СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А27-6642/2017 Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2019 года. Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2019 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кудряшевой Е.В., 

судей Иванова О.А.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2 с использованием  средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «ПРОМТЕКС» ( № 07АП9442/2017(7)) на определение  от 15.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Умыскова Н.Г.) по делу   № А27-6642/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Энергоуголь» (650024, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению общества  с ограниченной ответственностью «ПРОМТЕКС» об установлении требований кредитора  в деле о банкротстве должника.  

В судебном заседании приняли участие: от ООО «Энергоуголь»: ФИО3 по доверенности от 06.12.2018, от уполномоченного органа: ФИО4 по доверенности от 02.10.2018, 

УСТАНОВИЛ:

решением от 13.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть  объявлена 12.04.2018) общество с ограниченной ответственностью «Энергоуголь»  признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком  на шесть месяцев, судебное разбирательство по отчету конкурсного управляющего  назначено на 12.10.2018. Определением суда от 13.04.2018 (резолютивная часть объявлена  

12.04.2018) конкурсным управляющим должника утверждена Бакаминова Юлия  Андреевна.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 70 от 21.04.2018. 

19.06.2018 в Арбитражный суд поступило заявление общества с ограниченной  ответственностью «ПРОМТЕКС», город Екатеринбург (далее – ООО «ПРОМТЕКС»,  заявитель, кредитор) об установлении требований в размере 163 168 529,88 рублей, в том  числе 140 254 416 рублей основного долга, 22 914 113,88 рублей процентов  за пользование займом.  

Определением от 15.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области ООО  «ПРОМТЕКС», город Екатеринбург отказано во включении требований в размере  163168529,88 рублей долга в реестр требований кредиторов общества с ограниченной  ответственностью «Энергоуголь», город Кемерово (ИНН 42-5072846).  

ООО «ПРОМТЕКС» в апелляционной жалобе просит его отменить, ссылаясь  на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение судом  норм материального права.  

Заявитель апелляционной жалобы не согласен с переквалификацией заемных  отношений в отношения по увеличению уставного капитала. По его мнению, в материалы  дела представлены доказательства реальности сделок: договоры займа, дополнительные  соглашения к ним, платежные поручения. Полагает, что аффилированность юридических  лиц не порождает законодательного запрета на совершение сделок. Считает, что  недобросовестность ООО «ПРОМТЕКС» не доказана.  

В дополнении к апелляционной жалобе ООО «ПРОМТЕКС» указывает, что  на момент выдачи займов должник имел положительные финансовые показатели. Считает  недоказанным предоставление должнику займов на условиях, не доступных иным лицам.  Считает недоказанным тот факт, что на момент продления договоров займа у должника  отсутствовала возможность их возврата. ООО «ПРОМТЕКС» не являлось лицом,  аффилированным с должником и его займодавцами.  

От ФНС России поступил отзыв на апелляционную жалобу с дополнениями,  в которых указано на законность и обоснованность судебного акта и несостоятельность  доводов заявителя апелляционной жалобы.  

Должник в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы  по аналогичным основаниям.  

В отзыве на апелляционную жалобу АО «Россельхозбанк» возражая против  удовлетворения апелляционной жалобы, в обоснование возражений на апелляционную  

жалобу представил аудиторский отчет о проведении анализа финансового состояния ООО  «Энергоуголь» за период с 2015 – 2017 годы.  

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018  апелляционная жалоба ООО «ПРОМТЕКС» ( № 07АП-9442/2017(7)) принята  к производству, судебное заседание назначено на 06.12.2018.  

 Рассмотрение дела откладывалось на 16.01.2019 в связи с отсутствием сведений  о извещении ФИО6 о времени и месте судебного заседания, и на 12.02.2019 для  предоставления документально обоснованных пояснений.  

 В судебном заседании представители должника и уполномоченного органа  возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, приведенным  в отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом  о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной  инстанции, личное участие, либо явку своих представителей не обеспечили.  

На основании положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена  в их отсутствие.  

Дополнительные доказательства, представленные в обоснование возражений на  апелляционную жалобу, приобщены к материалам дела на основании положений абзаца  второго части 2 статьи 268 АПК РФ.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва,  проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда  первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии  оснований для его отмены.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  в обоснование своего требования, которое на 20.11.2017 составляет 163 168 529,88 руб.  в том числе 140 254 416 руб. - основной долг, 22 914 113,88 руб. – проценты, ссылается на  заключение 01.09.2017 между ФИО6 и ООО «ПРОМТЕКС» договора уступки  требования (цессии), в соответствии с которым ООО «ПРОМТЕКС» перешло право  требования к ООО «Энергоуголь» по 43 договорам займов.  

