АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-875/24 

Екатеринбург

28 марта 2024 г.

 

Дело № А47-2311/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 марта 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Кочетовой О. Г., Шершон Н. В.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 по делу № А47-2311/2020 Арбитражного суда Оренбургской области о разрешении разногласий в рамках дела о признании банкротом ФИО3.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 12.03.2024 в здании Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие представители:

арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО4 (паспорт; доверенность от 25.07.2023);

арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО5 (удостоверение, доверенность от 17.07.2023);

акционерного общества «Россельхозбанк» – ФИО6 (паспорт; доверенность от 19.02.2024, № 56 АА 3384330).

После отложения судебное разбирательство продолжено в том же составе суда и при участии:

представителя арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО5 (удостоверение, доверенность от 02.02.2024);

представителя акционерного общества «Россельхозбанк» – ФИО6 (паспорт; доверенность от 19.02.2024, № 56 АА 3384330).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.06.2020 ФИО3 (далее – ФИО3, должник) признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

Финансовый управляющий ФИО2 14.09.2023 обратился в арбитражный суд с ходатайством о разрешении разногласий, возникших с залоговым кредитором – обществом «Россельхозбанк» (далее – Банк) относительно порядка и условий обеспечения сохранности залогового имущества. 

Определением арбитражного суда от 25.09.2023 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП 311565821600249, далее – ФИО1). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.10.2023 возникшие разногласия разрешены, утверждена кандидатура ответственного хранителя залогового имущества должника - предпринимателя ФИО1 с оплатой услуг данного лица в размере 20 000 руб. ежемесячно, начиная с 01.01.2022 по 15.03.2023.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 вышеуказанное определение от 23.10.2023 отменено. Возникшие разногласия разрешены, в удовлетворении требований финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО2 об утверждении кандидатуры ответственного хранителя залогового имущества должника - индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 311565821600249) с оплатой услуг ответственного хранителя в размере 20 000 руб. ежемесячно на период, начиная с 01.01.2022 по 15.03.2023, отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и арбитражный управляющий ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление от 12.01.2024 отменить, оставить в силе определение от 23.10.2023.

В своей кассационной жалобе ФИО1 указывает на несоответствие выводов суда доказательствам, представленным по делу. 

По мнению кассатора, отвергая представленные доказательства, суды не указали, какие конкретно дополнительные доказательства могут подтвердить факт хранения залогового объекта.

Кассатор обращает внимание суда округа, что в судебных заседаниях в ходе рассмотрения спора он неоднократно указывал, что представители банка и судебные приставы в период действия договора на территории спорного объекта не появлялись, в связи с чем Банк физически не мог составить Акты проверки залога, на которые он ссылается.

Заявитель жалобы отмечает, что в опровержение доводов Банка об удаленности местоположения индивидуального предпринимателя ФИО1 от спорного объекта - им приобщена выписка ЕГРН, подтверждающая факт принадлежности на праве собственности ФИО1 соседнего здания, раскрыто расходование спорных денежных средств исключительно на нужды предпринимателя ФИО1, однако апелляционный суд оценки указанным доказательствам и доводам не дал.

ФИО1 считает, что законодательство не предъявляет таких требований к хранителю, как необходимость аккредитации в саморегулируемой организации. Кассатор также ссылается на то, что какие-либо иски о признании договора хранения мнимым не получал, ответчиком по таким требованиям не привлекался, в связи с чем констатация апелляционным судом мнимости договора хранения нарушает нормы процессуального права. 

В своей кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО2 ссылается, что в материалах дела отсутствует самостоятельное заявление Банка об оспаривании сделки по гражданским основаниям, из доводов Банка не ясно, почему договор хранения являлся мнимым и какую цель преследовали стороны при его заключении.

Как полагает кассатор, в отсутствии самостоятельного заявления о мнимости и отсутствии в просительной части такого требования, суд апелляционной инстанции вышел за пределы рассмотрения спора, признав в мотивировочной части договор хранения мнимой сделкой.

По мнению заявителя жалобы, апелляционный суд проигнорировал факт осведомленности Банка об ухудшении состояния предмета залога, выраженного его частичным разбором (в связи с отсутствием охраны здание разбиралось на кирпичи, что создавало угрозу его не частичного, а полного разрушения); залоговый кредитор проигнорировал обращение финансового управляющего о необходимости организовать меры по обеспечению сохранности залогового имущества (монтаж охранной сигнализации, назначение кандидатуры ответственного за хранение).

