ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-3986/2023, 11АП-3992/2023

20 июня 2023 г.                                                                                 Дело № А72-7155/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от конкурсного управляющего ФИО2 - лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4,

апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07 февраля 2023 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов,

в рамках дела № А72-7155/2021

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проект Инжиниринг Девелопмент», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.06.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Мастерпол» о признании общества с ограниченной ответственностью «Проект Инжиниринг Девелопмент» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.05.2022 (резолютивная часть объявлена 16.05.2022) общество с ограниченной ответственностью «Проект Инжиниринг Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом); при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проект Инжиниринг Девелопмент» судом применены правила §7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО2, член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №93 от 28.05.2022.

02.06.2022 посредством почтовой связи от ФИО4 поступило заявление об установлении требований кредиторов с суммой 57 070 239 руб. 41 коп.

Определением от 06.07.2022 к участию в арбитражном процессе по рассмотрению заявление ФИО4 об установлении требований кредитора, в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО6, ФИО5; судебное заседание отложено.

Определением от 25.08.2022 в качестве заинтересованных лиц привлечены: ГБУЗ Пензенский областной клинический центр крови и Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07 февраля 2023 года отказано в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07 февраля 2023 года, удовлетворить заявленное требование.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 апреля 2023 года апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 22 мая 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 мая 2023 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 13 июня 2023 года.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью.

Рассмотрев заявленное ходатайство, апелляционная коллегия не усмотрела предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания, исходя из того, что указанное заявителем обстоятельство не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы по существу. 

При этом коллегия также исходила из того, что явка ФИО3 не признана судом обязательной; мотивы и доводы несогласия с принятыми по делу судебными актами подробно изложены в апелляционной жалобе и не требуют дополнительных пояснений со стороны заявителя; заявитель имел правовую и фактическую возможность урегулировать вопрос о представлении своих интересов в заседании, в том числе путем привлечения представителя. 

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 07 февраля 2023 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов, в рамках дела № А72-7155/2021, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Из материалов дела следует, между ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» (лицензиат) с одной стороны и ФИО5, ФИО4, ФИО6 (Авторы-1,2,3 соответственно, лицензиар) заключен лицензионный договор №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016, по условиям которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использовать пакеты конструкторских документов.

За нарушение сроков оплаты вознаграждения лицензиат уплачивает лицензиару штраф в размере 5% и неустойку в размере 0,5% от полной суммы договора (суммы паушального платежа и роялти) за каждый день просрочки (п.10.4.2 лицензионного договора).

Надлежащее исполнение обязательства ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» перед ФИО5, ФИО4, ФИО6 по лицензионному договору №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016 обеспечено поручительством ФИО3 на основании договора поручительства от 07.07.2016 г.

В материалы дела представлены акт приема-передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019.

23.12.2018 ФИО4 (цессионарий) заключены договоры уступки прав требования (цессии) с ФИО5 и ФИО6 (цеденты), по идентичным условиям которых цеденты передают (уступают), а цессионарий принимает на себя право требования по лицензионному договору №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016, в том числе право требования основного долга, процентов, за пользование чужими денежными средствами, штрафных санкций, неустоек, убытков.

ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» реализовал ГБУЗ «ПОКЦК» по контракту №0155200002214002193 от 14.10.2014 медицинский модуль «Центр крови» по цене 182 432 151,00 руб. (акт приема-передачи от 10.06.2019).

Заявитель указывает, что обязательства лицензиара по лицензионному договору №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016 были исполнены в полном объеме, тогда как со стороны лицензиата обязанность по выплате лицензионного вознаграждения и уплате роялти исполнены не полностью.

