СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4542/2023(9,10)-АК

Дело № А60-11895/2022

24 ноября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 ноября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Голубцова В.Г., Даниловой И.П. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

при участии: 

представителя кредитора ПАО «БайкалБанк» в лице конкурсного управляющего ГК Агентство по страхованию вкладов - ФИО2 (паспорт, доверенность от 13.02.2023),

представителя должника ФИО3- ФИО4 (паспорт, доверенность от 18.05.2023),

представителя ответчика ФИО5- ФИО6 (паспорт, доверенность от 20.04.2023) 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,),

рассмотрел в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»  апелляционные жалобы кредитора ПАО «БайкалБанк» в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация Агентство по страхованию вкладов и финансового управляющего ФИО7 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки (договор купли-продажи от 07.10.2017) недействительной и применении последствий недействительности сделки с ФИО5, вынесенное в рамках дела № А60-11895/2022 о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>),  

 

установил:

решением от 06.06.2022 суд признал ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; ДД.ММ.ГГГГ года рождения) несостоятельным (банкротом), ввел процедуру реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим должника назначен ФИО7, член Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий» (Ассоциации СОАУ «Меркурий).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №107(7308) от 18.06.2022.

 В Арбитражный суд Свердловской области 10.04.2023 поступило заявление  финансового управляющего ФИО7 об оспаривании сделки должника, согласно которому управляющий просит: признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 07.10.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 7 524 520 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки с ФИО5; с ФИО3 за счет конкурсной массы взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб. в доход федерального бюджета.

Не согласившись с постановленным судебным актом, финансовый управляющий должника- ФИО7, кредитор БайкалБанк (ПАО) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация Агентство по страхованию вкладов обратились с апелляционными жалобами, просят определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий ФИО7 указывает на то, что в судебном заседании, по итогам которого 

был принят оспариваемый судебный акт, им было заявлено ходатайство об истребовании доказательств, имеющих значение для рассмотрения дела, однако данное ходатайство было необоснованно отклонено судом, чем нарушено право на судебную защиту, справедливое судебное разбирательство и равноправие сторон. Заявленные в ходатайстве об истребовании сведения составляют охраняемую законом тайну и не могут быть предоставлены по его запросу. Следовательно, он объективно был лишен возможности представления в суд соответствующих необходимых доказательств. Отказ в истребовании доказательств препятствует ему в реализации его права на представление доказательств. Заявленные в ходатайстве об истребовании сведения непосредственно относятся к предмету спора и необходимы для доказывания недействительности сделки.

Указал, что ответчик в данном споре является аффилированным лицом, в связи с чем подлежал применению повышенный стандарт доказывания. 

Поскольку нотариус не проверяет оплату по договору, то фиксация в договоре сведений об осуществленной оплате без дополнительных документов является лишь упрощенной схемой вывода активов должника. Учитывая повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве, суд не может ограничиться в своих выводах лишь формальным упоминанием произведенной оплаты в договоре.

Ответчик указывает, что денежные средства в сумме 5 900 000 руб. были положены в индивидуальный банковский сейф, однако подтверждение этому в материалах дела отсутствует. 

Сведения о ячейке были предоставлены ответчиком, однако в удовлетворении ходатайства об истребовании от банка сведений относительно посещения ячейки судом было необоснованно отказано. При этом, без представления таких сведений невозможно установить, действительно ли денежные средства забирались ответчиком из ячейки, а также невозможно определить, что именно эти денежные средства пошли на оплату по оспариваемому договору (в случае, если денежные средства забирались из ячейки после даты заключения договора, финансовая возможность ответчика будет считаться недоказанной). Кроме того, он просил суд истребовать сведения из Росреестра обо всех зарегистрированных за ответчиком объектах недвижимого имущества для цели исключения использования денежных средств из банковской ячейки на иные цели. Однако данное ходатайство было также необоснованно отклонено судом.

Кредитор БайкалБанк (ПАО) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация Агентство по страхованию вкладов в обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что должник продал спорное имущество по цене, существенно ниже рыночной.  