Данное право требования возникло у ФИО6 в результате заключения  30.04.2015 с ООО «Ураллеспром-КПД», ФИО7, ООО «УралСтройХолдинг»,  ООО «Вектор-восток», ООО «Ураллеспром-Домостроение», ООО «Софит-Е», ООО  «Ураллеспром-Дом», ООО «Трансспецсервис», ООО «Проекттехносервис», ООО «Сервис  Урал» 43 уступок права требования к ООО «Энергоуголь» (ИНН: 

<

***>, ОГРН:  

1044205052176) по 43 договорам займа на общую сумму 140 254 416 руб. основного  долга.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования кредитора, счел  установленным, что займы, предоставленные аффилированными лицами и участником  на ведение хозяйственной деятельности созданного общества, использовались вместо  механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально  нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью  последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества  голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушена обязанность  действовать в интересах кредиторов и должника направлена на нарушение прав  добросовестных кредиторов. Суд первой инстанции пришел к выводу, что последующее  заключение договоры цессии с ФИО6, а впоследствии между ФИО6  и ООО «ПРОМТЕКС», на основании которых произошла перемена лиц в обязательстве,  не изменяет правовую природу и квалификацию заявленного требования  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, пришел  к следующим выводам.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ  от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным  управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу  судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено  настоящим пунктом.  

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия  в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику  в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении  наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику  и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов,  подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются  в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда  о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.  

Пунктом 4 статьи 71 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов,  по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда.  По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе  во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.  В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований  кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов  3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой  стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов  в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является  недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать  обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований  и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе  их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному  на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся  в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте  (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).  

Конкурирующий кредитор, как правило, не является стороной сделки или  участником иных правоотношений, положенных в основу требований к должнику, в силу  чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования  другого кредитора. Следовательно, предъявление к нему высокого стандарта доказывания  

привело бы к неравенству кредиторов. В случае наличия возражений конкурирующего  кредитора на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или  косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга,  на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений.  

При этом заявителю требований не должно составить затруднений, опровергнуть  указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами  своих правоотношений с несостоятельным должником.  

Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344 (2), постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС161475, от 26.05.2017   № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической  (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное  участие), но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР  от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности  на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях,  когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  При определении аффилированности следует учитывать не только формальную  юридическую связь обществ, но экономическую и иную связь обществ, из которой можно  сделать вывод о подконтрольности одного общества другому. О наличии такого рода  аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте,  в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Совершение сделки заинтересованными лицами не является достаточным признаком  злоупотребления правом в их поведении.  

Данное обстоятельство, безусловно, не указывает на необходимость отказа  во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его  удовлетворении.  

Однако, если степень заинтересованности между кредитором, заявляющим  требование, и должником является существенной, то сделка подлежит проверке  на предмет притворности.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо  с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом  на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические  мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне  (заёмщику) деньги или другие вещи, определённые родовыми признаками, а заёмщик  обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа  считается заключённым с момента передачи денег или других вещей.  

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор  займа является реальной сделкой, то есть предполагает реальное исполнение его  сторонами, и считается заключённым с момента передачи денег или других вещей.  

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05, исполненный  сторонами договор займа не может быть признан мнимой сделкой.  

В то же время, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017   № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015 указано, что совершая мнимые, либо  притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц  истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги,  но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны  в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому суд не должен ограничиваться  проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным  требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные  свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или  отсутствия фактических отношений по сделке.  

Давая оценку действиям аффилированных сторон, суд первой инстанции признал  заслуживающими внимания возражения конкурсного управляющего и уполномоченного  органа.  

ООО «Энергоуголь» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.10.2004.  Согласно выпискам из ЕГРЮЛ с 2011 года участниками должника являются Чаплыгин  Л.В. (с долей 45 %), Еремеев В.В. (с долей 45 %), Бычков А.А. (с долей 6,67 %) и  Скворцова О.В. (с долей 3,33 %)  

Предприятия займодавцы аффилированы с должником через участника должника.  ФИО7 с долей в размере 45% уставного капитала.  