По расчету заявителя, задолженность ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» по лицензионному договору №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016 составляет 57 070 239 руб. 41 коп., в том числе: 5 710 000 рублей - задолженность по оплате паушального взноса, 27 364 822 руб. 65 коп. - задолженность по оплате роялти, 17 472 937 руб. 78 коп. - неустойка, 6 522 478 руб. 98 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

На основании изложенного ФИО4 обратился с настоящим заявлением в суд.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, конкурсный управляющий ФИО2 указала на мнимость лицензионного договора.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры N 1(2017), N 3(2017), N 5(2017), N 2(2018) со ссылками на определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305-ЭС17-14948, соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305-ЭС16-20992(3), N 301-ЭС17-22652(1), N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009, N 305-ЭС16-10852(4,5,6), N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012.

В силу пункта 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона -обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются: произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау); фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; географические указания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

Согласно пунктам 1.2.1 спорного лицензионного договора №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016 объектом авторских право пользования которого предоставляется по настоящему договору, является произведением науки, а именно пакет конструкторских документов на изделие медицинского назначения - медицинский модель «Центр Крови» в 2-х вариантах исполнения (встраиваемого и автономно-размещаемого исполнения, именуемое в дальнейшем «Изделие 1»), а также пакет конструкторских документов на изделие «Корпус мобильный, сборно-разборный, универсальный» для размещения встраиваемых свободно-размерных блок-секций помещений различного назначения неполной заводской готовности полной заводской комплектации» (именуемое в дальнейшем «Изделие 2»), разрабатываемый/разработанный Автором 1,2,3.

Согласно п. 1.2.1 лицензионного договора пакеты конструкторских документов на Изделия 1 и 2 включают в себя:

-          конструкторская документация,

-          техническая документация,

-          эксплуатационная документация,

-          протоколы сертификационных испытаний,

-          протоколы технических испытаний,

-          протоколы клинических испытаний и иных испытаний,

-          пакет документов, предоставляемые на государственную регистрацию технической документации, а также при необходимости самих изделии 1 и 2.

Согласно акту приема-передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019 к лицензионному договору №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2019 ФИО4 (лицензиар) передал, а должник (лицензиат) принял пакет конструкторских документов в копиях (л.д.24 т.1).

Научное произведение (произведение науки) - охраняемый результат интеллектуальной деятельности, полученный в ходе самостоятельного творческого труда физического лица (группы лиц) в сфере науки, выраженный в определенной объективной форме и содержащий новое научное знание, полученное по результатам научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности, включая: фундаментальные научные исследования, проблемно-ориентированные научные исследования, объектно-ориентированные научные исследования, прикладные научные исследования, научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы (Межгосударственный стандарт ГОСТ 34831-2022).

Учитывая вышеуказанные разъяснения и доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции неоднократно предлагал ФИО4 и учредителю должника ФИО3 в качестве доказательства фактического исполнения условий договора и доказательства наличия задолженности, представить оригиналы документов переданных по вышеуказанному акту.

Между тем, указанные документы представлены не были.

Сам по себе акт приема-передачи не подтверждает фактическое исполнение условий договора и реальность хозяйственных отношений по указанному договору.

При этом, согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.07.2019 по делу №А72-1833/2019 с общества ограниченной ответственностью «Проект Инжиниринг Девелопмент» (ОГРН 

<

***>) в федеральный бюджет взыскан доход, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства в размере 145 945 720 рублей 80 копеек.

При рассмотрении обособленного спора судом установлено, что 14.10.2014 по результатам электронного аукциона между ГБУЗ «Пензенская областная станция переливания крови» (после переименования - ГБУЗ «Пензенский областной клинический центр крови») (Заказчик) и ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» (Поставщик) заключён государственный контракт №0155200002214002193 (далее - Контракт), предметом которого является поставка модуля медицинского «Служба крови», цена контракта 182 432 151 руб.

По условиям Контракта Поставщик обязался поставить заказчику медицинское оборудование - модуль медицинский «Служба крови» (далее - Товар) в соответствии со спецификацией и техническими характеристиками, согласованными в приложениях № 1 и № 2 к контракту, а Заказчик обязался принять товар и оплатить за него обусловленную контрактом цену.

