ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-16713/2021

Дело № А40-101564/18

г. Москва

26 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.Н. Григорьева, 

судей  В.С. Гарипова, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 декабря 2020 года по делу №А40-101564/18, принятое судьей В.М. Марасановым,

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2, а также о взыскании солидарно с ФИО3 и ФИО2 в пользу должника сумму убытков в размере 40 000 000 руб.

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭкоМед» 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ЭкоМед» - ФИО4 по дов. от 23.12.2020

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018 г. ООО «ЭкоМед» признано несостоятельным (банкротом), обязанности конкурсного управляющего ООО «ЭкоМед» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) возложены на временного управляющего должника ФИО5, член Ассоциации «РСОПАУ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2019 г. конкурсным управляющим ООО «ЭкоМед» утвержден ФИО5.

10.12.2019 г. в Арбитражный суд города Москвы посредством подачи документов через электронный сервис «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего должника – ФИО5 поступило заявление о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности .

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2020 г. к субсидиарной ответственности привлечены ФИО3 и ФИО2, а также с ФИО3 и ФИО2 солидарно взысканы в пользу должника сумму убытков в размере 40 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил оспариваемое определение отменить, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на несогласие с выводами суда.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве, и просил оспариваемое определение без изменения.

Апеллянт и иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, в силу следующих обстоятельств.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ), вступившим в силу в основной своей части с 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ").

Поскольку заявление конкурсного управляющего предъявлено в Арбитражный суд после 01.07.2017, заявление подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, руководителем ООО «ЭкоМед» за период с 22.12.2015 – 06.12.2016 являлась ФИО2, а учредителями должника за период с 14.10.2014 по 16.12.2016 - ФИО6 (1% уставного капитала), ФИО3 (99% уставного капитала).

Названные лица подпадают под определение контролирующего лица, изложенное в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В ходе проведения конкурсного производства установлено, в период руководства ФИО2 были выданы займы одному из учредителей (участнику) Должника - ФИО3 (99% уставного капитала) в размере 40 000 000 руб. 00 коп., в соответствии с договором займа б/н от 22.12.2015, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том, расходными кассовыми ордерами.

В соответствии с положением пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Из пункта 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что с даты введения первой процедуры банкротства требования должника о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, предъявляются и рассматриваются только в рамках дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 20 постановления от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как указано в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В силу статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 данной правовой нормы лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Аналогичные положения содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", согласно которой члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее -постановление от 30.07.2013 N 62), в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В пунктах 1, 2 постановления от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из того, что руководством ООО «ЭкоМед» не предпринято никаких попыток к возврату займа у участника ООО «ЭкоМед».

Учитывая изложенное, Арбитражный суд города Москвы установил, что совокупность фактических обстоятельств свидетельствует о том, что поведение ФИО2 и ФИО3, не соответствовало требованиям добросовестности и разумности, поскольку своими действиями указанные лица, являясь руководителем и учредителем (участником) с долей 99% должника, причинили ущерб имущественным правам кредиторов в размере 40 000 000 рублей, ввиду чего имеются основания для привлечения их к ответственности в виде взыскания убытков.

К тому же, суд первой инстанции отклонил доводы ответчиков, так как представленные ими документы не отвечают требованиям допустимости, достаточности и достоверности доказательств.

Таким образом, судом были установлены основания для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда.

Доводы апеллянта о том, что ответчиками в суд первой инстанции были представлены документы, подтверждающие заключение Договора займа б/н от 22.12.2015 на сумму 40 000 000 рублей в интересах должника и использование указанных денежных средств в целях ведения обычной хозяйственной деятельности, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Так, документы, на которые ссылается апеллянт, в обоснование добросовестного и разумного поведения при выдаче и получении займа в сумме 40 000 000 рублей, представлены ответчиками в нотариально заверенных копиях и фотокопиях, удостоверенных нотариусом Украины.

