СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-519/2021 (7)-АК

Дело №А60-60018/2016

13 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 мая 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Голубцова В.Г.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

 

при участии:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО1: ФИО2, предъявлен паспорт, доверенность от 04.03.2024 (путем использования системы веб-конференции посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел») (до и после перерыва в судебном заседании)

иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности,  ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 февраля 2024 года об установлении наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Электрические столбы» (ранее – ООО «Минерал Ресурс») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на основании пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,

вынесенное в рамках дела №А60-60018/2016

о признании ООО «Электрические столбы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: ФИО3, ФИО4, ФИО1,

третьи лица: ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 ФИО6, ФИО7, ФИО8,

установил:

13.12.2016 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Миньярский карьер» о признании общества с ограниченной ответственностью «Минерал Ресурс» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.04.2017 производство по делу прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением от 02.09.2020 произведена замена кредитора ООО «Миньярский карьер» на ФИО9.

23.09.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО9 о расторжении мирового соглашения.

Определением суда от 24.11.2020 мировое соглашение по делу №А60-60018/2016, утвержденное определением от 21.04.2017, расторгнуто. Производство по делу о банкротстве возобновлено, в отношении ООО «Электрические столбы» (ранее – ООО «Минерал Ресурс») введено конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020 по делу №А60-60018/2016 отменено, вопрос о расторжении мирового соглашения, возобновлении производства по делу №А60-60018/2016 направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением от 09.07.2021 мировое соглашение, утвержденное определением суда от 21.04.2017 по настоящему делу, расторгнуто. Возобновлено производство по делу №А60-60018/2016 по заявлению ООО «Миньярский карьер» о признании ООО «Электрические столбы» (ранее - ООО «Минерал Ресурс»), несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.08.2021 требования заявителя ФИО9 к должнику ООО «Минерал Ресурс» признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО11.

Решением суда от 25.12.2021 (резолютивная часть объявлена 23.12.2021) ООО «Электрические столбы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО11 (регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 20147).

07.11.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО11 о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Определениями суда от 08.12.2022, 19.04.2023 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 ФИО6, ФИО7, ФИО8 (т. 1 л.д. 22-23, 67-68).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Суд установил основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Электрические столбы» на основании пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В остальной части требований судом отказано. Суд назначил отдельное судебное заседание по рассмотрению вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, рассмотреть заявление конкурсного управляющего по существу, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ФИО1, ссылаясь на то, что включенная в реестр кредиторов должника задолженность возникла не в период руководства деятельностью должника ФИО1, приобретшим общество с долговой нагрузкой и правами требований к аффилированным лицам, превышающим долговую нагрузку общества, при этом, предпринимавшим действия, направленные на изыскание возможности исполнения обязательств, а также на отсутствие после установленной судом первой инстанции даты возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве каких-либо новых обязательств, указывает на необоснованность применения судом ст. 61.12 Закона о банкротстве и привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобы не представили.

Судебное заседание в апелляционном суде проведено путем использования системы веб-конференции посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб-конференции, 06.05.2024 представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб судом в их отсутствие.

В судебном заседании 06.05.2024 объявлен перерыв до 13.05.2024 до 09 час. 45 мин.

08.05.2024 в апелляционный суд поступили дополнительные пояснения ФИО1 относительно того, что налоговая задолженность возникла до 2017 г., после 2017 г. общество хозяйственную деятельность не вело, налоги не перечислялись, в подтверждение чего представлен отчет о деятельности общества, финансовых показателях из системы СПАРК.

После перерыва 13.05.2024 судебное заседание продолжено в ином составе суда; при ведении протокола судебного заседания иным секретарем.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024 в порядке ч. 3 ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Чепурченко О.Н. на судью Шаркевич М.С. 

Представитель ФИО1 в судебном заседании, состоявшемся после перерыва, проведенном в режиме веб-конференции, поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, после объявленного перерыва, о котором они были извещены публично, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, установлено судом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Электрические столбы» (ранее – ООО «Минерал Ресурс») зарегистрировано в качестве юридического лица 12.09.2013.

На протяжении осуществления должником хозяйственной деятельности его руководителями являлись следующие лица: - в период с 12.09.2013 по 18.09.2014 – ФИО12; - в период с 18.09.2014 по 13.10.2015 – ФИО3; - в период 14.10.2016 по 30.07.2017 – ФИО4; - в период с 31.07.2017 по дату открытия конкурсного производства – ФИО1.