Согласно транспортной накладной № 9 от 23.10.2014, транспортной накладной № 12 от 23.10.2014 и товарной накладной № 9 от 22.12.2014, Общество отгрузило в адрес Центра крови некий товар, именуемый в указанных документах «комплектующие», «Модуль «Служба крови» (в комплекте). При этом не представило на этот товар регистрационного удостоверения о государственной регистрации в качестве медицинского изделия.

Таким образом, отгруженные в адрес Центра крови Обществом комплектующие не могут быть отнесены к комплектующим медицинского изделия «Модуль «Служба крови», а являются комплектующими изделия, не допущенного к обороту на территории Российской Федерации.

У Общества в нарушение пункта 17 статьи 12 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» отсутствует лицензия на право производства медицинских изделий. Имеющаяся у Общества лицензия предоставляет ему лишь право на монтаж, наладку, ремонт и техническое обслуживание медицинской техники.

Однако, Центр крови принял у Общества комплектующие части изделия, не допущенного к обороту на территории Российской Федерации, как товар, соответствующий требованиям Контракта, о чём был составлен и подписан сторонами Контракта Акт приёма-передачи товара от 13.12.2014.

Принимая во внимание отсутствие документов, подтверждающих передачу Центру крови документации, предусмотренной пунктом 4.5. Контракта, на момент приёмки товара и подписания Акта приёма- передачи товара от 13.12.2014, суды пришли к выводу, что приёмка товара и подписание акта произошло при отсутствии к этому законных оснований, а обстоятельства, изложенные в этом Акте и удостоверенные подписями сторон Контракта, не соответствуют действительности.

Указанные обстоятельства также установлены вступившими в законную силу судебными актами по делам А49-902/2018, А49-17433/2017, А49-2732/2017.

При этом, как правомерно отмечено судом первой инстанции, сторонами не оспаривался факт того, что предметом лицензионного договора являлось право пользования пакетом конструкторских документов на медицинский модуль «Центр крови», который являлся, в том числе, и предметом государственного контракта №0155200002214002193 от 14.10.2014. Сам заявитель в заявлении о включении требования в реестр требований кредиторов (л.д.3, т.1) ссылался на поставку данного оборудования, конструкторскую документацию к которому, по мнению заявителя, разрабатывали ФИО4, ФИО5 и ФИО6

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, на момент заключения лицензионного договора №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016, медицинский модуль «Центр крови» уже был поставлен ГБУЗ «Пензенский областной клинический центр крови», следовательно, объект, на который лицензиары-авторы (ФИО4, ФИО6, ФИО5), по мнению заявителя требования, создавали конструкторскую документацию на основании спорного лицензионного договора был создан и поставлен в медицинское учреждение ранее составления конструкторской документации к нему.

Доводы ФИО4 и ФИО3 о том, что ФИО4, ФИО6, ФИО5 производили доработку, изменение конструкторской  документации  после  его  поставки  в  2014г.   правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку каких-либо доказательств в подтверждение данных доводов не представлено.

Согласно ответам Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 17.01.2023 №41-006622-12, от 31.01.2023 №41-016786-12 результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, принадлежащих, а также ранее принадлежавших ФИО4, ФИО6, ФИО5 не выявлено.

Из представленных в материалы дела Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и ГБУЗ «Пензенский областной клинический центр крови» также не установлено наличие конструкторской, технической, эксплуатационной документации которая обладала бы признаками результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, исходя из смысла ст. 1225 ГК РФ. Более того, судом не установлено каких-либо документов, свидетельствующих об их авторстве ФИО4, ФИО6, ФИО5

Напротив, в представленных документах (диск л.д.108 т.1) имеются Технические условия 32.50.50-001-87731318-2018 Модуль медицинский «Центр крови», утвержденный директором ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» ФИО3 24.04.2018.

