АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

 

«

Дело № А68-64/2015

г. Калуга

25» октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  25 октября 2021 года.

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2,

ФИО3,

 

при участии в судебном заседании:

от ответчика ФИО4

 

представителя ФИО5 по доверенности от 05.03.2019,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А68-64/2015, а также кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «БЭЛЛА» ФИО6 на постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А68-64/2015, 

 

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «БЭЛЛА» (далее - должник, 300034, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО6 обратился в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о привлечении руководителя должника ФИО4 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности и взыскании 108 676 082 руб. 74 коп. (с учётом уточнения требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Также акционерное общество «Газпром газораспределение» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с заявлением к бывшему руководителю должника ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 147 038 239 руб. 71 коп.

Определением от 01.06.2020 вышеуказанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2021 (судья Макосеев И.Н.) заявление удовлетворено, ФИО4 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПП «БЭЛА», с ответчика в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в сумме 108 676 082 руб. 74 коп.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 (судьи Волошина Н.А., Григорьева М.А., Волкова Ю.А.) определение Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2021 изменено в части размера денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика, с ФИО4 в пользу ООО НПП «Бэла» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 91 397 342 руб. 74 коп., в остальной части определение Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2021 оставлено без изменения. 

Не соглашаясь с названными судебными актами, ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в связи с незаконностью и необоснованностью, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО НПП «БЭЛА» и АО «Газпром газораспределение». В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что всё имущество по сделкам должника было возвращено в конкурсную массу последнего и реализовано, кроме того приобретённое должником у Белевского МУП КХ недвижимое имущество и оборудование за 5 364 450 руб. впоследствии было реализовано ООО «ЭнергоГазИнвест-Тула» за 13 813 906 руб., при этом оборудование стоимостью 17 278 740 руб., учитываемое конкурсным управляющим в качестве улучшения вышеуказанного недвижимого имущества, не передавалось ООО «ЭнергоГазИнвест-Тула», исходя из чего оборудование стоимостью 17 278 740 руб. не повлияло на экономический результат сделки купли-продажи, также судами не дана оценка существенности влияния действий бывшего руководителя должника по заключению сделок, а также не установлена причинно-следственная связь между заключением сделок и фактически наступившим объективным банкротством, кроме того, заявитель указывает, что заключение договоров цессии оспаривалось ответчиком и их последующее одобрение и отказ от исков были произведены ответчиком вопреки его позиции на основании решения общего собрания участников должника.

Также не соглашаясь с судебным актом суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО НПП «БЭЛЛА» ФИО6 обратился с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции в части изменения суммы денежных средств, подлежащих взысканию с ФИО4, отменить. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что взысканные с ФИО4 убытки последним не были возмещены должнику, вследствие чего, данное обстоятельство не влияет на возможность привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на сумму этих убытков 17 278 740 руб.

В отзыве от 01.10.2021 конкурсный управляющий ООО «НПП «БЭЛЛА» ФИО6 просит судебные акты в обжалуемой ФИО4 части оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы изложенные в кассационной жалобе, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО НПП «БЭЛЛА» ФИО6

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом (в том числе с учетом разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»). Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть жалобу на основании ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие оспариваемых выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителя ФИО4, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов, исходя из следующего.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, ООО НПП «БЭЛА» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 27.04.2015 заявление ООО «ЭкоГрад-Тула» о несостоятельности (банкротстве) ООО НПП «БЭЛА» принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело № А68-64/15.

Определением от 20.07.2015 заявление ООО НПП «БЭЛА» возвращено.

Определением от 16.11.2015 заявление ООО «ЭкоГрад-Тула» о несостоятельности (банкротстве) ООО НПП «БЭЛА» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 28.06.2016 ООО НПП «БЭЛА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПП «БЭЛА», конкурсный управляющий и АО Газпром газораспределение» обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь нормами ст. 10, 61.10, 61.11, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПП «БЭЛА»

При этом судом апелляционной инстанции был установлен размер ответственности ФИО4 в сумме 91 397 342 руб. 74 коп.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов соответствует требованиям законодательства и материалам дела.

На основании п. 3 ст. 53 и п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 названного кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно п. 3 ст. 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного закона).

С учетом положений ч. 4 ст. 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в п. 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что субсидиарная ответственность по свое правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

Таким образом, в рассматриваемом случае к спорным правоотношениям подлежат применению материальные нормы ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей в момент возникновения данных отношений.

Согласно п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного закона.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО НПП «БЭЛА» зарегистрировано 04.09.1997, его участниками являются ЗАО «Газлизингтэк» с размером доли 51% и ФИО4 с размером доли 49%. Также руководителем должника являлся ФИО4 

В обоснование своих требований заявители указывают, что в 2013 году у ООО НПП «БЭЛА» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые должником исполнены не были и в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов должника. 

Согласно бухгалтерскому балансу ООО НПП «БЭЛА» по состоянию на 31.12.2013 у должника имелись долгосрочные обязательства в виде заемных средств в сумме 49 494 тыс. руб., и краткосрочные обязательства в виде заемных средств в сумме 40 366 тыс. руб. и кредиторская задолженность в сумме 156 755 тыс. руб. Общий размер обязательств ООО НПП «БЭЛА» составлял 246 615 тыс. руб.