Так, в п. 4 договора указано, что согласно отчету об оценке № 152/17-н от 03.10.2017, рыночная стоимость нежилого помещения составляет 7 524 520 руб.

Указание в договоре на полную оплату имущества не является достаточным подтверждением факта оплаты. Исследуя обстоятельства, связанные с фактической оплатой в пользу должника, суду следовало применить повышенный стандарт доказывания, поскольку ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

ФИО3 и ФИО8 23.12.2011 заключили брак. ФИО5 является дочерью супруги должника, следовательно, его падчерицей. Однако суд указывает на отсутствие родственных отношений между ФИО5 и должником, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии заинтересованности между ними. Тот факт, что они не являются прямыми родственниками, не свидетельствует об отсутствии заинтересованности. ФИО5 и должник являются одной семьей, имеют общие экономические интересы и находятся в доверительных отношениях, что не отрицал представитель ФИО5, следовательно, ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В качестве подтверждения наличия финансовой возможности на оплату по оспариваемой сделке ответчик ссылался на продажу своей квартиры и на получение оплаты от покупателей в размере 5 900 000 руб. по договору купли-продажи от 25.05.2017. При этом ответчик указал, что денежные средства в сумме 5 900 000 руб. были положены в индивидуальный банковский сейф, однако подтверждение этому в материалы дела не представил.

Фактически ответчиком не доказано, что денежные средства на оплату по оспариваемому договору были использованы именно по сделке от продажи квартиры ответчика, учитывая временной период – 5 месяцев. 

Кроме того, суд указал, что о реальности сделки свидетельствует отражение дохода, полученного в результате реализации объекта недвижимости должником в налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) и начисление соответствующего налога со стороны уполномоченного органа. Однако основанием для начисления налога в данном случае является факт отчуждения имущества, а факт отчуждения никем не оспаривается. Налоговый орган не производит проверку реальности исполнения сторонами сделки, следовательно, само по себе начисление налоговым органом налога на доходы физических лиц не свидетельствует о реальном характере сделки. 

На момент совершения оспариваемых сделок, у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед БайкалБанк (ПАО): решением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 06.04.2017 по делу №2- 680/2017 с ФИО3 в пользу БайкалБанк (ПАО) взыскано 100 000 000 руб.; решением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 24.10.2018 по делу № 2- 2809/2018 с ФИО3 в пользу БайкалБанк (ПАО) взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 24.07.2013 в размере 187 627 355,24 руб. Срок исполнения обязательств по возврату всей суммы задолженности наступил с даты вынесения арбитражным судом решения о признании заемщика АО «Бурятмяспром- Агро» банкротом и об открытии конкурсного производства (п. 1. ст. 126 Закона о банкротстве), которой является 28.02.2017; 11.08.2014 между БайкалБанк (ПАО) и ФИО3 заключен договор, согласно которому ФИО3 обязался передать в собственность банка оборудование и недвижимое имущество, а банк - принять и оплатить это имущество. По условиям договора БайкалБанк перечислил на счет ФИО3 задаток в размере 120 435 928,08 руб., что подтверждается выпиской по счету № 42301810901001337841. Пунктом 3.3. договора установлено, что задаток выполняет функцию аванса. Срок передачи имущества был установлен до 16.09.2016. Однако должник свои обязательства по договору от 11.08.2014 не исполнил, имущество банку не передал, аванс не вернул. Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник имел задолженность в общей сумме 408 063 283,32 руб. и отвечал признакам неплатежеспособности. 

Следовательно, при наличии неисполненных обязательств перед кредитором действия должника по заключению сделок по отчуждению имущества нельзя признать добросовестными, поскольку его действия содержат признаки злоупотребления правом и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

Однако, несмотря на указанное, суд пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судом не принято во внимание, что доля в уставном капитале ООО «Бурятмяспром» в размере 99,99 % находится в залоге у АО «Россельхозбанк» по обязательствам ООО «Бурятмяспром», следовательно, должник не имеет возможности свободно распоряжаться данным активом, а иные кредиторы не могут претендовать на получение удовлетворения своих требований за счет указанного имущества должника. 