Как полагает кассатор, представленные Банком документы не согласуются между собой.

Также, как считает ФИО2, суд апелляционной инстанции искажает содержание требования финансового управляющего, указывая, что финансовый управляющий обращался только с просьбой рассмотреть коммерческое предложение общества «Алекса-1» и вопрос о финансировании работ по монтажу охранной сигнализации, тогда как требование управляющего помимо указанного заключалось и в обеспечении (финансировании обеспечения) со стороны залогового кредитора сохранности спорного объекта.

Кроме того, как отмечает заявитель жалобы, подтверждая необходимость обеспечения сохранности объектов недвижимости (указывая на их неудовлетворительное состояние), Банк, тем не менее, свою кандидатуру не предлагал, никаких действий не предпринимал.

Кассатор указывает, что апелляционный суд не привел правового обоснования, обязывающего финансового управляющего получать согласие залогового кредитора на заключение договора по обеспечению сохранности залогового имущества в письменной форме с определением условий такого договора.

С точки зрения арбитражного управляющего, суд апелляционной инстанции не учел, что частично разрушенный на кирпичи залоговый объект никогда не охранялся Банком или предложенными специалистами; учитывая бездействие залогового кредитора, финансовый управляющий вынужден был самостоятельно осуществить поиски хранителя для избежания в последующем имущественных претензий со стороны залогового кредитора в случае полного разрушения здания.

Как отмечает кассатор, индивидуальный предприниматель ФИО1 (собственник соседнего здания, расположенного в том же поселке (какая-либо аффилированность с которым у управляющего полностью отсутствует)) единственный согласился оказывать услуги за разумную цену и ждать расчета после реализации имущества.

Апелляционный суд, как считает управляющий, проигнорировал доказательства, подтверждающие необходимость сохранности предмета залога, факт осуществления сохранности и необходимость понесенных расходов. 

При этом заявитель указывает, что не обоснован вывод апелляционного суда о подтвержденности мнимости договора тем, что Банк посещал в спорный период объект и не установил лиц, несущих охрану; отсутствие в Актах подписи ФИО1 не свидетельствует о необеспечении им сохранности, так как Банк мог утаить наличие такого представителя.

Суд апелляционной инстанции, как считает кассатор, проигнорировал выписки из ЕГРН, опровергающие доводы Банка об удаленности ФИО1 от места охраны.

Как отмечает ФИО2, заключенный с ФИО1 договор не предполагает вооруженную круглосуточную охрану с размещением постоянного поста охраны, Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не предъявляет к хранителю особых требований; размер оплаты и соответствующий ему функционал договора хранения предполагал необходимость обеспечить прекращение дальнейшего разрушения здания (в том числе разбора его на кирпичи неустановленными лицами без определенного места жительства, иной порчи), что хранителем выполнено и Банком не оспаривается.

Также кассатором отмечено, что не подлежат обязательной публикации информация об изменении условий обеспечения сохранности залога, о плачевном состоянии залога на момент введения процедуры банкротства Банк знал.

По мнению арбитражного управляющего, суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в приобщении представленных им доказательств. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 28.02.20220 по заявлению Банка возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3

Решением арбитражного суда от 11.06.2020 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Определением  арбитражного суда от 12.01.2024 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 27.02.2024 финансовым управляющим утверждена ФИО7.

В ходе процедуры реализации был сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования следующих кредиторов, 3-я очередь: 

- Банка в размере 11 389 060 руб. 86 коп., как обеспеченные залогом имущества должника (решение от 11.06.2020);

- уполномоченного органа в размере 103 370 руб. 23 коп. (определение от 22.03.2021).

Также определением Арбитражного суда Оренбургской области от 02.05.2021 удовлетворено заявление Министерства сельского хозяйства, торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области, г. Оренбург, о признании обоснованным требования в размере 301 294 руб. 92 коп. за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве установлено, что должнику принадлежат следующие объекты недвижимого имущества: здание главного корпуса литер ЕЕ1 (производственная база) 2-х этажное 6924,4 кв.м с кадастровым номером 56:18:0601008:148 и земельный участок 15586,08 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, с кадастровым номером 56:18:0601008:23, расположенные по адресу: 

<

...>. Имущество обременено залогом в пользу Банка. 