Полагая, что в результате совершения ФИО3, ФИО4 сделки по перечислению со счета должника в пользу заинтересованного лица ФИО5 за период с августа 2015 г. по май 2016 г. денежных средств в сумме 2 299 841,54 руб. причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий ФИО11 просил привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1, конкурсный управляющий сослался в их обоснование на неисполнение ФИО1 в срок не позднее 01.10.2018 обязанности по подаче заявления в суд о признании ООО «Электрические столбы» несостоятельным (банкротом), связывая возникновение таковой с неисполнением должником в срок по 01.09.2018 мирового соглашения, утвержденного определением суда по настоящему делу от 21.04.2017.

Кроме того, конкурсный управляющий связывает субсидиарную ответственность ФИО1 с необеспечением обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и сведений должника.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции, признав ФИО3 и ФИО4, вопреки их доводам, лицами, которые были способны определять действия должника и, как следствие, по смыслу Закона о банкротстве, являющимися контролирующими должника лицами, не установил оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по приводимым основаниям, отказав в удовлетворении заявленных требований в соответствующей части.

Также суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по эпизоду, связанному с необеспечением передачи конкурсному управляющему документации и сведений должника.

Принимая решение о частичном удовлетворении заявленных требований, суд исходил из доказанности совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с необращением последним в суд с заявлением о признании ООО «Электрические столбы» несостоятельным (банкротом). Вопрос об определении размера ответственности вынесен в отдельное судебное заседание.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, рассмотрев доводы апелляционной жалобы ФИО1, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона №266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ.

Между тем, в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Принимая во внимание, что вменяемые ответчикам ФИО3, ФИО4 неправомерные действия имели место в период с августа 2015 г. по май 2016 г., к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, действовавшей до вступления в силу 30.07.2017 Федерального закона №266-ФЗ. 

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий вменял ФИО3 и ФИО4 причинение существенного имущественного вреда кредиторам должника, обоснованное произведенными в период с августа 2015 г. по май 2016 г. в пользу заинтересованного лица ФИО5 перечислениями денежных средств в размере 2 299 841,54 руб. в отсутствии на то правовых оснований.

Анализируя оспариваемые действия названных ответчиков, суд первой инстанции, приняв во внимание, что соответствующая сделка по перечислению денежных средств в обозначенном размере за указанный период в пользу ФИО5 являлась предметом рассмотрения судов в рамках настоящего дела о банкротстве (определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.09.2023, постановление апелляционного суда от 18.12.2023), установленные по спору о признании ее недействительной обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО5 лишь формально являлся получателем денежных средств с учетом их поступления на принадлежащий ему счет, однако фактически денежные средства в полном объеме списаны Банком Интеза в счет погашения задолженности ООО «Минерал ресурс» (ИНН 

<

***>) по кредитным договорам во исполнение оплаты должником по продолжавшим существование обязательствам по поставке с ООО «Минерал ресурс», пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному конкурсным управляющим основанию.

Выводы суда в указанной части являются правильными, основаны на верном применении норм материального права и оценке фактических обстоятельств дела. Каких-либо возражений в данной части апелляционная жалоба не содержит; лицами, участвующим в деле, не приведено.

Доводы жалобы ФИО1 сводятся к несогласию с обжалуемым определением в части, касающейся установления судом наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Из материалов спора следует, что, предъявляя требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий связывал наличие соответствующих оснований с необеспечением передачи документации должника, а также необращением с заявлением должника в арбитражный суд не позднее 01.10.2018.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53  в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

По смыслу подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абз. 10 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела, вступившего в законную силу судебного акта об истребовании документов и сведений, следует, что предусмотренная Законом о банкротстве обязанность в установленные сроки не была исполнена ФИО1; документы, касающиеся деятельности должника, арбитражному управляющему в полном объеме переданы не были.

Неисполнение ФИО1 обязанности по передаче документов, содержащих информацию, необходимую для осуществления полномочий арбитражного управляющего, явилось основанием для обращения управляющего в суд с ходатайством об истребовании документов у ответчика, а также поименовано в качестве одного из оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в рассматриваемом заявлении.

Определением от 11.03.2022 суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника об истребовании документов, обязав бывшего руководителя должника ФИО1 передать конкурсному управляющему должника документы и сведения, согласно приведенному в резолютивной части определения перечню, а также печати, штампы.