Также суд указывает, что должник являлся собственником и иного имущества, в частности, долей в уставном капитале обществ: с 21.10.2009 по 13.03.2019 - учредителем ООО «Бурятмяспром» (ИНН 

<

***>) 9 999 (? 100%) –как указано выше, указанная доля находится в залоге у АО «Россельхозбанк» по обязательствам ООО «Бурятмяспром»; с 24.07.2012 по 21.10.2021- учредителем, а с 24.07.2012 по 07.04.2014 руководителем АО «Бурятмяспром-Агро» (ИНН 

<

***>) - 350 000 (35%) – на момент совершения оспариваемой сделки общество было признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 07.03.2017 (резолютивная часть решения оглашена 28.02.2017); с 14.05.2014 по 13.09.2021 - учредителем АО «Производственно-коммерческая фирма «Сибирь» (ИНН 

<

***>) 5,1 млн. (51%) – согласно данным СПАРК, последнюю годовую отчетность общество сдавало в 2015 году, генеральным директором компании является супруг ответчика ФИО9. На Федресурсе имеются сообщения налогового органа о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ; с 25.03.2016 по 08.06.2017 - учредителем ООО «Бурятптицепром» (ИНН 

<

***>) - 6 750 (? 68%) – на момент совершения оспариваемой сделки должник не являлся учредителем данного общества. 

Следовательно, должником не представлено доказательств отсутствия у него признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки, а вывод суда является неверным.

Помимо настоящей оспариваемой сделки, должник заключил еще 8 сделок по отчуждению имущества в один период времени – 05.10.2017 и 07.10.2017. ФИО9, который в 4 договорах фигурирует как «покупатель», и еще в 4 договорах, как «представитель продавца ФИО3 по доверенности» является супругом падчерицы ФИО3, следовательно, является заинтересованным лицом по отношению к должнику, равно как и сама падчерица ФИО10 (ранее – ФИО8) Анна Анатольевна, выступающая в одном из договоров, как «покупатель».

Считает, что целью совершения вышеуказанных сделок являлось воспрепятствование обращению взыскания кредиторами на имущество должника, а его действия были направлены на вывод ликвидных активов и причинение вреда кредиторам.

Должник в своих отзывах указывал причиной совершения сделок по отчуждению имуществом заболевание. По словам должника, лечение являлось дорогостоящим и требовало существенных денежных затрат, и в сложившейся ситуации его поведение являлось разумным и соответствовало поведению любого другого человека, который мог бы оказаться в подобной ситуации. Но, по мнению БайкалБанк (ПАО), когда у человека случается подобная ситуация, семья в первую очередь оказывает необходимую помощь, в том числе материальную. Однако в данной ситуации, должник продал все свое имущество своей семье, что не является разумным и не соответствует поведению человека, действительно нуждающегося в денежных средствах. В противном случае, должник осуществил бы продажу третьим лицам. Кроме того, все расчеты по сделкам проведены якобы наличными, что затрудняет кредитору проверить действительность сделок. По факту должник защитил свое имущество от притязаний кредиторов и передал в собственность своей семье. А стоимость аренды апартаментов в Москве и квартиры на Кипре не свидетельствует о том, что человек ограничен в денежных средствах и переживает о дальнейших затратах на лечение, медикаменты, проживание, питание и др., как указывает должник в своем отзыве.

До начала судебного заседания от должника- ФИО3, ответчика- ФИО5 поступили отзывы на апелляционные жалобы, просят определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы- без удовлетворения. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» представитель кредитора ПАО «БайкалБанк»  в лице конкурсного управляющего ГК Агентство по страхованию вкладов- ФИО2, действующая на основании доверенности от 13.02.2023, доводы апелляционных жалоб поддержала в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционные жалобы удовлетворить. 