Финансовым управляющим в адрес общества «Россельхозбанк» направлялось заявление об организации мер по обеспечению сохранности спорного имущества, расположенного по адресу: 

<

...>; о рассмотрении коммерческого предложения общества с ограниченной ответственностью «Алекса – 1» и софинансировании работ по монтажу охранной сигнализации в размере 189 179 руб. и 4000 руб. в месяц. Данное заявление получено банком 07.04.2021. 

Привлечение указанной организации для охраны залогового имущества не согласовано кредитором. 

Банком 22.04.2021 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи спорного имущества. 

Недвижимое имущество реализовано за 1 250 000 руб., с покупателем заключен договор купли-продажи от 17.02.2023, что никем не оспаривается. 

Платежным поручением от 04.10.2023 № 675064 Банку перечислены денежные средства в размере 755 000 руб.: за минусом стоимости услуг предпринимателя ФИО1 по договору от 01.01.2022 за период с 01.01.2022 по 15.03.2023. 

Согласно условиям пункта 1.1 соответствующего договора оказания услуг от 01.01.2022, заключенного финансовым управляющим (сторона 2) с указанным предпринимателем (сторона 1), последний обязуется своими силами и средствами на возмездной основе обеспечить сохранность имущества должника без права использования и возвратить данное имущество в надлежащем состоянии, нести ответственность за его утрату, недостачу или повреждение, а также обеспечивать при необходимости по предварительно направленному запросу стороны 2 либо по согласованию с ней доступ к указанному имуществу с целью демонстрации потенциальным приобретателям или в связи с иными целями, определенными стороной 2, выполнять иные отдельные поручения стороны 2 в отношении указанного имущества, связанные с обеспечением нормальной его эксплуатации; за оказываемые услуги сторона 2 оплачивает стороне 1 денежные средства за оказанные услуги в размере 20 000 рублей в месяц; денежные средства за оказываемые услуги выплачиваются после реализации имущества с торгов. 

Сторонами названного договора составлен акт приема-передачи имущества от 01.01.2022. 

Возникшие между финансовым управляющим и Банком разногласия относительно включения в состав расходов на реализацию заложенного имущества затрат по договору оказания услуг от 01.01.2022, заключенному с предпринимателем ФИО1, послужили основанием для обращения финансового управляющего в суд с заявлением о разрешении таких разногласий. 

Суд первой инстанции, разрешая возникшие разногласия, удовлетворил требования финансового управляющего и утвердил кандидатуру предпринимателя ФИО1 в качестве ответственного хранителя обремененного залогом в пользу банка недвижимого имущества на условиях представленного договора оказания услуг от 01.01.2022 на период с данной даты по 15.03.2023, исходя из того, что необходимость несения расходов на обеспечение сохранности данного имущества должника во исполнение требований абзаца 2 пункта 8 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) залоговым кредитором не опровергнута.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего об утверждении кандидатуры ответственного хранителя залогового имущества.

Отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд руководствовался следующим. 

Системное толкование пункта 6 статьи 138, пункта 4 статьи 213.26, пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве позволяет прийти к выводу о необходимости применения положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве в деле о банкротстве граждан, согласно которому расходы на обеспечение сохранности предмета залога подлежат погашению в первоочередном порядке за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, после чего оставшиеся средства расходуются в соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Содержание и смысл пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве заключается в том, что если залоговое имущество создает определенное финансовое бремя, в том числе связанное с обеспечением сохранности предмета залога, то данное бремя должно компенсироваться за счет денежных средств, полученных от реализации данного имущества. В противном случае, приоритет будет отдаваться интересам залогового кредитора, получившего максимальную выручку, в то время как бремя текущих расходов, связанных с залоговым имуществом, будут нести незалоговые кредиторы, что представляется несправедливым.

Пункт 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусматривает, что финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

По общему правилу арбитражный управляющий должен привлекать привлеченных лиц лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление Пленума от 17.12.2009 №91)).

По смыслу абзаца 11 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе привлекать других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, на договорной основе в порядке, установленном главой Х указанного Закона.

На основании абзаца 2 пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны обоснованность их привлечения и обоснованность размера оплаты их услуг, а также при согласии гражданина.

