ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-104714/2021

29 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     08 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  Д.В.Бурденкова,  И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С.Беляевой,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 22.10.2021, паспорт (онлайн),

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18327/2024) ООО «Уралгост» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.05.2024 по делу № А56-104714/2021/сд.2 (судья А.В. Мороз), принятое

по заявлению финансового управляющего 

к ООО «Уралгост», ФИО3 

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

установил:

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.05.2022 (резолютивная часть объявлена 05.05.2022) в отношении ФИО4 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5. 

Решением от 02.11.2022 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим гражданина утвержден ФИО5 

В рамках процедуры банкротства 08.09.2023 финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделкой выход ФИО4 из состава участников ООО «Уралгост» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 620063, 

<

...>; далее – Общество), и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления участия ФИО4 в ООО «Уралгост» в размере 10% доли в уставном капитале.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ООО «Уралгост» заявило о пропуске срока исковой давности.

Определением от 24.02.2024 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО3.

Определением от 02.05.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

В апелляционной жалобе ООО «Уралгост» просит определение суда первой инстанции от 02.05.2024 отменить и вынести по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме. В обоснование жалобы ее податель сослался на то, что финансовый управляющий не доказал наличие у должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов посредством выхода из состава участников юридического лица, а также самого факта причинения вреда. Согласно доводам жалобы, вред кредиторам отсутствует в силу того, что на 31.12.2019, на 17.02.2020 действительная, рыночная стоимость доли должника имела отрицательное значение, а именно: -196,8 тыс.руб.; отсутствие вреда подтверждается заключением специалиста и не было оспорено. По утверждению Общества, сделка по выходу должника была целесообразной, совершена в условиях нестабильной финансово-экономической ситуации с Обществом, то есть должник, осуществив выход, действовал разумно и осмотрительно. Кроме того, согласно доводам жалобы, срок исковой давности финансовым управляющим пропущен; с учетом доступности информации, препятствий для более раннего обращения в пределах срока исковой давности не имелось.

Согласно дополнительным пояснениям Общества, должник с 2017 года имеет проблемы с алкоголем, что подтверждается документами из медицинских учреждений, в которых он проходил лечение; после выхода должника из состава Общества, его финансовое положение улучшилось.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО1, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на то, что заключение Анализ финансового состояния и эффективности деятельности ООО «Уралгост» за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 не могло служить надлежащим доказательством рыночной стоимости доли, поскольку подготовлено арбитражным управляющим ФИО7, которая не является оценщиком, экспертом в области финансовой оценки. ФИО1 приобрел контроль с даты получения статуса мажоритарного участника – с 13.12.2017, а следовательно, с указанной даты финансовое положение Общества находится в его ведении.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд считает, что имеются основания для его отмены.

Как следует из материалов дела, должник с 24.04.2015 являлся единственным участником ООО «Уралгост» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) с долей в размере 100%.

04.12.2017 должник принял решение об увеличении уставного капитала ООО «Уралгост» с 10 000 руб. до 100 000 руб. путем внесения вклада от ФИО3.

В результате увеличения уставного капитала доля должника в обществе составила 10%. 

Согласно нотариально удостоверенному заявлению о выходе из Общества от 17.02.2020, должником заявлено требование о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале Общества, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности Общества за последний отчетный период. Указанное обстоятельство опровергает довод финансового управляющего о заведомой безвозмездности совершенной сделки.

В связи с выходом ФИО4 с 17.02.2020 из состава ООО «Уралгост» и переходом его доли к обществу, 17.02.2020 единственным участником ФИО3 принято решение о распределении доли в размере 10% уставного капитала ФИО3 

Финансовый управляющий, полагая, что сделка по выходу должника из состава участников заключена при наличии признаков неплатёжеспособности должника, в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления, а также не мотивирована экономическими интересами самого должника, На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что у оспариваемой сделки отсутствуют пороки, выходящие за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не усмотрел оснований для удовлетворения заявления на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанный вывод лицами, участвующими в деле, не оспорен, в связи с чем апелляционный суд, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не проверяет законность и обоснованность судебного акта в данной части.