Представитель должника- ФИО4, действующая на основании доверенности от 18.05.2023, представитель ответчика- ФИО6, действующая на основании доверенности от 20.04.2023, в судебном заседании против доводов апелляционных жалоб возражали, определение суда первой инстанции считают законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Представителем финансового управляющего- ФИО11 было заявлено ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел», подключение в судебное заседание не произведено, технические неполадки в суде апелляционной инстанции не выявлены.   

Иные лица, участвующие в деле и извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что между ПАО «УкрСиббанк» и ФИО3 заключен договор купли-продажи от 08.06.2017, согласно которому ФИО3 приобрел нежилое помещение общей площадью 240,4 кв.м, кадастровый № 90:18:010111:66, расположенное по адресу: 

<

...>. Указанное имущество приобретено у ПАО «УкрСиббанк» по цене 4 684 742,72 руб. (пункт 7 договора).

Впоследствии ФИО3 произвел отчуждение данного имущества в пользу ФИО5 по договору купли-продажи от 07.10.2017 по цене 4 684 742,72 руб. (пункт 5 договора).  

Полагая, что имущество реализовано ФИО3 по цене, существенно ниже рыночной, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционных жалоб, отзывов на апелляционные жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32  Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Сделкой, совершенной со злоупотреблением, могут быть признаны сделки без намерения создать правовые последствия (мнимые сделки).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Вместе с тем для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Кроме того, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом изложенных норм права, для признания сделки недействительной на основании положений ст. 10, 168, 170 ГК РФ необходимо установить явное очевидное злоупотребление правами обеими сторонами сделки, выраженное в направленности их совместной воли на причинение вреда третьим лицам, в отсутствии реального правового результата совершения сделки (мнимость).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что между ПАО «УкрСиббанк» и ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.06.2017, которое впоследствии (07.10.2017) отчуждено должником в пользу ФИО5 по цене 4 684 742,72 руб.    

Доказательства оплаты по договору купли-продажи нежилого помещения от 07.10.2017 зафиксированы пунктами 5 и 6 указанного договора. 

Так, в пункте 6 договора стороны зафиксировали, что сумму в размере 4 684 742,72 руб. покупатель оплатил продавцу до подписания настоящего договора полностью. 

Согласно пункту 7 договора представитель продавца своей подписью подтвердил проведение со стороны покупателя полного расчёта за проданное нежилое помещение и отсутствие к нему претензий финансового характера. 

Из пояснений ФИО5 следует, что расчёт по договору от 07.10.2017 осуществлялся наличными денежными средствами и был произведён в полном объёме непосредственно до подписания договора. В этой связи стороны в двух пунктах закрепили факт полной оплаты и отсутствие у должника каких-либо финансовых претензий. 

Какие-либо дополнительные документы, подтверждающие факт передачи наличных денежных средств, стороны не составляли, поскольку указание на полную оплату имущества в нотариальном договоре является достаточным подтверждением факта оплаты и по своей сути и является распиской. 

Поведение сторон относительно фиксации факта оплаты в нотариальном договоре соответствует обычной практике заключения таких договоров: в случае, если договор заключается при передаче денежных средств или непосредственно после такой передачи, то фиксации в нём факта осуществления расчётов достаточно для подтверждения факта оплаты, составления отдельного документа в виде расписки не требуется.

Таким образом, пункты 6 и 7 договора купли-продажи нежилого помещения от 07.10.2017 подтверждают факт оплаты ФИО5 помещения, расположенного по адресу: 

<

...> а.

В подтверждение финансовой возможности ФИО5 в материалы дела представлен договор купли-продажи квартиры от 25.05.2017. 

Согласно указанному договору ФИО5 совместно с супругом ФИО9 в мае 2017 года продали квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, литера А, квартира 889 по цене 5 900 000 руб. Денежные средства в указанном размере были заложены в индивидуальный банковский сейф, то есть переданы продавцам как наличные денежные средства.

По решению супругов наличные денежные средства, полученные от продажи квартиры по адресу: 

<

...>, литера А, квартира 889, ФИО5 использовала на покупку помещения у должника по договору купли-продажи нежилого помещения от 07.10.2017.