Положениями абзаца 5 пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что при согласии конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не требуется.

При этом согласно абзацу второму пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве, условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

Оплата услуг лиц, решение о привлечении которых принято кредитором, требования которого обеспечены залогом имущества должника, в связи с реализацией заложенного имущества осуществляется за счет средств соответствующего кредитора (абзац второй пункта 7 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

Из изложенного следует, что у финансового управляющего имеется обязанность согласовывать заключение договора по обеспечению сохранности залогового имущества непосредственно с залоговым кредитором, поскольку расходы на оплату услуг такого лица несет непосредственно залоговый кредитор за счет залоговой выручки.

Действующий правопорядок не содержит прямых указаний на форму такого согласия, однако, согласие кредитора на осуществление финансирования привлеченного по его решению лица должно быть прямо выражено и предусматривать конкретные денежные суммы, которые будут израсходованы из его средств.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом споре было установлено, что финансовый управляющий обращался к залоговому кредитору только единожды с просьбой рассмотреть коммерческое предложение общества с ограниченной ответственностью «Алекса – 1» и вопрос о финансировании работ по монтажу охранной сигнализации на объектах недвижимости, обремененных залогом, после чего с иными предложениями по порядку и условиям обеспечения сохранности данного имущества к банку управляющий не обращался, равно как и не сообщил залоговому кредитору требуемые им дополнительные сведения о наличии охранных организаций непосредственно на территории нахождения недвижимого имущества должника и стоимости их услуг, скрыв при обращении с заявлением о разрешении разногласий факт получения 11.05.2021 от кредитора соответствующего письма от 05.05.2021, содержащего запрос указанных сведений. 

Далее, как указал апелляционный суд, вплоть до продажи обремененных залогом объектов недвижимости на торгах в форме публичного предложения в феврале 2023 года кандидатура предпринимателя ФИО1 для оказания услуг по охране предметов залога и стоимость услуг данного лица, не являющегося при этом профессиональным участником рынка по оказанию соответствующих услуг (основной вид деятельности по выписке из ЕГРИП - 46.21 «Торговля оптовая зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных»), финансовым управляющим с залоговым кредитором не согласовывалась; доказательства наличия исключительных обстоятельств, требующих принятия финансовым управляющим неотложных мер по обеспечению охраны залогового имущества, а также наличия непреодолимых препятствий для обращения с соответствующим заявлением к залоговому кредитору либо в суд для согласования привлечения специалиста - в материалах дела отсутствуют. 

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что в материалы настоящего дела о банкротстве, в частности, до распределения денежных средств от продажи залогового имущества, в связи с которым возникли рассматриваемые разногласия, финансовым управляющим не представлено ни одного отчета, содержащего информацию о привлечении предпринимателя ФИО1 к оказанию услуг по охране указанного имущества и о наличии перед ним текущих обязательств в том или ином размере. 

Как было отмечено апелляционным судом, наряду с фактическим сокрытием от Банка обстоятельств заключения договора оказания услуг от 01.01.2022 с предпринимателем ФИО1 на сайте ЕФРСБ в публикациях от 30.03.2022 № 8504010, от 07.10.2022 № 9811979 отражалась информация о том, что «Сохранность предметов залога обеспечивается на безвозмездной основе, без права использования, сроком до момента их фактической реализации», на что разумно мог полагаться залоговый кредитор. 

Судом апелляционной инстанции также дополнительно было указано, что достоверных доказательств, подтверждающих фактическое оказание названным предпринимателем услуг по охране залогового имущества должника, в материалы дела не представлено. 

Указанный вывод мотивирован апелляционным судом со ссылкой на следующие обстоятельства:

в спорный период времени (с 01.01.2022 по 15.03.2023) залоговый кредитор посещал объекты недвижимости и при этом лиц, осуществлявших их охрану, не установил, в связи с чем заявил о мнимом характере договора оказания услуг от 01.01.2022;

определением об отложении от 18.12.2023 апелляционный суд предлагал предпринимателю ФИО1 представить обоснование факта оказания услуг, управляющему  - пояснения относительно нераскрытия информации о привлеченном ответственном хранителе, об обстоятельствах контроля за фактическим оказанием услуг, однако кроме акта от 15.03.2023 (датированного после продажи спорного имущества) доказательств объективного характера, подтверждающих реальное оказание услуг по охране в нарушении статей 8, 9, 65, 66 АПК РФ не представлено;

счет на оплату и чек-ордер, на составление которых ссылается управляющий и представленный предпринимателем ФИО1 скриншот страницы своей электронной базы данных 1С-бухгалтерия по своему существу не являются документами, способными подтвердить факт оказания третьим лицом конкретных услуг для должника в определенный период.