Исследовав совокупность представленных в дело доказательств по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий, предъявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, не указал и не представил каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что непередача ответчиком документов повлекла затруднительность проведения мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве, формирования и реализации конкурсной массы, а также не привел доводов относительно того, какой конкретно перечень документов не позволил ему провести анализ финансового состояния должника, выявить основания для оспаривания сделок.

По результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд оснований для иных суждений по существу спора не усматривает.

Как усматривается из определения от 11.03.2022 об истребовании документов и сведений должника у ответчика, в ходе рассмотрения спора ФИО1 представлялись доказательства направления документов в адрес временного управляющего; требования об истребовании документации уточнялись арбитражным управляющим.

Кроме того, ФИО1 представлял суду сведения об отправке по электронной почте конкурсному управляющему ряда документов. Однако суд, в отсутствии возможности достоверно установить, какие именно документы переданы, а также проверить документы на предмет соответствия оригиналам, счел требования арбитражного управляющего подлежащими удовлетворению.

С учетом обозначенных обстоятельств, подлежащих выяснению в порядке исполнения судебного акта об истребовании документации, приводя в качестве одного из оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности необеспечение передачи документации и сведений должника, конкурсный управляющий не привел доводов относительно того, какой конкретно перечень документов не позволил ему провести анализ финансового состояния должника, выявить основания для оспаривания сделок.

При этом, апелляционный суд отмечает, что сам по себе факт непередачи той или иной документации не может быть признан достаточным для выводов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку доказательств того, что неисполнение им соответствующей обязанности привело к неблагоприятным последствиям для должника, невозможности надлежащим образом сформировать конкурсную массу, истребовать дебиторскую задолженность, что повлекло нарушение прав кредиторов, выразившееся в лишении возможности удовлетворить свои  требования за счет реализации выявленного имущества, в том числе дебиторской задолженности, а равно пополнить конкурсную массу за счет оспаривания иных сделок должника, не представлено.

Также представителем должника даны пояснения, согласующиеся с представленными в дело доказательствами, в том числе бухгалтерской отчетностью, о неосуществлении должником какой-либо деятельности в период руководства ею ФИО1 

При совокупности изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о том, что спорное бездействие бывшего руководителя должника по необеспечению передачи документации должника в полном объеме каким-либо негативным образом сказалось на возможности формирования конкурсной массы должника.

Возражений в части отсутствия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по эпизоду, связанному с необеспечением передачи документации должника в полном объеме, лицами, участвующими в деле, не приведено.

Рассматривая требования конкурсного управляющего на предмет наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, суд первой инстанции пришел к выводам о наличии правовых оснований для их удовлетворения. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, законодатель в ст. 9 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как усматривается из материалов дела, обязанность контролирующего должника лица ФИО1 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.10.2018 конкурсный управляющий основывает на обстоятельствах фактического прекращения исполнения должником принятых на себя в рамках утвержденного определением суда от 21.04.2017 по настоящему делу мирового соглашения с заявителем по делу о банкротстве - ООО «Миньярский карьер» обязательств. 

Так, у должника имелась непогашенная задолженность перед ООО «Миньярский карьер», подтвержденная решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.06.2016 по делу №А76-9201/2016, которым с должника ООО «Минерал Ресурс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ООО «Миньярский карьер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было взыскано 4 259 446,26 руб. долга, 488 419,64 руб. пени, 46 574,15 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Основываясь на указанном судебном акте и отсутствии со стороны должника оплаты долга, 13.12.2016 ООО «Миньярский карьер» обратилось с заявлением о признании ООО «Минерал Ресурс» банкротом.

Определением суда от 21.04.2017 производство по делу прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, по условиям п. 3 которого стороны признали долг в обозначенном размере, пришли к соглашению о выплате должником кредитору денежных средств в размере 2 909 446,26 руб. в течение 18 месяцев, с марта 2017 года по август 2018 года без начисления процентов на сумму долга.

Определением от 02.09.2020 произведена замена кредитора ООО «Миньярский карьер» на ФИО9, который 23.09.2020 инициировал спор о расторжении мирового соглашения в связи с неисполнением должником его условий.

Определением суда от 09.07.2021 мировое соглашение, утвержденное определением от 21.04.2017 по настоящему делу, расторгнуто, производство по делу о банкротстве возобновлено.

Пунктами 5 и 5.1 мирового соглашения было предусмотрено, что в случае непогашения должником задолженности в пользу кредитора в сроки, установленные п. 3 настоящего мирового соглашения, непогашенные требования должника исполняются поручителем – ООО «Завод Минресурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на основании договора поручительства №1 от 04.04.2017. Обязанность поручителя погасить задолженность должника возникает не ранее 01.09.2018.