Основными активами ООО НПП «БЭЛА» являлись основные средства на сумму 62 449 тыс. руб. и дебиторская задолженность в размере 146 404 тыс. руб. При этом основными дебиторами должника являлись: ООО «К-Инвест» в размере 35 094 328 руб. 29 коп.; ООО «Теплоэнергетик» в размере 35 255 000 руб.; ООО «ЭнергоГазИнвест-Тула» в размере 50 135 000 руб.

Дебиторская задолженность ООО «К-Инвест» не реальна ко взысканию, так как определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.05.2014 по делу № А40-186882/2013 в отношении ООО «К-Инвест» была введена процедура наблюдения. Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2014 ООО НПП «БЭЛА» отказано во включении требований в реестр кредиторов ООО «К-Инвест».

Дебиторская задолженность ООО «Теплоэнергетик» также была безнадежна ко взысканию, так как последний обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом согласно бухгалтерским балансам должника, уменьшение обязательств ООО НПП «БЭЛА» происходит за счет реализации основных средств.

Таким образом, у ООО НПП «БЭЛА» на протяжении длительного периода времени имеются неисполненные обязательства перед кредиторами.

Соответственно, действуя разумно и добросовестно руководитель ООО НПП «БЭЛА» ФИО8 не мог не знать об имеющихся обязательствах перед кредиторами на сумму более 100 млн. рублей, срок возникновения которых начинается с 2009 года, а также о том, что ООО НПП «БЭЛА» не сможет в полном объеме произвести расчеты по указанным обязательствам, поскольку деятельность должника фактически носила убыточный характер.

Конкурсным управляющим ООО НПП «БЭЛА» ФИО6 были проанализированы документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, в результате чего были выявлены подозрительные сделки, подпадающие под критерии главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 7 п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 данного закона) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения обособленных споров судами установлены факты совершения бывшим руководителем должника сделок при злоупотреблении правом, неравноценном встречном исполнении обязательств, с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате их совершения, с учетом наличия неисполненных обязательств перед кредиторами и признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с абзацем вторым п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Доказательства отсутствия вины лица, к которому управляющим предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, доказательства о наличии непреодолимой силы, в результате которой совершены сделки, имеющие признаки подозрительности, а также признанные в судебном порядке ничтожными, в материалы дела не представлены, соответствующая презумпция не опровергнута.

Исходя из изложенных обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об обоснованности доводов заявителей о совершении контролирующим должника лицом сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств существования причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом судами верно отмечено, что ФИО4, будучи руководителем должника, совершая вышеуказанные сделки, фактически вывел все основные средства, имеющиеся у должника (договоры купли-продажи транспортных средств, самоходных машин, телеметрии, совершенные в период с 16.09.2013-13.10.2014, договоры купли-продажи движимого и недвижимого имущества должника от 09.04.2013), совершенные, в том числе, в отношении аффилированных лиц. Кроме того, в отсутствие экономического интереса, руководителем должнике совершалась уступка прав требований к своим дебиторам (переуступалась дебиторская задолженность); совершались фиктивные (мнимые) сделки (например, с ООО «Марсель).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о доказанности факта наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПП «БЭЛА» на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» – в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Довод конкурсного управляющего должника о том, что взысканные с ФИО4 убытки, последним не были возмещены должнику, вследствие чего, данное обстоятельство не влияет на возможность привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на сумму 17 278 740 руб., отклоняется судебной коллегией в силу нижеследующего.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 07.08.2018 по делу № А68-64/2015, оставленным без изменения постановлениями Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2018 и Арбитражного суда Центрального округа от 07.03.2019, с ФИО4 в пользу ООО НПП «БЭЛА» взысканы убытки в размере 17 278 740 руб.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2019 № 310-ЭС18-8177(7) в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий повторно указал, в том числе, на совершение ФИО4 сделки с ООО «Марсель». 

В соответствие с п.6 ст. 61.20 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 - 61.13 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», окончательный размер ответственности определяется путем "поглощения" большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; в случае если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность, и возмещение убытков являются мерами гражданско-правовой ответственности, при этом привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по тем же основаниям, по которым последний уже привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая взыскание с ответчика убытков, причиненных в результате совершения сделок, руководствуясь правовой позицией, изложенной в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», и следуя принципу недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение, в настоящее время прямо закрепленной в п. 6 ст. 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», судебная коллегия апелляционной инстанции пришла к обоснованному выводу о необходимости уменьшения размера субсидиарной ответственности на сумму взысканных убытков, то есть 108 676 08 руб. 74 коп. - 17 278 740 руб. = 91 397 342,74 руб.).

Довод кассационной жалобы ФИО4 о том, что заключение договоров цессии оспаривалось ответчиком и их последующее одобрение и отказ от исков были произведены ответчиком вопреки его позиции на основании решения общего собрания участников должника, отклоняется судебной коллегией, поскольку данные сделки от имени должника совершал сам ФИО4 независимо от факта их одобрения участниками ООО НПП «БЭЛА».

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии общности экономических интересов между кредитором ООО «Газпром межрегионгаз Тула» и ответчиком ФИО4 

В указанной связи, включенные в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Газпром межрегионгаз Тула» расценивается судом в качестве требований лиц, не являющихся контролирующими должника, в связи с чем такие требования подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителей кассационных жалоб получили надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.

Судебные акты в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по иным основаниям не обжалуются, в связи с чем судебные акты в указанной части в кассационном порядке не проверяются (ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов в обжалуемой части, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым оставить без изменения постановление суда апелляционной инстанции, которым был изменен размер субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А68-64/2015 оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

ФИО1

 

Судьи

ФИО2

 

ФИО3