Определением от 18.11.2021 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Таким образом, оспариваемая сделка от 17.02.2020 совершена в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, установив, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, о которых ФИО3 не мог не знать, с учетом длительных дружеских отношений с должником (более 20 лет), и поскольку в результате совершения оспариваемой сделки ФИО4 лишился возможности осуществлять корпоративный контроль и принимать участие в распределении прибыли от деятельности ООО «Уралгост», пришел к выводу, что выход ФИО4 из состава участников Общества привел к уменьшению потенциальной конкурсной массы должника и, как следствие, к отсутствию у кредиторов реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику как за счет имущества, включающего в себя долю участия в юридическом лице, так и за счет распределения прибыли от производственной деятельности Общества, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку надлежащих доказательств, подтверждающих действительную стоимость доли, представлено не было, суд первой инстанции, исходя и установленного бремени доказывания, поведения ответчиков, пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно, в отсутствие встречного предоставления, то есть в ущерб кредиторам должника. Тогда как представленное ответчиком заключение специалиста ФИО7, которой проведен анализ финансового положения и эффективности деятельности ООО «Урагост» за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, судом первой инстанции было отклонено, поскольку оно составлено на основе данных бухгалтерской отчетности организации за последние три года в отсутствие самой отчетности с отметками налогового органа. Более того, специалистом не была изучена первичная бухгалтерская документация общества, выписки по ее счетам, анализ которых подтвердил бы достоверность изложенных в бухгалтерской отчетности сведений.

Суд апелляционной инстанции, не отрицая наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, что подтверждается решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 04.02.2019 по делу № 2-283/19, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда Санкт-Петербурга от 11.06.2019, и решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 28.09.2021 по делу № 2-3967/2021 в редакции Апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 15.03.2022, и потенциальную осведомленность ответчиков о наличии у должника указанных признаков, ввиду их юридической аффилированности через ООО «Уралгост», между тем, считает ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду недоказанности причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вопреки выводам суда первой инстанции, на дату совершения сделки у должника с размером доли 10% уставного капитала отсутствовала возможность осуществлять корпоративный контроль над деятельностью Общества.

Таким образом, в рассматриваемом случае для определения вреда имущественным правам кредиторов должника следует определить соответствие сделки требованиям закона, возможность участвовать в распределении прибыли от деятельности Общества и эквивалентное встречное предоставление по сделке.

Согласно пункту 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

В подпункте «б» пункта 16 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъяснено, что выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме. При этом временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте - день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции. Причем подача заявления участником общества порождает правовые последствия, предусмотренные этой нормой, которые не могут быть изменены в одностороннем порядке.

Исходя из вышеприведенных положений законодательства, правовые последствия заявления о выходе участника из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, поскольку для ее совершения в соответствии с законом необходимо и достаточно воли одной стороны (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Согласно пункту 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, для определения действительной стоимости доли участника отсутствует необходимость изучения первичной бухгалтерской документации Общества, выписок по ее счетам. 

Финансовый управляющий и поддерживающий его кредитор с ходатайством о проведении экспертизы бухгалтерской отчетности Общества не обращались, сведения о недостоверности бухгалтерской отчетности за 2019 год в материалах дела отсутствуют, следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о наличии у официальной отчетности Общества пороков, препятствующих использованию ее для определения действительной стоимости доли. 

Апелляционным судом на основании данных базы ФИО8 установлено, что согласно бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дате обращения должника с заявлением о выходе из Общества и выделе ему действительной стоимости доли (31.12.2019 года), активы должника составляли 5 438 000 руб. и состояли из: денежные средства и их эквиваленты - 252 000 руб., финансовые и другие оборотные активы - 5 186 000 руб.

Пассивы Общества по состоянию на 31.12.2019 состояли из: кредиторской задолженности в размере 7 406 000 руб. 

Капиталы и резервы составили (-1 968 000) руб., что очевидно было связано с убыточной деятельностью Общества.

Годом ранее – по состоянию на 31.12.2018 кредиторская задолженность (8 156 000 руб.) также превышала активы Общества (6 273 000 руб.), а капиталы и резервы составили (-1 883 000 руб.)

