ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-32129/2021

город Ростов-на-Дону

22 января 2024 года

15АП-18783/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Гамова Д.С., Деминой Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 06.12.2023;

финансовый управляющий ФИО4, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 

на определение Арбитражного суда Ростовской области  от 31.10.2023 по делу № А53-32129/2021 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной,

ответчики: ФИО5, ФИО6, ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи от 07.11.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО5, договора купли-продажи от 17.03.2022, заключенный между ФИО5 и ФИО6, и применении  последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО7 земельного участка с кадастровым номером 61:59:0020409:321 и расположенного на нем жилого здания с кадастровым номером 61:59:0020409:323, площадью 139 кв.м. находящихся по адресу: 

<

...> (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО8.

Определением Арбитражного суда Ростовской области  от 31.10.2023 по делу                             № А53-32129/2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО4 обжаловала определение суда первой инстанции от 31.10.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не принял во внимание, что на дату совершения сделки у должника имелись обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России». Податель апелляционной жалобы указывает, что имущество реализовано в пользу доверенных лиц, фактически имущество не выбыло из пользования семьи должника.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В связи с нахождением судьи Сурмаляна Г.А. в очередном трудовом отпуске определением и.о. председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2024 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Сурмаляна Г.А. на судью Гамова Д.С.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала. 

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО4 и представитель ФИО2 поддержали свои правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, выслушав лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.10.2021 возбуждено дело о банкротстве должника ФИО7.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.02.2022 в отношении ФИО7 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (публикация в газете «Коммерсантъ» № 39(7240) от 05.03.2022, на сайте ЕФРСБ № 8264311 от 21.02.2022).

Определением от 04.07.2022 суд применил в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 правила, предусмотренные параграфом 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи со смертью должника 25.10.2021.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.08.2022 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО4.

25.08.2022 финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи от 07.11.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО5, договора купли-продажи от 17.03.2022, заключенный между ФИО5 и ФИО6, и применении  последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО7 земельного участка с кадастровым номером 61:59:0020409:321 и расположенного на нем жилого здания с кадастровым номером 61:59:0020409:323, площадью 139 кв.м. находящихся по адресу: 

<

...> (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Финансовый управляющий, полагая, что указанные сделки совершены с целью уменьшения конкурсной массы должника и являются единой цепочкой мнимых сделок по выводу имущества должника, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве оснований для оспаривания сделки финансовый управляющий ссылается на положения части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан» (далее - постановление № 48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2. 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 22.10.2021, а оспариваемые договоры заключены 07.11.2018, 17.03.2022, следовательно, попадают в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества

Из материалов дела следует, что между должником ФИО7 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 07.11.2018 земельного участка с кадастровым номером 61:59:0020409:321 и расположенного на нем жилого здания с кадастровым номером 61:59:0020409:323, площадью 139 кв.м. находящихся по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 3.1 договора цена имущества определена сторонами в размере 2 900 000 руб.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может подтверждаться распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами при совершении бытовой сделки наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В рассматриваемом случае должник и ответчик не является аффилированным/заинтересованным лицом, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им недвижимого имущества.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что финансовый управляющий не представил доказательства того, что ФИО5 при заключении оспариваемой сделки от 07.11.2018 знал или должен был знать о том, что у должника имеются признаки неплатежеспособности на дату заключения сделки.

Как следует из материалов дела, 11.05.2018 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Трейд Юг» (заемщик) заключен кредитный договор N 

<

***> о предоставлении денежных средств в пределах лимита задолженности на сумму 20 000 000 руб. на срок до 05.05.2019.

В обеспечение кредитных обязательств 11.05.2018 между ПАО «Сбербанк России» и должником ФИО7, а также ФИО2, ФИО9, ФИО10 заключены договоры поручительства.

Должник не являлся участником либо руководителем ООО «Трейд Юг».

Его супруга ФИО2 в период с 07.08.2017 по 30.08.2018 являлась участником общества с долей участия 50 %.