ФИО5 представила справки по форме 2-НДФЛ за 2014 и 2015 год, из которых следует, что в указанный период она была трудоустроена в ООО «Бурятмяспром». Также из посинений ФИО5 следует, что в последующий период она была трудоустроена в ООО «Северное сияние» (ИНН 

<

***>). 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что наличие финансовой возможности ФИО5 подтверждено материалами дела. Финансовым управляющим данное обстоятельство не опровергнуто.

Согласно разъяснениям ВАС РФ для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»). 

Более того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Таким образом, финансовый управляющий должен доказать, что должник и ФИО5 злоупотребляли своими правами, в частности, явно и очевидно преследовали противоправную цель. 

Финансовый управляющий указывает, что целью сделки был вывод ликвидного имущества должника. 

Вместе с тем, доказательств наличия такой цели у всех участников сделки в материалы дела не представлено. В частности, не представлены доказательства, что должник продолжал и продолжает сохранять фактический контроль за отчуждённым объектом недвижимости, извлекает из него пользу.

По доводу об аффилированности суд первой инстанции отметил, что ФИО5 – дочь супруги должника, родственные отношения между ФИО5 и должником отсутствуют. 

Суд первой инстанции также указал, что финансовым управляющим не представлены доказательства заключения сделки на условиях, не соответствующих рыночным. 

Довод финансового управляющего о нерыночной цене сделки опровергается договором № 03 купли-продажи недвижимого имущества от 08.06.2017, из которого следует, что должник купил объект по такой же цене, по которой его продал. При этом продажа состоялась всего через 4 месяца, в связи с чем, цена не могла существенно измениться.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, финансовым управляющим не учтены обстоятельства заключения данной сделки. Сделка совершена с целью оперативного получения должником денежных средств на лечение (что подтверждено имеющимися в материалах дела соответствующими документами), в связи с чем, суд первой инстанции не усмотрел цели «обогащения» должника при отчуждении спорного объекта, стороны договорились о продаже объекта по той цене, за которую должник купил данный объект. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что факт злоупотребления чьими-либо правами и нарушения этих прав в связи с заключением сторонами оспариваемой сделки управляющим не доказан, материалами обособленного спора, напротив, опровергнут.

Кроме того, не имеется в материалах дела и доказательства того, что на дату заключения оспариваемой сделки (07.10.2017) должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела и управляющим не оспаривается, до даты 14.03.2019 должник владел 99,99% доли в Обществе с ограниченной ответственностью «Бурятмяспром» (ИНН/КПП 

<

***>/ 032301001). 

Финансовым управляющим проведена оценка рыночной стоимости 99,99% доли в уставном капитале ООО «Бурятмяспром» на дату 17.08.2018. Согласно отчету об оценке финансового управляющего  стоимость доли составила 5 317 000 000 руб.

Согласно приобщенному должником в материалы дела отчету об оценке рыночной стоимости предприятия от 13.11.2015 № ФГ 404-ю, как имущественного комплекса ООО «Бурятмяспром», итоговая стоимость объекта оценки составляла 3 565 923 900 руб.

Должник являлся собственником и иного имущества, в частности, долей в уставном капитале обществ: 

с 21.10.2009 по 13.03.2019 - учредителем ООО «Бурятмяспром» (ИНН 

<

***>) 9 999 (? 100%); 

с 24.07.2012 по 21.10.2021- учредителем, а с 24.07.2012 по 07.04.2014 руководителем АО «Бурятмяспром-Агро» (ИНН 

<

***>) - 350 000 (35%);  

с 14.05.2014 по 13.09.2021 - учредителем АО «Производственно-коммерческая фирма «Сибирь» (ИНН: 

<

***>) 5,1 млн. (51%); 

с 25.03.2016 по 08.06.2017 - учредителем ООО «Бурятптицепром» (ИНН: 

<

***>) - 6 750 (? 68%). 

Указанное отражено и в анализе финансово-экономического состояния ФИО3, приобщенного финансовым управляющим.

