16 КоАП РФ об административной ответственности за осуществление частной охранной  

деятельности без специального разрешения (лицензии) либо оказание охранных услуг лицом, не имеющим правового статуса частного охранника.  

Однако, материалы дела не содержат доказательств привлечения Исполнителя к административной ответственности, равно как не содержат доказательств того, что Заказчик обращался с такими заявлениями в компетентные государственные органы.  

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на неправомерность вывода суда первой инстанции о том, что ответчик не мог быть привлечен к ответственности за нарушение п.3.1.6.6. п.3.1.10 Технического задания за отсутствие надлежащей формы, поскольку ни в п.3.1.6.6, ни в п.3.1.10 Технического задания, ни в ином приложении к Договору нет ни определения того, что является «ненадлежащей формой», ответственность на «ненадлежащую форму» также не установлена.  

При этом подателем жалобы не принимается во внимание, что согласно абз.7 ст.12 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности» работники частной охранной организации имеют право оказывать охранные услуги в специальной форменной одежде, если иное не оговорено в договоре с заказчиком – и это является обязательным условием осуществления частной охранной деятельности.  

В пункте 3.1.6.6. Технического задания нигде не указано, какая форма является «надлежащей». В части формы так написано: «для частной охранной организации: специальная форменная одежда (по сезону), если иное не оговорено в Договоре, позволяющая определить принадлежность работника Исполнителя к конкретной частной охранной организации».  

Тот факт, что работники Исполнителя были одеты в специальную форму по сезону, по которой можно определить принадлежность работника к Исполнителю (ООО «Охранная фирма «Титан»), податель жалобы не оспаривал.  

Как указывалось ранее, со ссылкой правовую позицию Верховного суда РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2020 № 305-ЭС20-5261 по делу № А41-10938/2019) условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности.  

Поскольку Заказчик привлекал Исполнителя к ответственности за «ненадлежащую» форму у охранников, в то время как определения «надлежащая форма» в Договоре нет, требования абз.7 ст.12 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности» в части форменной одежды Исполнитель соблюдал, то основания для ответственности Исполнителя отсутствуют. В данном случае суд первой инстанции правильно применил нормы права и оценил фактические обстоятельства дела.  

В пункте 3 апелляционной жалобы ответчик полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что у ответчика отсутствовали основания привлекать истца к ответственности за пропуск на охраняемые объекты лиц по недействительным пропускам, поскольку в п.2.7.6, п.2.7.22 Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс» нет обязанности проверять пропуска на предмет их недействительности.  

В то же время, ни в Договоре, ни в Техническом задании, ни в Положении о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс» не содержится обязанности охранников проверять пропуска на предмет их «недействительности». Определения «недействительного» пропуска в договорной документации нет, что подателем жалобы не оспаривается.  

Поскольку Заказчик привлекал Исполнителя к ответственности за отсутствие проверок пропусков на предмет их «недействительности», в то время как такой обязанности нет, то основания для ответственности Исполнителя отсутствуют.  

Предусмотренная п.2.7.2 Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме обязанность проверять пропуск по списку пропусков, подлежащих изъятию, выполнялась. На факты непроверки пропуска по списку пропусков, подлежащих изъятию, податель жалобы не ссылался и не ссылается.  

В п.2.7.22 Положения содержится обязанность пропускать руководство Заказчика и сотрудников Управления безопасности Заказчика и не проверять их автотранспорт. Данная обязанность также выполнялась, что податель жалобы не опроверг.  

Дел об административных правонарушениях (ст.20.17 КоАП РФ «Нарушение пропускного режима охраняемого объекта») не возбуждалось, податель жалобы с соответствующими заявлениями в правоохранительные органы не обращался.  

Таким образом, по существу нарушения со стороны Исполнителя также отсутствовали.  

Не соглашается в апелляционной жалобе ответчик и с выводом суда первой инстанции об отсутствии нарушений Договора в части невыставления сигнальных конусов нет.  

Ответчик утверждал, что истец нарушил п.2.7.1. Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс», и в связи с этим привлекал истца к ответственности.  

Как в претензиях, так и при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик указывал, что охранники истца в автобусных парках № 2, № 6 не выставляли сигнальные конусы, что по мнению ответчика является нарушением п.2.7.1. Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс».  

В силу п.2.7.1 Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс», в силу которого конус на охраняемом объекте выставляется только в случае отсутствия на объекте шлагбаума или ворот.  

В ходе рассмотрения дела ответчик не оспаривал, что в автобусных парках № 2, № 6, имеются шлагбаумы.  

Таким образом, суд первой инстанции верно применил п.2.7.1. Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс», который может быть нарушен только в том случае, если конус не выставлен при отсутствии шлагбаума. То есть, обязанность выставлять конусы предусмотрена только если шлагбаумы отсутствуют. Поскольку в рассматриваемом случае шлагбаумы имелись, оснований для ответственности Исполнителя в части невыставления конусов нет.  

