ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-26623/2016

г. Самара

14 мая 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Львова Я.А., Серовой Е.А.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 11 мая 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года, вынесенное по заявлению вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «ОНХ-Холдинг» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела №А65-26623/2016 несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом», ИНН 

<

***>,

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2016 заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «СсрвисТелеКом» введена процедура внешнего управления. Внешним управляющим должника утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2018 ООО «СервисТелеКом» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Некоммерческого партнерства - Союз «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 (вх. 11874) о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «ОНХ-Холдинг» к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.11.2019 заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» - ФИО3, ФИО4, ФИО5. Приостановлено      производство      по  заявлению   конкурсного   управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020, принятым по результатам рассмотрения апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО4, определение суда первой инстанции от 06.11.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2020г.  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.11.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020 по делу № А65-26623/2016 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» – ФИО3 и приостановления производства по заявлению в соответствующей части.

В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2021 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его изменить.

Апелляционные жалобы приняты к производству и назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Участвующие в деле лица, извещены надлежащим образом (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к  следующему.

В силу ст. 32 Федерального закона 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, в том числе указанным законом отменена ст. 10 Закона о банкротстве, введена глава III.2 Закона о банкротстве.

При этом, п.3 ст.4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ установлено, что новые нормы главы III.2 Закона о банкротстве применяются к заявлениям, поданным после 01.07.2017.

Настоящее заявление подано после 10.10.2017, следовательно, при рассмотрении обособленного спора применению подлежат новые нормы главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, в тоже время нормы, регулирующие правоотношения по привлечению к имущественной ответственности, должны применяться в той редакции закона, которая действовала на момент совершения ответчиком противоправных действий.

Как усматривается из материалов дела, единоличным исполнительным органам  (руководителем) должника являлись:

- в период с 01.07.2014 но 09.02.2016 ФИО3 (также ему принадлежит доля 30 % в уставном капитале ООО «СТК»);

- в период с 10.02.2016 по 03.10.2016 - ФИО5.

В качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на  отсутствие оформления и передачи со стороны директора ООО «СТК» документов по договорам подряда, что  привело к уменьшению конкурсной массы должника вследствие невозможности взыскания дебиторской задолженности в сумме 389 млн. руб., а также к причинению имущественного вреда кредиторам.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, указал на необходимость оценить  обстоятельства, установленные при разрешении дел № А40-151002/2017 и № А40-55100/2018, с учетом обстоятельств, которые нашли отражение в этих же судебных актах и на которые ссылался ФИО3 в качестве оснований своих возражений, касающихся недопущения им виновных действий в период осуществления полномочий руководителя во взаимоотношениях по договору подряда.

            Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168-170 АПК РФ неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958 по делу № А21-8868/2014.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного  суда  города Москвы  от 14.06.2018  по делу № А40-55100/18-15-396  отказано в  удовлетворении  искового заявления ООО «СТК» о взыскании с АО «Оптима Энергострой» задолженности за выполненные работы по договору от 01.10.2014 № Д14/ОЭ-20 в размере 83 485 463,16 руб. по причине   отсутствия подписанных обеими сторонами договора дополнительных соглашений, актов выполненных работ и актов передачи исполнительной документации по работам, проводимым в период с марта 2015 года по октябрь 2015 года, ООО «СТК» понесло убытки в размере 83 485 463,16 руб. (невзысканная дебиторская задолженность с учетом зачета аванса АО «Оптима-Энергострой»)

Также в рамках данного договора от 01.10.2014 № Д14/ОЭ-20   по дополнительным соглашениям, которые не были подписаны, были приняты авансы, возврата которых требует заказчик АО «Оптима-Энергострой».

Данные обстоятельства исследованы судом и установлено следующее. 

Так,  при рассмотрении дела № А40-55100/2018 было установлено, что в материалы дела истцом (должником) были представлены копии документов: подписанная сторонами договора справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 20.10.2015 на сумму 297 934,66 руб., подписанный сторонами договора акт выполненных работ по форме КС-2 № 3 от 20.10.2015 за период с 22.09.2015 по 20.10.2015, подписанный сторонами договора акт выполненных работ по форме КС-2 № 2 от 20.10.2015 за период с 22.09.2015 по 20.10.2015 на сумму 148 767,32 руб., подписанная сторонами договора справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 20.10.2015 на сумму 16 298 530,74 руб.; подписанный сторонами договора акт выполненных работ по форме КС-2 № 2 от 20.10.2015 за период с 24.06.2015 по 20.10.2015 на сумму 9 065 839,70 руб. подписанный сторонами договора акт выполненных работ по форме КС-2 № 3 от 20.10.2015 за период с 24.06.2015 по 20.10.2015 на сумму более 7 млн. руб. Таким образом, истцом в материалы дела представлена часть актов выполненных работ за периоды, по которым спора между сторонами договора не имеется, а соответствующие работ оплачены ответчиком.