Таким образом, на момент заключения договора купли-продажи от 03.10.2017 должник обладал значительным количеством имущества, цена которого превышала стоимость отчуждаемого объекта недвижимости. Какие-либо доказательства объективного банкротства на период совершения сделки, ее ничтожности, совершенной со злоупотреблением права и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в материалы дела не представлены, судом первой инстанции не установлено.

Как пояснил должник, решение о продаже спорных объектов недвижимого имущества в 2017 году было принято им в связи с выявлением заболевания, утратой трудоспособности, возбуждением уголовного дела и необходимостью несения дополнительных расходов (в том числе, расходов на проживание при осуществлении лечения, лечение за рубежом, на услуги адвокатов).  

О реальности сделок также свидетельствует отражение дохода, полученного в результате реализации объектов недвижимости должником в налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) и начисление соответствующего налога со стороны уполномоченного органа.

В соответствии с решением МРИФНС № 31 по Свердловской области от 15.10.2018 о привлечении ФИО3 к ответственности за совершение налогового правонарушения, должник в налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) за 2017 год указал доход, в том числе, полученный от реализации объектов недвижимости, являющихся предметом по оспариваемому договору купли-продажи.

Таким образом, при проведении налоговой проверки, по результатам которой было вынесено вышеуказанное решение, уполномоченный орган установил реальность заключенного между должником и ФИО5 договора, а также реальность полученного ФИО3 в результате реализации дохода.  

Судом первой инстанции также учтено, что указанная сделка совершена должником в 2017 году, то есть почти за 5 лет до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом (29.03.2022) и возбуждении дела о банкротстве.

Иного управляющим не доказано, из материалов дела не следует.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. 

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценки арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ). 

Как указал суд первой инстанции, доказательства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом при осуществлении оспариваемой сделки, отсутствуют. Сделка совершена по действительной воле сторон, недвижимое имущество после совершения сделки находилось в собственности ФИО5 При совершении сделки стороны проявили должную осмотрительность, приняли меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества; ограничений на регистрационные действия с недвижимым имуществом на момент его приобретения не установлено. Решение о продаже спорных объектов недвижимого имущества было принято должником в связи с тяжелой жизненной ситуацией, в которой он оказался (выявление заболевания, утрата трудоспособности, возбуждение уголовного дела). Оспариваемая финансовым управляющим сделка не повлекла за собой имущественного вреда правам кредиторов.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требование финансового управляющего является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб о том, что должник и ответчик являются аффилированными лицами, на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности сами по себе не являются основаниями для признания спорного договора недействительной сделкой, поскольку, как указано выше, конкурсным управляющим не доказано, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника, что стороны сделки преследовали иные цели, а не возникновение гражданско-правовых отношений.

Судом первой инстанции установлено, что решение о продаже спорных объектов недвижимого имущества было принято должником в связи с тяжелой жизненной ситуацией, в которой он оказался.

Доводы, изложенные кредитором в апелляционной жалобе относительно того, что мотивы заключения сделки, которые приведены сторонами оспариваемой сделки не являются разумными, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку основаны исключительно на домыслах и предположениях.  

Доводы о том, что отсутствуют доказательства оплаты по оспариваемому договору и о том, что цена договора существенно ниже рыночной судом апелляционной инстанции также отклоняются, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела. Более того, указанные обстоятельства не свидетельствует о мнимости договора. 

Как установлено судом первой инстанции, правовые последствия договора купли-продажи наступили, переход права состоялся, недвижимое имущество после совершения сделки находилось в собственности ФИО5

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства финансового управляющего об истребовании доказательств, с учетом выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, апелляционным судом отклоняются как не имеющие значения. 

Рассмотрев заявленное ходатайство, указав, что дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам, суд первой инстанции правомерно отказал в его удовлетворении.

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку отмену правильного судебного акта не влекут.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по спору, суд апелляционной инстанции считает, что финансовый управляющий не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционных жалобах доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на ее заявителей в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года по делу № А60-11895/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких 

 

Судьи

 

В.Г. Голубцов 

 

 

И.П. Данилова