Эти же обстоятельства подтверждаются письмом директора ООО «Энергоуголь в  адрес АО «Россельхозбанк», в котором сообщается о списке компаний, входящих в одну  группу с должником. ООО «Ураллеспром Домостроение», директор ФИО10,  участник ФИО11, входит в одну группу лиц с ФИО7, поскольку он  является участником ООО «Ураллеспром-брус», директор ФИО10 ООО  «Ураллеспром Домостроение» и ООО «Ураллеспром-брус находятся на территории  завода ЖБиК, принадлежащего ООО «Вектор-Восток», входящего в одну группу  компаний с должником. ООО «Ураллеспром-Дом» (директор ФИО10, участник  ФИО12 с 12.04.2018) находится также на территории завода ЖБиК. ФИО12 и  ФИО10 входя в одну группу лиц с ФИО7 ФИО12 является  директором ООО Ураллеспром», которое вошло в состав участников ООО «Вектор- Восток». Кроме этого, ФИО7 является участником ООО «УралСтройХолдинг»,  ООО «Ураллеспром Домостроение» ООО «ТрансСпецСервис», ООО «Софит Е».  

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что  договоры займа заключались в 2011, 2012 и 2013 годах. Срок возврата займов  пролонгировался до 30.06.2018 либо до 31.07.2018.  

Фактическая аффилированность указанных лиц также подтверждается отсутствием  обеспечения займов (что нехарактерно для подобных правоотношений).  

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих экономическую  целесообразность предоставления ООО «Ураллеспром-КПД», ФИО7, ООО  «УралСтройХолдинг», ООО «Вектор-восток», ООО «Ураллеспром-Домостроение», ООО  «Софит-Е», ООО «Ураллеспром-Дом», ООО «Трансспецсервис», ООО  «Проекттехносервис», ООО «Сервис Урал» заемных денежных средств должнику.  

В большей части договоры займа были беспроцентными, их возврат займодавцы не  требовали, пролонгировали на длительный срок, представляли собой финансирование  собственником своего же бизнеса, то есть корпоративные отношения.  

Экономическая целесообразность ежегодного подписания дополнительных  соглашений, изменяющих срок возврата займа по длительности, значительно  превышающий срок исковой давности, который мог бы был быть применен судом по  

ходатайству стороны, не была обоснована, что, вопреки доводу апелляционной жалобы,  указывает на отсутствие цели по получению доходов за счет процентов, что также  свидетельствует о создании искусственной кредиторской задолженности и получения  контроля над процедурой банкротства.  

По договорам уступки права требования, заключенных ФИО6 с  займодавцами, оплата не была произведена. ООО «Проекттехносервис», ООО «Сервис  Урал» уступку права требования произвели ФИО6 с отсрочкой платежа до 2020  года.  

Права требования ФИО6 обществу «ПРОМТЕКС» уступлены 01.09.2017  с дисконтом 90% и условиями рассрочки платежа до 28.06.2019, с переходом прав  требований в день подписания договора. Данные обстоятельства указывают на условия  сделки, явно недоступные иным участникам рыночных отношений. Условия сделки не  несут экономического интереса и какой либо выгоды для ФИО6, что  свидетельствует о договоренности сторон, направленной на единую цель – включение в  реестр требований кредиторов формально не аффилированного лица. На наличие тесных  партнерских отношений указывает также факт перечисления ФИО6 займа ООО  «ПРОМТЕКС» 07.05.2018 и 08.05.2018 в общей сумме 15 645 000 рублей после  возбуждения 01.12.2017 в отношении него дела о банкротстве.  

Согласно данным бухгалтерской отчетности за 2015 год, по итогам 2013-2015 годов  должник обладал признаками недостаточности имущества.  

Из аудиторского отчета о проведении анализа финансового состояния ООО  «Энергоуголь» за период с 2015 – 2017 годы следует, что на протяжении 2011 – 2015  годов значение стоимости чистых активов являлось отрицательным, и данное значение  в течение данного периода снижалось.  

Величина чистых активов, составлявшая на 31.12.2015 –668 453 тыс.руб., снизилась,  и на 31.12.2016 их величина составила -1 054 926 тыс.руб.  

При этом в 2010 – 2017 годах заемные денежные средства были единственным  источником финансирования хозяйственной деятельности должника и сумма  привлеченных займов неуклонно возрастала.. Непокрытый убыток с 2010 года с -70 818  тыс.руб. вырос до -697 152 тыс.руб. в 2014 году. Начиная с 2012 года, деятельность  предприятия стала убыточной. В 2015-2017 годах убытки накапливались, собственные  источники имели отрицательное значение. По состоянию на 31.12.2017 составили - 1 610 464 тыс.руб.  