Довод подателя жалобы о том, что выставление оградительного конуса направлено на ограничение транспортного движения при отсутствии шлагбаума либо при открытом шлагбауме опровергается тем, что при наличии шлагбаума в случае необходимости его всегда можно опустить, в силу чего нет оснований вменять охраннику обязанность выставлять конус при наличии шлагбаума.  

Указанный довод подателя жалобы также опровергается содержанием п.2.7.1. Положения о внутриобъектовом и пропускном режиме ГУП «Пассажиравтотранс».  

В том случае, если Заказчику было нужно, чтобы оградительный конус выставлялся при наличии шлагбаума, у него была возможность внести соответствующую обязанность Исполнителя в текст договора, либо в Положение о внутриобъектовом и пропускном режиме. Вместе с тем, Заказчик этого не сделал, а значит, предмет нарушения в части конусов отсутствует.  

В части доводов жалобы относительно вмененных истцу нарушения в части отсутствия охранников на посту, оставления постов без замены, апелляционный суд отмечает, что в силу п.3.1.10 Технического задания охранникам запрещается самовольное оставление поста в период несения дежурства по физической охране объектов Заказчика, а также оставление поста охраны или маршрута патрулирования без замены.  

При этом согласно п.3.1.7. технического задания исполнитель обязан заменить охранника по заявке Заказчика в случае отсутствия сотрудника на посту или иным причинам, в том числе наличие грубого нарушения им несения дежурства, при этом время замены охранника не должно превышать одного часа.  

Таким образом, стороны Договора предусмотрели последствие на случай, если охранник по тем или иным причинам покинул пост, а также в том случае, если Исполнитель своевременно заменил охранника, нарушение Договора отсутствует.  

Как указывалось ранее, согласно ст.108, ст.216.3 Трудового кодекса РФ Исполнитель как работодатель обязан обеспечить охранникам как работникам возможность обогрева, приема пищи, удовлетворения санитарно-гигиенических потребностей, с учетом того, что продолжительность смены охранника составляет 24 часа.  

Поскольку охраняемые объекты принадлежат Заказчику, то для выполнения указанных требований Трудового кодекса Исполнителю необходимо содействие Заказчика. По этой причине в п.3.4.6. Договора установлена обязанность Заказчика предоставлять Исполнителю необходимые для оказания Услуг по Договору служебные, подсобные и бытовые помещения, отвечающие соответствующим нормам и требованиям, а также доступ к стационарным средствам связи.  

В силу п.3.1.7. Технического задания Исполнитель обеспечить посты охраны металлоискателями, телескопическими зеркалами, плащ-накидками, шкафами для хранения личный вещей сотрудников охраны, а также жизнеобеспечивающим оборудованием (чайник, микроволновая печь и т.д.).  

Однако, ссылка Заказчика на п.3.1.7. Технического задания не снимают с него обязанность предоставить охранникам Исполнителя места для отправления санитарно-гигиенических нужд, поскольку в обязанности Исполнителя это не входит и не может входить.  

Более того, в п.3.4.6. Договора именно на Заказчика возложена обязанность предоставлять Исполнителю необходимые для оказания услуг по Договору служебные, подсобные и бытовые помещения, отвечающие соответствующим нормам и требованиям.  

С учетом того, что в силу п.3.1.10 Технического задания охранники не вправе покидать пост во время несения службы, то служебные, подсобные и бытовые помещения, предоставляемые Заказчиком, должны находиться в границах поста охраны – иначе требование п.3.1.10 Технического задания в соответствующей части объективно невозможно исполнить.  

Примерный состав бытовых помещений указан в п.5.4. СП 44.13330.2011 «Свод правил. Административные и бытовые здания. Актуализированная редакция СНиП 2.09.04-87» (утв. Приказом Минрегиона РФ от 27.12.2010 № 782), среди них имеются в том числе помещения для обогрева, уборные, места для хранения спец.одежды.  

Указанные бытовые помещения должны отвечать, в том числе, требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда» (утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 02.12.2020 № 40).  

Доказательств исполнения Заказчиком обязанности п.3.4.6. Договора о предоставлении Исполнителю помещений для удовлетворения бытовых и санитарно-гигиенических нужд охранников Заказчика в материалах дела не содержится.  

Тот факт, что по утверждению ответчика «СПб ГУП «Пассажиравтотранс» является крупным предприятием, в штате которого работает более 11000 сотрудников» сам по себе не означает, что ответчик создавал условия охранникам истца для отправления их санитарно-гигиенических потребностей.  

Более того, в письме исх. № 182 от 22.08.2022 истец указал, что из-за отсутствия уборной в помещении охраны, а имеющийся туалет находился на большом удалении от поста, охранники периодически вынуждены использовать пустую пластиковую тару для реализации естественных потребностей и именно эти пластиковые бутылки были обнаружены на посту и вызвали подозрение у сотрудников группы транспортной безопасности АП № 5.  

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, истец ставил ответчика в известность об отсутствии помещений для удовлетворения санитарно-гигиенических нужд в пределах границ поста. Указанный довод ответчик не опровергал в суде первой инстанции.  

Кроме того, охранник вправе перемещаться границах поста охраны.  