По состоянию на дату подачи заявления о расторжении мирового соглашения - 23.09.2020 должник и его поручитель оплату задолженности не произвели.

Тем самым, исходя из анализа положений мирового соглашения о сроке его исполнения, неисполнение обязательств перед кредитором имело место на 01.09.2018.

При совокупности изложенных обстоятельств, ФИО1, как лицо, контролирующее должника, располагавший информацией о финансовом положении должника в силу мажоритарного участия в ООО «Электрические столбы» (80% доли участия с  28.07.2017), осуществлявший в спорный период (с 31.07.2017, т.е. спустя 3 месяца после утверждения мирового соглашения, по дату открытия конкурсного производства) руководство деятельностью общества, по состоянию на 01.09.2018 должен был понимать и осознавать неплатежеспособность должника и не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (01.10.2018), как это предусмотрено п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, направить в арбитражный суд заявление о признании ООО «Электрические столбы» банкротом. 

Вместе с тем, не усматривая оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Тем самым, субсидиарная ответственность руководителя должника по рассматриваемому основанию ограничивается только объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Следовательно, для цели привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат учету обязательства, возникшие в период с 01.10.2018 до 23.09.2020 (дата обращения кредитора ФИО9 в арбитражный суд с заявлением о расторжении мирового соглашения).

Напротив, привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, срок исполнения которых возник ранее 01.10.2018, то есть ранее, чем разумный руководитель юридического лица мог обратиться с соответствующим заявлением, является незаконным, не соответствующим институту субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений ст. 9 Закона о банкротстве заявитель в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ обязан доказать не только дату, либо период времени, в который у руководителя должника возникла обязанность обращения с заявлением о признании должника банкротом, но и наличие неисполненных обязательств, возникших у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. 

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Поскольку отсутствие обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве, исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

Данные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции. 

Суд, признавая обоснованными требования конкурсного управляющего в соответствующей части, вынося вопрос об установлении размера субсидиарной ответственности в отдельное судебное заседание, не установил фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно, наличие и объем обязательств должника, возникших после истечения указанного месячного срока на подачу заявления о банкротстве общества, с целью определения того, подлежит ли привлечению к субсидиарной ответственности руководитель должника.

ФИО1, обращаясь с настоящей жалобой, настаивает на отсутствии у должника каких-либо новых обязательств после определенной судом даты обращения с заявлением должника (01.10.2018) и, как следствие, необоснованности применения судом ст. 61.12 Закона о банкротстве и привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО1, настаивая на доводах жалобы относительно отсутствия каких-либо новых обязательств после определенной судом даты, дал суду апелляционной инстанции пояснения о том, что после приобретения общества ФИО1 оно хозяйственную деятельность не вело, никакие новые сделки не заключались; фактически общество было приобретено ответчиком в целях взыскания дебиторской задолженности с заинтересованного лица ФИО5 и контролируемого им общества ООО «Минерал Ресурс». Результатом принятия соответствующих мер явилось приобретение должником за 2018 г. дебиторской задолженности в размере 7 340 832 руб., из которой 3 214 668,49 руб. определением суда от 17.12.2018 по делу №А60-46040/2018 включено в реестр требований кредиторов должника ФИО5, 4 126 164,90 руб. – определением от 03.05.2018 по делу №А60-35706/2017 в реестр требований кредиторов ООО «Минерал Ресурс».  

Оценив фактические обстоятельства, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции находит обоснованными соответствующие доводы жалобы ФИО1

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования в общем размере 3 679 859,82 руб.:  требование ФИО9 в размере 2 839 221,40 руб. (определение суда от 06.08.2021) и требование Межрайонной ИФНС России в размере 810 638,42 руб. (определение суда от 01.04.2022), из них на дату рассмотрения спора судом первой инстанции погашено 357 893,53 руб. В настоящее время с учетом пояснений представителя ФИО1 в судебном заседании апелляционного суда 06.05.2024 обязательства перед кредиторами погашены еще более чем наполовину.

Кредитору ФИО9 требование к должнику перешло в порядке уступки права требования от ООО «Миньярский карьер» на основании договора уступки требования (цессии) от 07.04.2020 №01Ц/20, согласно которому цедент уступил цессионарию, а цессионарий принял принадлежащее цеденту право требования к ООО «Электрические столбы», возникшее на основании мирового соглашения, утвержденного определением суда по настоящему делу от 21.04.2017. 