При этом на странице 2 (Оглавление) Технических условий в качестве составителя указано: «ООО Проект Инжиниринг Девелопмент», что противоречит доводам ФИО4 об авторстве ФИО4, ФИО6, ФИО5

В последующем, изменения к Техническим условиям в 2019 утверждены директором должника ФИО7, в качестве составителя также указано «ООО Проект Инжиниринг Девелопмент», при этом каких-либо указаний на авторство ФИО4, ФИО6, ФИО5 не имеется. В качестве приложения к Техническим условиям имеются чертежи (диск л.д.108, т.1), однако указания, что автором чертежей являются ФИО4, ФИО6, ФИО5 не имеется.

В силу статьи 1257 ГК РФ автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано.

Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 настоящего Кодекса, считается его автором, если не доказано иное.

В силу разъяснения пункта 109 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (статья 1257 ГК РФ), в Реестре программ для ЭВМ или в Реестре баз данных (пункт 6 статьи 1262 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 1300 ГК РФ информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или экземпляре произведения, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением такого произведения до всеобщего сведения, а также любые цифры и коды, в которых содержится такая информация.

Доказательств, подтверждающих, что авторами конструкторских, технических, эксплуатационных документов к медицинскому изделию являлись ФИО4, ФИО6, ФИО5 материалы дела не содержат.

Напротив, как указывалось ранее, во всех представленных документах имеется отметка, что создателем является «ООО Проект Инжиниринг Девелопмент».

Из всех представленных Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения документов на спорное медицинское оборудование только один документ - Технические условия на Модуль медицинский «Центр крови» содержит конструкторские документы (чертежи).

При этом на титульном листе Технических условий «Модуль медицинский «Центр крови» ТУ 32.50.50-001-87731318-2018 указано, что Технические условия утверждены директором ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» ФИО3, а в качестве составителя этих условий указан: «ООО Проект Инжиниринг Девелопмент».

Содержание любых технических условий, порядок присвоения им номера регулируются Межгосударственным стандартом ГОСТ 2.114-95 "Единая система конструкторской документации. Технические условия" (далее - ГОСТ), согласно которому, технические условия являются техническим документом, который разрабатывается по решению разработчика (изготовителя) или по требованию заказчика (потребителя) продукции (пункт 3.1 ГОСТа).

Однако, технические условия, паспорт медицинского изделия и руководство по эксплуатации по смыслу ст. 1225 ГК РФ не относятся к результатам интеллектуальной деятельности и произведениям науки.

Технические условия на медицинские изделия, являются по своей сути программами и методиками испытаний продукции, а содержание и форма паспортов на медицинские изделия подтверждают проведение испытаний продукции и изготовление опытных партий, что подтверждает соответствие указанных документов требованиям ГОСТ.

Кроме того, в качестве составителей данных документов указано -ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент».

Акты оценки результатов испытаний медицинского изделия, протоколы испытаний, программы технических испытаний, сертификаты соответствия, регистрационные удостоверения, проектная документация также не являются объектами интеллектуальной собственности в силу положений статьи 1225 ГК РФ, соответственно работы и услуги по получению данных документов не могут являться предметом лицензионного договора.

Ходатайство о назначении экспертизы на предмет установления того, является ли документация объектом интеллектуальных прав правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения, поскольку в материалы дела не представлены оригиналы исследуемых документов. Представленные документы не содержат сведений об авторстве кредитора.

Тем документам, которые представлены в материалы дела медицинским учреждением и Росздравнадзором дана оценка на предмет отнесения их к результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Доводы ФИО3 и ФИО4 о том, что ФИО4, ФИО6, ФИО5 разрабатывался новый пакет конструкторских документов на спорное медицинское оборудование после отказа Росздравнадзора в выдаче регистрационного удостоверения правомерно отклонены судом первой инстацнии, поскольку не подтверждены какими-либо доказательствами. Надлежащих доказательств, что ФИО4, ФИО6, ФИО5 разрабатывали конструкторскую документацию на медицинское оборудование и передавали ее должнику согласно условий лицензионного договора в материалы дела не представлено.