Представленные ответчиками документы в части: Договор поставки № ВС-027 от 18 января 2016, Соглашение о взаимозачете от 15 февраля 2016, Акт приема-передачи имущества от 4 марта 2016 года относящиеся непосредственно к деятельности Должника, не имеются в распоряжении конкурсного управляющего, нет операций в бухгалтерском и налоговом учете по указанным сделкам, а ФИО2 в рамках другого требования заявляла о том, что все документы, касающиеся деятельности Должника, были переданы по Акту приема-передачи от 10 января 2017 г.

В связи с этим у заявителя возникли сомнения в существовании указанных документов в даты, проставленные в представленных копиях документов.

Поэтому конкурсным управляющим было предложено ответчикам пояснить, на каком основании у бывшего руководителя находятся подлинники документов, которые должны были быть переданы новому руководителю, предоставить подлинники документов для проверки на подлинность, дату создания, подлинность подписей в рамках судебной экспертизы и/или предоставить дополнительные документы, подтверждающие реальность операций в учете по указанным документам.

Ответчики пояснений и дополнительных документов не предоставили.

Никаких дополнительных документов, в том числе об отражении сделок в налоговом и в бухгалтерском учете, пояснений по экономической целесообразности совершения такой цепочки сделок, причем между аффилированными лицами, ответчиками не предоставлено. 

Сам по себе факт аффилированности сторон спорных сделок не свидетельствует непосредственно о злоупотреблении правом сторонами сделок.

Однако совокупность обстоятельств, отсутствие документов, подтверждающих реальность операций по сделкам, с учетом их аффилированности ставит под сомнение подтверждение такими документами добросовестного и разумного поведения ответчиков при выдаче займа.

Также, ответчики указывали о направленности суммы на хозяйственную деятельность ООО «Экомед» для извлечения прибыли.

Из представленных ответчиками документов на момент выкупа долга у ОАО «УК Эко-Система» (02 февраля 2016) и зачета (15 февраля 2016) у ООО «Экомед» не было задолженности по Договору поставки от 18.01.2016 г., не было счета на оплату и не было крайней необходимости поставки товара (с учетом сроков поставки, указанных в Договоре поставки: до 31 марта 2017 и до 31 декабря 2017 г.), который так и не был поставлен.

В соглашении о взаимозачете между ООО «Экомед», ТКО Астраханской области и ФИО3 от 15.02.2016 указано:

1. ТКО Астраханской области поставляет ООО «Экомед» товары на сумму 60 000 000 рублей по Договору поставки;

2. ФИО3 признает долг ТКО Астраханской области по договору уступки права требования долга по договору займа (40 000 000) перед ОАО «УК Эко-Система» полностью погашенным;

3. После поставки ТКО Астраханской области (то есть на сумму 60 000 000) ООО «Экомед» признает долг ФИО3 по Договору займа от 22.12.2015 полностью погашенным.

Между тем, по состоянию на 15.02.2016 года задолженность ФИО3 перед ООО «Экомед» по договору займа от 22 декабря 2015 г. составляла всего 7 700 000 рублей (22.12.2015 – 4 000 000 руб., 20.01.2016 – 3 700 000 руб.). Остальные денежные средства были переданы наличными денежными средствами ФИО3 после заключения указанного соглашения, предметом соглашений о зачете не являлись, следовательно задолженность ФИО3 по указанным средствам сохранялась и в дальнейшем.

Ответчики так не пояснили, в чем заключалась добросовестность и разумность их поведения при совершении указанных сделок, если для расчета по договору поставки у ООО «Экомед» имелись денежные средства. Их действия фактически привели не к извлечению прибыли, а к убыткам ООО «ЭкоМед».

ФИО3 не предоставил доказательства того, где он на момент (02 февраля 2016) внесения наличных денежных средств в кассу ООО УК Эко-Система в размере 40 000 000 рублей взял недостающие 32 300 000 рублей.

Довод апеллянта о том, что полученный займ был использован ФИО3 для ведения обычной хозяйственной деятельности, то есть на закупку сырья, опровергается фактом признания ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 августа 2017 г. к производству принято заявление ООО «Экомед» от 08.06.2017 за подписью генерального директора ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

Основанием для подачи указанного заявления явилась задолженность ФИО3 перед ООО «Экомед» по договору займа от 22.12.2015 г.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2017 года по делу № А40-104352/17-174-163 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, в котором указано, что задолженность в заявленном размере (40 000 000) не оспаривается ФИО3, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

На момент завершения процедуры реализации имущества (16 апреля 2018 г.) задолженность ФИО3 по договору займа от 22.12.2015 так и не была погашена.