Конкурный управляющий  также указал, что часть работ проведена, что частично подтверждает исполнительная документация, которая передана заказчику (Афипский АНПЗ) только в 2017 году: акт передачи исполнительно-технической документации от 17.07.2017 (ДС 47 от 11.01.2016); акт передачи исполнительно-технической документации от 19.06.2017 (ДС 47 от 11.01.2016); акт передачи исполнительно-технической документации от 13.07.2017 (ДС № 47 от 11.01.2016); акт передачи исполнительно-технической  документации от 19.06.2017 (46 от 11.01.2016); акт передачи исполнительно-технической документации от 20.07.2017 (ДС № 42 от 15.12.2015); акт передачи исполнительно-технической документации от 25.07.2017 (ДС № 38 от 11.12.2015); реестр передачи исполнительно-технической документации от 08.08.2017 (ДС 38 от 11.12.2015); акт передачи исполнительно-технической документации от 12.07.2017 (ДС №38 от 11.12.2015); акт передачи исполнительно-технической документации от 05.07.2015 (ДС № 38 от 11.12.2015г.); акт передачи исполнительно-технической документации от 16.08.2017 (ДС № 24 от 01.09.2015).

Более того, из данного судебного акта усматривается, что истец неоднократно обращался к ответчику с предложением оформить все необходимые документы, однако, ответчик не отреагировал должным образом на эти обращения. Имеется  соответствующая   переписка (письмо ответчика №1172-12АНПЗ от 11.12.2015, письма ООО «Афипский нефтеперерабатывающий завод» №№ 07-5255 от 28.09.2015, 07-6239 от 20.11.2015, 07-6379 от 26.11.2015).

По поводу неоформления  дополнительных соглашений, которые не были подписаны, а были приняты авансы, возврата которых требует заказчик АО «Оптима-Энергострой»  установлено, что определением суда 24 ноября 2020 года в рамках данного дела АО «Оптима-Энергострой» было отказано во включении в реестр требований кредиторов, т.е. данные действия ответчика какой-либо вред не причинили должнику.

Арбитражный управляющий ссылается также на решение  Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2018 по делу № А40-151002/17-83-1154, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018, которым отказано в удовлетворении  искового заявления ООО «СТК» о взыскании с АО «Оптима Энергострой» задолженности за выполненные работы по договору № Д15/ОЭ-45/1 от 01.08.2015 в размере 296 554 102,62 руб. в связи с не предоставлением документов, т.к.  заявленный размер задолженности фактически подтверждается истцом в одностороннем порядке подписанными (истцом) актами №№ 1-7 от 31.03.2016, с указанием периода выполнения работ с 01.03.2016 по 31.03.2016, односторонними актами №№ 1-8 от 30.09.2016 фактически за тот же объем работ, но с указанием срока их выполнения 01.09.2016 по 31.09.2016 и актом № 1 от 31.01.2017 с указанием срока выполнения работ 01.01.2017 по 31.01.2017, а также перепиской сторон за период с 27.11.2015 по 01.02.2017.

 При этом, как следует из решения Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2018 по делу № А40-151002/2017, предметом рассмотрения являлось заявление должника по взысканию задолженности по работам выполненным за период с 01.03.2016 до 31.01.2017, тогда как ФИО3 перестал занимать должность директора должника с 09.02.2016.

Также следует учесть,  что  ФИО3  переданы следующему директору ФИО5 акты выполненных работ с АО «Оптима-Энергострой» за период с января по декабрь 2015 года в количестве 644 штук по описи, приобщенной к материалам дела, и при этом  у конкурсного управляющего отсутствуют претензии к контролирующим должника лицам по поводу не передачи данной документации должника.  

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности  свидетельствуют о том, что ответчик ФИО3, в период осуществления им своих обязанностей предпринял все возможные на тот момент меры для оформления документации по договорным подрядным отношениям, тем более, что   по работам выполненным за период с 01.03.2016 до 31.01.2017  ФИО3 уже не занимал должность директора должника.  

Следует также отметить, что обязанность ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена  на ООО «ОНХ-Холдинг» на основании договора с должником № 01-02/11-2014 от 05.11.2014, заключенного между должником и ООО «ОНХ-Холдинг», в соответствии с которым ООО «ОНХ-Холдннг» вел бухгалтерию должника, в том числе и в отношениях с контрагентам.  

В заявлении конкурсный управляющий ранее указывал на то, что по заключенному договору  № 03/07-2015 от 03.07.2015 с ООО "Ренстройтех", последнее значительно завысило объемы выполненных работ, однако это также не привело к причинению ущерба должнику, поскольку судом в рамках данного дела определением суда от 26.12.2017 ООО "Ренстройтех" было отказано во включении в реестр требований кредиторов. 