Решением Шахтинского городского суда Ростовской области от 20.06.2019 по делу № 2-1744/2019 с ООО «Трейд Юг», ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО2 в солидарном порядке в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 11.05.2018 в сумме 22 193 755,82 руб., в том числе: основной долг в размере 19 998 841,77 руб., неустойка за несвоевременную уплату процентов в размере 33 969,22 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита в размере 1 799 969,65 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 66 000 руб.

При этом из текста Шахтинского городского суда Ростовской области от 20.06.2019 по делу № 2-1744/2019 следует, что задолженность образовалась по состоянию на 06.12.2018 (направление ПАО «Сбербанк России» в адрес заемщика, поручителя изалогодателя требования о принятии мер по погашению задолженности), т.е. спустя месяцпосле совершения между должником и ФИО5 договора купли - продажи от 07.11.2018.

09.10.2018 между ПАО «Сбербанк России» и ФИО7 заемщик) заключен договор № 0528-P-11915180850 на выдачу кредитной карты сумму 40 000 руб. с уплатой процентов за пользование кредитом.

Мировым судьей судебного участка № 5 Ворошиловского судебного района г. Ростова-на-Дону от 22.11.2019 по делу № 2-9-7059/2019 вынесен судебный приказ, которым с ФИО7 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана сумма долга по кредитному договору от 11.05.2018 № 0528-Р-11915180850 в размере 48 300,47, в том числе: 39 921,41 руб. - основной долг, 6 286,85 руб. - неустойка, 2 092,21 руб. - госпошлина.

Поскольку ответчик ФИО5 является физическим лицом, не обладающим специальными познаниями в области права, неразумно возлагать на него обязанность по проведению широкого спектра мероприятий как таковых (например, ознакомление на сайте службы судебных приставов с информацией о возбужденных в отношении должника исполнительных производствах, на сайте судов о наличии дел с участием должника; запрос у должника справки из налогового органа о наличии (отсутствии) задолженности по обязательным платежами т.п.) и касающихся выявления реального финансового состояния должника на момент совершения оспариваемой сделки, а также цели ее совершения.

Само по себе заключение договора поручительства не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку обязанность поручителя может и не наступить.

Поскольку на момент заключения оспариваемого договора отсутствовал вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий неплатежеспособность должника, учитывая, что само по себе неисполнение должником обязательств перед кредиторами по договору поручительства не свидетельствует об осведомленности ответчика о факте неплатежеспособности должника, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности осведомленности ответчика.

Доказательства заинтересованности/осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки управляющим не представлены.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, бесспорно подтверждающих тот факт, что стоимость приобретенного имущества явно занижена относительно его состояния на момент совершения сделки купли-продажи и существенно отличается от стоимости, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а также отсутствие заинтересованности ответчика по отношению к должнику и доказательств его осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в связи с недоказанностью заявителем всей совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемых договоров ничтожными заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, в силу которой, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Из заявления финансового управляющего следует, что им оспаривается также договор купли-продажи от 17.03.2022 спорного имущества, заключенного между ФИО5 и ФИО6.

Согласно пункту 4 договора цена имущества определена сторонами в размере 2 800 000 руб.

ФИО6 является отцом ФИО2 (супруга должника).

Как следует из материалов дела, 14.03.2023 ФИО6 умер, открыто наследственное дело, наследственное имущество которого состоит из: земельного участка с кадастровым номером 61:59:0020409:321 и расположенного на нем жилого здания с кадастровым номером 61:59:0020409:323, площадью 139 кв.м. находящихся по адресу: 

<

...>.

ФИО2 приняла наследство своего умершего отца ФИО6.

Таким образом, отчужденное умершим должником недвижимое имущество в результате заключения договора купли - продажи от 07.11.2018 между должником и ФИО5, договора купли - продажи от 17.03.2022 между ФИО5 и ФИО6, смерти ФИО6 в настоящее время принадлежит супруге умершего должника ФИО2

Судебной коллегий установлено, что спорное недвижимое имущество являлось единственным жильем должника и членов его семьи при жизни должника.

Из представленных выписок из ЕГРН следует, что дети должника в собственности недвижимого имущества не имеют. ФИО2 помимо спорного жилого дома в собственности иных жилых помещений не имеет.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-3098 (2) от 14.02.2018).

