АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-18188/2022 

Дата принятия решения –  24 января 2023 года.

Дата объявления резолютивной части –  17 января 2023 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Артемьевой Ю.В.,

при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседании ФИО1,

с использованием системы веб-конференции

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Косметик», г.Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Дэнвит», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 135 132, 58 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №710558 («Beauty Instrument»), об обязании прекратить использование товарного знака № 710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров в сети «Интернет», в том числе на маркетплейсе WILDBERRIES под брендом «Beauty Instrument», а также на этикетках, упаковках товара в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда, 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью "Вайлдберриз" (ОГРН: 

<

***>), 

с участием:

от истца – представитель ФИО2, по доверенности от 31.05.2022г., диплом представлен (после перерыва);

от ответчика – директор ФИО3, паспорт представлен (после перерыва); 

от третьего лица – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Истец, Общество с ограниченной ответственностью «Косметик», г.Новосибирск, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчику, Обществу с ограниченной ответственностью «Дэнвит», г.Казань, о взыскании 500 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №710558 («Beauty Instrument»), об обязании прекратить использование товарного знака № 710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров в сети «Интернет», в том числе на маркетплейсе WILDBERRIES под брендом «Beauty Instrument», а также на этикетках, упаковках товара в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

Лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены в порядке ст. 121-123 АПК РФ. 

Судом в порядке ст.156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие лиц, участвующих в деле. 

В связи с проведением мероприятий в суде, связанных с безопасностью, в судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв на 17 января 2023г. в 12 час. 30 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, лица, ведущего протокол судебного заседания, с участием представителей истца и ответчика. 

До судебного заседания от истца поступили уточнение исковых требований, с учетом уточнения истец просит взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование товарного знака в размере 123 846,29 и обязать ответчика прекратить использование товарного знака №710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров на маркетплейсе OZON в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

В судебном заседании ответчик представила возражения на уточненные исковые требования, дала пояснения относительно уточненных исковых требований. 

В судебном заседании судом, представителями сторон обозревается прибор, также обозревается сайт «Beauty Instrument.ru»

Ответчик возражала относительно заключения специалиста, представленного истцом, устно ходатайствовала об отложении либо объявлении перерыва в судебном заседании для исследования заключения, представленного ранее истцом.

Суд не находит оснований для отложения судебного заседания, поскольку не имеется предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного разбирательства - отсутствуют объективные препятствия для рассмотрения дела в настоящем судебном заседании. Суд также учитывает, что с учетом представления истцом заключения специалиста 08.11.2022г., у ответчика имелось достаточно времени для ознакомления с ним и представления возражений на заключение.

Суд, исследовав материалы дела, заслушав доводы представителей сторон, приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака № 710558 (в виде словосочетания Beauty Instrument), дата приоритета 10.09.2018, в отношении товаров и услуг, в том числе классов МКТУ 03 (наборы косметические; средства для ухода средства для ухода за кожей косметические); 10 (аппараты для микрошлифовки кожи; вибромассажеры; приборы для косметического массажа; приборы для массажа; устройства для лечения угревой сыпи); 35 (предоставление места для онлайн-продаж покупателям и продавцам товаров и услуг; презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи; торговля розничная фармацевтическими, ветеринарными, гигиеническими препаратами и медицинскими принадлежностями; реклама).

В результате поиска в сети «Интернет», правообладателем выявлен факт  предложения к продаже ответчиком товара «Силиконовая щетка для лица» с маркировкой, тождественной / сходной до степени смешения с товарным знаком правообладателя на маркетплейсе WILDBERRIES, а именно:    https://www.wildberries.ru/catalog/21603345/detail.aspx?targetUrl=EX.

Фиксация нарушений произведена истцом при помощи нотариального протокола осмотра доказательств от 01.06.2022г. № 18 АБ 18688249.

Из протокола осмотра доказательств (том 1 л.д. 15) следует, что спорный товар предлагался к продаже ответчиком (ООО «Денвит» ОГРН: 

<

***>).

Истец не давал своего согласия ответчикам на использование принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак № 710558. 

Товары, предлагаемые к продаже ответчиком, не вводились в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. 

Предложением к продаже товаров ответчик нарушил права истца. 