Указанное требование возникло до установленной судом даты, с которой закон связывает обязанность ФИО1 как руководителя должника обратиться в суд с соответствующим заявлением и не подлежит учету при определении размера ответственности.

Требование уполномоченного органа в лице Межрайонной ИФНС России №31 по Свердловской области, установленное в реестре определением суда от 01.04.2022, как усматривается из документов его обосновывающих, представленных 16.02.2022 в электронном виде с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника, а также самого заявления об установлении требований основывается на неисполнении должником своих обязательств по уплате обязательных платежей, которые возникли до 2018 г. (в 2016, 2017 г.г.), т.е. заведомо до момента возникновения обязанности ФИО1 по подаче заявления о банкротстве должника.

Последующие требования об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов от 07.12.2018, 29.01.2019, 15.11.2019, 07.12.2021, адресованные должнику, касались лишь начисления пеней, штрафов на сумму основного долга, обязанность по уплате которого возникла ранее периода с даты, в которую руководитель должника должен был обратиться с заявлением.

При этом, с учетом выявленного в постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 №50-П конституционно-правового смысла пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, являющегося общеобязательным, и заключающегося в том, что исходя из частноправовой природы субсидиарной ответственности не могут использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика; применительно к пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, при определении размера субсидиарной ответственности лица, контролирующего деятельность должника, не подлежат учету требования уполномоченного органа в части штрафных санкций.

Пеня по смыслу статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации является мерой обеспечения исполнения обязанности по уплате налога и всегда следует его судьбе.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», при решении вопроса о квалификации в качестве текущих платежей требований о применении мер ответственности за нарушение обязательств (возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, взыскании неустойки, процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами) судам необходимо принимать во внимание следующее.

Требования о применении мер ответственности за нарушение денежных обязательств, относящихся к текущим платежам, следуют судьбе указанных обязательств.

Требования о применении мер ответственности за нарушение денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов, не являются текущими платежами.

Учитывая изложенное, пени, штрафы, начисленные на сумму налога, обязанность по уплате которого возникла ранее периода с даты, в которую руководитель должника должен был обратиться с заявлением до даты фактического обращения, не могут быть учтены при определении размера ответственности, и наоборот, пени, начисленные после даты, фактического обращения с заявлением, на сумму налога, обязанность по уплате которого возникла в период с даты, в которую руководитель должника должен был обратиться с заявлением до даты фактического обращения, могут быть учтены при определении размера ответственности в пределах сумм, включенных в реестр требований кредиторов, поскольку суммы санкций следуют судьбе основного обязательства.

Поэтому в причинной связи с неподачей заявления могут находиться риски непогашения только тех сумм санкций, которые при наличии такого заявления могли бы быть погашены как текущие.

Если задолженность по налогам, на которую начислены штрафы и пени, возникла до предполагаемой даты обращения с заявлением, штрафы и пени также не могли бы являться текущими платежами, если бы обязательство по подаче заявления было бы исполнено надлежащим образом.

То есть дополнительные обязательства в целях определения их статуса следуют судьбе основных обязательств, а значит, для применения норм Закона о банкротстве о привлечении к ответственности по обязательствам должника, считаются возникшими с момента возникновения основного обязательства.

Таким образом, не подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности обязательства должника, установленные в реестре требований кредиторов, как обязательства, возникшие ранее 01.10.2018, а также штрафные санкции и пени, начисленные на суммы налогов и страховых взносов по требованиям уполномоченного органа.

Доказательств возникновения новых обязательств должника после 01.10.2018 для определения размера ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве в материалы спора не представлено.

В связи с указанными обстоятельствами отсутствия кредиторской задолженности, за наращивание которой после возникновения признаков банкротства подлежит привлечению к субсидиарной ответственности руководитель должника, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве ООО «Электрические столбы».

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим обстоятельствам дела, обжалуемое определение подлежит отмене в части установления оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления в указанной части, как и в части, касающейся ответчиков ФИО3 и ФИО4, также следовало отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 февраля 2024 года по делу №А60-60018/2016 отменить в части, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

«В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Электрические столбы» ФИО3, ФИО4, ФИО1 отказать.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

               В.Г. Голубцов 

 

Судьи

 

               Т.Ю. Плахова 

 

 

               М.С. Шаркевич