Сославшись на отсутствие доказательств дачи согласия Банка на несение расходов по оплате услуг по охране залогового имущества в рамках договора с предпринимателем ФИО1; отсутствие осведомленности залогового кредитора о заключении договора с указанным лицом; введение кредитора в заблуждение относительно условий организации охраны имущества на предмет их возмездности, а также указав на отсутствие достаточного документального опровержения аргументированного довода банка об отсутствии реального оказания услуг названным предпринимателем в рамках подписанного с ним договора от 01.01.2022, суд апелляционной инстанции констатировал, что оснований удовлетворять требования управляющего не имелось. 

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что подача заявления о разрешении разногласий, касающихся вопроса утверждения конкретной кандидатуры для охраны предметов залога и условий оказания данным лицом соответствующих услуг по определенной цене, уже после распределения денежных средств от продажи соответствующего залогового имущества, - свидетельствует о намерении финансового управляющего легитимировать свое предшествующее поведение, не соответствующее нормам действующего законодательства.

Между тем, при разрешении настоящего спора судами не учтено следующее.

Действительно, по общему правилу, в рамках дела о признании банкротом гражданина при отсутствии согласия кредитора на привлечение специалиста - управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина (пункт 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве). Предварительное разрешение судом в указанной ситуации вопроса о необходимости привлечения конкретного специалиста за счет имущества должника обусловлено одной из задач потребительского банкротства: оградить конкурсную массу гражданина-потребителя от необоснованных и неконтролируемых судом расходов. Такое определение выносится судом по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны необходимость привлечения указанных лиц, обоснована цена их услуг.

При этом имущество должников - индивидуальных предпринимателей и утративших этот статус граждан, предназначенное для осуществления ими предпринимательской деятельности, подлежит продаже в порядке, установленном Законом о банкротстве в отношении продажи имущества юридических лиц (пункт 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве, абзаца второй пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45)).

В рассматриваемом деле должник ФИО3 является бывшим индивидуальным предпринимателем, ранее был Главой КФХ, которое прекратило свою деятельность 16.12.2019 (согласно выписке ЕГРИП). Указанное в совокупности с характеристиками объекта свидетельствует о том, что спорное залоговое имущество является коммерческим, то есть к реализации такого коммерческого объекта применяются правила продажи имущества юридических лиц, в том числе положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве о предварительном погашении необходимых расходов, связанных с сохранностью залогового имущества (расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи).

С учетом предмета и направленности заявленных управляющим требований (необходимость и обоснованность привлечения конкретного специалиста, разумность размера его оплаты) и выдвинутых залоговым кредитором возражений (отсутствие предварительного согласия кредитора на привлечение, отсутствие факта оказания услуг, недобросовестность действий управляющего, вводившего кредитора в заблуждение), спор в настоящем деле касается необходимости разрешения судом вопроса об источнике погашения спорных расходов: либо за счет конкурсной массы, либо за счет финансового управляющего, либо за счет залогового кредитора.

Оснований для отнесения расходов по сохранности предмета залога на конкурсную массу не имеется, соответственно, суды, разрешая разногласия между управляющим и Банком, должны определить: относится обязанность несения таких расходов на управляющего (например, в полном объеме в случае установления факта необоснованности такого привлечения, либо частично в случае установления факта завышения размера оплаты привлеченного специалиста и т.д.), либо обязанность несения таких расходов относится на залогового кредитора.

Судебный контроль в указанной ситуации должен быть реализован посредством установления наличия либо отсутствия факта обоснованности и необходимости привлечения специалиста, разумности размера его вознаграждения. 

Нарушение порядка согласования таких расходов (с учетом коммерческого статуса такого объекта) в силу статьи 20.7 Закона о банкротстве, разъяснений пункта 4 Постановления Пленума от 17.12.2009 №91 может являться основанием для признания действий (бездействия) управляющего незаконными, - однако само по себе не может являться безусловным основанием для признания таких расходов необоснованными в полном объеме (что, как следствие, может повлечь за собой взыскание убытков с управляющего, такие расходы осуществившего).