В связи с выявленными фактами нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора ответчику была направлена претензия об оплате 500 000 руб. компенсации за незаконное использование обозначения, тождественного / сходного до степени смешения с товарным знаком, а также о прекращении любого дальнейшего незаконного использования обозначения тождественного / сходного до степени смешения с товарным знаком истца в своей деятельности любыми способами, указанными в ст. 1484 ГК РФ.

Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в суд. 

В последующем 10.11.2022г. истец уточнил исковые требования применительно к положениям пп. 2 п.4 ст. 1515 ГК РФ с учетом представленных ответчиком данных по реализации товара на маркетплейсе WILDBERRIES с 01.01.2021 по 30.09.2022г. Всего было выкуплено 74 ед. товара на общую сумму 67 566, 29 руб., сумма компенсации составила 135 132, 58 руб. Также истец заявил отказ от неимущественного требования об обязании прекратить использование товарного знака № 710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров в сети «Интернет», в том числе на маркетплейсе WILDBERRIES под брендом «Beauty Instrument», а также на этикетках, упаковках товара в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

Судом частичный отказ от исковых требований был принят к рассмотрению.

В последующем 09.01.2023г. истец повторно уточнил исковые требования применительно к положениям пп. 2 п.4 ст. 1515 ГК РФ с учетом представленных ответчиком данных по реализации товара на маркетплейсе WILDBERRIES с 01.01.2021 по 30.09.2022г. в количестве 74 ед. товара на общую сумму 67 566,29 руб. и на маркетплейсе OZON в количестве 56 ед. товара на общую сумму 56 280 руб. (по 1005 руб. каждая).

Истец самостоятельно снизил размер компенсации до однократной стоимости  товаров, на которых незаконно размещен товарный знак - 123 846, 29 руб.

Также истец отозвал заявление об отказе от неимущественного требования об обязании прекратить использование товарного знака №710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров в сети «Интернет», с учетом выявления факта предложения к продаже и продажи ответчиком товара на маркетплейсе OZON, истец заявил требования об обязании прекратить использование товарного знака № 710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров на маркетплейсе OZON в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Основанием иска являются обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование заявленных требований к ответчику, а предметом иска – материально-правовое требование истца к ответчику.

Под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении. (п.3 постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции").

Поскольку предметом иска в данном деле является требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, а основанием – нарушение исключительных прав при реализации товара, то уточнение исковых требований за счет увеличения суммы компенсации и изменения способа расчета компенсации, не является новым или дополнительным требованием по отношению к первоначально заявленным.

На основании вышеизложенного, уточнения исковых требований принимаются судом.

Суд также принимает уточнение неимущественного требования об обязании прекратить использование товарного знака №710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров на маркетплейсе OZON в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда, поскольку уточнение конкретного Интернет ресурса, на котором истец просит прекратить реализацию контрафактного товара не является новым или дополнительным требованием по отношению к первоначально заявленным.

Факт заявления ранее истцом ходатайства об отказе от неимущественного требования не имеет правового значения, поскольку последствия, предусмотренные ч. 3 ст. 151 АПК РФ, наступают с даты вынесения судом судебного акта о прекращении производства по делу. 

Довод ответчика о том, что первоначально истцом не заявлялось требований по факту предложения товаров к продаже, продажи товаров с маркировкой, тождественной / сходной до степени смешения с товарным знаком правообладателя №710558 на маркетплейсе OZON,  ввиду чего истец не может уточнять требования в данной части, является необоснованным, поскольку настоящий иск заявлен в связи с нарушением исключительных прав истца ответчиком при путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров в сети «Интернет», а также на этикетках, упаковках товара. Заявленное требование не является новым или дополнительным требованием по отношению к первоначально заявленным.

Исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные по делу доказательства в их совокупности, заслушав доводы представителей сторон, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, по которым пришел к выводу об удовлетворении исковых требований. 

В соответствии со статьей 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса). 

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, а также размещение товарного знака в доменном имени является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом. 

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. 