При таких обстоятельствах, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по эпизодам, указанным выше, суд апелляционной не усматривает.

По поводу пропуска срока давности необходимо отметить следующее.

   Как указано в статье 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Суд первой инстанции исходил из того, что о возможном причинении ущерба конкурсный управляющий должен был узнать из финального отчета от 21.06.2017.

Судом апелляционной инстанции исследован Анализ финансового состояния должника, составленный 20.04.2017 ФИО2, который в тот момент исполнял обязанности временного управляющего должника и в Разделе 21   "Подписание актов выполненных работ у заказчика" (л.д.л.д. 48-49, т.1) указано на то, что работы по договорам с АО "Оптима Энергострой" фактически выполнены, но не подписаны.

Таким образом, на момент открытия конкурсного производства  (26.10.2017) конкурсный управляющий ФИО7 уже знал об этом и в течение года должен был обратиться в суд с заявлением о привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, т.е. до 26.10.2018, однако он обратился в суд лишь 23.04.2019, т.е. с пропуском срока. Даже если исчислять срок с момента вынесения решений Арбитражным судом г. Москвы, как предлагает арбитражный управляющий, срок давности по решению от 04.04.2018 также пропущен.

В этой части суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции об отсутствии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 не просит отменить судебный акт по существу, однако просит внести изменения в мотивировочную часть, где указано о ненадлежащим исполнении ответчиком своих обязанностей.

Между тем, как усматривается из содержания судебного акта первой инстанции, суд первой инстанции не согласился с доводами конкурсного управляющего о доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, и с учетом применения срока исковой давности отказал в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в целом, т.е. изложенные в мотивировочной части выводы, на которые ссылается ФИО3, не повлияли на разрешение спора по существу, поэтому оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 не усматривается.

         По поводу необоснованного перечисления  в период руководства ФИО3   5 100 000 руб. в качестве аванса субподрядной организации – ООО «Стройгрупп» суд кассационной инстанции в своем постановлении об отмене указал, что если  признавать  данное обстоятельство в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, то судам необходимо исследовать, насколько данные действия повлияли на последующее банкротство должника.

Данные обстоятельства исследованы и установлено следующее.

Как установлено в судебном заседании ООО «СТК» заключило с ООО «Стройгрупп» субподрядные договоры №29/09/2015 от 29.09.2015,   №01/12/2015 от 01.12.2015. Сделки заключены в период выполнения обязанности директора ФИО3 (договоры подписывал ФИО8 по доверенности).

По договору №29/09/2015 от 29.09.2015 были подписаны акты выполненных работ на сумму 10 745 886,00 руб. (работы выполнялись в период с 01.12.2015  по  31.12.2015).  В нарушение договорных условий об оплате работ  ООО «СТК» выплатило ООО  «Стройгрупп» авансы на сумму 5,1 млн. руб.

По результатам анализа штатного расписания ООО «СТК» арбитражный управляющий установил, что ООО «СТК» имело в штате компетентных специалистов, способных выполнить работы, порученные ООО «Стройгрупп». ООО «Афипский НПЗ» подтвердило, что специалисты ООО «Стройгрупп» не присутствовали на площадке ООО «Афипский НПЗ» и не проводили работы. Кроме того, ООО «Стройгрупп» не была передана исполнительная документация, предусмотренная условиями договоров подряда.

Согласно сведениям из электронной системы Контр-фокус ООО «Стройгрупп» зарегистрировано 13.05.2013 (адрес регистрации: Казань, ул. Нигматуллина, д. 11/84, кв.249). С 12.02.2015 обязанности генерального директора исполнял ФИО9 С 10.03.2016 (после увольнения из СТК) обязанности генерального директора возложены на ФИО8 Офис ООО "Стройгрупп" находился  по адресу : 

<

...>. При этом, квартира зарегистрирована за ответчиком ФИО3 

С 11.01.2016 по 25.11.2016 ООО «Стройгрупп» имело следующую структуру собственников: ФИО10 30% доли в уставном капитале, ООО «СТК-Стройсервис» 70% доли в уставном капитале. С 25.11.2016 по 16.08.2018 100% доли владело ООО «СТК-Стройсервис».

ООО «СТК-Стройсервис» зарегистрировано 31.07.2015. С 31.07.2015 по 21.06.2018 директором являлся ФИО4. Учредители компании - ФИО4 49%, ФИО3 51% (до 20.04.2017).

Вступившим в законную силу  определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 16.06.2017  по делу № А65-26623/2016   суд установил следующее.

Со стороны ООО «СТК» акты приемки работ подписаны Гильмутдиновым Pоберт Мануровичем. ФИО8 на момент рассмотрения требования являлся директором ООО  «Стройгрупп». 100% доли в уставном капитале ООО «Стройгрупп» владеет ООО  «СТК-Стройсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, директором которого в настоящее время является ФИО8, участниками - ФИО8 (49%) и ФИО3 (51%) , который до 10.02.2016г. являлся директором ООО «СТК»).