Таким образом ФИО4, ФИО6, ФИО5 не являлись авторами конструкторских, технических, эксплуатационных документов к медицинскому модулю «Центр Крови» в 2-х вариантах исполнения (встраиваемого и автономно-размещаемого исполнения, именуемое в дальнейшем «Изделие 1»), к «Корпусу мобильному, сборно-разборному, универсальному».

Соответственно, право пользования данным пакетом конструкторских документов не могло быть передано по лицензионному договору должнику.

Более того, из материалов дела следует, спорный лицензионный договор датирован 07.06.2016, между тем, в акте приема-передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019 указано на лицензионный договор от 07.07.2019.

Согласно акту оценки результатов клинических испытаний медицинского изделия от 27.07.2018            №563/07 (диск л.д.108, т.1), утвержденному главным врачом ЦКБ РАН ФИО8 27.07.2018 (до передачи документов на медицинское изделие, как это следует из акта приема-передачи от 27.03.2019) должником для проведения испытаний уже был представлен весь пакет документов на Модуль медицинский «Центр крови», в том числе, и Технические условия, паспорт, руководство по эксплуатации, программа технических испытаний, протоколы испытаний и пр.

Таким образом, еще в 2018 у должника уже имелась вся документация на медицинское изделие, которую он представил Федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения ЦКБ РАН с целью получения акта оценки результатов клинических испытаний.

Указанное обстоятельство противоречит акту приема-приема передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2018 и свидетельствует о мнимости взаимоотношений сторон по исполнению спорного лицензионного договора.

В 2018 году должник от ФГУП «ВНИИ физико-технических и радиотехнических  измерений»   получил  Отчет  №18/Э-026/18МТ  от   18.06.2018   о соответствии электромагнитной обстановки применительно к местам размещения электротехнических, электронных и радиоэлектронных изделий, оборудования и систем по обеспечению электромагнитной совместимости Модуля медицинского «Центр крови», г.Пенза, также при предоставлении всего комплекта конструкторских и технических документов на медицинское изделие до факта передачи конструкторской документации, который отражен в акте от 27.03.2019.

Согласно техническому отчету ООО «Новатек» №19/4-2018 о проведении измерения сопротивления в отношении модуля медицинского «Центр крови» от 17.04.2018 разработка и производство модуля медицинский «Центр крови» осуществлялись самим должником.

В соответствии с Техническим паспортом (диск л.д.108, т.1) Корпуса мобильного сборно-разборного универсального от 2014 года, составленным ООО «ПИ-ДВЛ» Корпус мобильный сборно-разборный универсальный изготовлен и принят в соответствии с требованиями действующей технической документации признан годным для эксплуатации. При этом, указанный документ подписан руководителем ООО «ПИ-ДВЛ» ФИО3 и начальником ОТК ООО «ПИ-ДВЛ» ФИО6 (с указанием даты 25.10.2014), что свидетельствует о том, что ФИО6 являлся сотрудником должника, а следовательно и о аффилированности заявителя требования и должника.

Кроме того, согласно акту квалификационных испытаний модуль медицинский «Центр крови» ТУ 32.50.50-001-87731318-2018 от 19.06.2018, утвержденному генеральным директором ООО «ПИ-ДВЛ» ФИО3, ФИО6 состоял в комиссии должника по проведению испытаний медицинского изделия в качестве ответственного за качество -главного конструктора проекта, что также свидетельствует о его аффилированности.

Согласно сложившейся правоприменительной практике (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533 по делу N А40-247956/2015, от 10.12.2018 N 308-ЭС17-10337 по делу N А32-16352/2016) при наличии сведений об аффилированности должника и кредитора, к заявленным требованиям должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Как верно указано судом первой инстанции, факт того, что ФИО3 (учредитель должника), являлся поручителем по спорному обязательству также свидетельствует, об аффилированности сторон сделки, поскольку большинство поручительств выдаются аффилированными лицами, это является обычаем гражданского оборота, который помимо прочего признан судебной практикой.