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в абзаце 1 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно выводам Конституционного Суда, закрепленным в Постановлении от 14.05.2012 N 11-П, запрет на обращение взыскания на единственное жилье гражданина является имущественным (исполнительским) иммунитетом в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей), которое является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания, -поскольку он направлен на защиту конституционного права на жилище не только самого гражданина-должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав и в конечном счете на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности.

Таким образом, наличие исполнительского иммунитета распространяется и на сделки с единственно пригодным для проживания жилым помещением. Наличие данного иммунитета позволяет прийти к выводу о том, что сделки с таким имуществом не направлены на причинение вреда кредиторам, поскольку такое имущество не подлежит включению в конкурсную массу.

Из материалов дела следует, что спорный земельный участок с расположенным на нем жилым зданием на момент совершения сделки, являлся для должника и членов семьи должника единственным жилым помещением, что подтверждается материалами дела (выписками из ЕГРН). Следовательно, на спорный земельный участок и жилое помещение на момент совершения сделки не могло быть обращено взыскание в целях удовлетворения требований кредиторов должника, совершение данной сделки не могло причинить имущественный вред кредиторам ФИО7.

ФИО2  даны пояснения, что ее супруг ФИО7 (должник) продал дом  ФИО5, так как семье Т-ных срочно были нужны деньги. Ее отец ФИО6 выкупил дом для возвращения прав на него семье Т-ных. Все это время семья Т-ных проживала в доме, арендовала его и несла расходы по ЖКУ, что подтверждено квитанциями об оплате.

Судебной коллегией установлено, что несовершеннолетние дети в период с 01.01.2016 по настоящее время фактически проживали и проживают в спорном жилом доме по адресу: 

<

...>.

Тот факт, что должник не был зарегистрирован по данному адресу, не свидетельствует о том, что указанный гражданин в спорном жилом помещении не проживал. Сам по себе факт регистрации должника в другом жилом помещении не свидетельствует о проживании в нем.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что площадь дома по своим характеристикам существенно не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, напротив, является необходимой для нормального существования.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 отказалась от наследования от ФИО7, ввиду чего имущество не защищено исполнительским иммунитетом, подлежат отклонению.

Из материалов дела следует, что дом введен в эксплуатацию в 2017 году, то есть в период брака супругов Т-ных.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, на спорое имущество распространялся режим совместной собственности.

В соответствии со статьей 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными данным кодексом.

В соответствии со статьей 75 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в наследственную массу включается исключительно доля умершего супруга в общем имуществе, нажитом во время брака, а на долю пережившего супруга в общем имуществе нотариус выдает свидетельство о праве собственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Между тем, дети должника не заявляли об отказе от наследства, проживают в спорном доме.

Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, может выступать вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания).

Правила пункта 3 статьи 213.25, пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве, а также статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации под помещением, на которое распространяется исполнительский иммунитет, подразумевают недвижимое имущество в целом как физический объект, где фактически может проживать гражданин. В данном случае жилой дом использовалась всеми членами семьи полностью, выдел долей в натуре не производился. В связи с этим ФИО2 и несовершеннолетние дети, для которых жилой дом является единственным пригодным для проживания, вправе рассчитывать на оставление его за собой без изъятия доли наследодателя.

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2021 N 305-ЭС18-3299(8) по делу N А40-25142/2017.

С учетом вышеизложенного, поскольку спорное помещение являлось единственным у должника жилым помещением, принадлежащим ему на праве собственности, учитывая выраженное им право на определение этого помещения в качестве такового, принимая во внимание, что спорное недвижимое имущество является единым объектом и участвует в гражданском обороте как одна недвижимая вещь, оснований для вывода о том, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника не имеется, так как при конкретных обстоятельствах настоящего спора принудительное обращение взыскания на данное помещение недопустимо в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку указанное имущество в силу вышеназванных правовых норм не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, это исключает наличие причинения вреда имущественным правам кредиторов. Даже в случае отсутствия факта заключения должником и ответчиком оспариваемого договора спорное жилое помещение не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, поскольку доказательств наличия принадлежащего должнику иного жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности, в материалы дела не представлено.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.10.2023 по делу № А53-32129/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Д.С. Гамов 

 

                                                                                                                           Я.А. Демина