При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения специалиста следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, насколько в данном конкретном случае заключение договора с привлеченным специалистом являлось необходимым для обеспечения сохранности имущества должника, соответствовало целям процедуры банкротства и экономическим интересам залогового кредитора.

Выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии самого факта оказания услуг по хранению не могут быть признаны достаточно обоснованными и мотивированными. Недобросовестность / незаконность действий управляющего сами по себе не могут влечь негативных последствий для привлеченного специалиста. Причины отклонения пояснений и представленных ИП ФИО1 доказательств – апелляционной суд надлежащим образом не раскрыл, ограничившись ссылкой на их косвенный характер. 

При этом Адаевым неоднократно указывалось, что в функционал договора на оказание услуг по сохранности залогового имущества не входила круглосуточная охрана либо установление постоянного поста охраны на территории спорного объекта, расположенного в поселке Новоорск, целью оказания услуг являлось недопущение порчи и разбора на стройматериалы спорного объекта, что и было достигнуто, при этом залоговым кредитором факт прекращения порчи объекта (разбора его на стройматериалы) в период с момента начала действия договора - не опровергнут. Какая-либо аффилированность либо сговор между управляющим и ФИО1 (собственником соседнего объекта недвижимости) отсутствует, Банк на такие обстоятельства не ссылался, полученные за оказанные услуги денежные средства потрачены предпринимателем Адаевым на собственные хозяйственные нужды; в подтверждении указанного ФИО1 представлялись документы о расходовании спорных денежных средств и выписка из ЕГРН. С учетом раскрытых ФИО1 обстоятельств оказания услуг – указанные доводы и документы подлежали оценке в совокупности со всеми представленными доказательствами. 

Возражения ФИО1 и управляющего об отсутствии проверок залогового имущества со стороны Банка – предметом апелляционной проверки также не являлись; доводы Банка о проверке подтверждены представленными актами проверки залогового имущества, в текстах которых указано о проведении проверки в поселке Новоорск главным экономистом, без представителя залогодателя. Иные подтверждающие документы (например, приказ о командировке в поселок главного экономиста, командировочное удостоверение, авансовый отчет по результатам командировке, либо доказательство нахождения в поселке Новоорск рабочего места главного экономиста) – Банком не предоставлялись, судом не запрашивались. Пояснения относительно отсутствия доказательств приглашения на осмотр залогодателя (в лице финансового управляющего его имуществом), причин такого неприглашения – Банком не предоставлены.   

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции не могут быть признаны судом округа достаточно обоснованными и мотивированными для разрешения спорного вопроса. 

С учетом представления значительного числа доказательств и пояснений (имеющих значение для правильного разрешения спора и подлежащих оценке судом) -  только в суд апелляционной инстанции, а также принимая во внимание необходимость исследования и совокупной оценки всех заявленных участниками процесса доводов и возражений, выводы суда первой инстанции также являются преждевременными, так как указанные доказательства, пояснения и доводы участников процесса предметом судебной проверки со стороны суда первой инстанции не являлись. 

Указанные нарушения норм материального и процессуального права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Данными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с этим обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрение суду с учетом указанного ранее следует правильно определить предмет судебного исследования, распределить бремя доказывания с учетом всех заявленных и имеющих значение для разрешения спора доводов и возражений участников процесса;  в том числе, учесть при определении источника погашения расходов на привлеченного специалиста: соответствие / несоответствие поведения финансового управляющего стандарту разумного поведения («рачительный хозяин»), позицию Банка, получившего экономический результат от реализации сохраненного залогового имущества (Банком доводы финансового управляющего и ФИО1 о сохранности имущества с момента заключения договора и до его реализации – не опровергались); исследовать и оценить все заявленные возражения и доводы участников процесса, при необходимости предложить сторонам представить дополнительные доказательства (в том числе подтверждающие выезд работника Банка на территорию поселка, где расположен залоговый объект). 

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 23.10.2023 по делу № А47-2311/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 по тому же делу отменить.

      Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            О.Г. Кочетова 

 

                                                                                             Н.В. Шершон