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из приведенных норм материального права, а также из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что на ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании объекта интеллектуальной собственности. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить факт принадлежности ему исключительного права, и факт использования соответствующего объекта ответчиком, при этом истец освобождается от доказывания причиненных ему убытков.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Суд также учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 N 305-ЭС16-7224, согласно которой вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судом на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Материалам дела подтверждается, что истец является правообладателем товарного знака №710558 (в виде словосочетания Beauty Instrument), дата приоритета 10.09.2018, в отношении товаров и услуг, в том числе классов МКТУ 03 (наборы косметические; средства для ухода средства для ухода за кожей косметические); 10 (аппараты для микрошлифовки кожи; вибромассажеры; приборы для косметического массажа; приборы для массажа; устройства для лечения угревой сыпи); 35 (предоставление места для онлайн-продаж покупателям и продавцам товаров и услуг; презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи; торговля розничная фармацевтическими, ветеринарными, гигиеническими препаратами и медицинскими принадлежностями; реклама).

Ответчик полагает, что использование ответчиком обозначения «Beauty Instrument» не может нарушать исключительные права истца, поскольку обозначение «Beauty Instrument» не тождественно / сходно до степени  товарному знаку истца №710558, поскольку выполнено в ином шрифте и стиле. 

Суд приходит к следующим выводам.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482) и пунктом 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10). 

Согласно пункту 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 названных Правил N 482.

В силу пункта 42 Правил N 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил N 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления N 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В пункте 162 Постановления N 10 указано, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

В соответствии с выработанными правоприменительной практикой подходами комбинированные обозначения сравниваются: с комбинированными обозначениями, а также с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

В состав словесных обозначений могут входить как сильные, так и слабые элементы. При экспертизе словесных обозначений необходимо учитывать сходство именно сильных элементов.

При этом следует учитывать, что при восприятии потребителем комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, его внимание, как правило, акцентируется на словесном элементе. Словесный элемент к тому же легче запоминается, чем изобразительный, а также то, что значимость положения элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в какой степени элемент способствует осуществлению обозначением его основной функции - индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Вместе с тем иногда сильный элемент кладется в основу серии знаков, образуемый путем присоединения к нему различных формантов или неохраняемых обозначений. Новое заявленное обозначение с тем же сильным элементом может рассматриваться как сходное до степени смешения с соответствующей серией знаков.

В силу пункта 32 Правил, в соответствии с которым к комбинированным обозначениям относятся комбинации элементов разного вида обозначений: изобразительных, словесных, объемных и других обозначений. 

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Товарный знак истца представляет собой словесное обозначение «Beauty Instrument».

Словесный элемент «Beauty Instrument» является основным элементом (доминирующим), именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения. При сходстве доминирующих словесных элементов обозначения признаются сходными (п. 7.1.2.4 Руководства).

Словесные элементы «Beauty Instrument» имеют звуковую и смысловую тождественность, также имеют графическое сходство в силу того, что производят одинаковое общее зрительное впечатление, выполнены на кириллице, имеют сходное расположение букв по отношению друг к другу. 

При этом определяющим для установления семантического значения словесного обозначения является не точность отображения русскоязычного или иностранного текста буквами соответствующего алфавита по правилам транслитерации, а его восприятие российскими потребителями.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 N 2050/13, добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.

Сравнивая противопоставленные обозначения, суд установил, что обозначение «Beauty Instrument», используемое ответчиком, сходно до степени смешения с товарным знаком истца по фонетическому, семантическому и графическому признакам, данное обозначение полностью повторяет товарный знак истца, т.е. фактически является тождественным ему. 

Суд, руководствуясь положениями пункта 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», приходит  к выводу об их тождестве, приводящем к смешению указанного обозначения с товарным знаком, зарегистрированными за истцом.

Материалами дела также подтверждается, что ответчиком осуществлялась деятельность по продаже товаров (силиконовой щетки для лица) на маркетплейсе WILDBERRIES, при этом обозначение «Beauty Instrument» размещалось для индивидуализации товаров на самих товарах, в карточках товара на странице маркетплейса  WILDBERRIES, что прямо следует из представленного истцом протокола осмотра доказательств (том 1 л.д. 51-54).

Также истцом были представлены скриншоты с маркетплейса OZON (том 2 л.д. 27-30), из которых следует, что ответчиком осуществлялась деятельность по предложению к продаже товаров (силиконовой щетки для лица) «Beauty Instrument». 

Довод ответчика о том, что факт нарушения исключительных прав истца на товарный знак №710558 («Beauty Instrument») на маркетплейса OZON отсутствует, поскольку указанное обозначение не размещалось в карточках товаров, отклоняется судом, т.к.  ответственность за незаконное использование средства индивидуализации наступает также при его размещении на самом товаре. 