ООО «СТК» заключены следующие договоры с заказчиками (в рамках этих договоров ООО «СТК» передало работы на субподряд ООО «Стройгрупп»):

- №Д14/ОЭ-20 от 01.10.2014 с АО «Оптима-Энергострой» (объект -Комбинированная установка вакуумной перегонки мазута и висбрекинга гудрона 000 «Афинский НПЗ» (ПМ-3).

- Соглашение от 16.11.2015 о замене стороны по договору подряда №43анпз/07/2014 от 15.12.2014 с ООО «Афипский НПЗ» (объект «Центральная операторная» ООО «Афипский НПЗ»).

В нарушение п. 6.26 договора №42анпз/07/2014, пункта 5.27 договора №Д14/ОЭ-20 от 01.10.2014 подрядчиком ООО «СТК» не было согласовано с заказчиками привлечение субподрядчика ООО «Стройгрупп».

Также представители должника указали, что ООО «Стройгрупп» не выполняло работы, отраженные в актах, подписанных ФИО8, на что указывают следующие обстоятельства.

Довод ООО «Стройгрупп» о подписании с ООО  «СТК» исполнительной документации суд посчитал не соответствующим действительности и исходил из следующего.

В нарушение пункта 3.4.13 договора № 29/09/2015 от 29.09.2015, пунктов 617, 6.22 договора №01/12/2015-СП от 01.12.2015 исполнительная документация не передана до настоящего времени.

Работники ООО «Стройгрупп» не оформляли пропуска, не могли находиться и не находились на объектах, где в соответствии с договорами субподряда должны были производиться работы, что подтверждается  ответом директора по режиму и безопасности ООО «Афипский нефтеперерабатывающий завод» ФИО12  от 26.02.2016 г. №11/3-1065.

Кредитор доказательства передачи исполнительной документации должнику, доказательства невозможности предоставления указанных судом доказательств  в материалы дела не представил.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела первичных документов,  суд первой инстанции правомерно пришел  к выводу, что договора субподряда составлены для вида и без намерения создать правовые последствия, свойственные правоотношениям по  выполнению работ строительного подряда, а  реальной целью данных сделок было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности в целях получения голосов  на собрании кредиторов должника, участия в распределении конкурсной массы.

Доказательства обратного кредитором, в том числе невозможность представления указанных судом документов, в материалы дела не представлены.

Учитывая, изложенное суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по указанному основанию в размере  выплаченного должником аванса в размере 5 100 000 руб., который был перечислен по заведомо неисполнимым договорам подряда, о чем ответчик как аффилированное лицо не мог не знать.

Однако, в удовлетворении заявления в этой части судом первой инстанции также было отказано в связи с пропуском годичного срока давности.

            Между тем, по поводу необоснованной выплаты  в период руководства ФИО3  5 100 000 руб. в качестве аванса субподрядной организации  ООО «Стройгрупп» суд кассационной инстанции указал, что если  признавать  данное обстоятельство в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, то судам необходимо исследовать, насколько данные действия повлияли на последующее банкротство должника и нет ли оснований для привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 16 постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 17 постановления N 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления N 53).

Как установлено выше, действия ФИО3  по необоснованной выплате  ООО "Стройгрупп"  аванса в размере 5 100 000 руб. привели к причинению ущерба предприятию должника, однако, это не  явилось необходимой причиной банкротства должника (данные действия не привели к банкротству предприятия),  поэтому ответчик должен нести имущественную ответственность в виде возмещения убытков.

При этом следует  руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности положениями статьи 196 ГК РФ, которая устанавливает общий трехгодичный срок исковой давности и моментом начало течения срока исковой давности является событие, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 ГК РФ).

Конкурсный управляющий мог узнать об этом не ранее 2017 г., когда стал исполнять обязанности временного управляющего (определение о введении наблюдения  от 19.12.2016), затем внешнего управляющего (определение от 16.06.2017), а в суд с данным заявлением обратился в апреле 2019 г., т.е. в пределах 3-х годичного срока.

С учетом вышеизложенного, с выводом суда первой инстанции о пропуске срока давности суд апелляционной инстанции не может согласиться.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года по делу А65-26623/2016 необходимо отменить. Принять по делу новый судебный акт. Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» убытки в размере 5 100 000, 00 руб. 

При этом следует возвратить конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000,00 руб., уплаченную платежным документом  от 11.02.2021.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2021 года по делу А65-26623/2016 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» убытки в размере 5 100 000, 00 руб. 

Возвратить конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «СервисТелеКом» ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000,00 руб., уплаченную платежным документом  от 11.02.2021.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Я.А. Львов

                                                                                                                Е.А. Серова