Об этом также свидетельствует и процессуальное поведение учредителя должника при рассмотрении настоящего обособленного спора, активно поддерживающего требование ФИО4

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Из материалов дела следует, после передачи документации и фактического исполнения условий лицензионного договора в 2019 году, заявитель на протяжении трех лет не обращался к должнику с претензией о выплате значительной для физического лица (свыше 50 млн. руб.) задолженности.

Доказательств принятия мер к принудительному взысканию задолженности также не представлено.

Бухгалтерская отчетность должника не содержит информации о наличии задолженности перед ФИО4 в размере свыше 50 млн. руб.).

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд неоднократно предлагал ФИО4, ФИО6, ФИО5 представить доказательства создания, разработки конструкторской документации, которая являлась предметом лицензионного договора, предлагал доказать какой объем работ выполнял каждый автор. Однако данных доказательств также не представлено.

Иных  документов, подтверждающих исполнение ФИО4, ФИО6, ФИО5 условий лицензионного договора материалы дела не содержат.

Как указывалось ранее, все представленные в материалы дела документы содержат сведения о составлении, проектировании, создании проектной, конструкторской, технической документации самим должником. Указанные обстоятельства в совокупности с непредставлением заявителем требования каких-либо подтверждающих документов, кроме пояснений, непередачей конкурсному управляющему документации должника в рамках настоящего дела о банкротстве, свидетельствуют об отсутствии задолженности у должника перед ФИО4

Доводы учредителя должника ФИО3 и заявителя о преюдициальном значении для настоящего спора определения Арбитражного суда Ульяновской области от 08.10.2021 по делу №А72-4096/2021 о включении требования ФИО4 в реестр требований кредиторов ФИО3, как поручителя по тому же обязательству правомерно признаны судом первой инстанции, несостоятельными.

Согласно пункту 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Свойством преюдициальности обладают доказательства. Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм. Правовая оценка, данная в иных судебных актах, не может являться безусловным основанием для освобождения от доказывания по делу. Вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, при рассмотрении заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО3 обстоятельства заключения договора между ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» и ФИО4 не исследовались.

Реальность исполнения условий договора лицензирования определением Арбитражного суда Ульяновской области от 08.10.2021 по делу №А72-4096/2021 не установлена.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие оснований для признания указанного судебного акта имеющим преюдициальное значение для разрешения указанного спора.

На основании изложенного заявление ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов правомерно признано судом первой инстанции необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

Конкурсным управляющим в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске срока исковой давности на обращение с настоящим требованием.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно правовой позиции изложенной в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Согласно п. 2 ст. 200 Гражданского кодекса РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Пунктом 3.2 договора установлено, что единовременный паушальный платеж выплачивается в течение 10 днем с даты подписания сторонами акта приема-передачи материального носителя пакета конструкторских документов.

Акт приема-передачи пакета конструкторских документов к лицензионному договору №1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016 подписан сторонами 27.03.2019.

В соответствии с пунктом 3.3 договора текущие отчисления (роялти) производятся Лицензиатом в течении 10 дней, следующих за отчетным периодом, который сторонами установлен в п. 4.1 договора.

Согласно пункту 4.1 договора отчетный период по выполнению Лицензиантом условия настоящего договора составляет каждые шесть месяцев начиная с даты вступления в силу настоящего договора с 1 -го числа 1-го месяца по 1 -е число 7-го месяца, с 1 -го числа 7-го месяца по 1 -е число 1 -го месяца календарного года.

Из материалов дела следует, требование ФИО4 направлено в суд посредством web-сервиса «Мой Арбитр» 01.06.2022, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07 февраля 2023 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов, в рамках дела № А72-7155/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          Н.А. Мальцев

 

Г.О. Попова