Исходя из представленных ответчиками документов, долг ФИО3 перед ООО «ЭкоМед» по договору займа якобы погашен 15.02.2016 года. Почему ФИО3 не заявил об этом факте в 2017 году и признал задолженность по договору займа, ведь статус банкротства создает определенные законодательством ограничения для физического лица.

Ответчики на этот факт заявляют, что признание ФИО3 в рамках банкротства задолженности по договору займа, свидетельствует об исключительной добросовестности Ответчиков.

Именно факт признания ФИО3 банкротом в связи с непогашением долга по Договору займа от 22.12.2015 свидетельствуют о недостоверности представленных ответчиками документов: Договор поставки № ВС-027 от 18 января 2016, Соглашение о взаимозачете от 15 февраля 2016, Акт приема-передачи имущества от 4 марта 2016 года.

Вышеуказанные действия ответчиков направлены на формирование искусственной задолженности и фиктивности хозяйственных операций между лицами, входящими в группу компаний, а сами якобы осуществленные сделки заключены с корпоративными целями и не имеют гражданско-правовых последствий.

Обстоятельства, подтверждающие факт непогашения долга по Договору займа от 22 декабря 2015 г., установлены вступившими в законную силу определением о банкротстве, с учетом чего иная позиция ответчиков относительно данного обстоятельства не может их опровергать. Это означает, что полученный ФИО3 займ не был использован ответчиками в интересах ООО « ЭкоМед» в рамках обычной хозяйственной деятельности по Договору поставки от 18.01.2016 г.

Довод апеллянта о применении судом норм не подлежащих применению апелляционный суд признает необоснованным.

Так, суд первой инстанции ссылается на положения пункта 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве).

В ранее действовавшей статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) содержалась следующая норма:

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к ответственности контролирующих Должника лица – ФИО2 и ФИО3 является то, что вследствие их действий причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности заключения Договора займа от 22.12.2015 г.

Редакция Закона о банкротстве от 28.06.2013 № 134-ФЗ предусматривала основания для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с обстоятельствами изложенными в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Установленные судом первой инстанции основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 обстоятельства в полном объеме составляют состав субсидиарной ответственности, установленной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции), в связи с чем оснований для освобождения указанных лиц с учетом установленных обстоятельств не имеется.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Установлено, что в период с 22.12.2015 по 24.12.2016 году ООО «Экомед» выдало по расходным кассовым ордерам ФИО3 сумму в размере 40 000 000 рублей по Договору займа от 22 декабря 2015 г.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Экомед» единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Должника с 22.12.2015 по 06.12.2016 являлась ФИО2, ФИО3 являлся учредителем Общества (99%) в период с 14.10.2014 по 16.12.2016 г., который давал обязательные для выполнения генеральным директором указания, и выступил выгодоприобретателем.

Договор займа заключен на нерыночных условиях: без процентов за пользование займом, без обеспечительного залога или иного обеспечения займа достаточно существенной суммы, и с лицом, заведомо неспособным исполнить обязательство, а значит не преследовал целью возврата денежных средств Должнику.

По истечению срока возврата займа – 30.12.2016 г. руководством Должника никаких действий по обеспечению взыскания долга не предпринималось.

ФИО3, являясь основным учредителем ООО «Экомед», извлек выгоду по факту получения невозвратного займа в сумме 40 000 000.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что поведение ФИО2 и ФИО3 не соответствовало требованиям добросовестности и разумности, действиями лиц указанных лиц причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате заключения договора займа с ФИО3 в сумме 40 000 000 рублей.

Действия ФИО2 и ФИО3, направленные на выдачу и получение невозвратного займа, являются основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭкоМед» по п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 декабря 2020 года по делу №А40-101564/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                              А.Н. Григорьев

Судьи:                                                  В.С. Гарипов

 

                                                                                                         Р.Г. Нагаев