Согласно Порядку определения стоимости чистых активов, утвержденному Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций.

Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества.

При этом, в соответствии с пунктом 7 указанного Порядка, стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

Апелляционный суд, рассчитав в соответствии с указанным Порядком стоимость чистых активов по состоянию на 31.12.2019 года, установил, что чистые активы равны отрицательной величине - (-1 968 000) руб. (7 406 000 руб. кредиторская задолженность - 252 000 руб. денежных средств и их эквивалентов - 5 186 000 руб. финансовых и других оборотных активов).

В такой ситуации, независимо от содержания заключения, апелляционным судом установлено, что размер действительной стоимости доли ФИО4 в ООО «Уралгост» в размере 10% уставного капитала по состоянию на 17.02.2020 равен 0 руб., так как чистые активы Общества на последнюю отчетную дату составили отрицательное значение.

При этом, ответчики утверждают, что несмотря на отрицательную величину чистых активов Общества, должнику была выплачена номинальная стоимость доли.

Таким образом, выход должника 17.02.2020 из состава участником ООО «Уралгост» не могло причинить вред имущественным правам кредиторов должника, что исключает удовлетворение заявления на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, апелляционный суд считает неверным исчисление срока исковой давности по заявлению с 06.02.2023 – даты получения документов от ООО «Уралгост».

Финансовый управляющий ФИО5 был утвержден в деле о банкротстве определением от 05.05.2022.

Согласно его пояснениям, 14.06.2022 финансовый управляющий направил в адрес должника запрос о предоставлении сведений, который был оставлен без удовлетворения.

Также финансовым управляющим был направлен запрос в ИФНС №15 по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга. В ответ ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга направила копию решения единственного участника ООО «Уралгост» от 04.12.2017 и копию решения единственного участника ООО «Уралгост» от 17.02.2020.

После чего финансовым управляющим было подано ходатайство об истребовании в ООО «Уралгост» дополнительной информации, которая была предоставлена ответчиком только 06.02.2023.

Между тем, информация о составе участников Общества, дате выхода должника из состава Общества является публичной, размещена в ЕГРЮЛ, и финансовый управляющий, действуя разумно и осмотрительно, мог получить данную информацию непосредственно сразу после своего утверждения в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Процедура реструктуризации долгов введена в отношении ФИО4 определением от 05.05.2022 и действовала до 02.11.2022.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах гражданина, об организациях, в которых ранее должник состоял в составе участников, от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Вопреки выводу суда первой инстанции, то обстоятельство, что должник и ООО «Уралгост» не представили финансовому управляющему запрашиваемые сведения, не освобождает финансового управляющего от обязанности по принятию в разумный срок мер, направленных на получение информации об имуществе гражданина.

Из представленных управляющим доказательств следует, что налоговый орган ответил на запрос финансового управляющего еще 24.06.2022.

Суд первой инстанции, отказывая в применении исковой давности, не установили существование объективных препятствий у финансового управляющего вплоть до 06.02.2023 по получению сведений о составе учредителей Общества и документов, послуживших основанием для изменения состава его участников.

Разумный финансовый управляющий должен оперативно принимать меры по запросу всех сведений, необходимых для осуществления своих полномочий, в том числе информацию, касающуюся совершения сделок, подпадающих под период подозрительности, предусмотренный статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание установленные по настоящему делу обстоятельства, срок исковой давности по заявлению о признании сделки недействительными в любом случае истек не позднее 24.06.2023.

ФИО5 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 08.09.2023 - спустя год и 2,5 месяца после получения информации из налогового органа и спустя год и четыре месяца после утверждения его финансовым управляющим имущества должника.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует отменить, с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления, как в связи с пропуском срока исковой давности, так и в связи с отсутствием предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания сделки недействительной.

Расходы по госпошлине по заявлению и апелляционной жалобе распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 02.05.2024 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о  признании сделки недействительной отказать.

Взыскать с ФИО4  в федеральный бюджет 6000 руб. 00 коп. государственной пошлины по заявлению. 

Взыскать с ФИО4  в пользу ООО «Уралгост» 3000 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной  жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

 И.В. Юрков