В целях соблюдения баланса интересов всех лиц, участвующих в деле о банкротстве,  с момента введения в отношении должника процедуры банкротства обоснованность  

требования каждого кредитора к должнику касается не только частного интереса  кредитора, но и затрагивает публичные интересы - интересы других кредиторов,  уполномоченного органа.  

Иной подход противоречил бы вышеприведенным нормам законодательства  о банкротстве, разъяснениям вышестоящих инстанций, освобождая заявителя от бремени  доказывания обоснованности своих требований.  

Доказательства, указывающие на искусственное формирование заявителем  задолженности, не опровергаются иными доказательствами.  

Кредитор, предоставивший заем должен рассчитывать не только на возврат денег  на условиях договора, но и на уплату соответствующих процентов.  

Судом апелляционной инстанции предлагалось представить соответствующие  обоснования, как в части сделки, так и в части дополнительных соглашений по изменению  срока возврата заемных денег, однако, разумного экономического обоснования факту  предоставления займа кредитором так и не было приставлено.  

Такое поведение кредитора не является разумным и экономически обоснованным,  соответствующим условиям хозяйственного оборота.  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что ООО «ПРОМТЕКС» не являлось  лицом, аффилированным с должником и его займодавцами, противоречит установленным  обстоятельствам.  

Опровергаются материалами дела доводы апелляционной жалобы о том, что  должник имел положительные финансовые показатели на момент займа, и недоказанности  факта невозможности возврата займов на момент продления сроков их возврата.  

Таким образом, кредитором не опровергнуты разумные сомнения  в действительности займа, его направленности именно на создание гражданско-правовых  отношений, а не на наращивание искусственной задолженности в целях последующего  контроля за процедурой банкротства.  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры),  голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно  получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При  наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают  управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию  выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее  реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. Поскольку  перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в  обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств,  

экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения  предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях  пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также  докапитализации на иные нужды. При этом, если мажоритарный участник (акционер)  вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация  раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам  гражданского оборота.  

В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках  названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда  же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием  заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет  завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими  лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно  и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего  оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей  на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 19  третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»). Поэтому в ситуации, когда одобренный  участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать,  на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью  в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах  капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого  плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа  управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под  контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны  за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск  неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования. Изъятие  вложенного указанным участником не может быть приравнено к исполнению  обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу  капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей  выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны  

участника. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов,  подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.  

В рассматриваемом обособленном споре суд первой инстанции пришел к выводу,  что действительная правовая природа взаимоотношений между Займодавцами, в том  числе ФИО7 (участником общества), ФИО6 (участником общества),  ООО «ПРОМТЕКС» и обществом (должником) носит корпоративный характер  финансирования участником деятельность общества в ситуации неудовлетворительной  финансовой устойчивости, возврат финансирования в виде процентов за пользование  займами осуществлен при уже возникших обязательствах перед иными кредиторами.  Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества  период деятельности, такое аффилированное лицо, в том числе участник должен  осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода  из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней  мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве  общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего  докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями  независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того,  каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение  уставного капитала.  

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац  восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской  Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208). К тому же изъятие вложенного названным  участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед  независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4  статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего  корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой  прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как  злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).  

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 21.02.2018 года № 310-ЭС17-17994.  

Отказывая во включении в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции  правомерно переквалифицировал заемные отношения в отношения по поводу увеличения  уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции, что  заключенные договоры цессии с Еремеевым В.В., а впоследствии между Еремеевым В.В.  и ООО «ПРОМТЕКС», на основании которых произошла перемена лиц в обязательстве,  не изменяют правовую природу и квалификацию заявленного требования.  

Такие действия на основании ст. 10 ГК РФ являются злоупотреблением правом  и не подлежат судебной защите.  

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия  в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения  данных требований арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или  частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы сами по себе не опровергают вывод суда  первой инстанции о допущенном аффилированными кредитором и должником  злоупотреблением правом.  

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции  нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено. Оснований,  предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной  инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 15.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу   № А27-6642/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «ПРОМТЕКС» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Кемеровской области.  

Председательствующий Е.В. Кудряшева 

Судьи О.А. Иванов  

ФИО1