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

Доказательств введения спорных товаров в гражданский оборот самим истцом (правообладателем) или с его согласия материалы дела не содержат. 

Согласно статье 2 Федерального закона от 27.12.2002 N 184-ФЗ "О техническом регулировании" сертификатом соответствия является документ, удостоверяющий соответствие объекта требованиям технических регламентов, положениям стандартов, сводов правил или условиям договоров. Таким образом, данный документ не подтверждает факт ввода спорного товара в оборот правообладателем либо с его согласия.

Надлежащих доказательств того, что сходное с товарным знаком истца обозначение использовалось ответчиком не с целью индивидуализации товаров (например, в общеупотребительном значении), в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Кроме того, истцом в материалы дела представлено вещественное доказательство - силиконовая щетка для лица, на упаковке которой, а также на самом товаре размещено обозначение «Beauty Instrument».

Факт приобретения указанного товара маркетплейса OZON у ответчика подтверждается кассовым чеком от 17.12.2022г. на сумму 1005 руб. (во время рассмотрения спора, после подачи иска). На кассовом чеке имеются идентификационные данные продавца – ООО «Дэнвит», ИНН:

<

***>. 

Пунктом 55 Постановления Пленума N 10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). 

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Согласно пункту 2.6 Информационной справки при рассмотрении дел, связанных с защитой исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, доказательства, полученные с использованием сети Интернет, являются относимыми, если фиксируют факт нарушения исключительных прав в тот период, за который предъявлено требование в конкретном деле (постановление Суда по интеллектуальным правам от 08.02.2016 по делу N А40-124810/2014, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.05.2021 N С01-546/2021 по делу N А57-3035/2020).

При этом относимость и достоверность представленных истцом доказательств ответчиками в установленном законом порядке не опровергнута, доказательства обратного суду не представлены, о фальсификации доказательств не заявлено (ст.ст. 65, 68, 161 АПК РФ). 

Ответчик факт осуществления деятельности по продаже товаров (силиконовой щетки для лица) на маркетплейсах WILDBERRIES и OZON не оспаривал, напротив, ответчиком были представлены данные о количестве реализованного товара. 

Однако по доводам ответчика, предлагаемые им к продаже и продаваемые товары (силиконовые щетки для лица) относятся к 21 классу МКТУ, в отношении которого правовая охрана по спорному товарному знаку не распространяется. 

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 24.12.2002 N 10268/02, в соответствии со статьей 2 Ниццкого соглашения о Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков от 15.06.1957 принятая классификация товаров и услуг не имеет влияния на оценку однородности товаров и услуг.

Суд отклоняет доводы ответчика о неотносимости реализованных ответчиком товаров к товарам 3, 10 класса МКТУ (средства для ухода за кожей косметические, вибромассажеры, приборы для косметического массажа), поскольку у спорного товара (силиконовая щетка для лица) и товаров 3, 10 класса МКТУ имеются общее назначение применения товара и одинаковый круг потребителей.

Также из содержания протокола осмотра страницы маркетплейса WILDBERRIES следует, что предметом размещенного обществом объявления являлось предложение последнего продать товар: силиконовую щетку для лица «Beauty Instrument».

Таким образом, суд приходит к выводу, что товарный знак истца использовался ответчиком в коммерческих целях для рекламы и продвижения товара, однородного товарам, для которых данный товарный знак зарегистрирован.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 21.12.2016 N С01-1064/2016 по делу N А27-23979/2015.

Суд полагает, что реализуемые ответчиком товары, однородны тем, в отношении которых зарегистрирован спорный товарный знак.

Таким образом, довод представителя ответчика об отсутствии нарушения также подлежит отклонению, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам совершения нарушения.

Суд, приняв во внимание, что факт незаконного использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При определении размера компенсации, заявленного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в полномочия суда, рассматривающего дело по существу, с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, входит выяснение обоснованности указанной в иске стоимости товаров и (или) тех количественных показателей, из которых данная стоимость складывается либо которые влияют на ее величину.