Сведений о том, что охранник покидал установленные границы постов, отсутствуют и Заказчик никогда не ссылался на соответствующее обстоятельство.  

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, ответчик (Заказчик) в нарушение п.3.4.6. Договора не предоставил охранникам истца нормальную возможность отправлять свои физиологические потребности.  

Следовательно, если формальные случаи оставления постов охранниками или неявки на пост действительно были, это произошло по причине неисполнения Заказчиком своих обязанностей (он не смог предоставить бытовые помещения в границах поста охраны). Поэтому на основании п.3 ст.405 ГК РФ Исполнитель не мог быть привлечен к ответственности в виде неустойки. ввиду нарушения самого Заказчика.  

Доказательств нахождения охранников на постах более 24 часов ответчиком не представлено, в то время как данный факт мог быть подтвержден графиками дежурств охранников, оригиналами которых располагает Заказчик (ежемесячно передавались Заказчику в соответствии с п.3.1.5.2. Технического задания). Факт нахождения графиков дежурств у ответчика сам ответчик не оспаривал.  

Хотя истец при рассмотрении дела в суде первой инстанции ссылался на данное обстоятельство и предлагал ответчику предоставить соответствующие графики, ответчик этого не сделал.  

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015) доказывание «отрицательных фактов» в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно.  

Факт, что охранники истца не находились на постах более 24 часов – это «отрицательный факт».  

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785 (1,2) по делу № А65-6755/2017), принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство.  

Графики дежурств охранников, которые могли бы подтвердить «отрицательный факт», что охранники истца не находились на постах более 24 часов, находятся у подателя жалобы, который не представил указанные документы в суд первой инстанции.  

При этом суд первой инстанции верно оценил, что ответчик не представил графики дежурств охранников, которые могли опровергнуть его позицию и не позволяли истцу доказать отрицательный факт. Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии нарушения со стороны истца и в части нахождения охранников на посту более 24 часов.  

Что касается писем истца № 179 от 11.08.2022, № 174 от 02.08.2022, № 186 от 29.08.2022, где указано, что несколько охранников дежурили более 24 часов, то это вызвано тем, что тем, что в летний период большое число охранников находилось в отпусках, новой волной коронавируса COVID-19. На качество услуг указанные обстоятельства не повлияли, что ответчик не оспаривал ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе.  

В апелляционной жалобе ответчик не соглашается с выводом суда о том, что ответчик не обращался в компетентные органы с заявлениями о нарушении истцом лицензионных требований в части отсутствия у охранников специальных средств.  

Вместе с тем, вопреки указанному доводу апелляционной жалобы ни в одном из 16 томов настоящего дела не содержится заявлений ответчика об обращении в компетентные органы с заявлениями о нарушении истцом лицензионных требований в части отсутствия у охранников специальных средств.  

На соответствующие конкретные обращения ответчик не ссылался ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе.  

Доводы ответчика о неоднократных проверках со стороны контролирующих органов в отношении СПб ГУП «Пассажиравтотранс», в частности Прокуратурой подлежат отклонению, так как неоднократные проверки исчерпываются только тремя представлениями Прокуратуры, из которых представление прокуратуры Кировского района от 28.05.2021 не относится к настоящему делу ввиду вынесения вне спорного периода. Представление прокуратуры Кировского района от 26.12.2022 года не относится к делу, поскольку вынесено из-за нарушения ответчиком законодательства о транспортной безопасности, притом, что истец транспортную безопасность не обеспечивал.  

Единственный, возможно, относящийся к делу акт проверки государственного органа – представление прокуратуры Приморского района № 08-03-2022 от 30.12.2022.  

Вместе с тем, в указанном представлении отсутствует дата проведения проверки, однозначно отнести его к спорному периоду не представляется возможным.  

Кроме того, при проведении проверки ООО «ОФ Титан» не участвовало, своих объяснений и возражений дать не могло.  

В указанном представлении отмечено, что в Автобусном парке № 2 (ул.Автобусная д.8) выявлено, что охранник ФИО3 не имеет удостоверения охранника.  

Однако, ответчик не предъявлял истцу претензий относительно ФИО3, в связи с чем, даже если указанный факт и имел место быть, Заказчик не начислял по нему неустойку.  

В апелляционной жалобы ответчик указывает, что не вменял истцу нарушение транспортной безопасности.  

Однако, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик указал, что Договор, якобы, заключался для обеспечения транспортной безопасности объектов  

ответчика и что истец не оказывал услуги по защите объектов транспортной безопасности.  

Вместе с тем, исходя из предмета Договора, истец не оказывал услуги по обеспечению транспортной безопасности, на что верно обратил внимание суд первой инстанции.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают обоснованность и правомерность выводов суда первой инстанции.  

При вынесении решения судом первой инстанции оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст.71 АПК РФ, нормы материального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, в том числе являющихся в соответствии с ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного акта, при вынесении решения судом не допущено.  

В порядке ст.110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2024 по делу № А56-53469/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Масенкова Судьи В.А. Семиглазов  

 В.Б. Слобожанина