Согласно пункту 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Как отмечено в пункте 62 Постановления N 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Согласно абзацу шестому пункта 61 Постановления N 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Суд отмечает, что определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за незаконное использование товарного знака №710558 в двукратном размере ущерба, рассчитанного на основании данных о реализации товара на маркетплейсе WILDBERRIES в количестве 74 ед. товара на общую сумму 67 566, 29 руб. и на маркетплейсе OZON в количестве 56 ед. товара на общую сумму 112 560 руб. (по 1005 руб. каждая). 

Факт продажи товара в указанном количестве на маркетплейсе WILDBERRIES подтверждается представленным ответчиком отчетом о реализации товара (том 1 л.д. 169). Факт продажи товара в указанном количестве на маркетплейсе OZON был подтвержден самим ответчиком в ходе судебного заседания 29.11.2022г. 

Представленный истцом расчет компенсации проверен судом и признан верным, информация по объемам контрафактного товара по данным самого ответчика признается судом достоверным доказательством по делу.

При этом истец самостоятельно снизил размер компенсации до однократной стоимости  товаров, на которых незаконно размещен товарный знак - 123 846, 29 руб.

Принимая во внимание изложенное, а также, учитывая, что ответчик вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо достоверных доказательств, опровергающих правильность расчета размера компенсации истца не представил, как и доказательств, подтверждающих иной объем фактически реализованной продукции, продолжал продажу товара на маркетплейсе OZON после подачи иска, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в заявленном размере. 

Суд отмечает, что определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Учитывая, что в данном случае отсутствуют основания для снижения размера компенсации, размер компенсации определен истцом в однократном размере, ходатайство ответчика о снижении размера компенсации не подлежит удовлетворению. 

Также истцом заявлено требование об обязании ответчика прекратить использование товарного знака №710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров на маркетплейсе OZON в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

В силу положений статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

При этом требование о пресечении действий, нарушающих право, в силу закона (пункт 1 статьи 1252 ГК РФ) может быть предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним. Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения.

Принадлежность истцу исключительных прав на спорное средство индивидуализации подтверждается представленными в материалы дела доказательств.

Также материалами дела (скриншотами) установлен факт предложения к продаже и продажи ответчиком товара на маркетплейсе OZON. Доказательств добровольного устранения нарушения на дату вынесения решения ответчиком не представлено.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что требование об обязании ответчика прекратить использование товарного знака №710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров на маркетплейсе OZON в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда является обоснованным и подлежит удовлетворению судом.

Доводы ответчика о злоупотреблении истцом правом по обращению с соответствующим требованием отклоняются судом в силу следующего.

Положениями пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи Кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского законодательства злоупотреблением правом признается действие по осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную цель.

По смыслу вышеприведенных положений статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не может являться следствием предположений.

В пункте 154 Постановления N 10 отмечено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

При этом злоупотребление правом должно носить очевидный характер, а вывод о наличии признаков злоупотребления правом в действиях лица по приобретению исключительного права на товарный знак и по его дальнейшему использованию не должен являться следствием предположений.

В рассматриваемом суд полагает, что доводы ответчика о злоупотреблении правом носят предположительный характер и вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены доказательствами, отвечающим принципам относимости, достоверности, допустимости и объективности.

Суд находит необоснованным довод о наличии в действиях истца по подаче иска признаков злоупотребления правом.

Так, для вывода о злоупотреблении истцом правом в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом. Кроме того, само по себе обращение в суд за судебной защитой не может свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Доводы ответчика о том, что истцом фактически не производятся и не реализуются товары и услуги и не планируется использование обозначения, содержащего словесный элемент «Beauty Instrument», надлежащими доказательствами не подтверждены.

Госпошлина подлежит отнесению на ответчика по правилам статьи 110 АПК РФ.

С учетом уточнения исковых требований излишне уплаченная госпошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета. 

руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Дэнвит», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) прекратить использование товарного знака №710558 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров на маркетплейсе OZON в течение 10 (десяти) календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Дэнвит», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Косметик», г.Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 123 846,29 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №710558 («Beauty Instrument»), 10 715 руб. госпошлины. 

Выдать Обществу с ограниченной ответственностью «Косметик», г.Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) справку на возврат из федерального бюджета справку на возврат из федерального бюджета 8285 руб. госпошлины, уплаченной по платежному поручению №556623 от 05.07.2022г.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Справку выдать после вступления решения в законную силу. 

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

 

Председательствующий судьяЮ.В. Артемьева